Иная история

Я сидела на подлокотнике кресла, так как, насколько мне показалось, его сиденье было еще тверже. И рассматривала сотни висящих, стоящих и лежащих побрякушек, которые были повсюду вокруг меня в доме Тамары и Айзека. Это была семья охотников, которую мы встретили недавно, когда приехали в дом, где странным образом погибла семья. Мы нашли их, по-моему, на второй стадии разложения, мирно сидящих перед телевизором. Видно, пытались-таки осилить Санту Барбару, бедолаги. Айзек мне не очень нравился, он, в принципе, и внешне был не ахти, этакий темнокожий громила, у которого лицо было такое, будто по нему кто-то от души съездил лопатой и приплюснул. Его жена, не очень крупная, тоже темнокожая, с короткой стрижкой и чересчур пухлыми губами мне симпатизировала чуть больше, но вот только так и веяло от нее высокомерием, а я это терпеть не могу. С того момента, как мы открыли адовы врата прошла уже неделя. Сэм днями и ночами просиживал в каких-то своих бумажках, я думала о том, какие люди глупые и грустила, а Дин вел себя, как свинья. Впрочем, ничего нового. Слегка вынырнув из раздумий, я краем уха прислушалась, как Дин, вместо того, чтобы узнавать информацию про ту семью сериаломанов, слегка увлекся и начал флиртовать с судмедэкспертом, и скривилась про себя. Тамара и Айзек собирали сумки, расхаживая по своему большому дому. Мне было интересно, как они вообще тут живут, ведь процентов шестьдесят из всего наполнителя в доме были охотничьи принадлежности, окна были заколочены, на полу и мебели такое количество пыли, что хоть сейчас картошку сажай, а у кресел даже локотники мягче сидений… но, скорей всего, с милым рай и в шалаше, как говорится. Если бы я вышла за Дина замуж… я бы стала жить и тут. Хотя, о чем речь, я бы все равно не смогла бы так жить, осознавая, что демоны могут легко нас обнаружить и использовать нашу зависимость друг от друга в своих поганых целях. - Милая, - вывел меня из раздумий Айзек, ходящий туда-сюда и осматривающий многочисленные полки, - а где Пало Санто? Зачем ему дерево? - Пало Санто? – переспросил Сэм. - Это священное дерево. Против демонов – как святая вода. Серьезно? Хм, век живи, век учись. Тамара подошла к мужу и, взяв кол, лежащий прямо у него под носом, протянула ему. - Без меня ты бы свою голову не нашел. Я улыбнулась. Эх, дела семейные… об этом можем только мечтать. - Вы прекрасная пара, идеально дополняете друг друга, как давно вы вместе? - решила поиграть в милашку я. - Спасибо, вот уже восемь лет. Я представила себя в браке с Дином восемь лет. Жуть, он же мне до смерти надоест. Но это все было несерьезно. В глубине души, я, разумеется, хотела быть с ним до гробовой доски. - А что свело вас вместе? – поинтересовался Сэм. Счастливые улыбки вмиг слетели с лиц мужа и жены. «Моя девочка», - с горечью пролетело в голове у последней. Я так понимаю, они пустили в расход свою дочурку. Я не понимаю, что за идиотизм. Именно то, что мы охотники, мешает мне быть с Дином. Но если уж они рискнули быть вместе, то на кой черт заводить детей, подвергая их жутчайшей опасности?! Выбрав судьбу охотника, ты подписываешь себе приговор одиночества, дабы не причинить боль ни себе, ни близким или родным… Сэм, понявший, что зря раскрыл рот, стушевался и начал бормотать извинения. - Что ж, если вы так же прекрасны, как и умны, пропустим по стаканчику, - в комнату не спеша вошел Дин, лепеча с этой дурой по телефону. Я злобно закатила глаза, а потом отобрала у него телефон. - А если ты сейчас же не выдашь мне информацию четко и по делу, то пропустишь еще и пару ударов в челюсть! – прослушав быстрый и четкий ответ я захлопнула телефон и положила его дину в карман, - не на работе! Я опять лукавила. На самом деле я просто жутко ревновала, меня бесила каждая шалава, посмевшая хотя бы бросить на него взгляд, а таких было не мало. - В общем, - деловито обратилась я ко всем присутствующим, - та семья погибла от обезвоживания и голода. Они просто сели и не встали. Говорю же, Сантой Барбарой увлеклись. - И это при том, что в трех шагах набитый едой холодильник, - хмуро проговорил доселе молчавший Бобби, - мы имеем дело с демонами. - Ну? И что будем делать? – вмешался Дин. - ВЫ ничего не будете делать, - отрезал Айзек, - вы, конечно, славные ребята, но это вам не Скуби-ду. А ну, повтори. Ты будешь меня учить? Меня? Нет, я правда это слышу? - Мне кажется, работая вместе, мы… - Без обид, конечно, но мы не работаем с идиотами, которые раскрыли врата Ада. Я медленно встала с кресла, и начала медленно продвигаться в его сторону, но Дин слегка преградил мне дорогу, поставив предо мной руку. Тамара попыталась урезонить своего орангутанга. - Да ладно тебе, вот ты сам не ошибался? - Конечно, ошибался. Оставлял ключи в машине, не выключал плиту на кухне, но не устраивал конец света! Я убрала руку Дина и подошла к Айзеку еще ближе. - Знаешь, что, давай ты со своим не особо дальновидным умом не будешь учить нас, как нужно охотится. Ты и понятия не имеешь, что там произошло. Какие были обстоятельства! - Конечно, проще прикрыться обстоятельствами, но на волю вырвалось столько демонов, что всем охотникам мира не справиться с ними! Ты позоришь память своего отца! Дин взял меня за руку и потянул к себе ближе, прекрасно зная, что я могу его и ударить за такие слова, и тогда большой ссоры не избежать. Да как этот козел смеет даже говорить о нем?! Как он посмел?! - Все, хватит брызгать тестостероном! – сказала Тамара и увела мужа. - Смотри-ка, а ведь если по научному, то он и не козел вроде, - прошипела я, поворачиваясь к Дину за поддержкой. Тот лишь вздохнул. … Мои никчемные попытки уснуть были беспардонно прерваны вломившимся в машину Сэмом, который, мало того, завалился прямо на меня, чуть не отдавив мои несчастные ноги, так еще и сопровождал свои действия злобным смехом. - Наш клиент - Уолтер Роузен, - выдал он. Сегодня с утреца мы узнали, что в одном из бутиков в центре сцепились две бабы. Из-за туфель. И все бы ничего, если бы одна не проломила голову другой, моментально убив, и не преспокойно ушла, забрав весьма безвкусные зеленые туфли. Я всегда говорила, что мода - это зло. Из-за нее скоро начнут разводить войны, как из-за религий, только не напыженные мужики в балахонах с библией вместо оружия, а раскрашенные курицы в Dolce&Gabbana с собаками-крысами в руках. И потом мы просматривали записи с камер в этом бутике, и увидели, что к той охотнице за туфлями подходил мужчина, что-то ей сказал, и только после этого она пошла воевать за туфли. И теперь мы сидим и ждем его перед этим баром, как нам сказали, он ошивается здесь. - И он, кстати, пропал из дома неделю назад, - продолжал повествование Сэм, выводя меня из серьезных размышлений. - Как раз, когда открылись ворота в ад, - подметил Дин. - Значит, в него вселился демон. - Но какой демон может заставить девчонку проломить голову другой из-за какой-то обуви? - подняла бровь я. - Демоны, которые обитают в преисподне, способны на многое, чего мы и не видели, - зловеще произнес Бобби. - Так, все, пошли, - засуетился Дин, когда наконец показался этот парень. - Нет, будем сидеть, - отрезал Бобби. Сначала нужно выждать, ибо если ринемся в бой, не прощупав почву, помрем. А мертвым нам грош цена. Я лишь вздохнула. Меня начало порядком раздражать это все. Это расследование, ожидание, демоны, врата, гори оно все синим пламенем. В последние несколько ночей мне снились кошмары. Я задолбалась просыпаться в холодном поту посреди ночи, подскакивая, словно меня бьет током. А потом не спать еще полночи, пытаясь успокоиться, слезы как-то сами приходили, а еще я ломала себе голову над тем, что я могу сделать, чтобы спасти этого идиота от путевки в Ад. Но тот факт, что ничего умного в мою голову не лезло, лишь усугублял ситуацию и успокоиться было просто невозможно. Я постоянно рычала на братьев, стала заметно меньше с ними общаться. Мне просто не хочется. Хочу побыть одна, чтобы никто меня не трогал. Дин ко мне не лезет, а Сэм... для него мы оба будто не существуем. Весь в своих мыслях, что безумно выводит. Я зажмурилась и потрясла головой, когда я так делаю, мне кажется, будто все тяжелые мысли просто вытряхиваются из головы и она становится менее загруженной. Мой взгляд скользнул по ряду стоящих неподалеку машин, и я тут же поняла, что сидеть в машине мы не будем. - Парни, ждать долго не придется. Смотрите, - и я указала на Тамару и Айзека, выходящих из своей машины и направляющихся в бар. - Зараза! - Бобби хлопнул по рулю и начал вылезать из машины. - Эти идиоты начинают меня бесить, - зашипела я, тоже вылезая. - Они же вроде профи, - пожал плечами Сэм. Вроде. Только чувствуется мне, от этих профи сейчас ничего не останется. Дин с Бобби подбежали к входу и начали ломиться в бар, но двери были закрыты плотно. Тогда попытались выбить двери плечами. Ничего. Из бара тем временем начал доноситься грохот, а потом дружный хохот человек десяти. А может, там вполне весело? Но потом оттуда начал доноситься пронзительный женский крик, крик Тамары, и это дало понять, что веселье закончилось. - Машина, - сказала я, глядя на никчемные попытки мужчин выбить дверь. - Надо протаранить на машине! Когда мы, как следует схватившись за сидения, въехали в бар по-английски, правда, без стука, то нашим взглядам предстала не самая лучшая картина: кучка людей с черными глазами держит Тамару, явно собираясь расправиться с ней, а Айзек уже отхватил свое, валяется на полу в луже собственной крови и чего-то зеленого. Мы повыскакивали из машины и начали поливать всех присутствующих святой водой, тут же все начали орать, бегать и суетиться. Я слишком близко подошла к очень толстому демону, и он резко ухватил меня за волосы. Всю голову обдало болью, я повалилась на пол, банка со святой водой выпала из рук. Я начала яростно вырываться, а он тем временем схватил меня сзади за шею. Но тут Сэм сбил его с ног, схватил меня за руку и запихнул в машину, сверху тут же затолкали истерящую Тамару, я стала ее держать, дабы она просто не вывалилась из машины. Она жутко махала руками и ногами и выкрикивала имя мужа, умоляя нас подобрать его, но я лишь крепче стиснула руки. Айзек уже давно был мертв. - Пошел, пошел, пошел, уходим, - заорал Дин, плюхаясь на переднее сидение. План по захвату демона провалился, никто не ожидал, что их окажется столько. - Ну уж нет! - я вывалилась из машины, так как Тамару мог держать и Сэм, облила всех присутствующих святой водой повторно, а потом набросилась на того самого демона, орущего и царапающего собственную дымящуюся от святой воды кожу, обхватила его руками и несколько раз ударила кулаком по лицу. Запястье тут же запульсировало болью, но я постаралась не обращать на это внимания, прислушиваясь к воплям зовущего и подгоняющего меня Дина. Я лишь толкнула демона в открытый багажник и захлопнула крышку, тут же ко мне бросился очухавшийся демон в женском обличье, я оттолкнула его и обернулась, ища себе место в переполненной машине, которая уже тронулась с места. Дин резко схватил меня за руку и утянул в машину, я упала к нему на колени, а он обвил меня руками, дабы я не улетела через лобовое стекло, ведь машину трясло так, будто мы ехали по стиральной доске. - О чем ты только думала? - рявкнул Дин, стараясь перекричать шум мотора и еще крепче прижимая меня к себе. - О том, как спрошу у демона, почему он не мог выбрать более красивые туфли. А то заставлять убивать за такое дерьмо - просто богохульство. Он лишь усмехнулся, смотря на меня толи с задором, толи с восхищением. ... - Ну, что, узнали, кто я, да? - демон перестал, наконец, над нами смеяться и начал говорить. Когда приехали, Тамара чуть не поубивала нас всех, порываясь ехать назад к мужу, но я в порыве гнева сказала ей, что он умер, мы с ней чуть не подрались, но Дин с Бобби нас разняли, а потом, пока Тамара продолжала орать, Бобби поведал нам, сколько там демонов и кто они такие. Это семь смертных грехов. Они существуют, как конкретные демоны. А тот демон, что заставил женщину убить - являлся Завистью. Такой поворот событий мало меня радовал, плюс эта Тамара действовала мне на нервы. Разумеется, из солидарности мне хотелось бросить все и ехать вместе с ней за ее мужем, а вернее сказать, за его телом, ведь окажись на его месте Дин, я бы уже давно была там, и никто бы меня не остановил. Да что там, я бы просто не