Крест-накрест (ПсиКоп#2)

По дороге в Клинику я позвонил в участок и заставил добавить в список к Морису Джейкоба, как контактное лицо в экстренных случаях. Джейкоб хотел пойти в больницу со мной и подождать, но я взял с него обещание вернуться на работу. Он согласился только после того, как я поклялся, что после обследования позвоню, чтобы он меня забрал. Он долго смотрел на меня, сжав мое колено, прежде чем я выбрался из машины, выдавив из себя улыбку. Стол регистратуры был оккупирован парнем, имя которого я не мог запомнить. Мысленно я называл его «ботаник в роговых очках», хотя ему бы вряд ли понравилось такое прозвище. Я поинтересовался у него насчет изменения данных экстренного контакта, и он сказал, что подготовит все бумаги, пока я буду на процедурах. Мне никогда не нравилось слово «процедура». С трудом сглотнув, я усилием воли отогнал всплывшее воспоминание об Адском лагере. Та же медсестра, что и накануне, измерила пульс и температуру, велела раздеться до носков, надеть светло-голубую больничную одежду и сесть на покрытый одноразовой простыней стол. Я попытался разглядеть, действительно ли заметны у меня на заднице отметины от пальцев Джейкоба, но шея у меня настолько не выворачивалась, а зеркала в кабинете не было. Спустя секунду раздался стук в дверь, и в помещение вальяжной походкой вошла доктор Ченс, одетая совсем не по-врачебному - в простенькую блузку, джинсовую юбку и бордовые сабо на пробковой подошве, и я никак не мог перестать на нее пялиться. Она была так сосредоточена на своем планшете с зажимом, что меня прямо подмывало продемонстрировать ей мой зад и спросить, не заметила ли она каких-нибудь синяков. А потом я предположил, что, кажется, скатываюсь в панику, раз фантазирую о поступках, из-за которых меня могут запросто упечь в психушку. Снова. - Как вы сегодня себя чувствуете, детектив? Я задумался. Вообще-то, задумался я больше о том, что бы такого сказать, чтобы это прозвучало нормально. - Устал, - сообщил я в конце концов. Мне показалось это разумным. Ченс по-прежнему изучала записи. - Были еще какие-нибудь тревожные симптомы шестого чувства? Я подумал еще. - Э-э. Нет. - Хорошо. А кофе вы сегодня утром пили? Упс. Почти что не пил. Но в тот момент мы воевали с Джейкобом и закончили лучшим из возможных способов. Из-за чего мы снова распсиховались? Из-за Лизы? Нет, из-за чего-то еще. Ах да. Царапины. Мой желудок взболтнул собственную кислоту. Я поразмыслил, стоит ли рассказывать Ченс о царапинах. И решил, что пока воздержусь, поскольку сказав это раз, обратно забрать слова не получится. Кроме того, у меня была веская причина: царапины не имели никакого отношения к шестому чувству. Они просто были охрененно странными. - Детектив? - Нет. С полуночи ничего не случилось. Доктор Ченс предложила мне на выбор клубничный и шоколадный молочные коктейли, предупредив, что на вкус они не напоминают ни того, ни другого. Я выбрал клубничный и выпил, после чего мне дали запить его газировкой и велели сдерживать отрыжку. А потом просветили рентгеном. После того, как я оделся, медсестра предложила мне бутылку апельсинового сока и завернутый в полиэтилен бублик из торгового автомата, которые я принял в надежде очистить ими от бария свой организм. В десять утра я сидел в смотровом кабинете в ожидании доктора Ченс и ее пробковых сабо. Там стоял маленький столик, и рядом с ним стул для пациентов. Но я бы предпочел этому стулу покрытый бумажной простынею стол. Ченс вошла со своим неизменным планшетом. - Мы вызвали рентгенолога, и оказалось, что с вашим желудком все в порядке. Ну хоть что-то. - А вот анализ крови – это уже другая история. Я сидел совершенно неподвижно, чтобы не начать биться головой об ее стол. - Мы собираемся пересмотреть назначенные вам лекарства, - сказала она. – У вас очень