Истребление

Солнце уже начинало садиться, а во дворце всё не утихали споры. Высшее руководство Империи и государства эльфов не могли прийти к решению, как противостоять угрозе, нависшей над Алагейзией. Часть людей предлагала собрать войска и как можно скорее начать осаду Тирма, чтобы не дать противнику закрепиться и оформить плацдарм для дальнейшего вторжения. Другие считали, что штурм Тирма ничего не даст, люди там только потеряют армию. По их мнению, следовало разместить армию недалеко от Тирма и вступить в бой только при наступлении противника. Третьи же предлагали в ускоренном темпе возводить дополнительные укрепления в городах, возможных местах десанта, на ключевых дорогах и вести исключительно оборонительную войну. Некоторые эльфы считали, что для их народа будет лучше укрыться в лесу Дю Вельденварден и не вмешиваться. Остальные же, включая посла гномов и его помощников, прибывших около часа назад, разделяли мнения людей. Только Насуада, Арья и Муртаг старались не вмешиваться в этот спор. Каждый думал о своём и слушал мнения других. Они понимали, что всё зависит от их решения. Муртаг подсчитывал, через сколько в Илирию прибудут Всадники. Он отправил мысленное послание всем членам ордена, которые сейчас находились в Алагейзии. Всего их было вместе с ним семь Всадников и семь драконов. Их присутствие здесь могло принести много пользы. Первый, вернее, первая, должна была прибыть где-то через полчаса. Муртагу оставалось только ждать и слушать. Главные советники настолько увлеклись спором, что забыли и про Насуаду. Она была только за. За последнюю пару дней императрица осознала, что она устала от власти. Всю жизнь ей приходилось играть в политические игры. Сначала в роли дочери Аджихада. Потом она стала лидером варденов, и благодаря её управлению они одержали победу в борьбе с Гальбаториксом. Она стала правительницей огромной империи, и ей пришлось изо всех сил удерживать трон, восстанавливать разрушенную правлением Гальбаторикса и войной страну. Здесь нет места симпатиям. Ради процветания Алагейзии она объединила Империю и Сурду. Посредством брака с королём Оррином. За десять лет совместной жизни они обзавелись двумя детьми: сыном Геннором и дочерью Леттой. Насуада даже привыкла к нему. И тем тяжелее было перенести его предательство, которое привело к гражданской войне. В те два кровавых года, когда все шли против всех, погибли тысячи людей. Экономика была разрушена. В самый тяжёлый момент Насуаде даже пришлось призвать Всадников. Прошло уже тринадцать лет, а следы войны видны до сих пор. Мёртвые деревни, огромные кладбища, брошенные фермы. Даже война с Гальбаториксом не шла с такой жестокостью. Социальные и политические отзвуки тех событий проявлялись до сих пор. И сейчас, когда над Алагейзией нависла угроза вторжения, Насуада поняла, что она устала. Арью тоже посещали отнюдь не радужные мысли. Среди эльфийской верхушки у неё появилась оппозиция. Без сомнения, сейчас, в её отсутствие, политические противники проводят время с пользой. Положение эльфийской королевы становилось всё более шатким. Любое неверное решение грозило обернуться ужасающими последствиями. Но слава королевы-спасительницы могла укрепить её положение. Арья почувствовала, что даже рада вторжению. *** — Почему бы нам не призвать Всадников? Один из их представителей как раз здесь, — озвучил один из советников то, чего ожидал Муртаг. Подобные вопросы нередко возникали у того или иного человека в трудные времена. — Я не возьмусь решать подобные задачи в данный момент, — уклончиво ответил сын Морзана. И буквально кожей почувствовал облегчение, прокатившееся по большей части советников. В прошлый раз, за свою помощь в подавлении гражданской войны семнадцать лет назад, Всадники сумели выбить немало пользы. Благодаря тем событиям Всадники значительно расширили своё влияние в Алагейзии. Они увеличили возможности поиска новых членов ордена. Без их присутствия не происходило ни одного важного для Алагейзии события. И советники опасались, что потребуют Всадники за свою помощь. Все знали, что Муртаг — правая рука Эрагона, его главный советник. Но почти никто не знал, что именно Муртаг, а не Эрагон, являлся главным во внешней политике ордена Всадников. Эрагон управлял обычной жизнью ордена, занимался обучением новых всадников, принимал важнейшие решения. Но с течением времени он все больше перекладывал внешнюю политику на плечи Муртага, который ощутил к ней вкус и проявил себя прекрасным дипломатом. Поэтому Муртаг немного лукавил, когда говорил, что подобные решения не в его компетенции. Он мог пообещать частичную помощь. Но решение о полномасштабной поддержке принимал Эрагон. *** Совет близился к завершению. Стало очевидно, что верх одерживает фракция сторонников размещения армии неподалёку от Тирма и атак в случае наступления противника. План, предложенный ими, соответствовал мыслям центральных личностей этого собрания. Стратегия была принята.