оставила его умирать в этом несчастном баре. - Что вам здесь нужно? – злобно спросил Бобби у демона, выводя меня из раздумий. Тот лишь снова начал над нами смеяться. Жизнерадостный рахит, что ли? Дин, пока демон веселился, открыл фляжку со святой водой и плеснул ему в лицо. Подождав, пока боль стихнет, а от его тела перестанет исходить дым, тот заговорил, наконец. - У нас уже все есть, – он переводил взгляд с одного из нас на другого, - мы свободны. Благодаря вам, - он остановил взгляд на братьях и мне, - мы повсюду. Вот я и праздную. Только по своему. Я почувствовала укол вины. Это ведь действительно мы открыли врата. И из-за нас умер Айзек. И не только он. Повисло неловкое молчание. - Ты сдохнешь у меня, как пес, - рыкнула ему в лицо Тамара. Тот лишь снова рассмеялся. - Вперед, - начал подначивать он, - вы что же, полагаете, что вы лучше меня? И снова дебильный смех. Он же вроде Зависть, а не Гордыня, с чего такие заявления? - Кто из вас может сравниться со мной, а? – злобно заговорил он, - может, ты, Дин? Да ты же ходячая реклама похоти и чревоугодия! Или может, ты, дорогая Ани? Плохо сходишься с людьми, постоянно жалеешь себя, мысли о том, какие все вокруг глупые, неудавшаяся попытка самоубийства… неоновая вывеска уныния и гордыни у тебя на лбу! Мне стало не по себе из-за того, что он практически вывернул меня наизнанку, при том у всех на виду. И попал он весьма точно. Я почувствовала изумление Бобби, когда демон сказал про попытку суицида. - Или Тамара с ее гневом! – продолжал издеваться Зависть. – Правильно, упиваться гневом куда проще, чем принять то, что случилось тогда, много лет назад… Он не успел договорить, так как Тамара с диким криком бросилась на него, ударив, а Дин и Бобби бросились ее оттаскивать. Демон, как мне показалось, не испытал абсолютно никакого дискомфорта от ударов. Его это, скорее, завело. - И разве мы для вас грехи? – продолжил он. – Мы лишь людские инстинкты! Можете отрицать это сколько угодно, но правда в том, что вы – животные! Похотливые, алчные, голодные, жестокие скоты! И как скот вы и подохнете, - закончив свою речь он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, а я закрыла их, стараясь не думать о том, что он прав. Если вдуматься в наше существование – то именно так, мы лишь жалкие животные. Жалкие, но чертовски опасные. Мне под кожу закрался страх. Что будет с нами, если демоны знают все наши слабости, все наше нутро? Знают, что мы из себя представляем? И это еще не самые страшные демоны, которые обитаю в преисподне… … Мы с Дином сидели друг напротив друга на полу в небольшой комнатушке и заряжали оружие, старательно вслушиваясь в звуки старинного радио, дабы не слышать крики парня, из которого Тамара изгоняла Зависть. Демон сообщил нам, что остальные скоро придут за нами, и мы решили принять бой. Хотя наши шансы были весьма сомнительны. Их шестеро, и они чертовски сильны. Пока мы готовились, я украдкой поглядывала на Дина. Сейчас он был сосредоточен, как никогда и казалось, ничего не чувствовал. Мне не впервой было готовиться с ним в битву, из которой шансы выйти живыми были очень малы, но каждый раз было просто жутко. Я думала о том, что будет, если я спасусь, а он – нет. Когда я представляла, как он умрет, внутри будто создавалась воронка, которая поглощала все чувства, за исключением одного – горе. Я вздохнула, в попытке напрячь зрение, дабы что то видеть при свете свечей, ведь они были единственным источником света в этом доме. - Музыка, свечи, прям романтика, - усмехнулся Дин, видимо, стараясь скрыть за шутками свой страх. Как всегда. Я улыбнулась. - Да уж, лучше и пожелать нельзя. - Хочешь, исполню серенаду для полноты картины? – поднял брови он, перезаряжая дробовик. - Ты истинный романтик, - кивнула ему я. - Если я погибну, - после недолгого молчания заговорил он, - ты же позаботишься о детке? - Извини, боюсь, буду слишком занята поиском перекрестка, - съязвила ему я, вспоминая нашу недавнюю беседу. - Прекрати. - И не подумаю! - Ты ведешь себя, как ребенок! - А ты – как эгоист! - Это я эгоист? Я заботился о своем брате! - Нет, ты заботился только о себе! Ты просто не хочешь жить без Сэма, и тебе было наплевать, что он потом почувствует! Тебе было наплевать что почувствуют и другие тоже, например… - А вот и неправда! Моя работа – заботиться о нем, и мне не важно, что я должен для этого сделать, ведь… - А, ну извините, товарищ герой, что до моей глупой натуры никак не дойдет истинный смысл того, что такое заботиться… - Довольно! – рявкнул Дин, взмахнув дробовиком. Потом вздохнул и сказал уже тихо, - возможно один из нас, а может, и оба мы не переживем эту ночь. Давай не будем ругаться хотя бы сейчас. Я не хочу, чтобы последние мои слова, сказанные тебе, были обидные… Я, немного приподнявшаяся на ноги во время нашей перебранки, резко села обратно на пол. Из меня просто вышли все силы разом. - Ладно, извини, - пробурчала я. Вся моя злость просто испарилась. – Потом договорим. И, удачи. Он хотел сказать что-то еще, но тут радио, и без того игравшее просто отвратительно, стало барахлить. Это означало только одно: демоны уже здесь. - Началось! – Дин перезарядил оружие, поднялся, и вышел в комнату. Мы все прильнули к заколоченным окнам, вглядываясь в темноту, готовясь в любой момент подать сигнал. Тишина давила мне на уши, я вся обратилась в зрение, готовясь уловить малейшее движение среди деревьев. Секунды тянулись предательски медленно. - Тамара! – крик Айзека, полный страданий, разрезал тишину. Тамара, стоявшая впереди меня, тут же обернулась, на лице ее было написано безграничное отчаяние и надежда одновременно. Она будто только и ждала моего разрешения, чтобы броситься на улицу. Я, переборов безумную жалость к ней, покачала головой. Она отвернулась и уставилась в окно, ее глаза наполнились слезами а губы затряслись. Мы медленно продвинулись к двери, куда и направлялся демон в теле Айзека. Она стояла у самой двери, прижав к груди кол и плакала, слушая мольбы ее «мужа» впустить его. Это жестоко. Чертовски жестоко. И она безумно сильная, за это я ее уважаю, я бы не выдержала. Ни за что. - Прошу, впусти меня, крошка! – раздалось из-за двери. Ее