Виолончель

Мой московский номер в Тель-Авиве знают четыре человека: дядя, Авив, коммерческий директор нашей компании и два мои друга, Герман и Алон. Этим пасмурным днем мне позвонили все, обнулили мой счет на телефоне и все ради одного-единственного вопроса: когда ты вернешься? Герман долго распространялся, что ему не с кем ходить в спортзал и совершать пробежки по выходным в одиночестве ему надоело. Воистину это было смешно. Потому что в спортзал я хожу от случая к случаю и только из-за секса с красавчиком тренером, а «пробежка по утрам» - это сонный я, гуляющий по пустынному утреннему побережью с доберманом Германа, пока хозяин пробегает набережную три раза. Алон же честно признался, что просто соскучился. Правда не преминул затянуть волынку о своем очередном бывшем и пожаловался на Германа, который больше не хочет с ним ходить на тусовки. Герман же в свою очередь, тоже жаловался на Алона, который «потащил меня неизвестно куда, там мне пришлось оттрахать трех парней, которые не отставали от моего пресса, в итоге я проспал работу, не попал на тренировку и два дня мучился интоксикацией». Мне оставалось только тихо посмеиваться. Авив, в своей типичной манере, сухо напомнил мне о моих обязанностях заместителя директора маркетингового отдела, то есть моего дяди. Который, в свою очередь, звонил последний и просто интересовался моими делами. В итоге часам к трем я окончательно проснулся и взбодрился. Нестерпимо захотелось домой. Друзья с головой окунули меня в мою же привычную жизнь, и только тут я в полной мере осознал, в каком болоте завис тут, в Москве. Вся окружавшая меня серость казалась нереальной. Все, что было ночью, все мои метания и стенания подернулись дымкой, остались на периферии сознания, и я не хотел давать им жизнь. Солнце Израиля выжжет всю тень на душе, нужно только позволить ему это. Быстро умывшись и одевшись, вышел на улицу. План был таков: отнести виолончель в родительский дом и позавтракать, с наслаждением позавтракать, это немало важное уточнение. На этот раз я не забыл плеер, восхитительный голос Меган Джеймс не давал унылости мира завладеть мной. В мыслях я уже был далеко, под ярким солнцем, на милых узких улочках моего города. Мне даже было не холодно и это еще больше поднимало настроение. Мама удивилась, что я так быстро уезжаю, но отговаривать не стала. Отца дома не застал. Впрочем, тех нескольких минут, что нам удалось поговорить ранее, было с головой достаточно для нас обоих. Наверное, я спятил, но выйдя из подъезда, ноги меня сами понесли в метро и вынесли в парке Культуры. Идя по Комсомольскому проспекту, улыбался как идиот. Идиот - потому что навстречу мне плыли одни хмурые лица. Зато, как только переступил порог «Шагала», тут же потонул в улыбках персонала. И как же было приятно не чувствовать фальши в этой жизнерадостности. Позавтракал я знатно, ничего не скажешь. Почему пришел именно сюда? Не знаю, Яша рассказывал об это ресторане, а я никогда тут не был. Такой вот, на первый взгляд, несущественный повод. В пять часов я уже стоял на кухне своей квартиры и бездумно смотрел в окно. Почти все дела были сделаны: билет куплен, хозяйка квартиры предупреждена. Ставить в известность Яшу мне не хотелось. Было внутри какое-то сомнение, что скажи я ему, всё пойдет наперекосяк. Додумывать эту мысль желания не было. Осталось последнее – отужинать с достопочтенным Аркадием, в атмосфере максимально приближенной к веку так восемнадцатому. Абсолютно пустое и безынтересное времяпрепровождение, но ничего не поделаешь, обещание нужно выполнять. Как и договорились, мой бывший учитель заехал за мной. Дорога к его дому была неблизкой и я в который раз одернул сам себя. Наши немногочисленные встречи с Аркадием не могу назвать долгожданными. Сначала. Когда же мы уже вместе и я слышу родной мягкий голос, рассказывающий о мировых событиях в классической музыке, я мысленно прошу у него прощения. Я рад, каждый раз рад, проводить с ним время. День был наполнен кулинарными неожиданностями. Сначала «Шагал», затем Аркадий поразил приготовлением ужина. Я тонул в чревоугодии и расслабляющей лени. Учитывая, что я уже одной ногой был дома, то все мои проблемы исчезали как виски в наших бокалах — быстро и с удовольствием. Однако Москва не была бы собой, если бы напоследок не припасла для меня щепотку нервозности от