Не такой, как все

      Кили шёл следом за Дис к рыночному прилавку, где продавали детскую одежду. После завтрака настроение малыша заметно испортилось. Он думал о Фили, о том, что тот хотел от него избавиться. И теперь Кили понимал, что обязан был выполнить его волю. Он чужой среди гномов, он никто! Надо было срочно сказать об этом Дис и уйти, но…       – Кили, с тобой всё в порядке? – озабоченно спросила Дис, глядя на Кили.       Кили, словно очнувшись от грёз, медленно кивнул:       – Да, леди Дис. Всё в порядке.       – Ты уверен? – Дис не сводила с мальчика настороженного взгляда. – Просто я у тебя спрашиваю, нравится ли тебе эта туника, а ты не отвечаешь…       Кили заморгал и действительно увидел в руках Дис красивую тунику из тёмно-синего шёлка. Дорогая, наверное…       – Тебе она нравится? – повторила свой вопрос гномка.       – Очень, – прошептал Кили. – Но, госпожа, она ведь так дорого стоит…       – Давай-ка примерь, – отмахнулась Дис. – Вон там за ширмой… а я пока тебе плащ подберу, а то мы можем не успеть доехать до Эребора до наступления холодов.       Кили послушно взял одежду и пошёл примерять, а Дис тем временем с интересом рассматривала плащи. Все они были не утеплёнными, люди не особо любили обшивать плащи мехом, но всё же Дис нашла один, отделанный лисьим мехом. Поинтересовавшись у продавца, сколько он стоит, Дис отсчитала деньги и заплатила, а Кили тем временем вышел из-за ширмы, робко улыбаясь. Дис так и ахнула, перед ней стоял совершенно другой ребёнок, а не тот испуганный оборвыш в лохмотьях, торговавший мылом. Кили поправил рукава, и лицо его осветила счастливая улыбка, от которой на душе у Дис потеплело.       – Тебе очень идёт, Кили, – сказала Дис. – Этот цвет и сам покрой… определённо берём!       – Спасибо вам, леди Дис! – просиял мальчик. – Даже не знаю, как мне вас отблагодарить?       – Ну что ты, мой милый, – промолвила Дис и обратилась к торговцу. – Можно, он сразу в новом пойдёт?       Торговец кивнул, и уже через несколько минут Кили и Дис шагали дальше по городу. Дис купила Кили карамельное яблоко, и он, блаженно прикрыв глаза, наслаждался лакомством. Тодд и Ренна никогда не баловали его сладостями, поэтому вкус яблока был для Кили новым и очень ему понравился. Кили замечтался, что так будет всегда, что даже на время забыл о Фили и об остальных проблемах. Но стоит их только забыть, как они всплывают вновь…       Ренна и Тодд как раз прогуливались неподалёку с корзинкой полной мыла. Тодд был недоволен тем, что жена вывела его торговать мылом: он хотел отпраздновать удачную выручку от Торина в каком-нибудь трактире. Но Ренна была непреклонна; она знала, что так легко заработанные деньги могут так легко и закончиться, поэтому решила, что надо продолжать бизнес. Без Килиана теперь мыло будет продавать некому…       Ренна замерла, увидев впереди непутёвого мальчишку. Но Эру, что с ним?! Ренна узнала Килиана с большим трудом. В новой одежде, расчёсанный, рожа улыбчивая, довольная, с угощением в руках… а что это там сверкнуло в его прибранных волосах? Неужто алмаз?..       – Лучше б пиво пил, – ворчал Тодд, но Ренна быстро пихнула его в бок.       – Смотри, кто идёт! Та сумасшедшая с Килианом…       – Надо же, – лицо Тодда вытянулось. – А паршивец неплохо устроился, ты посмотри-ка!       – Вот то-то же, – Ренна прикусила губу. – Мы зря так быстро от него избавились, Тодд.       – Почему? Ты разве недовольна, что теперь у нас куча денег?       – А хрен быть довольной-то, – огрызнулась женщина. – Мы могли попросить у того гнома больше, Тодд! И теперь некому торговать мылом, что ни говори, а от пацана польза была! Гляди-ка, дура та, видать, сестра его…       Тодд прищурил глаза, присматриваясь. Действительно, он увидел в этой гномке сходство с Торином. Те же глаза, чёрные волосы и даже походка…       – Нас обманули, Тодд, – сжав кулаки, процедила сквозь зубы Ренна. – Всё было подстроено с Килианом. Это обман! Мы быстро разоримся, деньги за выкуп паршивца закончатся, а эти обманщики будут уже слишком далеко! Мы должны вернуть его…       – Ренна, ты куда? – изумился Тодд, кидаясь за женой, которая уже подбегала к Дис и Кили.       