рука, видимо, рефлекторно, дернулась к ручке. Я тут же прижалась к ее плечу своим и горячо зашептала: - Это не он, ты это понимаешь. Он не мог выжить. Это ловушка! Она покивала, не смотря на меня, а я думала, насколько же она меня сейчас ненавидит. - Ты меня бросила! – обиженно продолжал демон. – Бросила! А ведь мы поклялись! И теперь бросишь меня тут подыхать, как собаку?! Вот так ты со мной? Несчастная Тамара сдавливала рыдания, тыкаясь головой в дверь. Мое сердце сжалось. Мне захотелось лично накрутить на кол кишки каждого из этих ублюдков. Злость переполнила меня, добавив уверенности. Мы победим. Точно. - Что ж, с тебя станется! – Раздался зловещий двойной голос из-за двери, от звука которого Тамара отскочила от двери. Демон перестал играть. – И за ту ночь, когда ты дала умереть нашей дочке! После этих слов Тамара с утробным криком распахнула дверь и бросилась на тело мужа, в котором сидел демон, полоска из соли у дверей была нарушена. Они скатились по ступенькам и она, продолжая кричать, воткнула кол ему в грудь. Узнать, чем все закончится, мне помешала толпа демонов, которая уже вовсю неслась в дом. Сэм тут же потащил меня за собой в глубь дома, мы побежали на второй этаж, демоны шли прямо за нами. Наверху мы разделились, я залетела в какую-то комнату, потеряв из виду братьев, следом за мной в комнату ворвался коренастый мужчина с огромными мешками под глазами и в потрепаной одежде. - Вы, люди, - обратился он ко мне, - жалкие создания. Такие одинаковые, предсказуемые, - с этими словами он щелкнул пальцами и демонская ловушка, нарисованная краской, сливающейся с краской потолка, треснула и штукатурка осыпалась на пол, лишая ловушку действенности. – Ваш жалкий мир, сулящий только боль и страдания, просто недостоин каких-либо благ. Вы все должны сгореть в аду! - Ты Уныние, верно? – спросила я, пытаясь осознать, С ЧЕМ я сейчас говорю. - Не угадала, тупая шлюшка! Я Гнев! И ты вообще недостойна моего внимания, поганая тварь! – он начал продвигаться все ближе и ближе ко мне, а я начала пятиться назад, стараясь не вслушиваться в крики людей, из которых уже изгоняли демонов в других комнатах. - Вы все будете гореть до скончания веков, это я тебе гарантирую! – со злорадством проговорил он, - а твой дружок Дин будет подвержен вечным пыткам, каждый день мои братья и сестры с него будут сдирать заживо кожу, упиваясь его криками и купаясь в его крови, и не будет конца его страданиям! А потом он станет одним из нас, и я лично сделаю его твоим палачом. В аду ты будешь гореть на его огне! – громко и с огромной ненавистью буквально плюнул он мне в лицо. - Ты знаешь, сегодня твой друг подметил, что я считаю практически всех людей вокруг глупыми, - проговорила я, игнорируя его жуткие речи, - и это, собственно, правда. Так вот: сейчас к этим тупым созданиям прибавились еще и демоны, - и я криво ухмыльнулась, а потом наклонилась и задрала уголок ковра, на обратной стороне которого была нарисована ловушка. Гнев, поняв, что, слишком увлекшись свей речью, попался, тут же заметно оробел. - Людская тупость меня всегда поражала. Но вот от демонов я такого не ожидала, серьезно, - прыснула я, а потом на меня накатила волна ярости, отразившись легкой конвульсией, сжав до боли зубы, я с размаху воткнула кол демону в живот. – И не смей даже имени его произносить своими грязными губами, тварина! Это ты сгоришь в аду, чертова мразь! – рявкнула я, прокручивая кол в животе хрипящего демона. А потом волна ярости, опалившая меня, словно огонь, отступила, и я, отпустив кол, оставила его в животе у валяющегося на полу демона, а сама вышла в коридор в попытках найти того, кому нужна помощь. Тут же из другой комнаты выскочил запыхавшийся Сэм и начал резко оглядываться. - Что случилось? Ты в порядке, Сэм? - Ты видела блондинку с ножом? – совсем не слушая меня, спросил он, пытаясь отдышаться. - Нет, - нахмурилась я, - пойду поищу Дина, - но Сэм уже не слушал меня и мчался вниз. Я лишь удивленно подняла брови и стала звать Дина, стараясь забыть страшные слова демона про него, прокравшиеся в самую мою душу. … Тамара одиноко стояла недалеко от нас, скорбно опустив голову, сцепив руки в замок перед собой, и беззвучно плакала, смотря, как тело ее мужа, завернутое в белую простыню, горит на костре. Она сама устроила ему охотничьи похороны. - Как думаете, она оправится? - печально спросил Сэм, закончив обсыпать тела, из которых Бобби всю ночь изгонял демонов, а теперь лежавшие в большой яме, солью. - Нет, - тут же ответил Дин и посмотрел на меня. - Никогда. - Теперь ты понимаешь, чего я так боюсь? - тихо спросила я, пристально смотря на него искоса. Дин коротко вздохнул, перекинул руку мне через плечо и так же тихо ответил: - Прости. - За что? - За то, что тебе придется меня хоронить. Я отстранилась. Не смогу его хоронить. Я просто лягу и умру вместе с ним. Из семи человек, одержимых грехами, выжило всего двое. Но, я думаю, они проведут остаток жизни, бегая по врачам. Бобби, чьи огромные мешки под глазами были еще больше заметны в лучах рассветного солнца, подошел к нам и протянул мне, рыщущей по карманам, спички. Я лишь вздохнула, подожгла целый ряд, и, немного помедлив, кинула в яму. А потом я отвернулась, не желая смотреть, как горят тела. Сэм все твердил о той девушке с ножом, которая пришла и спасла его, убив троих демонов одним ножичком. Хотела бы я заполучить себе такой. - Но у меня более тревожный вопрос, - проговорил Сэм, - если мы выпустили семь грехов, то кто же вырвался еще? Этот вопрос поставил в тупик всех, ибо вертелся он на уме у каждого, да вот только озвучить его никто не решался. - Это вопрос вопросов, - не сговариваясь, ответили мы с Дином хором. … Я плакала. Опять. Мне чертовски надоело плакать, а это стало основным моим ночным занятием в последнее время. Накануне мы опять говорили с Дином о сделке. Он такой жизнерадостный, такой спокойный. Он просто нечто. Второго такого человека, как он, я не найду нигде, даже если буду искать всю жизнь. И от этого слезы текли все сильней, горло все больше сдавливал комок, а глаза уже всерьез побаливали. Этот человек настолько силен духом, что я просто не представляю, КАК можно