What happened to us?

Эксперименты с наркотиками — тренировочная стрельба, где мишенью служит твоя голова. (с) Майкл Джозефсон * * * Я видел это. Нет, точнее будет сказать слышал, и это было так отвратительно, мне захотелось убежать. Я не знаю почему, но мне хочется кричать от того, что я только что услышал. Мне хотелось ворваться в чертову кабинку клубного туалета и орать на Ника. Как он мог так поступить? Пару минут назад я спокойно мочился в грязном туалете, действие наркотика перестало быть таким сильным. Я уже собирался открывать дверцу, как услышал тихий голос Ника, говорящего с кем-то. Я ждал, надеясь, что они не заметят меня, мне же было интересно послушать. Через несколько секунд дверца соседней кабинки резко захлопнулась, замок кто-то повернул. — Ты уверен? — скрипучий шепот Ника. — Вполне, — уверенно отвечает второй, жутко хриплый голос, и я узнаю его, хоть и слышал один раз. Луи. Слышу какое-то копошение, шуршание. — Готов? — еще тише спрашивает Ник, а я представляю, как он смотрит на Луи своими серыми глазами полными безразличия ко всему. Совсем не такими, как у Луи. И я не слышу ответа, видимо, Луи просто кивнул. А через несколько секунд короткое "Ай" от парня, который не должен тут быть. И тогда я понял, что Ник вколол ему что-то. Я не знал, что это было, но от одной мысли мне становилось плохо. Почему Луи? — Спасибо, черт... — голос Луи такой же хриплый, он не должен благодарить Ника за это дерьмо. — Деньги? — безразлично спрашивает Ник, его тон холодный, ему плевать. — Держи, — отвечает Луи. — Удачи, Луи. Я слышу, как дверца открылась, а потом шаркающую походку Ника, он ушел. А как же Луи? Стоп, я вообще не должен этим интересоваться, — говорило мое подсознание. Но я знал, точно знал, что боюсь и не хочу сейчас видеть Луи, его глаза и яркие штаны, нет, нужно чтобы он ушел. Боюсь пошевелиться, иначе Луи может что-то заподозрить. Слышу резкий стуку дар пластика о пластик, будто бы кто-то опустил крышку унитаза, видимо, так оно и было, потому что потом слышу, как за стеной, кто-то с раз маху приземлился на крышку. — Черт... Зачем? — шепчет Луи, в его голосая слышится... Отчаяние? Он сожалеет. Через пару минут Луи все же решает покинуть этот грязный туалет, открывая дверцу и быстрыми шагами выходя из помещения. В эти пару минут я тихо стоял, пытаясь не издавать ни звука и прислушивался к Луи, который заговорил сам с собой всего лишь раз. Я решил, что мне следует уйти. Я подошел к заляпанной раковине, умывая лицо холодной водой и слегка намочив волосы, смотрю на себя в зеркало, замечая, что зрачки пришли в норму. Мне надо было на воздух, сегодня уйду пораньше, но я больше не хочу такое... видеть? Хотя, я даже не видел этого, нет, я только слышал короткое "Ай", но этого было достаточно. Прошло около пятнадцати минут, а я уже сижу на жестоком сидении поезда. Хорошо, что метро еще работает. В вагоне почти никого нет, я могу не отвлекаться и подумать. И в моей голове всплывает образ Луи, стоящего в кабинке в ожидании укола от Ника, того самого Луи, которого я встретил лишь сегодня, того Луи, который выглядел так мило в своих ярких штанах. И я не мог поверить, я просто не мог сопоставить все это. Как только я увидел Луи, сразу подумал, он просто не может стать наркоманом, нет. Он был таким светлым, излучающим... Тепло? Не как все мы. Ведь большинство людей из компании были просто сломленными, были жалкими, но не он. От Луи будто исходил какое-то свечение, он не вписывался в наш вечный мрак и отчаяние. Я даже мог бы предположить, что он счастлив, возможно его семья любит его. Он не должен становится таким как я, как мы все. Он не должен становится жалким, должен остаться. Я так не хочу этого, черт. Но ведь я встретил его только сегодня. Это пугает меня, почему я вообще интересуюсь его жизнью? Почему я так беспокойся, неужели, мне мало своих проблем? Ведь обычно плевать на других, но не на него. Я больше не хочу видеть или слышать, как он разрушает себя, нет, только не это. А может мне вообще не стоит его видеть, и тогда я смогу забыть? * * * Прошло несколько недель с того момента в туалете клуба, а я все не могу перестать думать о Луи, перестать переживать за человека, которого не знаю. Я видел его пару раз, приходя с ребятами в клуб, перепродавать, но мы лишь обменивались странными взглядами, смысл которых я не мог уловить. Луи так внимательно смотрел на меня, будто бы я был экспонатом в каком-то музее, а он пытался запомнить во мне каждую мелочь. Сегодня, после того, как вмажемся, мы вновь должны идти в клуб, у меня совсем нет денег на следующую дозу. Снова резко вдыхаю, как делал много раз. Ох, черт. Сильная штука, однако же. Ну ничего, я справлюсь, мне это было нужно, просто необходимо. — Стайлс, пошли! — какой раз уже зовет Ник. Я уже собираюсь встать, но понимаю, что совершенно этого не хочу, не хочу в клуб, не хочу никого видеть и слышать, не смотря на то, что через пару дней мне вновь будет нужна доза. Колеблюсь несколько секунд, пытаясь решить, что для меня важнее: новая доза или не видеть Луи? — Не сегодня, — все же решаю я, говоря спокойным голосом. — Ладно, — бросает Ник и разворачивается, уходя. Даже не говорю ему "Пока", потому что знаю, он не ответит. Мы ведь здесь чужаки, и нам плевать друг на друга, мы жалкие. Через минуту я остался совершенно один, окруженный грязными и такими холодными стенами больницы. Конечно, мне должно быть не по себе, я все-таки один в заброшенном здании без света, но меня это больше не страшит. Подхожу к окну, за которым почти ничего не видно, вдыхая свежий воздух и пытаясь заполнить им мои уже такие загаженные легкие. Чувствую себя как-то погано и решаю остаться в больнице подольше, пусть даже один. Отхожу от окна, двигаюсь в сторону старых кроватей, в надежде полежать и немного подумать. Да, не самое лучшее место, но я совсем не хочу возвращаться к себе домой, хотя даже не уверен, могу ли называть место, где живу своим домом? Я нахожусь в крайней степени апатии, я ничего не хочу, в том числе передвигаться никуда и никогда. Поэтому падаю на скрипучую кровать, прикрывая глаза, в надежде заснуть и больше не просыпаться. Но не всем желаниям суждено сбываться. Мою голову вновь заполняют мысли о Луи, и я наконец признаю, что не пошел сегодня с ребятами только из-за него. Из-за него, потому что больше не хочу видеть, как такой светлый человек как Луи, постепенно будет уходить, как мир будет терять его. Потому что я знаю, он – не такой. И эта мысль преследует меня на протяжении нескольких недель, она тревожит меня. Но может для него это не серьезно? Может он сегодня и не пришел в клуб, может ему надоело, и он найдет другой способ забыться и развлекаться? Да, я совсем не знаю его, но он важен. Но почему? * * * И почему он не пришел сегодня? Я так хотел его видеть, хотя сам не понимаю зачем. Странное чувство. Луи (с)