Увидев Ренну и Тодда, Дис так и застыла на месте, а Кили вздрогнул, пятясь назад и чувствуя, как его только что затянувшиеся раны начали вновь болеть. Словно ощутив страх малыша, Дис прижала его к себе и прошептала:       – Не бойся, Кили, всё в порядке! Я не дам тебя в обиду…       – Килиан, вот так встреча! – всплеснув руками, воскликнула Ренна. – Ты даже не представляешь, как мы рады тебя видеть…       – Здравствуйте, – только и выдохнул малыш.       – Ну что ты, в самом деле, – приторно сладким голосом протянула Ренна и распростёрла руки для объятий. – Иди ко мне…       Но Кили даже не сдвинулся с места, крепче уцепившись за юбку Дис. Дис же нахмурилась:       – Опять вы? Торин вам заплатил выкуп за этого мальчика, что вам ещё надо? Оставьте его в покое!       – Нам мало, – буркнул Тодд.       – И ты вообще рот заткни, – грубо отозвалась Ренна, не без злости глядя на гномку. – Хрен тут пургу нести! Не ты усыновила нашего сына, а тот гном Торин! А ты обманщица!       – Значит вашего сына?! – изумилась Дис.       – Леди Дис, – слабо простонал Кили, уткнувшись ей лицом в колени и изо всех сил стараясь не разрыдаться.       Он вновь вспомнил Фили, как тот просил его сказать, что в прежней семье Кили было лучше, что он хотел назад. Но как же не хотелось! Здесь рядом с Дис Кили чувствовал защиту, а при виде мыловаров страх и боль…       – Ну не твой сын это ж однозначно! – съязвил Тодд, сузив глаза.       – Килиан, а Килиан, – Ренна вдруг подскочила к ребёнку и схватила его за руку, потянув к себе. – Возвращайся, малыш. Ты ведь хочешь узнать о своей настоящей маме? Я тебе всё расскажу, если ты вернёшься, обещаю…       Услышав о родной матери, Кили заколебался. Узнать хоть что-то о единственной родной душе, что его покинула пятнадцать лет назад… и в голове вновь всплыл Фили, Кили как перед собой увидел лицо светловолосого мальчика, искажённое от гнева и услышал его холодный голос, прогоняющий прочь, назад к мыловарам. Неужели у него и вправду была такая судьба?..       – Кили, нет, – прошептала Дис сквозь слёзы, наблюдая за тем, как мальчик покорно кивает и уходит. – Одумайся! Они обманут тебя…       – Это не тебе решать, – усмехнулся Тодд, радуясь, что они наконец-таки добились своего, а в уме уже прикладывая, что уже сегодня он пойдёт в трактир, а Килиану поручит торговлю мылом.       – Вот так, ты сделал верный выбор, – улыбалась Ренна, но в её глазах Дис увидела недобрый огонь, от которого по её спине тут же пробежали мурашки. – Вот так… ты – молодец…       – Стойте! Кили, – Дис не знала, что сказать, слова, когда они были так нужны, словно растаяли в воздухе. – Не уходи…       – Заткнись! Не лезь не в своё дело, – прошипел Тодд.       – Простите, госпожа, – обернувшись, выдавил Кили. – Простите, но так будет лучше для всех. Особенно для Фили…       – Для Фили, – зачарованно повторила Дис, с болью на сердце наблюдая как мыловары уводят Кили.       Значит случилось то, чего так сильно опасалась Дис: Фили не принял его. Вероятно, это произошло за завтраком. Чего её сын мог наговорить бедному ребёнку, что тот так легко сдался? Или, быть может, всё дело в пустом обещании Ренны и Тодда рассказать Кили о родной матери?..       В глазах Дис защипало, она не могла допустить, чтобы Кили вернулся к мыловарам! Да они от него и живого места не оставят! Больших усилий стоило вчера Торину и Дис исцелить раны Кили. Так больше не могло продолжаться…       Рука Дис машинально нашарила красивый родовой медальон под платьем. Огромный, из чёрного серебра, доставшийся Дис в наследство от матери, а ей от бабушки и прабабушки. Очень древний. Нелегко будет с ним расстаться, но если это действительно было последним способом вернуть Кили, то у Дис не оставалось сомнений...       – Вам мало того, что предложил мой брат? – воскликнула Дис, вскидывая руку с медальоном вверх. Мыловары удивлённо обернулись. – Так возьмите этот медальон! Он дорогой, продав его, вам хватит денег на всю оставшуюся жизнь! Вам больше не нужно будет продавать мыло, вы ведь этого хотите? Только верните мне Кили…       – Нет, леди Дис, не надо, – простонал Кили, закрывая глаза, но голос его тут же оборвался от мощного подзатыльника Тодда.       – Заткнись!       Ренна, не веря своим глазам, протянула руку к медальону, но Дис сощурила глаза.       – Пусть Тодд отпустит ребёнка, – сухо проговорила Дис.       Тодд поволок Кили к Дис. Из глаз мальчика шли слёзы от минутной боли, подзатыльник выдался очень сильным, настолько, что в глазах Кили всё зашаталось, а уши заложило.       – Почём нам знать, что ты нас не обманешь? – поинтересовалась Ренна, не сводя жадного взгляда с драгоценности.       – Я всегда держу своё слово, – твёрдо сказала гномка. – Но у меня есть ещё одно условие. Расскажите о матери Кили всё, что знаете, без утайки.       Дыхание Кили выровнялось, он вскинул голову, с надеждой уставившись на бывших родителей. Ренна недолго молчала, но потом всё же заговорила:       – Что с неё взять, непутёвой она была…       – Пожалуйста, без оскорблений, – предупреждающе промолвила Дис.       – А что рассказывать-то? – пожал плечами Тодд, погружаясь в воспоминания. – Темноволосая такая, ну… худая… в плаще и простом платье с огромным животом… кровь у неё была… засохшая… видать этого паршивца не могла родить какой день! Бледная, как умертвие. Вот и подошла она тогда к воротам Эредрина, стонала от боли, за живот держалась. Кто-то ей лекаря позвал. А я мимо проходил и сдуру сказал, что мой дом рядом, предложив ей свою помощь. Эх, лучше бы я молчал…       – Вы считаете, что лучше бы бросили бедную женщину на произвол судьбы? – от голоса Дис веяло холодком, Кили затаил дыхание, вслушиваясь в каждое слово. – Что было бы лучше, если бы она не дождалась лекаря и умерла вместе со своим ребёнком?!       – Да уж поменьше бы проблем было, – фыркнула Ренна, косо взглянув на Килиана.       – Хорошо, а что было потом? – нетерпеливо спросила Дис, возвращаясь к сути разговора.       – А что потом, ну привёл Тодд эту непутёвую… эту женщину, – поправилась Ренна. – Родила она его. Лекарь там пришёл. Но не выжила, просто умерла, паршивая, даже имени дать не успела…       – И вы растили Кили как собственного сына, – догадалась Дис, подозрительным взглядом буравя Ренну и Тодда.       – А что хрен делать-то, – пробурчала Ренна. – Конечно, растили!       – И тем не менее Кили никогда не был обделён заботой и вниманием, никогда не голодал, был счастливым ребёнком и никогда не испытывал чувства страха, – Дис так и чувствовала, что её гнев к мыловарам был готов вырваться наружу, настолько лживыми были их слова.       – Вырос да ладно! – огрызнулся Тодд.       – Что ещё надо-то? – добавила Ренна.       – Это всё, что вы можете рассказать нам с Кили о его матери? – спросила Дис, вертя в руках свой семейный медальон.       – Да, мы больше ничего не знаем, – кивнули мыловары.       – Отпустите Кили, – проговорила Дис, протягивая им медальон. – Сейчас…       И мыловары выпустили ребёнка, который тут же подбежал к Дис, захлёбываясь от слёз, а гномка отдала им медальон. Довольные Ренна и Тодд долго на него смотрели, любовались, гадая, сколько же денег они смогут за него выручить? Дис мягко погладила Кили по голове и повела прочь от этих мерзких людей.       – Ну что ты, Кили, не плачь, – нежно проговорила гномка, едва они свернули за перекрёсток. – Всё уже позади…       – Всё из-за меня, – затряс головой Кили. – Из-за меня… вы не должны были отдавать свой медальон им, я этого не стою, не стою…       – Конечно, ты стоишь гораздо дороже этого медальона, Кили! Ты даже не представляешь, насколько… ну тише-тише, малыш, успокойся. Никто тебя больше не обидит, клянусь…       Кили слабо кивнул, вытирая слёзы. Дис взъерошила его волосы и повела в обратно в трактир. Сегодняшняя прогулка по рынку совершенно вымотала их обоих, а тут ещё эти мыловары... Дис прикусила губу, нахмурившись. Никто и никогда больше не посмеет обидеть её мальчика! Никто и никогда…       И гномка с тяжёлым сердцем толкнула дверь в трактир, уже на ходу стараясь придумать, как объяснить брату пропажу фамильного медальона…