вытерпеть все, что с ним произошло за его годы. Он герой. Самый настоящий. У меня просто не было слов, чтобы описать его, я не могла, я задыхалась. Любой на его месте уже сошел бы с ума, а даже если не сошел, упивался бы своим горем каждый день. Но он – другое дело. Он даже мне редко показывает свое истинное обличье, скрывая все за легкомысленной улыбкой. То, как я его любила, не поддавалось никаким измерениям. И он умрет. От этого я просто заревела в голос, уткнувшись в подушку. При мысли о том, как эти родные глаза будут застланы слезами каждый день, голос, просто завораживающий своей красотой, будет сорван от каждодневных криков, а тело, источающее постоянное тепло, и буквально сводящее меня с ума, будет рваться на части, я закричала, схватив себя за волосы и сжав руки в кулаки до такой степени, что ногти больно впились в ладонь, а голова будто была объята пламенем из-за того, что я с яростью тянула себя за волосы. Я страшно закашлялась, подавившись собственными слезами, но успокоиться я не могла. Последние события абсолютно выжгли мое самообладание. Я прижала ладонь ко рту, стараясь успокоиться. Встала, походила по комнате, меня резко скрутил приступ тошноты, я кинулась в туалет и склонилась над унитазом, но по телу лишь прошла судорога, ничего не случилось. Кое-как нащупав ванну в темноте я включила душ и подставила голову под потоки ледяной воды. Тут же засосало под ложечкой, я истерично задышала, холод прошел по телу, вода буквально заставила меня успокоиться. Выключив воду я на четвереньках пошла к своей кровати и бухнулась в нее, дрожа всем телом, ведь подушка и кусок моей ночнушки уже промокли насквозь. Сегодня в номере мне пришлось ночевать одной, ведь Винчестеры накануне разругались буквально в пух и прах, когда обсуждали сделку. Сэм сказал, что хочет побыть один и уехал, лишь попросив у меня кредитку (так как мы были на мели, в целях экономии я отобрала у братьев большинство кредиток, которые Дин наворовал вдоволь). А потом, когда мы остались одни, я тоже завела разговор о сделке, закончился он не то, чтобы хорошо, но хоть не скандалом. После этого Дин куда-то ушел, и до сих пор не появлялся. Пошмыгав носом, я, не утруждая себя сушкой мокрых волос и ночнушки, лишь убрав пряди с лица, закрыла глаза. … Я начала просыпаться от того, что кто-то бесцеремонно пихал меня в спину, и тряс за плечи. А еще этот кто-то пытался заплести в косичку мои пальцы на правой руке. Я распахнула глаза, подняла голову с ладони и огляделась. - Ани... - Дин, чуть пошатываясь, стоял надо мной. - Пойдем в театр. - Ты что, пьян? - изумленно спросила я, садясь на кровати и сонно хлопая глазами. - Кто пьян? Я пьян? Пфффф... Дело в том, что у меня есть святая заповедь: "Держаться подальше от: 1. Пьяного Дина. 2. Болеющего Дина. 3. Взбешенного Дина". Однако, каждый раз мне приходится его лечить, отрезвлять или успокаивать. Если, конечно, Сэм успевает скрыться. Но вот как только он увидит, что его брат заболел, буквально испаряется. А я мучайся, ибо больной Дин - хуже самой капризной бабы. Вечно ломается, как всезнайка перед первым сексом. Он между тем икнул и оловянным солдатиком завалился ко мне поперек кровати, чуть не раздавив меня. В таком состоянии он был смешным и немного надоедливым. Но не омерзительным, как все другие пьяные мужчины, которых я видела. Между тем Дин попытался снять куртку, видно, посчитав, что это его кровать, при этом его ничуть не волновала небольшая помеха под боком: я. В ответ на мои попытки его скинуть он только сильней на меня навалился, перекатившись на живот. От него пахло виски, сигаретным дымом и дешевым одеколоном. Я чуть с ума не сошла. Никогда не думала, что такая смесь может быть настолько невероятной и сексуальной. Мне безумно захотелось поцеловать его в шею, оставить на ней засос. Спокойно. Вдохнуть, выдохнуть... Где же он так обдолбался? Я видела его пьяным, и не раз, но совсем чуть-чуть. А сейчас просто кошмар... надеюсь, хоть Сэм так не натаскается. А то из под него я уже выбраться не смогу. - Ани! - рявкнул он. - Хочу в театр! - Конечно, - начала ворчливо приговаривать я, - сейчас пойдем, - я начала стаскивать с него куртку, что было весьма проблематично, ибо он пытался толи укусить подушку, толи станцевать румбу. - Так, Дин, пошли, - я решительно схватила его за шкирку и потащила было к соседней кровати... но он просто упал физиономией в пол. - Ну, что ты будешь делать, а? - я всплеснула руками и кинула его куртку на пол, дабы не мешала, а потом взяла его за локти и попыталась тащить, но он явно был сильнее меня, даже в таком состоянии, поэтому уже через пять секунд я валялась на полу рядом с ним. - Так, - приказным тоном крикнула я, вставая, - поднялся, быстро! Он, завалив стул, поднялся и отдал мне честь, стараясь стоять ровно, но раскачиваясь из стороны в строну. - На кровать метнулся, быстро! - Вас понял! - и он ринулся на кровать, только слегка промахнулся. Словом, завалил еще и тумбу. Он рухнул лицом в подушку со второй попытки и больше не подавал признаков жизни. Я с тяжелым вздохом сняла с него рубашку, ибо ее рукав был порван, а на руке чуть ниже локтя был порез. Где же он шлялся? Я оставила его в майке и джинсах, не решаясь раздевать дальше, вдруг чего. Я только лишь обработала его рану, а он даже не пошевелился. А я спиртом обрабатывала! Да уж, значит, когда буду тут прибираться, не то, что шуметь, "I'm the king of the world" горланить можно, еще часов десять это не Дин, а просто тело. Потом я зашила его рубашку и аккуратно сложила. Боже мой, в кого я превращаюсь? Мы же вроде не женаты еще... Ну, что делать, он пропадет без меня. Я легла в кровать, положив его куртку поверх одеяла и заведя будильник, чтобы встать пораньше, ибо не желала просыпаться под "Боооже, дайте мне пистолет, я кого-нибудь застрелю". ... - Боооже, дайте мне пушку, я кого-нибудь пристрелю" - это были его первые слова. Он медленно заворочался, схватившись за голову. Я встала полтора часа назад, приняла душ, приготовила завтрак, прибралась, оделась нормально, стянула волосы в конский хвост, хотя мне это не особо шло, и уже была готова к пробуждению моего храброго рыцаря. - Доброе утро, - не