What happened to us?

В тот вечер я пролежал в больнице несколько часов, думая о Луи и о моем странном сне. Я так и не понял, почему Луи мне снится, почему мне так не хочется, чтобы он стал таким, как мы. Луи заполнял мои мысли слишком часто, но тем не менее я не хотел его видеть, не хотел видеть, как он превращается в бездушного, бесцельно тратящего жизнь, никчемного человека. Тем не менее сейчас я иду в клуб один, потому что не хотел сегодня видеть ребят, впрочем, как и всю неделю до этого. Но мне очень нужны деньги на новую дозу, я должен перепродать остатки того, на что мне удалось наскрести денег пару дней назад. Я сидел в своей крохотной комнатке эту неделю, не видя ребят, потому что боялся увидеть среди них Луи, я действительно боялся. И вот я уже перед дверьми, охранник без вопросов пропускает меня, а я прохожу, в надежде, что сегодня там не будет его. Быстро передвигаюсь среди шумящей толпы молодежи, ища глазами кого-нибудь, кто мог бы мне подойти, я уже имею некоторый опыт в этом. Честно признаюсь, иногда я разбавляю порошок, но это бывает только в крайних случаях, как сейчас. Обычно я стараюсь не подводить клиентов. Я прекрасно понимаю, что вообще не должен таким заниматься, что все это, в корне неправильно, я не должен так поступать с людьми, потому что никто из них не заслуживает этого, не заслуживает быть таким. Но я делаю это из раза в раз, пытаясь утешить себя хоть как-то, говоря, что если бы не я, им это продал бы кто-то еще. Хотя, я прекрасно осознаю, что это неправда, в любом случае, все на моей совести. И вот, я кажется применил своего будущего клиента, двигаюсь в его сторону, с желанием покончить с этим как можно быстрее, но, кажется, сегодня не мой день. — Привет, Гарри, — слышу голос, вводящий меня в ступор. Его обладатель возникает из-за моей спины. — Привет, — говорю я охрипшим голосом, прокашливаясь. — Луи. Мы смотрим друг другу в глаза несколько секунд, совсем ничего не говоря. Его глаза голубые, причем настолько, что это просто не описать словами. — Я... — он наконец оборвал тишину между нами, и хоть здесь и звучала бьющая по ушам музыка во время нашего молчания, я не замечал ее. Он так ничего и не сказал, только одно слово. Я тоже не знаю, что должен сказать, и от этого мы оба чувствуем себя неловко, но я не хочу уходить, не хочу, чтобы он оставался здесь. Потому что сейчас я вижу, что они не под наркотиком, и я хочу сохранить это. — Эй, идем со мной! — откуда-то появляется Ник и, даже не здороваясь со мной, хватает Луи за руку. Ник тащит его куда-то, и Луи последний раз смотрит на меня своими голубыми глазами, но я не могу понять, что же значит его взгляд. Стою еще несколько секунд в замешательстве, не зная, что делать. Оглядываюсь и вижу, мой клиент уже ушел. Черт, придется найти другого. Хотя здесь это не представляет трудности. Вновь двигаюсь через толпу людей, бегая глазами от одного в другому. Вот он. * * * Я так и не сказал ему ничего. Не спросил, почему он не приходил. Луи (с)