Я пришла чтобы сжечь...

      Маленький белый комочек сдвинулся с места. Медленно скатываясь по снежному склону он становился все больше, все тяжелее. Катился все быстрее…       Дерек быстрым движением выбил нож из руки мальчишки. Элизабет отшвырнула оружие носком ботинка в конец переулка. Паренек, пряча ушибленную руку, пятился назад, бормоча себе под нос что-то неразборчивое и всхлипывая.       — Поща…те… Не у…йте.       Шаги стражи были уже совсем рядом. Свет факела приближался. И вот из-за угла показалась металлическая львиная голова. Сверкающая и блестящая в свете пламени. Элизабет не раздумывая встала на пути у существа в доспехах, готовая драться и защищаться. Адреналин бурлил в крови, призывая к действиям.       — Какого черта?! — взвыл солдат, обнажая меч.       Лиз выставила вперед руки, не сводя глаз с гладкого начищенного до блеска клинка. Она слышала, как Дерек позади нее тоже достает свой меч. Слышала, как хнычет ребенок, прибившись к холодной стене дома. А в голове ее был хаос из мыслей и в его эпицентре была одна самая важная и самая страшная. «Я должна убить, чтобы пойти дальше.»       Перед глазами ее стояла впечатавшаяся в память картина.       Зал тренировок. Кровь.       Исцеленные ею люди. Воображение начало искажать воспоминание, выворачивая его наизнанку. Люди умирали один за другим. Бесшумно падали на холодный каменный пол. Их глаза были открыты и направлены на Элизабет. Мертвые взгляды, переполненные отчаянием, болью и осуждением. Они все беззвучно говорили ей «Это ты убила нас».       «Это твоя вина. Это ты сделала с нами. Это Ты! ТЫ! ТЫ!»       Солдат занес меч и двинулся к девушке, но она не шелохнулась. Она не могла двинуться, страх парализовал каждую клеточку ее тела. Воображение оглушило ее, обездвижило, обезоружило. Элизабет смотрела на то, как движется клинок и видела его в замедленном действии. Все вокруг словно плыло. Такое нереальное. Ведь, все это не может быть настоящим! Это тоже часть ее разыгравшегося воображения.       Чья-то рука сжала локоть девушки и в следующий момент ее накрыла тень. Раздался оглушительный звон металла сталкивающихся мечей. Дерек блокировал удар стражника, одновременно загораживая своим телом Элизабет. Это привело ее в чувства, разогнав туман, поселившийся в голове. Девушка присела касаясь руками земли и сфокусировалась на потоке энергии, не сводя глаз со стражника.       Дерек отбивал почти все атаки противника не уступая по силе, но явно проигрывая в мастерстве и опыте. Солдат успел оставить несколько глубоких порезов на теле вампира прежде, чем Элизабет сумела сковать его ноги толстыми корнями. На это потребовалось время и немало магических сил, но ей удалось. Она смогла зацепиться за ногу стражника, когда он блокировал удар Дерека и не смотрел под ноги. А дальше дело пошло быстро. Корни росли ввысь, сжимая сначала ноги, а затем и все тело бедняги как в железных тисках. Солдат пытался рубить растение, вырывался, но все безуспешно.       Внезапно воздух прорезал крик мальчишки, который все это время так и сидел у стены, вжимаясь в нее от страха. Его взгляд был направлен куда-то за спину девушки, но она не могла обернуться, не прерывая заклинание. Она лишь видела, как внезапно изменилось лицо Дерека, затем он двинулся в ее сторону, как в то утро когда Лиз проснулась с его укусом на шее. Настолько быстро, что перед глазами был виден лишь его смутный силуэт, а потом пришла боль, вырывая крик из горла девушки.       Боль внезапная и нестерпимо сильная. Она растекалась от правого плеча до поясницы, почти через всю спину. Словно Лиз полоснули раскаленным железом.       Элизабет потеряла контроль над заклинанием, и корни начали сжиматься и расти помимо ее воли. Доспехи солдата гнулись как картонная бумага, они больше не были преградой для растения. Магию больше ничто не сдерживало.       Позади звучали удары мечей, но Лиз слышала их слабо, словно сквозь толщу воды, как и свои стоны. Элизабет чувствовала, как по спине стекает теплая кровь. Ее кровь.       И силы вытекали вместе с ней, заставляя девушку упасть на землю, тяжело дыша. Мысли в голове замедлялись, сознание затуманилось. Лиз пыталась собрать остатки энергии, чтобы остановить кровь, но не могла сосредоточиться. Боль импульсами расходилась по всему телу, парализуя девушку. Ей стало страшно. Невыносимо страшно.       Она умирает.       Она точно умрет здесь.       Рана была большая, значит, смерть наступит очень быстро. Элизабет знала, что человек в среднем имеет 5 литров крови. Потеря полутора литров вызывает чувство слабости, жажды, беспокойства и одышку, а двух — головокружение и замешательство, затем, человек впадает в бессознательное состояние. Лиз отчаянно пыталась дотянуться до сумки с зельями на поясе, но руки практически не двигались.       Желтый пузырек.       Ей нужен желтый пузырек.       Тепло. Руке вдруг стало так тепло и мягко. Кто-то сжал ее ладонь в маленьких мягких ладошках. Сквозь падающие на лицо волосы она видела силуэт мальчишки, нависшего над ней и слегка подрагивающего.       Она должна сказать ему!       Желтый пузырек!       Элизабет изо всех сил старалась произнести два простых слова, но язык не слушался, а сознание слабело с каждым мгновением. Она так и не смогла выговорить эти два спасительных словечка, прежде чем провалиться во тьму.       Впервые она очнулась лежа на деревянном столе лицом вниз. Ее встретила жгущая боль, успокаивающие женские голоса и крепкие руки, удерживающие ее на месте. В нос бил резкий запах спирта и, кажется, с нее сняли рубаху.       Второй раз Элизабет все так же лежала на столе, но рядом никого не оказалось. Боль в спине немного утихла, но все еще расходилась волнами по всему телу. Девушка не могла пошевелить даже пальцем, ей было нестерпимо холодно.       — Ш-ш-ш, — услышала она где-то совсем рядом.- Ты должна поспать.       Женский голос ласкал уши и убаюкивал. Ее накрыли чем-то теплым, но таким легким-легким, почти невесомым и Лиз уснула, на этот раз глубоко и крепко.