Не потеряй...

Через две недели после выставки альфа Брайан Сатклиф приехал в приют, где жил Брант. Он привез целую машину подарков для приютских. Щедро подписывал чеки. Улыбался. А потом взял Бранта за руку (омеге, в каком-то ступоре вцепившийся в него, альфа едва разжал пальцы) и повез обедать в городское кафе. Уж как ему разрешили? Ведь до официального совершеннолетия было еще два месяца! После они долго бродили по парку, взявшись за руки, кормили уток. Перед тем, как вернуться в приют, альфа отвел краснеющего Бранта в модный магазин и купил целый ворох дорогой одежки и золотое кольцо. Уезжая, Брайан взъерошил ему волосы и спросил: - Ты будешь меня ждать? - Конечно, - выдохнул Брант, не веря своему счастью. - Поцелуй меня? Альфа рассмеялся и легонько щелкнул его по носу: - Через два месяца твой день рождения! Тогда и поцелую! Когда роскошная черная машина скрылась из виду, к Бранту подошел один из его сверстников: - Ты хоть понял, кто это? - Да, - ответил Брант - это судьба. - Блаженный! - фыркнул омега и ткнул в разворот популярного журнала: на всю страницу фотография Брайана Сатклифа - номер четыре в Топе самых "завидных" женихов страны. - Поиграет он с тобой и бросит! - Нет, - уверенно сказал Брант вслед уходящему омеге. - Он не такой! Он лучше всех! Всю неделю Бран жил словно в эйфории. Он почти перестал замечать, что происходит вокруг него. Учителя отчаялись добиться от него каких-либо связных ответов. Он только улыбался в ответ и не понимал, чего от него хотят все эти люди, занятые какими-то глупостями, когда он так счастлив. А он ведь по-настоящему счастлив. Он не читал, не рисовал (хотя Брайан подарил ему дорогой мольберт и набор масляных красок, о которых омега давно мечтал), просто бродил привидением. Он все мечтал, все думал о Брайане. Легко ли не думать о человеке, если всюду, куда ни посмотришь он тебе мерещится. На выходные Брайан приехал снова! Так они встречались два месяца. Конечно, нарушая кучу правил, (за очень большие деньги) Брайан возил омегу ужинать в рестораны, в кино, в музеи. Другие люди - педагоги, сверстники, воспитатели - пытались что-то объяснять Бранту, учили как себя вести, что делать, давали советы. Брант только улыбался и соглашался со всеми. Неважно, что ему говорили, ведь никто другой не мог знать, что происходит в душе Бранта, и никто никогда не поймет, какие у них с Брайаном отношения. И вообще Брайан альфа - он уже все решил и как он сказал, так и будет! Бранту надо было подавать документы в колледж - Брайан только махнул рукой. - Ну куда ты сейчас поступишь, глупыш? Летом будем наслаждаться жизнью и готовиться к свадьбе - у тебя и с этим забот будет по горло. А осенью наймем репетиторов и отправим тебя на подготовительные курсы в самый престижный колледж. Стажироваться будешь в моей фирме - в секретариате! Заодно будешь бдить, чтобы я не заглядывался на хорошеньких секретарей! - Ах ты... - Брант шутливо замахнулся на альфу, но тот поймал его ладонь и приложил к губам. С замирающим от прикосновения сердцем, омега выдохнул: - И много у тебя хорошеньких секретарей? - Если с тобой сравнивать - то ни одного! Конечно ни одного омегу не выставляют за порог приюта в день восемнадцатилетия. Есть обязательные государственные программы, защищающие сирот - нужно оформить кучу бумаг, выделить омеге жилье, на это уходит порой до пары месяцев. Но Брайан давно все подготовил: квартира "в клоповнике" Бранту не нужна - ведь они будут жить вместе, никакие социальные программы по "вхождению в общество" тоже - ведь у него есть альфа, который обо всем позаботится! Брант недрогнувшей рукой поставил все нужные подписи, не сводя счастливого взгляда со своего умного и заботливого альфы. Вещи были собраны и утро своего восемнадцатилетия он встретил на шоссе - по дороге в новую жизнь! Где-то на середине пути альфа съехал на обочину, остановил машину и сделал глубокий вдох: - Не могу терпеть! Это мне уже по ночам снится! - с этими словами он наклонился к замершему от страха и восторга Бранту и поцеловал его. Нет! ПОЦЕЛОВАЛ! Это было сложнее сделать, чем сказать: альфа наклонился к нему, одной рукой опираясь на спинку сиденья, а другой привлекая к себе трепещущего омегу. Заглянул в глаза и едва коснулся сперва его губ своими, обжигая дыханьем и близостью. А потом уже прижался с силой: почти больно, раздвигая губы Бранта своими и проникая глубже. Брант никогда ТАК не целовался. Брант никогда не целовался вообще. В приюте среди омег были озорники, которые целовали друг друга, тренируясь и мечтая о будущих альфах. Но у Бранта никогда не было настолько близких друзей! От поцелуя, от близости альфы, от того, что этот альфа был Брайаном - у Бранта перед глазами поплыли цветные круги. Он услышал звук заводимого мотора и смешок альфы: - Дышите, Брант! Не забывайте дышать! Всю дорогу он прикасался к губам, словно не веря в то что случилось.