скрывая ехидства, но улыбаясь, сказала я, протягивая ему стакан воды с растворенными там двумя таблетками анальгина. - Ани, господи, я обожаю тебя... - он осушил половину стакана, а потом бухнулся обратно на подушку. - Я знаю, - усмехнулась я. - Вставай. Чистая одежда рядом с тобой на тумбе, душ настроен. Как проблюешься, будем завтракать, - сказала я и пошла на нашу маленькую кухоньку, зная, каким восхищенным взглядом он меня провожает. ... - Господи, ты чудо, - он жевал, изредка прерываясь подобными замечаниями. - Ешь. Потом будем осыпать друг друга комплиментами. Кстати, откуда рана? Он посмотрел на свою руку. - Ты перевязала? - изумленно спросил он. - Нет, охранник на стоянке. Конечно, я. - Черт, у меня же рубашка порвана. - Я так не думаю, - сказала я, меланхолично копаясь вилкой в салате. - Нет, - недоверчиво улыбнулся краем рта он, - я не заслужил. - Конечно, не заслужил. Я просто невероятно добрая. Но если хочешь, могу порвать обратно. - Знаешь, теперь я буду охранять тебя от других лап загребущих втрое сильней. А то уведут еще. Я картинно приложила руку к груди. - Это плюсик в моей биографии. - Нет, серьезно. Ты же нас не бросишь, верно? - он вдруг посерьезнел. - Нет, я не настолько жестока, - попыталась отшутиться я, но увидев, как он серьезен, нахмурилась и, слегка улыбнувшись, удивленно спросила: - О чем ты? Как я могу вас бросить? - Просто, - он положил вилку, - мы ведем себя с тобой, как свиньи. Я даже хуже. А ты заботишься обо мне, как никто на этом свете. И ты даже не представляешь, как мне стыдно. Каждый день. И каждый день из-за нашего к тебе отношения я боюсь, что проснусь, а тебя нет, лишь краткая записка на твоей подушке, - медленно проговорил он. Нет, не плакать. Господи, не дай мне заплакать! Потому что если я разревусь, это будет полный финиш. - И вся эта наша жизнь... она сделала меня таким. Но ты знай, что что бы я не говорил и не делал, ты - самый дорогой для меня человек в мире, - добил меня он. Когда он произнес последние слова, вся моя душа сжалась, я так хотела и боялась одновременно услышать от него подобное. Нет, не разрыдаться не получится. Я, жестом прося его подождать пару минут, встала из-за стола, прошла в ванную, включила воду посильней и сползла по стене, начиная безмолвно реветь. И от счастья и от горя одновременно. Именно в этот момент, появись передо мной волшебник - я бы согласилась на все, лишь бы только быть с Дином вместе. Но этого не будет. И это убивает меня изнутри. Никто не знает, какого это, быть рядом с любимым человеком, но не иметь возможности быть с ним вместе. А это мой человек, мой мужчина! Только толку от этого... Нет, я его не люблю. Я им болею. Я им дышу. Мне хочется постоянно быть рядом. Если он умрет, мое сердце остановится, я чувствую, не зря даром наделена. А от того, что ему до возможного отправления в ад осталось чуть меньше года, становится еще хуже. Бесконечные страдания из-за этого сделали меня чуть сильней, закалили, но я не смогла даже примерно придумать, что мы будем делать. И от этого только хуже. То черное, жуткое чувство бессилия, которое наседает с каждым днем все больше, постепенно переходя в бешенство, никак не дает мне покоя. В груди горит, кулаки самопроизвольно сжимаются до боли в ладонях, я ненавижу саму себя за то, какая я была глупая, не остановила его тогда, не догадалась, куда же он едет, а ведь нужно быть дауном, чтобы не понять, куда же он направлялся. Я все пыталась свалить на стресс поначалу, но с каждой секундой ненавидела себя. Это я виновата. Я позволила ему это сделать. Это мне место в адовом котле, не Дину. Господи, убей меня, избавь от страданий, прошу... или скажи, как мне жить! Но, разумеется, ничего, кроме журчания воды не нарушило тишину. Я постаралась успокоиться, но чувства были сильней. Я пыталась прекратить рыдать еще около минуты, и только потом успокоилась. Встала, протерла глаза, причесалась. Вроде, прилично. Нацепила улыбку и пошла в комнату. Дин сидел там же. Я решила, что настала пора для небольших откровений. Не знаю, с чего он завел эту тему, но раз хочет... - Ты... даже не представляешь, какое значение имеет для меня каждое сказанное тобой слово. И ты знаешь, как я отношусь... - О, да, я знаю, - повысил голос он, - ты доказываешь это делом, ты заботишься обо мне, ты... ты спасаешь меня! И не только от смерти. Он резко вскочил и хотел было схватить бутылку виски, но по каким-то причинам передумал, махнул рукой и подошел ко мне, встав настолько близко, что я могла четко разглядеть каждую его веснушку. Но я опустила глаза и постаралась дышать ровнее, но догадаться, получилось у меня, или нет, не трудно. Он приподнял мою голову за подбородок. Нет. Если я сейчас посмотрю на него - умру. Точно умру. Просто слишком сильно кольнет в сердце, и всё. - Я больше не могу, - тихо сказал он. Я прекрасно поняла, что он имеет ввиду и полностью разделяла его чувства. Я перехватила его ладонь своей. - Дин, выбора все равно нет. Мой страх за нашу безопасность сильней. Ты же знаешь, если что случится... - Да пусть случается, - видно, то, что он в пух и прах разругался с братом, плюс его разнообразные чувства, бьющие через край, начинают сводить его с ума. Наверное, поэтому он и развел этот разговор. Он просто бредит. - Нет, - я слегка покачала головой, - не пусть. Твоя жизнь важней. - Да к черту! - он развернулся и ударил по торшеру ладонью, от чего тот с грохотом полетел на пол, а я вздрогнула. - На черта мне такая жизнь?! Господи, как же мне надоели все эти наши сцены с выяснениями чувств! Неужели так трудно просто меня забыть?! Хотя, о чем это я, мне же трудно с ним... но ладно я, у меня год мужика не было, но Дину то что? - Тебе что, баб мало? - крикнула я в запале, не в силах терпеть. А что, мои нервы тоже не железные. - Да любая будет твоя, стоит тебе щелкнуть... - Да не нужна мне любая! - рявкнул он, ударив рукой по столу. - Плевать я на них хотел! - Он опять подошел ко мне совсем близко. От его запаха и тепла начала кружиться голова. Похоже, я тоже начинаю сходить с ума. Как же я хочу его. Если более приземленно описывать то, что со мной происходит, то можно представить, что я изо всех сил тянусь