постоянно звонящего телефона. Сначала мне позвонила сестра, к счастью я смог свернуть разговор по причине того, что находился в гостях у Аркадия. Для неё этот аргумент был веским. Затем, ни с того, ни с сего обо мне вспомнила моя, скажем так, знакомая – Ксения. Было время, когда я со страстью юного натуралиста желал войти в богемную тусню москвичей, тогда-то мы с ней и познакомились. Желание быстро прошло, а «как бы дружба» осталась. Мы с ней очень редко, но всегда метко, встречались. В этот раз она звала на вечеринку в «Рай», посвященную кому-то, который когда-то что-то сделал и теперь куда-то укатывает. Понятное дело она сыпала фамилиями, но они мне не о чем не говорили. Мероприятие в пятницу. На секунду я завис, борясь с подступившим желанием развлечься, но оно быстро прошло. Мотивировать отказ билетом на самолет было глупо, для Ксении это не аргумент. Поэтому мне пришлось, попросить прощения у Аркадия и удалиться на кухню, где уже спокойно смог объяснить подруженьке, что у меня сейчас нет на горизонте пухленького дядечки, который готов оплатить мне потрахушки на белых диванах. Она конечно «расстроилась» и мы попрощались. Понадеявшись, что на этом интерес к моей персоне со стороны москвичей исчерпан, вернулся к милому Аркадию и нашему чистому виски со льдом. И только я смог сконцентрироваться на разговоре, на этот раз, об интереснейшей жизни Жан-Жака Руссо, как мой мобильник опять завибрировал. Я еле сдержал улыбку. — Что такое? Я занят. — Птенчик, ты почему мне не сказал, что упорхнуть собрался? — Яш, давай потом поговорим. — Ну, не-ет, — он засмеялся, — ты сейчас у Аркадия? — Да. — Ясно, а я вот ничего не делаю, мне скучно, может развлечешь меня? Любовника-то у меня теперь НЕТ! В надежде сдержать смех, провел ладонью по лицу. Вот засранец. — Буду дома, позвоню, обещаю. — А-ах, ах, м-м, а-ах… Я резко закрыл динамик телефона рукой и судорожно зажал кнопку громкости динамика, ставя его на минимум. А этот идиот продолжал стонать мне в трубку. Блядь. Опять идти выходить из спальни с моей стороны некрасиво, по отношению к Аркадию. Который, кстати, по-моему не услышал. Я мельком глянул на него и отвел взгляд. Даже если и услышал, виду он никогда не подаст. Он сейчас увлеченно листал книгу, в поиске очередной цитаты. — Ты закончил? — Стоны в трубке прекратились. — Ага, отлично кончил, — он заржал. — Ладно, я вешаю трубку. Хотя, Яш, а ты откуда узнал? — О том, что ты покидаешь Москву, лишив меня самого дорого, что у меня было, а именно СЕКСА?! — Да, именно это я и имел в виду. — Контраст между воплями друга и расслабляющей обстановкой спальни Аркадия, вводил меня в транс. В хорошем смысле, естественно. — Тимофей сказал, он звонил недавно. — Будничным тоном ответил Яша. Я ощутил себя жителем аула, размер которого в три дома, публичным домом с библиотекой и церковью на окраине. Глупо было пытаться узнать, откуда Тимофею (!) об этом известно. Поэтому я попрощался, повесил трубку и для надежности отключил телефон. Хватит с меня неожиданностей. На удивление, в этот раз с Аркадием мы закончили «наше общение» быстро. У него возникли какие-то срочные дела, и ему нужно было ехать в школу. Спустя череду долгих извинений и обещаний «в следующий раз прямо с аэропорта к нему», мы расстались. В такси я включил телефон, но, несмотря на мои подсознательные и не очень приятные ожидания, дисплей был девственно чист. Дорога до моего дома предстояла такой же долгой, поэтому я попытался придать ноющему телу удобное положение и уснуть. Только я не учел одну деталь - абсолютно всё, что со мной произошло за это время в Москве, отдавало мировым заговором против меня. Так что не стоило удивляться, что и способность отключиться меня тоже покинула. Пришлось наслаждаться восхитительной музыкальной подборкой радио «ХитФм». Дом, в котором мы встречались с Аркадием, был далеко за чертой МКАДа. И пусть дорога утомительно долгая, но оказалось, что и тут можно найти свои плюсы. Солнце, которое весь день скрывалось за хмурыми облаками, наконец на закате показалось. Небо прояснилось. Все вокруг окрасилось в приятные шоколадно-красные оттенки. Вокруг меня в салоне летали светящиеся частички пыли, они кружились при каждом дуновении ветерка. Я улыбался, мерно покачиваясь в такт движения машины. Иногда я забываю, что реальность может быть волшебней любой сказки.