Виолончель

— Я не маленький. Не нужно со мной сюсюкать! — Он все так же сидел на ограждении палисадника. Голова опущена, а руки с силой сжимают холодный металл. — Ладно. Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? Ты встретил меня, пообщался. Ты хотел услышать, как я играю, услышал. Ты и так невозможного от меня добился! Чего ты еще хочешь? Отношений? Я не вижу смысла что-либо начинать. Рано или поздно я уеду обратно. Там моя жизнь, не тут. Понимаешь? — Я поеду за тобой. — С упертостью ребенка, он продолжал настаивать на своем. — И что ты там будешь делать!? Работать посудомойкой? Там далеко не Москва, не Россия. Савв, тебе там делать нечего. Ты же должен хоть немного рационально мыслить, говоришь же что взрослый уже! Ну что ты так смотришь? — Наконец он поднял голову. — Чего ты хочешь? Трахнуть меня хочется, для полноты картины? — Я рассмеялся. — Да запросто. Пошли. Заметь, я тебе второй раз предлагаю… — Послушай. Ты думаешь, я хотел!? — Бросил раздраженно. — Сколько мы с твоей сестрой знакомы? Уже полгода где-то. Думаешь, будь у меня желание я бы не нашел возможности увидеть тебя? Блядь, да на хуй оно мне было не нужно! Я даже имени твоего не знал, не узнавал. И когда узнал, что ты приезжаешь... Если бы не сюрприз, — он сделал жест «кавычек» в воздухе, — твоей сестры, я бы избежал встречи с тобой. Я опешил. Конечно, я задавался вопросом: почему он не искал со мной встречи? Но такого ответа я никак не ожидал. — Ну и с хуя ты мне голову тогда морочишь!? Оставь меня в покое, хватит уже за мной ходить! Сестра по уши влюблена в тебя, пользуйся! Я-то тут причем? — Я уже почти кричал и даже редкие прохожие меня сейчас не могли смутить. Вот ублюдок. Сидит тут, строит из себя невинное дитя, глаза на мокром месте. Ну уж нет, я не куплюсь больше на этот «искренний» взгляд чертовых голубых глаз. — Я не могу, — сказал тихо-тихо и снова увел взгляд в землю. — Ты чувствуешь, что что-то не складывается в твоей логике? Как же я был зол, просто неимоверно. Только злился на себя. За то, что, смотря на сидящего передо мной парня, я испытывал к нему все что угодно, но только не злость. Меня душила обида. На всё, за всё, что случилось со мной из-за него. Силой воли заставил себя скрестить руки на груди, чтобы не было возможности поддаться искушению сделать шаг вперед и потянуться к нему. — Если я расскажу причину, ты опять просто посмеешься надо мной. — Не буду. — Будешь. — Сав, давай уже разберемся и точку поставим, а? — Точки ты от меня не дождешься, прости... Блядь, вот настырный. За что мне это? Я чуть не застонал от раздираемых меня эмоций. — Рассказывай, — я старался придать голосу как можно больше спокойствия. — Но ведь тебе все равно, — он поднял на меня взгляд, — зачем тогда? Мы смотрели друг на друга, молча. Я не выдержал первым, отвел взгляд. Было мучительно вот так стоять перед ним, в каких-то нескольких метрах от спасительного подъезда своего дома. Всего в двух шагах от него. Не имея решимости двинуться ни в одну из сторон. Когда я вышел из такси и увидел его сидящим здесь, не сказать, что я сильно удивился. Чего-то подобного я и ждал. Может, надеялся, не суть важно. Важно, что Савва встретил меня счастливой улыбкой, которая тут же погасла, не получив ответа. Я хотел, честное слово, хотел сделать вид, что все хорошо. Сказать ему, что мне было приятно с ним познакомиться, выдать несколько дежурных фраз, попрощаться и уйти. Не смог. Самое потрясающее было то, что вид у Саввы был как у преданной хозяином псины. И это меня злило еще больше. Накануне трахать мою сестру и иметь наглость прийти ко