к нему одной рукой, а второй отдергиваю себя за волосы с той же силой. - Прекрати устраивать эти безобразные сцены, мы не в мексиканском сериале, а..., у меня закончился воздух, голос оборвался, я вдохнула полную грудь и приготовилась выдать грандиозное окончание фразы, - это реальная жизнь, в которой ты меня настолько измучил, что я видеть тебя уже не хочу, я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни! - Ты врешь, врешь, как последняя... - Это просто невыносимо! Уйди из моей жизни! - я зажала руками уши в попытке отгородиться от того, что он говорил, оттолкнула его локтями и быстро направилась к выходу, не утруждая себя одеванием куртки. Сбегая по крыльцу и стараясь дергаться как можно меньше, ведь меня жутко тянуло назад, сказать, что я соврала, обнять его и никуда не отпускать, я лоб в лоб столкнулась с Сэмом. Наверное, пришел поговорить. - Ты куда? - удивленно спросил он. - По мужикам! - рявкнула я, стараясь унять сердце. ... Открыв глаза, я села на постели. В полумраке из-за задернутых занавесок я не могла точно разглядеть всех очертаний комнаты. Джош, лежащий справа от меня, досматривал десятый сон. Помню только, как вчера ввалилась в бар, накатила для храбрости, схватила его за шкирку и мы поехали к нему. Сказать честно, легче мне стало в малой степени. Но, все-таки, стало. Теперь я, хотя бы, не буду так сходить с ума, как вчера. Если раньше было что мы с ним поговорим-поговорим, и успокоимся, а вчера все было куда серьезней. Мне не хотелось ехать туда. Правда, оставаться тут мне тоже не хотелось. Встав, замотавшись в покрывало, я собрала вещи, оделась и ушла. ... Я вошла в номер. - Эй, Дин, зачем Сэм приходил? - Что ты так орешь, ночь на дворе, - он вышел ко мне из ванной, вытирая руки. - Он приходил, чтобы поговорить. - Ну, и как? - я подошла чуть ближе. - Никак, - равнодушно ответил он, а потом отошел на пару шагов от меня. - Пожалуйста, прими душ. От тебя пахнет его одеколоном. - И он прошел мимо меня. Я поспешила последовать его совету, ибо после его слов мне стало неприятно находится с ним в одной комнате. Зайдя в ванную, я громко хлопнула дверью, скинула с себя одежду и уставилась в зеркало. Господи, ну и почему теперь я чувствую себя потаскухой? Я почувствовала себя грязной и использованной. Мне захотелось срочно смыть с себя все это, что я и поспешила сделать. Видимо, прохладный душ меня стимулирует на умные мысли, ибо пока я мылась, перестала чувствовать себя шлюшкой и стала возмущаться, как Дин посмел так со мной обойтись, ведь сам спит с каждой смазливой и тупоголовой официанткой, и я молчу. Действительно, что он себе позволяет? Да кто он вообще такой? Я спускала ему многое, но это уже слишком. Что ж, война, так война. Я вышла из душа и прошла к своей кровати. - И что теперь с Сэмом? Где он? - Мы с ним не договорились. И он ушел. Где он, я не знаю, - коротко и холодно ответил он, даже не глядя на меня. Что ни говори, а ледяным тоном Дин может напугать сильней, чем самым грозным криком. - Ну, что ж, я спать, не шуми особо, я устала, - и я улеглась, делая вид, что все нормально. ... Я проснулась от вибрации из-под подушки и быстро выключила будильник, дабы не разбудить Дина. Я встала, быстро умылась и начала тихо собираться. Надеюсь, мой план сработает. Нет, я даже уверена. Просто Дин, каким бы антиобщественным он ни был, боится одиночества. Жутко боится. И я решила оставить его одного на какое-то время, уехав "по срочным делам", и оставив короткую записку на подушке. Да, жестоко, но так ему и надо. Хотя, я мучать буду не только его, но и себя. Но это того стоит. Я, чтобы не включать свет, светя телефоном, сложила блокнотный лист пополам, и на одной половинке написала "прости, срочно пришлось уехать, нарисовалась пара срочных дел. Созвонимся, если что", а потом поставила листик на свою подушку. Вот и пусть мучается теперь. Я подошла к его кровати, полюбовалась его спиной, укрыла его получше, а то в номере холод собачий, и тихо ушла. ... Мой телефон зазвонил в пол одиннадцатого. Я довольно улыбнулась. - И что все это значит? - голос Дина был недовольным. - Я же написала записку, ты ее разве не видел? - невинно спросила я. - Ани, ты не умеешь хорошо мстить, - хоть он и хотел показать, что ему все равно, у него плохо получалось. - О чем ты говоришь? - я оставалась абсолютно спокойной. - Дин, я и раньше уезжала, и теперь тоже. Я не понимаю, почему ты так это воспринимаешь. Кстати, дело серьезное, так что, когда освобожусь, не знаю. Надеюсь, сможешь первое время сам себя содержать, - с улыбкой сказала я, еще сильней вцепившись левой рукой в руль. - А когда ты приедешь? - Не знаю, сказала же. Но нескоро. Все, не могу говорить, давай потом, а? Только ты не звони, я сама, - и я повесила трубку, не дожидаясь его ответа. ... Так прошло полторы недели. Дин звонил, я не отвечала, потом перезванивала сама, коротко сообщала о своих делах и отключалась. Пару раз не отвечала больше суток, а потом выслушивала его нотации, но они мне как бальзам на душу, ведь он беспокоится. С Сэмом они так и не помирились, так что Дин все это время был один, как я и хотела. И мой план работал. И все-таки, хоть я и скучала по братьям, в том, чтобы жить одной, есть свои прелести. Делай, что хочешь, ходи, в чем хочешь... Я положила телефон в задний карман джинс, самое излюбленное место, и залезла прямо в одежде под одеяло, ибо включать отопление в мотеле решительно не собирались. Стараясь согреться, я свернулась калачиком под старым одеялом и закрыла глаза, приготовившись спать, ведь завтра рано уезжать, но мои планы нарушил стук в дверь. Я вздрогнула и высунула голову из-под одеяла. Кто это? Дин? Сэм? Невозможно, я же не говорила, где я. Хотя, если захочет, Дин найдет меня где угодно. Я тихо слезла с кровати, достав из тумбочки пистолет. На цыпочках пройдя к двери, я посмотрела в глазок. Девушка. Я приоткрыла дверь. - Простите, мисс, можно от вас позвонить? Но я краем внутреннего зрения увидела ее истинное лицо. Демон. Это демон! - Нет! - быстро сказала я и поспешила захлопнуть дверь, но было поздно. На нее тут же навалились с тройной силой и толкнули так, что я отлетела на полметра. В комнату