Ясень - сила друида

Катир с трудом оттолкнул тёмного, и тут же свалился, сбитый бешеным вихрем. Абелай всё ещё пытался совладать с ветром, но лес затопила тьма, и он больше не отвечал. Солнца не было над головой, а земля пропиталась тиной. Кнур кое-как укрыл Дея плащом, сам же с трудом дышал, словно ветер из лёгких весь воздух выгонял. Не вовремя они столкнулись с магом — ночь была на его стороне, стихии не подчинялись друидам, и их слабость только подпитывала мага. Буря перебила перевязь, лошадка Кнура умчалась в лес, лось же противостоял стихии рогами, но его облепила грязь, маг подчинял себе живое. Заметив, что происходит с другом, Абелай кинулся зверю на помощь, но лось уже подогнул ноги, упал на землю, и его обвили густые травы. Абе успел схватить его за рога, но животное пропало в топи, прощаясь с друидом скорбным криком. — Не садись на землю, не касайся тины, — перекрикивая ветер, пытался донести до Абе Кнур. Катир, видя, как тяжело омеге, бросился к нему на подмогу. А Гахарт упивался их страхом и беспомощностью. Когда друиды теряли силы, маг, наоборот, наполнялся ими, и сейчас ему казалось, что он способен окунуть во тьму вселенную, захватить этот жалкий мирок и поставить на колени каждого, даже вышедшую из-под контроля тень. Дей вжимался в Кнура, боясь повернуть голову к ветру, и держал в руках клинок, набираясь смелости броситься на врага. Он столько раз расправлялся с этим негодяем в своём воображении, и сейчас казалось, стоит сделать лишь шаг — маг падёт. Но каждый раз, когда несмело оборачивался, ужас вновь сковывал тело. Даже Абелаю было страшно, он не мог набраться сил, солнце не поддерживало его, небо затянулось тучами, лес вокруг стоял мёртвый, и землю вновь закрыло болото. Черпать силы было неоткуда, только из окружающих, или из себя. И Абелай очень боялся, что не сдержится и навредит кому-то из близких. — Возьми мою руку, — Катир сжал ему ладонь, — ты говорил, что природа чувствует тебя, значит, и ты её. Просто найди тех, кто готов помогать. Абе неуверенно кивнул и посмотрел на тёмного мага. Гахарт уже насытился их слабостью, и теперь был готов уничтожить. Абе не собирался сдаваться и понимал, если потребуется, если земля попросит, он отдаст свою жизнь. Ветер немного стих, грозная фигура возвышалась над смертными людишками, маг теперь был выше их на голову, и его искажённое лицо напоминало отвратительную маску мертвеца. — Вы все отдадите мне свои сердца... — утробно звучал его голос. Абе неуверенно сделал шаг вперёд, но его опередил Дей. Выхватив нож, он с громким криком прыгнул на ненавистного врага. Маг перехватил его, сжал тонкую шею и отшвырнул в сторону. Но Дей не сдавался, снова вскочил, и, полоснув ножом, перерезала магу тесёмки, удерживающие плащ. Гахарт успел перехватить их на своих плечах. — Глупец! Маленькая беспомощная тварь. Я раздавлю тебя последним, чтобы ты видел, как я поступил с твоим братом и любимым. Оказавшись на холодной земле, Дей почувствовал, как тёмное болото вползает под одежду и пытается утащить его в свои глубины. С трудом оторвав руки от земли, Дей поднялся и снова взялся за оружие. Кнур бился с ним рядом, бросался на мага с топором. Но Гахарт скользкой змеёй ушёл от удара и оказался у него за спиной. Схватив Кнура за открытую шею, он оцарапал его длинными чёрными ногтями. Друид взвыл от боли, когда тьма коснулась его кожи, а проклятые когти забрались в плоть. Шатаясь, он с трудом держался на ногах и обязательно упал, если бы Дей не подхватил его. — Чёртов маг, — прошипел Катир, видя, насколько они сейчас беспомощны — ночь не подпитывала друидов, тьма отнимала жизнь. — Его плащ, — тихо произнёс Абелай, указывая на чуть порванный угол ткани. Абе всё ещё искал силы в окружающем его мире, собирал те крохи, которые не подчинились тёмному магу, и почти дотянулся до домика, где Самэр отдавал ему листочки. Через плащ утекали чёрные потоки. Эта вещица помогала магу поддерживать энергию и сохранять оболочку тьмы. Катир и Кнур, кивнув друг другу, бросились на мага, стараясь сорвать с него одеяние. Руки Гахарта, почерневшие и костлявые, разогнулись, словно ветви гнилого дерева, и, выпустив чёрную магию, отшвырнули их прочь. Дей испуганно кинулся к Кнуру, вытягивая на свет — тот свалился на землю, и трясина тут же стала пожирать его и засасывать в глубины. Катиру же никто не помог, и его пригвоздило к земле так, что он не мог пошевельнуться. Гахарт беспрепятственно направился к Абелаю. Со спины на мага бросился волк, схватил его за холку, и тут же, как щенок, был отброшен в сторону тёмной магией. Больше препятствий не осталось. Абелай твёрдо стоял на ногах, бесстрашно смотря ясно-голубыми глазами во тьму. — Твоё сердце я заберу первым, — маг поднял руку и прикоснулся к груди друида, но тут же отдёрнул её, словно обжёгся. — Нет. Это я заберу твоё! — твёрдо сказал Абе и вспыхнул светом Дагды: поняв, что остальным не совладать с магом, он воспользовался своей жизненной силой, и тело друида засияло солнечным светом, освещая лес. Катир тут же высвободился из пут. Кнур подскочил на ноги. Сейчас солнце, поднимающееся из тела Абелая, заставило мага согнуться, отступить, прикрывая лицо руками. Это был их шанс, и все вместе они кинулись на Гахарта. Дей сорвал с него плащ, друиды перехватили магу руки, выворачивая их и нагибая к земле. — Пришла твоя смерть! — твёрдо сказал Абелай, и в мага ударил яркий луч, изгоняя из него силы. — Нет, что вы наделали! — отчаянно запищал Гахарт, принимая свой обычный человеческий вид. Дей, увидев, кто перед ним, от ужаса зажал рот руками — столько лет этот альфа жил рядом, крутился, предлагал брак, а оказался тёмным чудовищем, проработавшим всю деревню. Остальные не растерялись. Катир с размаху воткнул нож в грудь негодяю, а Кнур для верности отсёк голову топором. Когда тело тёмного мага пало, трясина тут же поползла прочь, деревья выпрямились, и небо прояснилось. Абе же, поседевший и постаревший на столетия, рухнул рядом.