большой уровень энзимов печени, да и сама печень немного воспалена. - Ясно, - я понятия не имел, что все это значит, но серьезно сомневался, что с этим надо возиться. - «Ацетаминофен» вам нельзя. Если потребуется обезболивающее, принимайте обычный аспирин, не превышая рекомендованной дозировки. Тут есть запись о том, что вы не употребляете алкоголь. Это правда? - Да. - Прекрасно. И не стоит начинать. Я кивнул. - И никакого «аураселя». Я моргнул. - Вы вообще, чем слушали, когда я говорил, что вчера видел головы в кустах? – спросил я у нее. И вскочил со стула, паникуя из-за того, что у меня собираются отобрать мои драгоценные таблетки. Я навис над Ченс, которая спокойно смотрела на меня из своего кресла на колесиках у маленького пластикового стола. - Независимо от этого, «аурасель» для вас не вариант, пока ферменты печени не придут в норму. - И как же мне полагается снижать ферменты моей печени? – спросил я. Вернее, проорал. - Сегодня мы возьмем у вас еще кровь на анализ и попытаемся определить, гепатит у вас или это реакция печени на передозировку «аураселя». - Все это дерьмо собачье, - сказал я и принялся вышагивать в узком проходе между столом и маленькой металлической раковиной с одной стороны и доктором Ченс и моим пустующим стулом с другой. – Я медиум пятого уровня. Вы не можете просто так заявить, чтобы я завязал с «аураселем». - Детектив? Сядьте. Я не мог. Я был слишком взбешен. Но метаться перестал и, вместо этого подперев кулаками бока, вытаращился на нее. - Я могу выписать легкое успокоительное в краткосрочной перспективе, и снять вас с действующей службы, пока не определимся с лечением. Я вытаращился еще усерднее. - На сегодняшний день все одобренные министерством здравоохранения анти-псиактивные препараты усваиваются печенью, и мы не можем рисковать, позволяя вам их принимать, пока не найдем другой выход. - Даже сниженную дозу? – спросил я. И имел в виду именно то, что сказал, то есть то, как я на самом деле должен был их принимать – по одной таблетке два раза в день, а не по три-четыре за раз. - Детектив, - сказала она, жестом указав мне на стул возле своего малюсенького столика. Я был измучен, поэтому сдался и сел. – Именно потому, что вы медиум пятого уровня, вам следует быть осторожнее. К тому же вы не являетесь кандидатом на пересадку органов. У меня чуть мозг из ушей не потек, когда я попытался представить себя с печенью какого-нибудь погибшего парня. Доллар за пончик, что сукин сын, потерявший ее, таскался бы за мной, пытаясь получить свою печень назад, пока я не откинул бы копыта. - Я хочу видеть доктора Моргенштерна, - заявил я. - Он уже заказал билеты на обратный рейс, но, тем не менее, мы оба согласны с озвученным планом действий. Я смотрел на заваленный бумагами стол. Ченс продолжала разглагольствовать. - И еще кое-что, - она сунула мне в руки брошюру. На обложке был изображен треугольник с радугой внутри, и я чуть не выплюнул обратно бублик, который дала мне медсестра. Господи Иисусе, как она узнала о том, что я гей? Это из-за минета. Они обнаружили следы спермы у меня во рту. О боже, надо же было так спалиться. И теперь я потеряю медицинскую страховку, а потом моя печень взорвется. - Помимо смены лекарств, вам придется пересмотреть свой режим питания, - сказала она. Я уставился на нее. - Министерство сельского хозяйства модифицировало пищевую пирамиду, чтобы отразить последние свои рекомендации, - рассказывала она, пока я продирался сквозь размышления о том, как диета поможет мне справиться с тем, что я педик. Ченс ткнула пальцем в буклет. - Как вы можете заметить, здесь нет раздела «пончики». И нет раздела «кофе». Лимит кофе на день – одна чашка. Ну, в крайнем случае две. Я посмотрел на брошюру и прочел заголовок. «Мой пирамидальный план: Руководство по здоровой пище».