вошли четверо демонов, трое мужчин и та девушка. Я бы достала святую воду из тумбочки, но она была слишком далеко. - Ну, что ты, нам ведь только позвонить, - ухмыльнулся первый и двинулся на меня. ... - Ну? И где твой любимый Винчестер? - первый противно ухмылялся и гладил ножиком по моей щеке. И все-таки, демоны невероятно тупые существа. Даже если я и собралась бы ему ответить, как я это сделаю, если у меня, мать его, во рту кляп?! - Не трать время, она не скажет, - Отмахнулась девушка-демон. - А так? - и он воткнул нож мне в плечо. Это было очень подло. Ослепляющая боль, у меня на секунду перехватило дыхание, и показалось будто руку резко облили кипятком, я сдавленно запищала, боль волной прошлась по всей руке, ударив в голову, а потом лоб прошибло потом и я почувствовала жар. - Я встречала таких, - продолжила девушка, доставая сигарету. - Их режешь живьем, а им хоть бы что. Молчат, как рыбы. Надо действовать ина... И тут из тумбочки донеслась телефонная трель. Я дернулась и возмущенно замычала. Только не это! На этот телефон мне могут звонить только братья, и кто бы из них не позвонил - это катастрофа. Девушка тут же вальяжно достала телефон, открыла его, поставила на громкую связь. - Ани? - у меня упало сердце. Это был Дин. - Для тебя я буду кем угодно, - сладко сказала демоница. Вот развяжусь, и ты будешь трупом! - Где она? - Дин тут же изменился в голосе, стал угрожающим. - Что ты с ней сделала? - Пока ничего, но у меня просто нет вдохновения... - Если хоть один волос упадет с ее головы, я клянусь... - Дин, тебе кто-нибудь говорил, что ты невероятно милый, когда угрожаешь? Особенно когда угрозы пусты. Почему, вот почему все эти гребаные демоны постоянно заигрывают с Дином?! Все, без исключения! Это нечестно... Я пыталась издать хоть один звук, но демон сдавил мне горло. - Я найду тебя. - Нет, милый. Это мы тебя найдем, - и она повесила трубку, отдав телефон одному из демонов. - Сколько времени тебе нужно, чтобы определить, где он? - Часа полтора. Полтора! У меня всего полтора часа, чтобы что-то придумать. Демон положил телефон в карман и вышел. Что они теперь будут делать? - Убьем ее? - с надеждой спросил демон у девушки. Похоже, главной была она. - Рано. Пошли лучше выпьем, - и они втроем направились на кухню, по дороге доставая из внутренних карманов курток по бутылке. Выпьем? Похитители нынче совсем распоясались. Впервые в жизни я благодарила судьбу, что мои руки связаны за спиной, а не перед собой. Пока демоны раскладывали выпивку и рассаживались, я аккуратно приподнялась и выудила из заднего кармана свой телефон. Тут же выключила звук. Потом, держа его за спиной, набрала смс: "Они узнают, где ты. Уезжай", и отправила Дину. Примерно через полминуты пришел ответ: "Где ты?" Так как эти придурки слишком громко ржали, краткую вибрацию смс они не услышали. "Уезжай" - Был мой ответ. Прошло несколько минут, потом пришел ответ: "Они убьют тебя, поэтому с твоей помощью, или без, я тебя найду". Вот что ты будешь делать, а? Экий упрямец. Но тут я бессильна, он все равно меня отыщет. И без моей помощи будет куда сложней. "Бристоль, Бейкер-стрит 18. 7 номер. Их четверо. Будь осторожен". Он ответил мгновенно: "Я еду" Я посмотрела на пьющих демонов. Может, они уснут? А, ну да... Я быстро спрятала телефон, перепачканный кровью с моего плеча. Рана вроде несерьезная, а кровоточит нехило. - Что ты там дергаешься? - демоница встала из-за стола и подошла ко мне, заглянув за мою спину. - Ах ты изворотливая шлюшка, - она отобрала телефон, бросила его на пол, вдребезги разбив, с силой на него наступив. - Там же мой лучший рекорд в "змейке"! - я выплюнула, наконец, кляп и громко завозмущалась. - Сейчас я поставлю другой рекорд! - прошипела она и махнула рукой демонам. - Парни, налетай! ... Я потеряла счет времени. Кажется, часов пять. Я лежала в углу, свернувшись и уткнувшись лицом в пол. Давненько меня так не били. Возможно, даже никогда. Такое ощущение, что на теле просто не осталось места, которое бы у меня не болело. Кажется, сломано ребро... хорошо, что хоть по лицу не били. Кровь из плеча уже давно перестала идти, но зато было немало других кровоточащих мест. А они меня избили, и пошли дальше пить. Я не представляю, откуда они берут все новую и новую выпивку, хотя, мой разум сейчас прибывает в тумане, так что черт их знает. Когда, минут через двадцать, я начала погружаться в сон, услышала рев знакомого, родного мотора за окном. Он приехал! Вот ведь черт. Теперь и он в опасности. И вот он уже стучит в дверь. - Наверное, Джерри, - демоница пошла открывать. Только она приоткрыла дверь, на нее полился поток святой воды, она закричала, другие демоны повскакивали с мест, но не успели. На них тоже льется святая вода, прибивая их к полу на кухне и заставляя корчиться от боли и шипеть. Пока троица приходит в себя, Дин обсыпал порог в кухню солью, запирая их там, а потом подбежал ко мне. - Скорее, - я говорила тихо, сил почти не было. - Он сейчас вернется... - Тихо, тихо, я здесь... - Дин старался разрезать веревки и подобрать меня с пола как можно аккуратней, но все равно мне было больно. Каждая мышца в теле отдавала ноющей болью от движений. Он быстро донес меня до машины, где я тут же потеряла сознание, оказавшись в безопасности. ... Открыв глаза, я увидела физиономию Дина на светлом фоне. - Ну? Нагулялась? - И тебе привет. - Сейчас врач придет. - Какой врач? Ты вызвал врача? - Нет. Мы в больнице. У тебя сломано два ребра и ключица. Не говоря уже о других ссадинах. - И как ты объяснил это врачам? - Упала с лестницы и выпала в окно. - И они поверили? - изумилась я. - А что им еще остается? - Действительно. А Сэм? Ты звонил Сэму? - Нет. Зачем? Так, все, хватит. Если я ничего не сделаю, они ввек не помирятся. - Так как эти твари лишили меня двух телефонов, мне нужны новые. Дин порылся в кармане и достал два раскладных телефона. - Держи. У него там мешок Санты, что-ли? Магия, да и только. - А если ты еще принесешь мне кофе, так я вообще причислю тебя к лику святых. Дин кивнул и пошел выполнять мою просьбу, а я принялась быстро набирать номер Сэма, чтобы поговорить с ним прежде, чем Дин вспомнит, что кофе я не пью.