Ясень - сила друида

У Дея внутри всё вздрагивало стоило задуматься над целью сегодняшнего путешествия. Он очень боялся, что Кнур снова ошибётся, и Абелай пострадает. О большем, чем «пострадает», Дею думать было чудовищно больно. Он с трудом мог дышать, от одной только мысли, что может потерять последнего родного человека. Фигурка медведя была заботливо завёрнута в мягкую тряпицу и уложена в сумку. Кнур взял в плетёнку свежей воды и немного солонины. Туда же он запихнул какие-то записки, оставленные Самэром, и — что сильно напугало Дея — верёвку с грузиками. Что бы ни планировали эти двое, Дей был уверен, что не позволит снова утопить своего брата. Они вышли до полудня и быстрым шагом направились к холмам в сторону подземных источников. Там когда-то располагались грязевые ванны, но, по словам Кнура, после того, как болото наполнилось тёмной силой, над горячими источниками стал подниматься ядовитый газ, убивающий всё в округе. К тому моменту, как они добрались к выбранной точке, все порядочно запыхались, и Дей с облегчением опустился в мягкий снег. — Где-то здесь должна быть кромка болота, до реки мы не дойдём, там влияние тёмной магии сильно. Но сейчас снежно, для начала должно хватить и этой воды, — Кнур указал Абелаю, где встать, вытряхнул свои записки и стал готовиться. Абе кивнул. Сейчас он пока не чувствовал воды — холод слишком сильно сковал землю, оба друида и болота-то не ощущали, оно словно спало. Или и вовсе спряталось. Это Абелая тревожило, но истинной причины беспокойства объяснить он не мог. Походив кругами и выбрав точку, Абе, наконец, остановился, широко расставил ноги, прислушиваясь к себе и лесу. Кнур дыхнул в сжатый кулак, а потом, разжав пальцы, выпустил тёплый воздух в сторону Абелая. Снег вокруг стал таять, превращая землю, на которой он стоял, в мутную серую воду, и Абе очень быстро провалился в неё по колено. — Ты не смог войти в полный контакт в прошлый раз, поэтому начнём с малого. Под тобой речушка, и тебе нужно найти с ней связь. Почувствовать, откуда она приходит и куда идёт. Просто срастись с ней, — объяснил Кнур и отошёл чуть в сторону, собираясь наблюдать за учеником. — Этот путь сложнее? — поинтересовался Дей. — Немного, но зато, если у Абе получится, то дальше пойдёт всё как по маслу. — Хорошо, что ты больше не будешь его топить, — заметил Дей, и Кнур рассмеялся, притягивая его к себе. — Садись ближе, чтобы не замёрзнуть. Дей смущённо опустил глаза, чувствуя, как от чужого тела обволакивает приятным теплом. Стараясь не думать об этом, омега посмотрел на неподвижно стоящего брата. — Так и должно быть? — удивлённо показал он на тёмную воду, которая медленно поднималась по ногам Абелая. — Нет! Кнур вскочил и вытащил из-за пояса топорик, сделал несколько осторожных шагов вперед, выставив перед собой оружие. Абелай всё так же не шевелился, словно и не замечал, как вода тёмными щупальцами взбирается по его телу. Как только Кнур подошёл ближе, тёмная струя вырвалась из глубин и рванула на встречу, пытаясь ударить его. Он отпрыгнул в сторону, и мутная вода извивающейся змеёй обвила тело Абе, заставляя его упасть на колени. — Абелай! — испуганно воскликнул Дей. — Болото слишком близко. Мы пропустили границу, и маг учуял нас, — Кнур выбрался на снег, с него ручьями стекала тёмная жидкость, оставляя на белом снегу бордово-красные кровавые разводы. — Мне надо сосредоточиться, попытаюсь отогнать болото, или оно не отдаст Абелая. Кнур сел на землю, а Дей с ужасом взглянул на брата, который стоял на четвереньках и медленно погружался в отвратительного вида топь. Но намного сильней его напугало другое. Рядом с братом, из-под тёмной мути стали подниматься неровные силуэты. Сначала несколько продолговатых тварей, похожих на гигантских слизней, направились к Кнуру. А потом ещё три, уже человекоподобные, длинные плоские фигуры, выбравшись из топи, стряхнули с себя грязь и под ней остались лишь кости с изгнившим мясом. Всего за пару мгновений твари оказались рядом с ошарашенным Деем и застывшим в медитации Кнуром. По снегу твари передвигались медленнее, боялись ступить на светлое, но подталкивая друг друга, понемногу приближались. Дей толкнул Кнура, надеясь привести его в себя, но тот и не шевельнулся. Поэтому, схватив его за шиворот, крича от напряжения и непосильной ноши, Дей стал оттаскивать Кнура от кромки болота и движущихся следом мертвяков. Не останавливаясь, он звал брата, выкрикивал имя, ожидая его отклика, и отчаянно пытался разглядеть Абе за скрывающими его телами. От страха у него полились слёзы, он понятия не имел, как справляться с тем, с чем они столкнулись. Кнур стал потихоньку приходить в себя, заворчал, и Дей бросил его на снег, встал перед мертвяками, сжимая топорик покрепче, и, всё ещё не в силах справиться со слезами, ударил первого подошедшего по разлагающейся макушке. Существо взвыло, замедлилось, пропуская вперёд своих товарищей, а потом снова стало наступать. Второго Дей ударил в шею, рассчитывая, что хватит сил его обезглавить, и тогда тварь остановится. Шея хрустнула с отвратительным звуком, и отвалившаяся голова покатилась под ноги третьему. Скелет без головы закачался, словно без глаз не знал, в какую сторону идти, и, наконец, упал, вызвав