Виолончель

Меня разбудил громкий и настойчивый голос, произносившей моё имя. — Томас! Я лениво открыл один глаз, правда тут же от удивления пришлось открыть и второй. — Думал, обознался. Здравствуй, — я с улыбкой крепко пожал протянутую руку. — Здравствуйте. — Неужели ты, наконец, одумался? — Не совсем, — как же было приятно видеть это лицо, — я не планировал, если честно, так получилось. — Ну-ну, — высокий мужчина в костюме тройке комично погрозил мне пальцем, — ты все-таки тут и пусть тебя по-прежнему усыпляет классика, — он засмеялся, — но и во сне человек может наслаждаться музыкой. — Возможно, — улыбаясь, опустил глаза, спорить было бессмысленно. — Ты давно в России? Почему же мне не позвонил? — Не думал, что стоит беспокоить. — Томас, я был бы очень рад провести вечер в твоей компании. — Я исправлюсь, — тут меня осенило, что неприлично сидеть перед стоящим. Встал. — Аркадий Владимирович, а номер у вас тот же? — Достал телефон. Мы сверились номерами и, договорившись, что в скором времени встретимся, попрощались. — Кто это? Я обернулся и увидел Савву. Сев рядом уставился на него. — А ты что, собственно тут делаешь во время антракта? — Как что?! — Он засмеялся, — предоставляю своё плечо. Неудобно же спать без опоры. Я улыбнулся и, вытянув ноги, сел удобнее в кресле. Вокруг людей почти не было. Мы сидели на пятом ряду, Яша молодец, сделал всё, чтобы я не смог избежать своей кары. — Придет сестра и сгонит тебя со своего места. — Не сгонит. Я с ней договорился, — Савва развернулся ко мне, облокотившись руками на подлокотник, — так кто это был? — Мой школьный учитель. — Ого! И он до сих пор помнит тебя? — Савва посмотрел в сторону, куда ушел Аркадий. — Когда я в России, мы иногда видимся. — Зачем? — Сав, угомонись, — я кивком обратил его внимание назад, — Яшу пропусти. Пройдя мимо нас, Яша сел слева от меня. Сестра села на бывшее место Саввы. Я не переставал удивляться. Мир вокруг меня стал играть по совершенно неизвестным мне правилам. — Выспался? — Нет. Зато знаешь, кто меня спалил? Яша вопросительно поднял бровь. — Аркадий. — О-о, — малоинформативно протянул мой друг. — На ужин и т.д. позвал? — Да, как обычно. Вокруг загомонили люди, третий звонок прозвенел. Пора было устроиться удобнее и отключить свой мозг, в третий, заключительный раз. Свет погас. Закрыл глаза. Поймал себя на мысли, что хочется облокотиться на правый подлокотник и пристроить голову на теплое плечо. Но делать этого не стал. Заснуть я могу в любом положении. Шум вокруг утих, лишь были слышны перезвоны инструментов, вновь принявшие своих хозяев. В голову настойчиво, в который раз, просились мысли о произошедшем, но я усиленно их отгонял. Если сейчас буду думать об этом, то точно не усну. Выровнял дыхание и с первым звуком одинокой виолончели начал погружение в тягучую вату сна. Когда подключились остальные, я уже потерял связь с окружающим миром. Однако аккуратное касание до моей руки заставило вздрогнуть и открыть глаза. Савва пялился вперед и улыбался. Ну что за ребенок? Просунул руку между нашими сидениями и начал щекотать пальцем мою спокойно лежащую ладонь. Скрестив руки на груди, продолжил смотреть на него. Обнаружив пропажу, Савва обиженно косанул в мою сторону и хмыкнув, повторил за мной, скрестив и свои руки. Дитё малое. После филармонии мне очень хотелось залить всё, что произошло за день, чем-нибудь вышибающим память и сознание, но меня никто не поддержал. Яша мне на ухо сообщил, что его секс дома ждет. Сестра сказала, что устала. А Савве, казалось, вообще на все было плевать, он просто улыбался. Поэтому попрощавшись с торопящимся Яшей, вызвали такси. Савва сморозил какую-то херню о том, что ему в одну с нами сторону. С моей стороны возражений никаких не поступило, естественно. Странно, но сестра вообще ни на что не реагировала. Не могу сказать, что со стороны между мной и Саввой что-то изменилось. Но всё же, всё же я чувствовал витавшую вокруг То´мы легкую задумчивую загадочность. Что всё это значило, пока разобраться не мог. А спрашивать не было желания, если честно. Первым в маршруте был дом сестры. Она быстро попрощалась и вышла из машины. Через пару минут мы подъехали к моему подъезду. О том, что Савва едет куда-то еще, у меня и мыслей не было. Поэтому тут же расплатился с таксистом. — Тома´, — моя нога так и не дотронулась до первой ступеньки, ведущей к подъезду. — А? — Остановился и посмотрел назад. Судя по виду, Савва не собирался идти ко мне. С чего бы это? — Я хотел просто тебя проводить. — Не зайдешь? — Нет. Что за пиздец? И как мне реагировать на это? — Ну, пока тогда… — Подожди, — он потянул меня за руку к себе. Что это? Обнимашки у подъезда? Савва обнял, совершенно не сопротивляющегося меня и замер, сжимая в объятиях. Так, и что теперь? Долгие поцелуи и мучительное прощание? Зачем, когда на восьмом этаже целая квартира готовая принять любые извращенные помыслы, что сейчас так и бурлят в моей голове. — Сав, мы могли бы подняться, тут как бы люди ходят. — Темно, — теплое дыхание в макушку еще больше усугубило ситуацию, — мне завтра в институт. — И что? — Завтра пересдача курсовой, которую я не смог доделать за выходные. Чертов студент! — Я тогда пойду… За что мне эта головная боль? Смотрит на меня как щенок потерянный. Ну что с тобой поделать, ладно, вспомню свои двадцать. Поднявшись на цыпочках, обнял за шею и затянул в поцелуй, который ничего, кроме мучительной пульсацией по всему телу, мне не принес. Ох, что за ребячество. Я уже и забыл как это - самозабвенно целоваться на улице, когда так не хочется лишиться того тепла, что вибрирует между тесно прижатыми друг к другу телами. Савва отпустил мои губы и, зарывшись носом в шарф, заставил дрожать от холода и своих горячих поцелуев. Сознание поплыло. Что у него за выдержка? — Пошли домой, — произнес ему в самое ухо. — Я не могу, — ответил, не поднимая головы. Коснувшись пятками земли, посмотрел на него снизу вверх. Нахмурился. — Чего конкретно ты не можешь? Савва не ответил, наклонился и, проведя языком по моим губам, укусил за нижнюю. Если это был такой ответ, то я не понял. — Ты обещал, что не исчезнешь. — А я что, таю на глазах? Кстати, это было недалеко от истины, в переносном и совершенно сексуальном таком смысле. Савва опять прижал меня к себе, тем самым не давая смотреть на него. — Я боюсь сделать что-то не так, — по-моему эти слова дались ему с трудом. Малолетка натурал со стояком в штанах – ничего хуже со мной приключиться не могло.