Красная шапочка vs Волк

ВОЛК Стоит только уехать на несколько дней, как всё начинает разваливаться! Блять! Как же меня заебало, что надо всех контролировать самому, доверять никому нельзя. Спасибо, хоть додумались позвонить и предупредить, что поставки задерживаются. Обрываю разговор по телефону, пообещав поставщику лично с ним пообщаться, если он не разберется с задержкой и не доставит всё вовремя. Надо в Москву, срочно надо! Смотрю на причину моей личной задержки в граде Петровом, Дэн уставился на экран, ничего интереснее новостей будто не видел. Врут они все, суки, ненавижу! Ищу что-нибудь, что не будет бесить. Спорт? Сойдет. Глажу парнишку по волосам, быстро остывая от гнева, да, волосы у него просто охуенные, любая женщина бы обзавидовалась. Дэн явно перестал меня так бояться, как раньше, он отвечает на мои поцелуи, и когда я иду открывать дверь, чтобы получить заказ, мне кажется, он неохотно отрывается от моих губ. Я был прав, заказав кучу еды, у парнишки аппетит не хуже моего, вдвоем мы не оставляем ничего на тарелках. Дэн сыто отваливается от столика на кровать, а мне не дает расслабиться очередной звонок, блять, ну что ты будешь делать, ни днем, ни ночью покоя нет! Выхожу разговаривать в ванную, потому что речь пойдет и об "Альфе", не хочу лишний раз напоминать мальчику о событиях, приведших его в мою постель. Когда возвращаюсь, Дэн спит, забравшись под одеяло, шмотки комком валяются у кровати. Не люблю бардак, но и подбирать за ним вещи не собираюсь, запинываю их глубоко под кровать, чтоб не маячили, и тоже забираюсь под одеяло. Опять его будить надо будет, вот ведь соня, я подтягиваю к себе горячее податливое тело. Дэн не открывает глаз, но обнимает меня за шею и утыкается носом в плечевую ямку. Такой мягкий, такой доверчивый, забавный. Глажу по рыжим кудрям, думая, что дам ему подремать пару минут и все-таки трахну, но незаметно сам проваливаюсь в сон. День-то какой был долгий. Просыпаюсь от непривычного ощущения чужака рядом. Обычно я никого из тех, кого трахаю, на ночь не оставляю. Не люблю утренних разговоров ни о чем, особенно бессмысленных с тем, кто потерял для меня всякий интерес. Но к Дэну интерес у меня еще есть. Наверное, потому, что я так и не поимел его хорошенько. Пора это исправить, думаю, поглаживая юношескую спину с выступающими косточками. Мальчик шевелится и приоткрывает сонные веки, впрочем, сон быстро слетает – в карамельных глазах страх и стыд. Опять двадцать пять! Стискиваю его задницу и спрашиваю: – Снова стесняешься? – Н-нет, не очень, – откуда такие берутся-то в двадцать первом веке? Не пацан, а тургеневская барышня! Жадно целую, прижимаюсь телом, чтобы он почувствовал мой стояк и с удовлетворением ощущаю, что у него тоже утренняя эрекция. Против природы не попрешь. Сжимаю его член пальцами, ловя губами хриплый выдох, опускаю руку ниже, проводя по яйцам, средним пальцем нащупываю то местечко, которое интересует меня сейчас больше всего. Дэн дергается, зрачки расширяются, но отстраниться он не посмел, только хватка его рук на моих плечах становится сильней. Нависаю над ним, приподнимая и широко разводя его колени, продолжаю гладить и слегка надавливать на пока еще девственную дырочку. Отвлекаюсь лишь на секунду, чтобы взять с тумбочки необходимое. Вчера я захватил с собой из ванны тюбик с кремом после бритья, ну что делать, если других вариантов смазки я с собой в Питер не взял, а купить времени не было, да и не сообразил я, если честно, замотался - не до того было. Пусть мальчишка и за это спасибо скажет. Не жалея, наношу прохладный крем и на его анус, и на натянутый презерватив на своем члене, Дэн дергает кадыком, готовясь к неизбежному. Вижу, что ему и хочется, и колется. Первый раз всегда страшно. – Ну, что ты, смелей, нам надо лететь, – напоминаю ему песню, хочу отвлечь его от дурацких страхов, и мне это удается, губ касается улыбка, и он отвечает: " А ну от винта, все от винта!". Под эти слова я резко, но аккуратно продвигаю член в тугое кольцо мышц, замирая, чтобы дать мальчику пару секунд привыкнуть. Он сразу закрывает глаза и стискивает зубы, но не просит прекратить, не пытается отстраниться, думаю, понимает, что это ему не поможет. А, может, и не хочет прекращать. Дожидаюсь, пока линия губ не становится мягче, будем считать, что привык. Двигаюсь осторожно, выбирая нужный угол, и не могу сдержать усмешки, когда парень охает от неожиданно приятного ощущения – нашел. Ну, всё, хватит с меня педагогики вперемешку с благотворительностью, я и так слишком долго с ним вожусь. Задаю темп, который нравится мне, уже не следя за выражением на симпатичном лице, резко двигаю бедрами, загоняя и вынимая ствол на всю длину, только слышу прерывистые вздохи со сладкими стонами, которые заводят меня еще сильней. Закидываю ноги Дэна себе на плечи, поднимаюсь на коленях так, что на кровати лежат только его плечи, спина и задница в воздухе. Шлепаю по симпатичной попке раз, другой, еще сильней, Дэну нравится, он начинает активно подмахивать, подстраиваясь под мои движения, уже сам насаживается глубже. Глаза мальчика все так же закрыты, но то, что он ловит свой кайф, сомневаться не приходиться. Предчувствуя оргазм, сжимаю его член и позволяю кончить ему первому, чтобы от напрягшихся мышц, плотно обхвативших мой ствол, кончить самому, зарычав от ошеломительного наслаждения. Не знаю, только моя это особенность или многих, но после секса мне не хочется поваляться, пообниматься и поразмазывать розовые сопли, я словно щелкаю тумблер в мозгу и сразу переключаюсь на насущные заботы. Вот и после секса с Дэном я, кончив, сразу скинул его ноги с плеч и отправился в ванную, снимая презерватив. Надеюсь, он не рассчитывал, что я буду сюсюкать с ним дальше. Под душем я прикидываю необходимые дела и с каким-то даже сожалением понимаю, что в Москву придется вернуться сегодня, не могу я терять здесь время, не могу. Не сейчас, когда столько всего требует контроля. Вернувшись в комнату, обнаруживаю, что Дэн и не собирался вставать, он валяется под одеялом, что-то набирая на мобильнике с такой манящей полуулыбкой, которую в свой адрес я от него ни разу не получал. – Поднимайся, – смотрит на меня с упреком, с чего вдруг упрек, спрашивается? Но неохотно встает с кровати и, замотавшись в одеяло, начинает искать свои вещи, не отрывая взгляд от экрана телефона. Да что у него там такое интересное, блять! Выдираю гаджет из его пальцев, говоря: "Под кроватью", там дурачок свои шмотки не догадался поискать. А сам смотрю на экран – страница сообщений Вконтакте – его переписка с каким-то Вованом Топором, видимо, с тем Владимиром, с которым он был в клубе. Глаза выхватывают только одно сообщение от Дэна: "Потом расскажу". Ну, это мне не интересно, читать мальчишеские глупости не собираюсь. Бросаю телефон на кровать. Скидываю полотенце с бедер и начинаю одеваться, заодно нажимая кнопку ресепшена на стационарном телефоне. Когда женский голос отвечает, прошу заказать такси до аэропорта. Завязываю галстук перед зеркалом в дверце шкафа и замечаю, что Дэн пялится на меня со странным выражением – разочарования и облегчения, обиды и недоверчивости. – Ты уезжаешь? Всё? Я... – опускает глаза вниз. – Я тебе больше не нужен? Это его радует или огорчает, не пойму. Подхожу вплотную, заставляя смотреть мне в глаза: – Я вернусь завтра, максимум, послезавтра. У меня еще есть дела в вашем городе, и про наших три дня не забыл, считай, что я их просто разбиваю по частям. Я с тобой еще и сотой части не сделал того, что хочу, – улыбаюсь от того, что он снова краснеет, дотрагиваюсь пальцами до уже запрятанной под джинсовую ткань задницы, – болит? Мотает головой: – Не очень. Мне... мне было хорошо. Спасибо. – За что? – удивляюсь абсолютно искренне.