у Дея вздох облегчения. Но два других уже стояли рядом и протягивали к нему костлявые руки с острыми когтями. А ещё подоспели слизни, которые уже залили Абе какой-то чёрной вязкой субстанцией так, что он почти полностью скрылся под грязью. Дею некуда было отступать, и он не мог оставить брата. От ощущения собственной беспомощности хотелось кричать, но он продолжал ожесточённо махать топором, отбиваясь от мерзостей. Несколько раз слизнякам удавалось прикоснуться своими скользкими телами к его рукам и ногам, и теперь в этих местах саднило кожу так, словно по ней прошлись раскалённым железом. Топорик почти выпадал из ослабевших пальцев, когда, наконец, Кнур пришёл в себя и поднялся. Несколько сильных и точных ударов, и остатки от скелетов отлетели прочь. Со слизняками пришлось повозиться — ширины топора не хватало, чтобы разрубить тварь, и болотные быстро восстанавливались, хоть и двигались всё медленнее. Дея пошатывало, он не мог понять почему, но голова кружилась так, что ноги не держали. Кнур добил тварей, раскромсал их на части, и его светлая накидка из кроличьих шкурок окрасилась странной тёмно-лиловой кровью. Хотелось сказать ему, чтобы он вытащил Абе, чтобы пошёл и помог брату, но язык во рту не шевелился. — Стой! Ты куда? — Кнур дёрнулся в сторону Дея. Он, пошатываясь, направился к почти полностью провалившемуся под грязь Абелаю. Тело держалось только единственной мыслью — надо помочь, надо вытащить Абе... Кнур дёрнул его к себе, роняя на землю и прижимая коленом к земле. — Ты отравлен! А Абе либо выберется сам, либо никто ему не поможет. — Нет... Дей всхлипнул, сознание уплывало. Хотелось сосредоточиться на образе среди болот, позвать братишку, но сил не было. От отчаянья, он разревелся, захлёбываясь слезами. Укусы слизней жгли огнём, хотелось взять топорик и отрубить себе руки. Боль скручивала тело, а тоска удерживала в сознании и заставила смотреть на неподвижную фигуру брата. «Он выберется, выберется», продолжал шептать про себя Дей. Кнур отошёл, отпустил его, сам заваливаясь рядом в снег, дёргаными движениями стянул с себя испачканную накидку. Внезапно Абе шевельнулся, чуть подался наверх, вытаскивая из болота руки, а потом рухнул вниз всем телом, скрываясь под мутной жижей. Дей, не осознавая, что творит, вскочил на ноги и бросился за ним. Не замечая ни боли, ни ледяной воды болота, он отшвыривал от себя обволакивающие тело льдинки, пытаясь отыскать где-то там, на дне, своего брата. Кнур что-то кричал, казалось — совсем рядом, но у альфы больше не было сил вновь войти в болото и сопротивляться ему. Дей и не просил. Почему-то сейчас он понимал, что Абе может рассчитывать лишь на него. Потому что... Внезапно почва под ногами стала мягче, забурлила. Мутным водоворотом принялась засасывать Дея глубже. Он всё ещё не мог нащупать брата и, опускаясь на дно, поддался безумному отчаянью. Не пытался подняться или выбраться, он спешил, шаря руками в грязи, лишь бы отыскать Абе до того, как окажется полностью под водой. Болото решило не отпускать их. Почва расступилась, и Дей провалился, судорожно сжал рот и глаза, задёргал ногами, пытаясь подняться выше. Руки коснулись чего-то плотного — обмякшего тела младшего брата. Вцепившись в него, обхватив покрепче, Дей дёрнулся вверх. Попытался всплыть, но трясина обхватила его плотным ледяным кольцом, не давая шевельнуться. — Тебе здесь не место... Тихий шёпот за спиной и приятное тепло заставили Дея замереть. — Ты ведь позаботишься о нем? — мягкий голос отца кольнул в самое сердце. — Я доверяю тебе... Щеки коснулось что-то горячее — обжигающее в этом ледяном болоте. А потом Дея, вцепившегося в брата, рвануло вверх, выбрасывая на твёрдую почву... Дей пришел в себя в тёплой постели, с трудом приоткрыл глаза и уставился на Кнура, который голышом сидел рядом и штопал потрёпанные брэ. Сам он тоже был наг, и лишь руки и щиколотки скрывали плотные повязки. С трудом сделав глубокий вдох, он попытался шевельнуться, осмотреться, но тело было тяжёлым, и даже просто повернуть голову было сложно. Тихо застонав, Дей выпрямился, укладываясь на спину, и Кнур обернулся к нему, отрываясь от своего занятия. — Не шевелись, малой, — голос его был усталым, тяжёлым. — Может, тёмным силам болота ты и не подвластен, но вот магия и проклятья на тебя действуют, как и на всех. Кнур пересел к нему ближе, обволакивая сильным запахом альфы и ощущением покоя. Захотелось обнять его, прижимая к себе покрепче, но руки не шевелились, а потому внутри разлилась апатия и полное равнодушие к происходящему. — Где Абе? — пробормотал Дей. Почти не услышав своего голоса, он кашлянул. Кнур двинулся ещё ближе, нависая над ним, а затем прижался к губам в лёгком поцелуе. Дей не возражал — все прежние страхи и недоверие развеялись. Сейчас и разум, и тело казались усталыми и беспомощными, а от прикосновений этих губ было немного легче и теплее. — Абе в порядке, — шепнул ему Кнур, всё ещё касаясь его лица своими густыми усами. — Снова отравлен болотом, но теперь он справляется с ним быстрее. А вот тебе нужен покой. Альфа снова поцеловал его, не настойчиво, а просто нежно и ласково. — Не пугай меня так больше, — произнёс он, и Дей закрыл глаза, проваливаясь в сон.