Герои извне

      Марселин тихо проклинала ужасного монстра, разбудившего её стуком топора, и пыталась поймать ускользавшие обрывки сна. Она была уверена, что снилось что-то очень важное.       Минутой позже, когда стало ясно, что ничего вспомнить уже не выйдет, девушка сбросила с себя криво сшитые шкуры, по недоразумению именуемые одеялом, и начала одеваться. Чёрная роба мага не была красивой, зато в ней было удобно. К тому же, по мнению Марселин, для хорошего начала жизни в новом мире следует одеваться в самую простую одежду, не приковывающую к себе взглядов обывателей, и лишь разобравшись, как правильно себя вести, можно подумать о красивых нарядах.       Есть данмерке не хотелось, и она сразу направилась в Драконий предел.       Через некоторое время после ухода Марселин я тоже проснулся. Повернув голову, увидел усатую морду, поблёскивающую чёрными бусинками глаз со стопки моих вещей.       — Доброе утро, — сказал я, вытаскивая руку из-под одеяла, чтобы погладить лисёнка. Тот, вильнув хвостом, припал на передние лапы и отскочил в сторону. Я попытался дотянуться до него. Снова увернувшись, Хурма спрыгнула на пол и тявкнула, молотя хвостом из стороны в сторону. Вот чертовка — играть ей приспичило, видите ли! Я свесился с кровати, пытаясь поймать рыжую, но та снова прыгнула. На меня. Не удержав равновесия, я вскрикнул и свалился на пол, а лиса стала радостно тявкать и скакать по мне. Засмеявшись, я перевернулся на спину, всё-таки поймал зверька и начал ерошить ему шерсть. Лисица в ответ на такие действия беззлобно зарычала, пытаясь ухватить меня за палец.       В такой позе нас и обнаружили Финн с Чаром, заглянувшие на наши звуки.       За завтраком я узнал, что парни планировали пойти в горы, проникнуть в древнюю гробницу нордов и добыть некий драконий камень для придворного мага Вайтрана. Молодцы ребятки, времени зря не теряют! Вон, уже во дворец допуск имеют. Однако, про Джейка они совершенно ничего не слышали. Ладно, Джейк — парень бывалый, проживёт как-нибудь, а потом, глядишь, и нас найдёт. За него можно не переживать. Переживать сейчас надо за крыс (вернее, злокрысов — таких же здоровенных, как в канализации Златоцвета), ведь Мавен поручила мне избавиться от Сабьорна, местного медовара, а вечером я встретился с Маллием, объяснившим план действий. Запущенные им в медоварню злокрысы портили товар и, к тому же, воняли, а мне следовало предложить Сабьорну помощь в зачистке подвала. И, между делом, подкинуть крысиный яд в мёд. Таким образом, медовара упекут за решётку, а главным останется Маллий, подчиняющийся семье Чёрный Вереск.       Разумеется, говорить о своих планах я никому не собирался. Я спросил, чем ребята планировали заниматься, пока Марселин в Драконьем пределе. Они рассказали про Соратников и про их приглашение для Финна. Я попросил их подождать меня, если они освободятся раньше, чтобы составить им компанию в походе на Ветреный пик. По пути туда я пообещал рассказать о событиях последних дней.       Мы заканчивали завтрак, когда спустилась Тесса и попросила без неё не уходить в Йоррваскр. Пока девушка ела, Хурма запрыгнула на стул, затем — на стол и принялась обнюхивать руки эльфийки.       — Ты действительно решил назвать её Хурмой? — спросила девушка, улыбаясь зверьку, залезшему ей на плечи сразу после обнюхивания.       — Я долго думал на эту тему. А тут — Савич со своей хурмой. Не, ведь хурма — маленькая и рыжая, так что вот… Да и разбудила она меня, свалив с кровати! Настоящая Хурма!       Тесса хихикнула:       — Ну что, Хурмашка, будешь ещё сталкивать его с кровати по утрам?       Лисичка совершенно по-человечески помотала головой.       — Как бы она пальцы не скрестила при ответе, — вздохнул Финн.       — Кстати, парни, а почему вы друг друга разными именами называете? — спросила Тесса, гладя явно кайфующую лису.       — Это… ммм… — начал Финн и посмотрел на Вову, — это долгая история. Мне тут подсказывают, что дорога до Ветреного пика станет местом откровений, так что пока не обращай внимания.       — Так, ребят, мне уже пора бежать, — спохватился я, посмотрев на часы, — Тесса, ты не могла бы немного присмотреть за лисой? Ты ей понравилась, кажется.       — Конечно, какие вопросы! — улыбнулась босмерка.       — Тогда до скорого!       Из таверны я вышел в прекрасном настроении. Солнце согревало город тёплыми лучами, на площади между лавок сновали покупатели, журчала речка, пели птицы. Я шёл по гладко обтёсанной тысячами ног брусчатке и насвистывал.       Вова, Финн и Тесса с Хурмой направлялись в Йоррваскр. Эйла проводила их к Кодлаку Белой Гриве — предвестнику Соратников. Тот долго разглядывал лица пришедших и после непродолжительного молчания сказал, что их ордену не помешает свежая кровь. Вилкас, мускулистый норд, сидевший рядом, неуверенно протянул, что, мол, никто этих ребят не знает и, может, это не тот случай, когда стоит принимать незнакомцев. Кодлак успокаивающе положил руку на плечо воина и напомнил, что двери Йоррваскра открыты для всех, в чьих сердцах пылает огонь справедливости. Впрочем, вот так сразу никто всё равно не принял бы пришедших. Человек становился Соратником только после успешного выполнения трёх пробных заданий, и первое начиналось уже через пару минут. Пробный бой с Вилкасом. Услышав об этом, Тесса даже ойкнула и посмотрела на друзей. Финн был настроен решительно. Чар, заметив взгляд эльфийки, сказал, что ей лучше пока не пытаться. Он и сам не был уверен, что сможет одолеть Вилкаса.       Посмотреть на кандидатов собрались все соратники, не имевшие дел поважнее. Финн забрал свой второй меч у Вовы и встал напротив Вилкаса. Красное лезвие меча в правой руке и бледно-розовое в левой слегка подрагивали от напряжения в мышцах блондина, готового в любой момент начать действовать.       — Дуалы предпочитаешь, значит, — хмыкнул противник, — удобно. Как любят поговаривать алик’рцы, боги дали человеку две руки, чтобы в каждой держать по клинку.       — Начинайте уже! — крикнул кто-то.       Вилкас поудобнее перехватил меч и двинулся на Финна. Взмах. Звон. Финн отпрыгнул, отведя меч противника. Ударил сбоку. Сталь в руках Вилкаса успела отбить выпад и рассекла воздух там, где только что стоял Мёртанс. Снова выпад, снова звон. Мечи сверкали на солнце. Всё быстрее, быстрее… Со стороны казалось, что парней окружило серебристо-красное облако. Через пару минут Вилкас отпрыгнул в сторону.       — Недурно, Финн. Теперь попробуй так же ловко отбиваться, когда я начну драться в полную силу.       На лице Вилкаса появился какой-то звериный оскал — едва ли это можно было назвать улыбкой. Финн смахнул со лба пот и убрал вылезшие из-под шапки волосы.       Тесса испуганно посмотрела на Эйлу. Улыбка на лице Охотницы придала сил.       И два человека продолжили свой сверкающий танец. Вдруг зрителей ослепила красная вспышка и последовавший за ней вопль Финна.       — Не-е-ет! Ты, пёсий хрен, ты..! Что ты наделал?! Это же был меч моего отца! Он сам выковал его из крови демона! — парень отбросил облмок меча, — да я тебя… — остаток фразы потонул во вспыхнувшем с новой силой звоне мечей. Никто не видел, что происходило между дерущимися. Поднятая пыль накрыла тренировочную площадку. Оставалось только слушать песню стали, вздохов и топота.       Звуки стихли, пыль потихоньку рассеивалась. Финн тяжело дышал и стоял на одном колене, опираясь на меч, будто тот был посохом. Посохом, воткнутым в землю рядом с головой лежавшего на спине Вилкаса. Вздохи удивления пронеслись над площадкой.       Вилкас тяжело поднялся и протянул Финну руку, помогая встать.       — Сегодня ты победил. Постарайся меня простить за твой меч. Я не со зла… соратник, — и, обернувшись к зрителям, добавил, — остальных новичков пусть Фаркас проверяет.