***

Когда доктор Ченс и ее сабо ушли, я еще несколько минут сидел в халате с открытой спиной и рассматривал стену, выкрашенную в цвет летней зелени. Не принимать подавители псиактивности. Я смогу это сделать. Смогу. На самом деле, я был чист большую часть недели (в лекарственном смысле, по крайней мере), потому что так было проще работать. А в доме у меня было спокойно, если только не тащиться в прачечную. А потом моя печень стабилизируется, и все будет просто замечательно. Я не стал зацикливаться на том, как тряслась моя рука, когда я звонил Джейкобу, чтобы он отвез меня домой. - Очень вовремя, - сказал он. – Мы в миле от тебя, обедаем в «Палатцо». Хочешь, я захвачу тебе что-нибудь? Я вспомнил о брошюре «не-о-геях», которую запихнул в задний карман джинсов. - Кальцоне с курицей. И… Салат. - Конечно. Мы скоро будем. Видимо, Джейкоб не изучил меня достаточно хорошо, чтобы знать, что я не съедал и одного салата за год. Но зато я знал его достаточно хорошо, чтобы знать, что раз он обедал вне участка, значит должен быть где-то поблизости, когда я позвоню с просьбой отвезти меня. «Палатцо» хорошее местечко, но не настолько, чтобы специально туда ездить. Все эти «мы» дела немного напрягали, потому что это означало, что его напарница – Каролина Бринкмэн – была с ним. Каролина - «псих» всего лишь второго уровня, но она за милю чует ложь. Она, конечно, заплатила за свой талант тем, что не может врать сама. Но это слабо утешало меня, когда передо мной замаячила ужасающая перспектива жизни без «аураселя». Я хотел было вызвать такси, но было уже поздно. Наверняка Джейкоб уже заплатил за мой салат. Я медленно одевался, пытаясь собрать себя в кучу. Мне было просто необходимо прошерстить мои старые учебники из Адского лагеря и понять, как можно справиться с незваными духами своими силами. Все книги были написаны еще до того, как появился первый анти-псиактивный препарат, так что в них вполне может найтись то, что мне поможет. А ведь люди всегда истребляли призраков? Что-то типа экзорцизма. Ну ладно, может и не всегда. Но это же возможно. На пути к свободе меня тормознул стол регистратора. Большинство столов повернуто в сторону коридора, ведущего к смотровым комнатам, а в одной из комнат было маленькое окошко. Как и всегда, я заметил армированное стекло в этом окне. Я не был уверен в его назначении: уберегать «психов» от общественности или общественность защищать от «психов». Ботаник в роговых очках что-то печатал, когда я пытался проскользнуть мимо него, но стоило мне взяться за дверную ручку, он тут же прекратил щелкать по клавишам. Понятия не имею, почему я решил, что смогу улизнуть – он бы в любом случае меня заметил. - Детектив Бэйн, - сказал он, и я просто силой заставил себя вернуться. В переменах не было его вины, но кого еще мне было упрекать? – У меня есть для вас рецепт, - сообщил он и неожиданно понравился мне немного больше. Я взял у него маленький белый пакетик. Он был легким. Черт побери. - Вам назначены анализы крови натощак в течение пяти дней. Вам будет удобно в то же время, в семь часов? Я потер ладонью лицо. Быть экстрасенсом такой геморрой. - Давайте в восемь, - сказал я. Нет никакого резона вставать с петухами, если не надо идти на дежурство. Парень что-то пощелкал в компьютере. - Завтра в восемь утра, - сообщил он, каким-то образом умудрившись произнести это невероятно занудно. Меня от этого передернуло. Выскакивая из дверей, я едва не врезался в Роджера Берка. - О, - вырвалось у меня, потому что я ждал Джейкоба. - Виктор! – он сгреб мою ладонь двумя руками и энергично потряс. Он был так счастлив меня видеть, что я почти пожалел, что сегодня не на смене. – Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке? - Просто, ну… Болтаюсь тут. Меня сняли с дежурств, чтобы… протестировать. - Пойдем, - сказал он, хлопнув меня по плечу в своей простецкой манере. Я, во всяком случае, так думаю. Мне было любопытно, не угробил ли «аурасель» заодно с печенью и мой гей-радар. – Я отвезу тебя домой. - Э, - промямлил я. Мне было неловко отказывать тому, кто так хотел угодить. – Да все нормально… - Я заехал в «Старбакс» по дороге сюда. Каждая клеточка моего тела завопила «Ура!». Ченс же сказала, что я могу пить кофе раз в день, да? И раз уж я ограничиваю себя одной чашкой, то она может быть и из «Старбакса». Я мучился вопросом, насколько грубо будет забрать кофе и отказаться от поездки. - Ну, меня подбросит друг, - сказал я. - Он уже едет. - А, - сказал Роджер, все так же жизнерадостно, насколько я мог судить. – Ладно, - он бок о бок прошелся со мной до входной двери. – Но ты мог бы хотя бы забрать свой кофе. Если хочешь, конечно. Если я попытаюсь пить из обоих стаканов, то они могут остыть. Ю-ху! Он сам предложил. - Ну, э… Конечно. Может я отплачу тебе чем-нибудь за беспокойство? - Не-а, это мой «скорее выздоравливай» подарок. Пока Роджер это говорил, я придерживал для него дверь, а выйдя, он чуть не вмазался в Джейкоба.