***

Конечно он не понравился родителям Брайана! Во-первых, альфа Конрад и омега Ричард Сатклифы узнали о его существовании только когда он пересек порог их роскошного особняка, где жил и Брайан. И это было обидно, но Брант успокоил себя тем, что раз уж Брайан ничего не говорил им, значит так было нужно. Во-вторых, как оказалось у Конрада Сатклифа уже были планы на брак Брайана. Ссору отца и сына было слышно не только в соседней с кабинетом комнате, где ждал Брант, но и по всему дому, наверно! - Ты не думаешь ни о ком, кроме себя! Ни обо мне, ни о папе! Но в конце-то концов у тебя есть обязательства: перед фирмой, перед партнерами, перед рабочими - в конце-то концов. Есть люди, жизнь которых зависит от твоих решений. - Не перегибай, отец! Никто не умрет, если я буду счастлив. Я больше не собираюсь отказываться от своих желаний тебе в угоду! - Да ты просто не понимаешь, что творишь: он тебе не ровня! Таких, как он, заботит только размер твоего кошелька! Всем известна эта порода! Приютская шваль: только и умеют красиво хлопать глазками! А в мозгах только деньги... Или ты думаешь, он тебя любит? Да он просто устроитЬся за твой счет хочет! - Не смей! не смей так про него говорить: ты его совсем не знаешь! - А ты его знаешь? Итогом было то, что Брайан собрал вещи и отвез Бранта в гостиницу. Они поселились в огромном люксе, "на пару дней" как сказал Брайан. Альфа тяжело переживал ссору с родителями, был мрачным и неразговорчивым. Брант тоже боялся хоть слово молвить. И чувствовал себя виноватым. Виноватым вдвойне, ведь его альфа рассорился с самыми близкими и родными людьми из-за него. Брант запереживал, что у них ночью ничего поэтому не будет. От этого было и стыдно, и грустно. Напрасно переживал! Ванных было две и пока омега отмокал в джакузи, альфа быстренько принял душ и организовал романтическую обстановку! В стиле лучших омежьих романов: свечи, шампанское, клубника. Вышедшего из ванной в пушистом халатике омегу Брайан подхватил на руки и закружил по комнате. Брант, вскрикнув от неожиданности, обнял его за шею. И встретив взгляд альфы, вдруг понял, что никогда еще они не были так близко! Если не считать поцелуя в машине, от этого у него закружилась голова и он закрыл глаза, прижавшись лбом к щеке альфы. - Ну что ты, маленький? Если боишься - у нас ничего не будет! Я готов тебя ждать! - Нет, - Брант вцепился в альфу с неожиданной силой. - нет! Я хочу! Сейчас! Брайан бережно положил его на кровать, усыпанную розовыми лепестками. Он был так ласков и осторожен, словно прикасался не к омеге, а к хрустальной скульптуре. Бранта бросало в жар от каждого такого прикосновения. Ему было стыдно смотреть на обнаженного альфу. Почти так же, как быть перед ним нагим. Но он не мог оторвать от Брайана глаз. И ему было страшно, что он не понравится альфе. Ведь у его тела не было таких четких рельефов, таких твердых мышц. Пробегая пальцами по коже любимого, Брант на мгновение отвлекся от своей неловкости. И забыл о ней навсегда, стоило только губам альфы коснуться его ключиц. Он доверился и открылся Брайану, его рукам, тому новому, что начиналось в его жизни. Полностью растворившись в ощущениях, Брант горел и плавился от каждого прикосновения, каждого поцелуя. Конечно омега был слишком неопытен, а истомившийся ожиданием альфа недостаточно терпелив. И как бы не старался Брайан, все равно Бранту было больно. И он пытался скрыть слезы. Которые Брайан губами собирал с его дрожащих ресниц. Потом они лежали обнявшись и Брайан его утешал, а Брант спрашивал: - Почему ты не поставил метку? - Потому что ты сейчас как пьяный, котенок. У тебя все новое, все впервые... Мы подождем, и когда ты будешь уверен - я поставлю метку! Брант начал шептать альфе о том, как сильно он его любит и как ему с ним хорошо, как он мечтает, что они всегда-всегда будут вместе. Потом они целовались. Пили шампанское. И снова занимались любовью.