***

      Подвал медоварни встретил меня гостеприимно распахнутыми полукружиями капканов. В дальнем углу что-то зашебуршилось, и я вытащил меч. Не то чтобы я так уж хотел им воспользоваться, просто не хотелось быть укушенным или поцарапанным. Цокот коготков приближался, и вряд ли на этих коготках не было какой-нибудь заразы. Крысы — неважно, какого размера — имеют предрасположенность к переносу опасных вирусов. В круге света факела показалась крысиная морда, и грызун прыгнул на меня. На мой выставленный вперёд меч. И отказался слезать с клинка. В конце подвала послышалось шуршание ещё нескольких лап. Плюнув на меч, я достал кинжал. Вскоре ещё три злокрыса отправились на покой, а я вывел схему борьбы с вредителями: подождать, пока зверёк прыгнет, и поймать его на остриё не застревавшего в телах кинжала.       В подвале начинался тоннель, прокопанный крысами и Маллием Макием, и привёл он меня в пещеру, оплетённую паутиной. Я тихо чертыхнулся, вспомнив паука, встреченного сразу по прибытии в Скайрим, и кинул факел в центр пещеры. На огонь сразу же приползли четыре-пять пауков и начали его осматривать. Я достал лук и, стараясь не производить шума, расстрелял тварей. После паучьего логова тоннель расширился. У стен стояли какие-то ящики и бочки с мёдом, а посреди прохода красовалась ещё парочка капканов. Не обнаружив ничего интересного, я направился в следующий коридор.       Удивительно, но коридор привёл меня опять же в пещеру! Сколько их ещё тут будет? Я не знал, сколько я прошёл под землёй, но, похоже, медоварня уже где-то близко. И крысиное гнездо ещё найти…       — Кто здесь? — спросили с другого конца пещеры. Я с перепугу швырнул факел на голос и заметил костёр. Маллий меня не предупреждал ни о пауках, ни о странном мужчине, кружившем около костра со сгустком пламени в руке. Злокрысы, коих я насчитал восемь штук, побежали в мою сторону. Двое прошли по старой схеме, потом на меня бросились сразу трое. Одного зверя — кинжалом в шею. Другого я откинул ногой и краем глаза заметил летящий в меня огненный шар. Третью крысу удалось схватить и выставить перед файерболлом. Горящий зверь дико заверещал, а я, пытаясь отпрыгнуть с траектории следующего огненного шара, споткнулся и упал. На злокрыса. Животинка жалобно пискнула и издохла. Неужели я такой тяжёлый? Да уж. Ещё две крысы свалились с перерезанными глотками. Я подхватил последнего злокрыса и, держа его на манер щита, пошёл на мага. Тот выругался и достал кинжал.       Мы стояли в двух метрах друг от друга, готовые в любой момент выставить блок.       — Слушай, маг, ты извини за этих крыс. Мне дали задание очистить подвал. Давай я просто закончу начатое? Тебя мне незачем убивать.       — Ага, так я тебя и отпустил после всего, что ты сделал с моими зверушками!       — Ну серьёзно. Я не хочу тебя убивать.       — Тогда я убью тебя!       Я вложил все оставшиеся силы в эту атаку. Кинул злокрыса в мага и сам бросился ему под ноги. Мужчина не устоял, и мне удалось задеть его кинжалом. И тут же схватить за горло, сдавить из последних сил, до хруста пальцев, и ещё немного — до хруста шеи. И, тяжело дыша, повалиться рядом.       Левую ногу пронзила острая боль. Последний злокрыс совсем вылетел из головы. Крысы эти, если нападали поодиночке, не представляли особой угрозы, так что даже вымотанный чуть меньше, чем полностью, я без особого труда разделался с тварью.       При осмотре пещеры я наткнулся на дневник мага, его сундук и крысиное гнездо. Сунув тетрадку, несколько монет и зелий в рюкзак и отравив гнездо, я пошёл в последний тоннель.