мне, неизвестно зачем…на такое даже Яша способен не был. — Ладно, — наконец я решился, — раз тебе больше нечего мне сказать, я пошел. — Нет, подожди, — Савва резко подался вперед и схватил меня за руку, — пожалуйста. Может тебе это и не нужно, но я хочу, чтобы ты знал. Я должен рассказать всё, до конца. Я устало вздохнул. — Ты не замечаешь некоторой несправедливости? — Я не одернул руку. Савва замер смотря на меня. — От тебя только и слышно: я хочу это, хочу то. Ты не думал, что для других твои желания могут ничего не значить? — Ты не понимаешь. — Чего именно? — Все мои «хочу» сосредоточены только на тебе. Хотел бы я сейчас подойти к нему и со всей силы заехать кулаком в челюсть. Чтобы руку болью свело, чтобы заглушить расползающуюся теплую вибрацию в солнечном сплетении. Я просто не хочу уходить. Я просто хочу знать все, что он хочет мне рассказать. Сдался. Не удивительно, он почувствовал мою капитуляцию. Притянул к себе, обнял за талию и уткнулся лбом в грудь. Крутит мной как хочет. — Я ходил в синагогу, — а я молчал, удивляться надоело, — ну до этого я много читал о вашей вере. Это было еще в школе. — Замолчал. Волосы у него все-таки удивительно мягкие. — Знаю, что у вас не принято просить что-то у Бога. Но я подумал, что тебе эта вера ближе и может так... короче я попросил, чтобы не знаю, кто там Бог, Всевышний, Вселенная, Мироздание, кто угодно сделали так... — как и в прошлый раз, рассказ у него выходил не стройный. Сильнее прижал к себе, сжал в объятиях. — Я уже тогда понимал, что за чувства у меня к тебе. Так что моя просьба была в том, что если нет ни единой возможности нам быть вместе, то пусть я никогда тебя больше не увижу. И вот, спустя столько лет, когда увидел твою сестру впервые, думал меня всего разорвет. Но я сдержался. Мне казалось это правильным, мне казалось, что если я начну действовать, то тем самым нарушу наш с Вселенной договор. Я бы и не общался с твоей сестрой, но она у тебя настойчивая такая. А мне, как ты понимаешь, трудно было ей отказать. Не знаю, сможешь ли ты понять, что со мной случилось, когда ты тогда в кафе появился… вот и вся история. — Ясно. — В жизни своей не слышал ничего более нелепого. Интересно, найдется хоть один адекватный человек готовый поверить в эту сказку? Савва поднял голову. — Я люблю тебя, Тома´. Солнце светилось в голубых глазах. Еще чуть-чуть и от такой романтики у меня слезы выступят и я растаю, как злая волшебница в стране Оз. Наверное это мучительно, зато наверняка сбегу от всего и сразу. Ответить, смотрящему на меня с надеждой мальчику, я ничего не мог. Надеюсь, он оценит этот, наверное, самый нежный поцелуй в моей жизни. Оторвавшись от жадных губ, расцепил его руки. — Ты прости, но я пойду. Увидимся еще, ладно? — Хорошо. — Ах, да! — Я обернулся в дверях. — Кстати, поздравляю с успешной сдачей курсового. Последнее, что я увидел, перед тем как дверь подъезда закрылась — это удивленное красивое лицо Севы. Раскрывшая дверь лифта заставила меня улыбнуться. Что ждет меня завтра? Разверзнется небо, и голос свыше скажет, что я избранный спаситель человечества? Нет, завтра я буду купаться в теплом море и греть свою задницу на солнце. Судя по спокойному «хорошо», Сева не в курсе моего отъезда. Значит, он приходил не за тем, чтобы попрощаться, и уж точно не затем, чтобы вылить на меня очередное шокирующее откровение. Тогда зачем? Может у него раздвоение личности? Одна влюблена в меня, другая в сестру? А может, я просто слишком много думаю? Добредя до кровати, плюхнулся на неё, даже не разуваясь. Мне нужно пережить чуть больше десяти часов. Я приказал себе спать.