***

Как-то раз Брайан отвел омегу поиграть в боулинг. И если сравнивать: в этот короткий период его жизнь неслась со стремительностью брошенного шара. Вперед, по прямой, утвержденной всеми правилами дорожке. Брант много раз потом думал, что по сути они оба были во многом не правы. И он наверное, не меньше чем Брайан. Просто он жил как всегда, а жизнь его изменилась совершенно.

***

Через пару дней они переехали в огромную съемную квартиру. Здесь было несколько жилых комнат, кабинет для Брайана, стильная мебель и дорогая техника. - Поживем здесь. А после свадьбы переедем в свою квартиру, - говорил Брайан, показывая Бранту комнаты. - Смотри какой ковер перед камином?! Омега краснел и фыркал, когда альфа делал пошлые намеки, но прижимался к нему все ближе и ближе... Брайан забрасывал любовника подарками. У Бранта была теперь целая комната, где хранилась исключительно его одежда! Там было целых три меховых манто! А ведь зима была уже на исходе. Брайан, помня о творческой натуре любимого, подарил ему профессиональный фотоаппарат. И потом неделю прятался в кабинете от омеги, смотревшего на жизнь исключительно в объектив. Достоянием Бранта в эту неделю стала лишь одна фотография альфы: в трусах и с зубной щеткой во рту. - Зато она не постановочная, - смеялся Брант, не давая альфе ее уничтожить. - Тут настоящая жизнь. Все это время Брант чувствовал себя словно узник, выпущенный на свободу после долгих лет заточения. Конечно, виной всему была и его излишняя романтичность. Но впервые его не окружали правила и расписания, он мог ходить, куда хочет, и делать, что хочет. Он начал рисовать, фотографировать. И при этом не знал элементарных вещей: как включать плиту, заваривать чай. Альфа Брайан готовил лучше, чем его омега. Брант не знал, как пользоваться общественным транспортом и искать адрес на карте. Впрочем, последнее ему и не было нужно: стоило просто набрать номер такси и продиктовать адрес. К счастью инфантильность омеги не раздражала альфу. Он видел в ней только хрупкость и потребность в защите и опеке. Пожалуй, только одно печалило Бранта в эти дни: работа Брайана! Почти каждую неделю альфа уезжал в командировки, часто задерживался допоздна. А омега скучал. Он гулял по парку в одиночестве и фотографировал все, что хотел бы показать любимому. Здесь же в парке у него появился первый и единственный друг. Альфа. Майкл Браун. Орнитолог-любитель. Он подошел к мающемуся от одиночества омеге в парке и, указав на камеру, просто спросил: - И сколько уже поймали? - Поймал? - удивился Брант. - Я никого не ловлю. - Простите, - в свою очередь растерялся молодой человек. - Я думал, вы тоже принимаете участие в акции. Оказывается, орнитологическое общество организовало акцию по пересчету птиц в центральном парке. Нужно было выкладывать фотографии птиц на специальном сайте. Победитель получал энциклопедию. - Это странствующий дрозд, они скоро начнут вить гнезда, - склонившись над камерой Майкла так близко, что у них челки перепутались, начинающие охотники за головами рассматривали трофеи. - Желтая древесница. А это гракл... - А я думал, это ворон, - смущенно улыбнулся омега. Альфа тоже заулыбался: - Ничего страшного, и если вы, мой гипотетический коллега, угостите меня чаем во-он в том кафе, то я расскажу вам, как отличить гракла от ворона. В кафе засиделись допоздна, Брант слушал рассказы про птиц и учился регистрировать фотографии на сайте. Конечно, Майкл проводил его до подъезда. Но они не назначали друг другу встреч и в следующие несколько дней не виделись, а потом приехал Брайан и у Бранта из головы вылетело все. Даже птицы.