***

      Фаркасу не пришлось напрягаться: Тесса сразу призналась, что не умела сражаться чем-либо кроме лука, а Чар, как ни старался, довольно быстро оказался побеждённым. Фаркас был больше и сильнее своего брата.       — Тесса, ты бы чем предпочла овладеть из оружия ближнего боя? — спросил Финн, отведя девушку в сторону.       — Кинжал. Или какой-нибудь лёгкий меч.       — Хорошо. Ты пока пройдись по магазинам, собери всё необходимое в поход, а мы с Чаром поспрашиваем, кто мог бы поучить тебя владеть мечами. Даже если не станешь присоединяться к Соратникам, всё равно пригодится. Вообще, я сам неплохо умею обращаться с ними, но, боюсь, учитель из меня не очень.       Эльфийка поблагодарила его и сказала, что к полудню вернётся в таверну — к тому времени и Марселин с Ингварром должны будут объявиться. Финн передал Тессе увесистый мешочек денег и пошёл искать Савича.

***

      — О боги! Марселин! — Фаренгар окликнул уже было ушедшую данмерку. — Чуть не забыл, с тебя триста септимов за уроки.       — А разве к нашей награде за поиски этого очень важного Драконьего Камня ярл не приложит потраченное на обучение? — и едва слышно добавила, покачав головой: — Нда, забыть об оплате своего труда… Воистину верно я не расслышала сначала, подумав, что имя ему Тайный Олень, а не Огонь…       — То есть ты хочешь сказать, что ты сейчас без гроша за душой? И думаешь, что Балгруф заплатит за этот урок?       — Ты же не станешь отрицать, что этот урок повысит наши шансы вернуться с камнем?       Фаренгар почесал переносицу, обдумывая сложившуюся ситуацию. Ярл, конечно, снова будет ругаться, но человек он хороший, накинет ребятам деньги, коли те смогут выполнить поручение. Хуже будет, если ребята не вернутся.       — Вынужден принять твоё предложение. Искренне желаю вам успехов и удачи!       Марселин улыбнулась и поблагодарила мага.

