In the New World

Зулф… он словно раскрытая книга. Книга ценная по сути своей, но потрепанная изрядно, истерзанная, потерянная. Оброненная где-то в дорожной пыли. Чернильные строчки пляшут, размытые дождевыми каплями. Страницы опалены, сворачиваются черными улитками по краям. Ему нечего скрывать, он уже давно смотрит на свою жизнь как бы со стороны. Будто вспоминает и обдумывает сюжет повести, которую когда-то ему довелось прочесть. Иногда примеряет его на себя. Грустит. Но больше не замыкается в себе, в своих мыслях. Зулф – он будто бы пламенная вспышка: сверкает ярко, обжигает… но выгорает очень быстро. Прощает, забывает, живет дальше… Каждый раз теряя, сжигая частичку себя. Или, может, просто бросает давний хлам печальных воспоминаний на дороге – за не востребованностью. Ему не за чем влачить на себе этот крест – в былом нет ни капли его вины. Вот он и… Зулф теперь живет настоящим. Строит себя заново. Переплетает белоснежные страницы в новую крепкую обложку. Чтобы переписать свою историю сначала, с чистого листа. Он, должно быть, немного боится жизни, которая всё шире отворяет перед ним свои красочные ворота. Просто ещё не все оставил – страх из последних сил цепляется усохшими корнями за его сердце. Давай вырвем его совсем, Зулф. Уже пора. Пора вписать в твою книгу новые имена.