***

Все чаще у Брайана портилось настроение. Он невпопад спрашивал, что делал Брант и где был. Раздражался, если омега не мог вспомнить точно или отвечал слишком быстро. Брант не понимал почему. И ему объяснили! С тех пор, как уехал Брайан, прошло почти две недели. Брант неважно себя чувствовал, он никогда еще не оставался один так долго. Его тошнило уже два дня подряд. Видимо, это было отравление и альфа по телефону несколько раз велел пойти к врачу. Но Брант все лежал и лежал в постели. Ему было грустно и одиноко. Из грез о возвращении Брайана его вырвал дверной звонок. На пороге стоял Ричард Сатклиф. Папа Брайана. Омега. - Брайан просил меня тебя проведать, - Ричард прошел почти вплотную от Бранта в квартиру и как-то тревожно втянул носом воздух. Еще раз. Внимательно посмотрел на Бранта. "Я давно не проветривал, - тут же вспомнил омега, - воздух застоялся и фрукты на столе не убраны. Теперь он скажет Брайану, что я превращаю его дом в помойку". Но Ричард спросил совсем другое: - Ты себя хорошо чувствуешь? - Не очень... голова кружится... тошнит немного... - В больницу может быть? Хотя нет, - Ричард вдруг проявил неожиданную заботу. - Иди ляг. Я тебе приготовлю чай. Станет легче, вот увидишь... Мне только звонок нужно сделать. А ты полежи. Брант лег в постель и спустя двадцать минут стал обладателем чая и задушевной беседы. - Ты, конечно, заметил, что мой сын в последнее время раздражен. О свадьбе вы давно не говорите? - Ну, у Брайана сейчас много работы... он говорил, мы поженимся в конце осени. - Конечно, время подготовиться еще есть. Но не пора ли начинать? Брант молчал, а Ричард продолжал, выдержав паузу: - Мне жалко тебя, Брант. Ты хороший мальчик, - он обвел взглядом картины на стенах, - талантливый! Я просто помочь тебе хочу. Брант все молчал, ему вдруг стало холодно и он закутался в плед. - Я хочу дать тебе денег, Брант. А ты взамен оставишь моего сына. - Уходите, - омега удивился тому, какой хриплый у него голос, к горлу подступил комок и он снова замолчал, лишь бы не расплакаться. - Мне просто жаль тебя, Брант. Рано ли поздно, но мой сын тебя бросит. Скорее рано... Ричард ушел и Брант долго лежал один, не вставая, плача без слез. Пока не уснул. Разбудил его Брайан. Альфа стоял над ним, белый, взъерошенный, со страшной злобой в потухших глазах. Брант со сна спросил первое, что пришло в голову: - А почему ты здесь? Брайан, ты ведь только в субботу должен был прилететь? - А ты рад? - голос альфы звучал как чужой, столько в нем было злости. - Рад, что меня не бывает дома? Что можно развлекаться в мое отсутствие? - Что?.. - не понял Брант. - Какая же ты тварь, - Брайан швырнул в любовника пачку фотографий. Он цедил слова, сдерживаясь от крика. - Прав был отец. Все вы... За моей спиной. Какой же я идиот. На мои деньги. В моем же доме. Брант рассеянно перебирал фотографии: вот он с Майклом в кафе, вот они близко близко друг к другу, словно для поцелуя (на кадре не было видно, что они рассматривают снимки в камере), вот Майкл провожает его до дверей. - Это ошибка, Брайан. Ты не понял! - Это ты не понял. Я не настолько идиот. В кухне два бокала из-под вина. Брант понял, что слова бессильны. Он хотел броситься на шею любимому. Может слезы и близость смягчат его сердце, ставшее вдруг таким холодным. Но Брайан только отмахнулся от него: - Дрянь. От тебя несет альфой. И ты смеешь мне что-либо говорить. - Бранту стало внезапно страшно: он видел, что альфа едва сдерживается, совсем перестал его понимать. Что значит пахнет альфой? Он ведь не изменял жениху. Альфа вдруг застыл и глаза его стали совсем безумными. Под столиком, рядом с которым несколько часов назад сидел Ричард, лежала вскрытая упаковка из-под презерватива. Брайан их не терпел. Но по крайней мере омега все понял: - Это не я - воскликнул он, бросаясь к жениху. - Тебя обманули. Это все Ричард... Сильный удар наотмашь отбросил его обратно на кровать. Обезумевший в ярости альфа наклонился и приподняв за ворот рубашки ударил по второй щеке. Бранту никогда еще не было настолько больно. Ему доводилось драться в детстве, но не так. С омегами. С подростками. Он зажмурился. Брайан отбросил его от себя: - Не смей. Не смей обвинять папу. Ты ведь его дальше порога не пустил. Выставил. А он слышал вас. Слышал, как вы развлекаетесь. Позвонил мне. Я дурак. Не хотел верить отцу, когда он принес фотографии. Брант зарыдал, он понимал, что нужно говорить, убедить, заставить себя выслушать. Но рыдания сдавили горло и он не мог произнести внятно ни слова. Сердце его разрывалось на части. На разбитых губах проступила кровь. - Не хочу, - Брайан попятился из комнаты, обводя ее безумным невидящим взглядом. - Не хочу. Тебя. Больше. Знать. Никогда. - Он словно задыхался. Быть может рыдания душили и его? Но ведь альфы не плачут. - Никогда. Повернувшись, альфа бросился прочь из комнаты, из квартиры, из жизни Бранта. Испуганный омега неожиданно нашел в себе силы броситься за ним. В голове звенело, перед глазами плыли темные круги, спотыкаясь на ровном месте он бросился, крича: - Брайан... не уходи... не бросай меня... Брайан... Запнувшись о порог, он уже не смог подняться. Все тело разрывало невыносимой болью! Больше всего болело в груди. Сколько часов он прорыдал на полу. Как добрался до спальни... Он не помнил. Не хотел помнить...