***

      Едва я появился в торговом отделе медоварни, Сабьорн улыбнулся капитану стражи Вайтрана, ждавшему окончания зачистки подвалов.       — Ингварр, всё готово?       — Да-да, больше ни одной крысиной хари…       — Отлично! Погоди, сейчас капитан попробует мой особый мёд, и я расплачусь с тобой.       Организм медленно отходил от стресса, полученного в подвале, и мозг начал осознавать происходящее. Среди пока ещё слабых, но многочисленных мыслей, шептавших, что же я натворил, внезапно проскочило подозрение, что от Сабьорна я уже ничего не получу — надо было просить аванс.       Капитан нацедил из бочонка кружку мёда, сделал глоток и поморщился.       — Что за дрянь ты мне подсунул? — тихо произнёс он.       — Простите? Что-то не так? — удивился медовар.       Начальник стражи медленно опустился на стул. Видимо, пытаясь что-то сказать, захрипел, схватился за живот, согнулся и упал на пол.       Несколько минут капитана рвало, его лицо приобрело жёлто-зелёный оттенок.       Я заставлял себя смотреть на это, повторяя про себя, что это моих рук дело, это я заставил страдать ни в чём не повинного человека… Я. Плевать, что это было частью чужого плана, ведь я сам согласился выполнить эту идею…       Моральные страдания, чаще именуемые совестью. Очень интересная штука. Скребёт саму душу, сдирая с неё расплату за содеянное.       Когда я вернулся в таверну, у меня не было и тени того прекрасного настроения, с которым я покинул её. Сильно болела покусанная нога, и я побрёл в свою комнату за остатками зелья лечения. Промыв и перевязав рану, я повалился на кровать. Не то чтобы я хотел спать, просто делать было нечего, да и не хотелось ничего делать. Я старался не думать о последних событиях, но те вцепились прочно. В попытке отвлечься я решил посчитать доски на потолке — их оказалось двенадцать штук. Столько же крыс было в подвале. Я посмотрел в угол комнаты, где приютился сундук. Один в один как сундук того мага. В дверь кто-то поскрёбся. Такой же звук издавали коготки злокрысов. Дверь распахнулась, в комнату вошла Хурма в сопровождении Тессы.       — Ты что, ранен?! — воскликнула девушка, посмотрев на мою ногу. Лиса запрыгнула на кровать и начала обнюхивать кусок футболки, заменивший бинт.       — Да так, царапина. Злокрыс укусил, — ответил я, садясь на постели.       — Молодец, что обработал укус, — сказала эльфийка, — можно я присяду?       — Конечно.       Лисёнок сел между нами и положил голову мне на колени. В комнате повисло неловкое молчание. Казалось, моё настроение передалось окружающим — даже местный бард Микаэль играл на своей флейте какую-то грустную мелодию. Я смотрел в стену напротив кровати. Точнее, я никуда не смотрел, просто взгляд был направлен в ту сторону.       — Ингварр… — тихо начала Тесса, — ты хороший друг Чара, Финна и Лин.       Лин… Я не слышал, чтобы кто-то так называл Марселин, но звучало это неплохо. А девушка продолжала:       — Они теперь и мои друзья. Одному из них я даже жизнью обязана.       Вот как…       — Я тебя совсем не знаю, но вижу, что ты — не такой, как вчера, когда только пришёл в таверну. Даже утром ты выглядел гораздо лучше. Тебя что-то гложет? Доверься мне, расскажи, что произошло. Я… Друг твоего друга не обязан быть твоим другом, но, как видишь, я сошлась со всеми в нашей компании. Стану и твоим другом, надеюсь. Я постараюсь помочь. Или, хотя бы, просто выслушаю.       — Друг, да? — я повернулся к Тессе. — Поэтому я бы хотел не рассказывать об этом. Ты, кажется, добрая, хорошая девушка, и мне не хочется заставлять тебя слушать всё это.       — Ты не заставляешь, — покачала головой эльфийка, — я сама прошу. Хоть это и не самая приятная тема для разговора, иногда просто надо высказаться. И кто-то должен выслушать. Я постараюсь понять.       Я вздохнул.       — Ты сама попросила, — после некоторого молчания тихо начал я. — Всё началось с моего прибытия в Рифтен. В первый же день на меня обратила внимание Гильдия воров. У меня не было денег, хотелось есть и спать под крышей. Желательно в кровати. Мне предложили работу. Работу, хех… Выкрасть кольцо у одного торговца и подкинуть другому, дабы стражники обнаружили у него ворованную вещь и арестовали. Чем-то этот данмер не угодил гильдии. После успешного выполнения этого задания меня пригласили в логово Гильдии, где я стал полноправным членом. Мне поручили вытрясти долги за крышевание у троих людей. Я выполнил. В городе пошли слухи, что со мной лучше не связываться. На следующий день я вышел за пределы города, сжёг три улья на пасеке ещё одного "провинившегося" и выкрал из сейфа важные документы. Мне дали новое задание в окрестностях Вайтрана. Вчера я встретился с парнем, объяснившим план действий. Сегодня я осуществил этот план. Я убил нескольких злокрысов, четырёх больших пауков и какого-то мага. Понимаешь? Убил! Они же, сука, были живыми, разумными существами! Во всяком случае, маг точно был разумным. Кстати, надо бы прочитать его дневник… Я подставил незнакомого человека. Медовара Сабьорна. Сегодня к нему приходил капитан городской стражи на дегустацию нового образца мёда. А мёд был отравлен. Мной. Я видел, как мучился капитан. Я видел, как он увёл Сабьорна в тюрьму. Я понял, что игра в невидимость и безнаказанность переросла в нечто похуже. И для чего всё? Чтобы помочь Рифтенским авторитетам создать монопольное производство мёда? Я тут вообще с какого бока?       Немного помолчав, я сказал, что если Тесса не захочет после этого со мной, вором и убийцей, общаться, то я спокойно приму это решение, после чего, наконец, решился посмотреть в глаза девушки. Я ожидал увидеть презрение, страх, ненависть — что угодно, но только не сочувствие.       — Прости… — прошептала эльфийка, — я не знала, я не хотела заставить тебя снова переживать эти моменты. Даже не знаю, как бы я поступила на твоём месте, но мне кажется, что в этих условиях ты поступил правильно. Й'фрре, что я несу! Да как тут вообще можно было поступить правильно? Просто… Не думаю, что тебя бы пощадили, если бы ты отказался выполнять это. Ты уже многое знаешь о Гильдии, а ей не выгодно иметь противников своей политики, знающих их расположение и устройство. Наверное, из этой ситуации не было единственно верного выхода.       Девушка задумалась.       — Я, когда только шла в Скайрим, не знала, чем буду заниматься. Думала и о вступлении в гильдию воров. Да я и умею лишь из лука стрелять и прятаться при первых признаках опасности, зато делаю это прекрасно.       — А, может, после похода за драконьим камнем отправимся в Рифтен? Мне туда всё равно надо вернуться. Ты, конечно, не обязана вступать в гильдию, но… Мне очень хочется, чтобы рядом был человек, которому можно рассказать такие истории. Который поймёт. Поддержит. И, может быть, не даст погрязнуть в этом.       Тесса молчала. Её прекрасные ушки слегка подрагивали. Может, у эльфов уши отражают состояние, как хвосты у животных?       — Слышишь голоса? — прервала молчание девушка. — Наши вернулись. Сперва сходим на Ветреный пик. После уже думать будем о дальнейшем.       Я облегчённо выдохнул, не услышав категорического отказа.

***

      По пути до Ривервуда мы рассказали Тессе всю правду. Про то, как после Нового года (девушка пояснила, что тут это называется Новой жизнью) я встретился с Вовой, как мы сидели на холме, как нас перенесло на тысячу лет вперёд, где от привычного нам мира почти ничего не осталось, как мы познакомились с остальными членами нашей команды, как мы нашли пещеру со странным камнем и что повлекла за собой эта находка. Конечно же, девушка сначала не поверила, но Вова показал ей свой протез, а я — две вещи, которых просто не могло быть в этом мире: наручные часы и дешёвую пластиковую зажигалку. Для начала этого должно было хватить. Зажигалку эльфийка осторожно осмотрела, чиркнула и пришла в восторг. Финн спросил, не слышала ли девушка о некоем драконорождённом, которому мы обязались помочь, на что та, вздохнув, сообщила, что в подземельях Хелгена наткнулась на книгу про этих драконорождённых, но продала её в Ривервуде. Мы как раз к нему подходили. Время уже намекало на необходимость поужинать, и мы направились в таверну — не напрягать же Сигрид или Гердур, явно не рассчитывавших на гостей? Благо, денег пока хватало. Никто из нас не предвидел крупные траты, поэтому, оставив сотню золотых, мы сложили остальное золото в мешок и заложили в приметном месте среди камней возле дороги.       Это был очень познавательный вечер для меня с Савичем. Мы узнали, что здешний скайримский горячительный напиток на основе мёда (за что его везде мёдом и называют) может быть очень разным. Не только медовуха и слабоалкогольные эли, но и напитки, сравнимые по содержанию спиртов с хорошим вином, и даже сорокаградусные варианты. Для особо экстремальных (особо долбанутых) существовали ещё более крепкие версии. Мы купили всего понемногу, оставив без внимания лишь самые мощные вещи, и принялись сосредоточенно пробовать. Только вот я через полчаса начал хлюпать носом, чихать и чесать глаза. Вскоре до мозга доползла мысль, что медовуха и иже с ней делалась из мёда, на который у меня аллергия. Женщина, заправлявшая таверной, любезно согласилась обменять ещё не начатые бутылки на вино.       — Эй, Свен! — через некоторое время крикнул Вова, — поди сюда!       — Здорово, мужики! — радостно ответил парень, подойдя к столику.       — Слушай, мы с Финчиком хотим извиниться за вчерашнее.       — Сколько ещё раз просить тебя не называть меня так?! — рявкнул Финн.       — Не надо, ничего не говори! — Свен улыбался. — Я вам наоборот благодарен!       Финн с Вовой удивлённо переглянулись.       — Таки именно благодарен! Я, честно говоря, Фендала недолюбливаю. За Камиллой ухлестнул из-за этого… Ну, чтобы его побесить. И что-то у меня вчера от мёда мозги помутились, вот и придумал эту идею. А если подумать-то, Камилла — та ещё дура самовлюблённая, и Фендал скоро осознает это.       — Едрить-даэдрить, — подвёл итог Чар.       — Слушай, Свен, а можно твою лютню посмотреть? — спросил я барда.       — Да пожалуйста!       Я покрутил в руках инструмент и пришёл к выводу, что с помощью своего Айси и имевшихся гитарных навыков смогу быстро перестроиться на этот инструмент. Подёргав струны, убедился в этом окончательно, и, немного перенастроив, спросил Свена:       — Ты слышал когда-нибудь о двух странствующих бардах? Один всегда назывался Шутом, второй же просил именовать его не иначе, как его величество король.       Савич едва не поперхнулся мёдом.       — Не-а. А кто они?       — Просто два норда, только поют не о великих подвигах, а об обычной жизни и всяких странностях. Что, Чар, споём ему что-нибудь? Ты же помнишь слова их песен? Я-то со своей аллергией сейчас не особо гожусь в певцы.       — Помню. Давай, хм… Что-то повеселее…       — Или, раз уж у нас разговор о любви был, давай “скалу”?       Мы встали и запели.

С головы сорвал ветер мой колпак. Я хотел любви, но вышло всё не так! Знаю я, что-то там больше не вернуть, И теперь у меня один лишь только путь!

      Марси успела взять свою басуху-топор как раз к припеву. Свен широко распахнул глаза, когда я с силой ударил по струнам. Ну а что? Припев тут зажигательный. Не порвутся же струны от этого?

Разбежавшись, прыгну со скалы! Вот я был — и вот меня не стало! И когда об этом вдруг узнаешь ты, Тогда поймёшь, кого ты потеряла!

      Закончив остальные куплеты, мы поклонились малочисленным слушателям. В таверне после нескольких секунд тишины раздался первый звук: Свен поднялся со своего стула и начал аплодировать. Вскоре к нему присоединились остальные.       Мы, по просьбам слушателей, спели ещё несколько песен, показали Свену основные аккорды и написали ему слова. Многие песни Короля и Шута отлично подходили для этого мира.