Любимый учитель.

Секунда, другая и ещё одна пролетают так незаметно, что никто не придаёт этому значения. Дни продолжают течь в привычном русле, не меняя своего направления. Всё гладко и спокойно, так, что даже немного подозрительно. За окном снег тихо ложится тонким слоем, прикрывая пожелтевшую траву, мокрый асфальт, голые деревья, машины. Он опускается маленькими снежинками на пушистые реснички, тает, скатываясь холодными капельками по щекам, будто слёзы. Шмыгая носом, Джунмён сильнее кутается в вязаный белый шарф, натягивая его по самые глаза. Он улыбается еле заметно, самым уголком губ, когда проходит возле большой стеклянной витрины, высматривая свой силуэт среди тысячи других. Похожий на маленького хрупкого воробья, ловящего снег ладошками. Хоть и взрослый, но совсем ребёнок. Джунмён вдыхает полной грудью, прикрывая глаза, и шепчет куда-то в пустоту: - Первый снег. Я так долго тебя ждал. Он прячет покрасневшие пальчики в бездонные карманы, зарываясь в складки ткани. И ему несказанно повезло с тем, что никто не названивает, не беспокоит, в общем. Но это всё, наверное, потому что теперь больше некому. Большой двор встречает его ровным белоснежным полотном, с вытоптанной маленькой дорожкой, двумя серьёзными охранниками и тёмной фигурой на ярко-оранжевой качели. Джонин держит в руках небольшую книгу. Читает, поджав ноги под себя, увлечённо, так, что не оторвёшь. На обложке нет никаких ярких изображений, только однотонный рисунок. Такой, бежевый, успокаивающий, резким контрастом выделяющийся в смуглых руках. Старший тихо подходит ближе, усаживаясь на самый край уютного местечка. Неожиданно для себя самого он понимает, что его ученик как-то резко перескочил с фантастики на психологию. Он сжимает пальцами переплёт, вчитываясь по несколько раз в предложения, которые не совсем понял. Даже не замечает того, что к нему пришли, да ещё и не просто так, а заниматься. - Эй, может, оторвёшься от своего занятия? Я пришёл не для того, чтобы сидеть и смотреть на то, как ты читаешь, - в пол тона говорит Мён. - Так не смотри. - Знаешь, пару дней назад ты как-то увереннее со мной разговаривал. Мне уйти? - Как хочешь. Твою мать! – Джонин откидывает книгу в сторону. Он прикладывает палец к губам, слизывая подступившую кровь. Слишком острые странички. Скалясь и говоря что-то о том, что это преподаватель виноват. И вот, тот самый пик, о котором когда-то думал Джунмён. Они оба не выдерживают, срываются, превращают обычную будничную перепалку в настоящую ссору. Мужскую ссору. Джонин хватает преподавателя за грудки, со всей силы сжимая новое пальто. Если бы можно было просто остановить время, а лучше вернуть его на несколько месяцев назад. Пожалуйста. Да, именно это прокручивает Мён в своей голове, когда второй со всей силы откидывает его куда-то в сторону. Но он в последнее время как-то отвык так просто сдаваться. Парень резко вскакивает на ноги, оказываясь совсем рядом к человеку, который уже ни в какие рамки не лезет. Джунмён уже ничего не чувствует. Совсем. Или ему только кажется? Он со всей силы бьёт костлявым кулаком в слегка впалую джониновскую скулу, от чего его кожа даёт лёгкую трещину, окрашиваясь постепенно в алый. Джонин шипит, ему это никак не нравится. Такого поворота событий он точно не ожидал. Джунмён? Ударил его? Что?! Он звереет за считанные секунды. Набирает скорость, не боясь о том, что будет заносить на поворотах. Сильно замахиваясь для удара, Джонин не успевает ничего сделать, когда чужие тонкие холодные пальцы сжимают его запястье в кольцо. И пока младший теряет бдительность, Джунмён начинает говорить о том, что его уже так давно гложет. - Слушай, Джонин. Мне это уже порядком надоело. Я всего лишь учитель, который пришёл обучать тебя такому предмету, как математика. Ты вообще не имеешь никакого права поднимать на меня руку. Так, какого чёрта происходит? Если ты решил воспользоваться моей слабостью, то зря. Я не оставлю это просто так, хоть тебе и хотелось. Знаешь, когда я увидел тебя в первый раз, ты показался мне замечательным человеком. Я уверен, что ты такой и есть, только где-то внутри. Что ты сделал с собой? Почему ты такой? – Мён отступает на несколько шагов назад, отпуская чужие руки. – Мне нужно будет отказаться от репетиторства. И уехать в другую страну. Подальше от всего этого, от тебя, от, - он запинается, опуская голову, - от Лухана. Я хочу начать новую жизнь, с чистого листа, чтобы никаких побегов, слёз и боли. Я хочу снова стать обычным преподавателем. Если бы не ты, всё было бы гораздо лучше. И это на самом деле так. - Почему ты говоришь это мне? – младший улавливает тихий всхлип и впервые не знает, куда себя девать в таком случае. - Потому что я ненавижу тебя, Ким Джонин. И именно сейчас, когда чёлка прикрывает красные от слёз глаза, когда человек содрогается от коротких всхлипов, когда усиливается снегопад, хочется… хочется обнять. Джонин подаётся вперёд, вытягивая руки в приглашающем жесте, но никакой реакции, только тихое шипение. Вроде бы хочется сделать шаг, но ноги не двигаются, и сердце от чего-то сжимается. Кажется, он понял, что перегнул палку, когда преподаватель вскидывает лицо к небу. - Джунмён, - впервые обращается он по имени, но от этого только хуже, - делай, как знаешь. Я тоже устал. Джонин опускает руки, отступая постепенно назад. Он чуть не сорвался, чуть не рассказал правду, ещё немного и он бы умер прямо на месте, но Джунмён только слабо вымученно улыбается, сужая глаза до полумесяцев, а потом пару раз неуверенно кивает. - Думаешь, мне правда стоит уйти? Хотя, да, ты прав. Так будет лучше для всех, - сам себе твердит Мён. – Передай это Лухану, пожалуйста. Вы же с ним увидитесь в скором времени, я уверен. Только сам не открывай. Хоть раз будь человеком, - он протягивает письмо, аккуратно сложенное в несколько раз. - Не вопрос. Высокий широкоплечий мужчина вырастает прямо за спиной преподавателя, кладя широкую ладонь тому на плечо. Он вздрагивает от неожиданности, но виду не подаёт. Будто всё так и должно быть. Джонин фальшиво улыбается, складывая руки на груди, и грубым тоном просит охранника вывести старшего за дверь. И только оборачиваясь у самого выхода, Джунмён машет младшему рукой и одними губами произносит «прощай», растягивая уголки губ в милой искренней улыбке. Дверь даже не успевает полноценно захлопнуться, как парень хватается за мобильный телефон, набирая лухановский номер. Как обычно, вызов принимают почти сразу же. И сообщая о том, что разговор совсем не телефонный, Джонин резво выбегает за забор, игнорируя крик матери, выглянувшей только что, чтобы позвать сына обедать. Отец только улыбается, особо не понимая, что происходит в этом чёртовом доме. - Слушай, Лу, тебе не кажется, что мы перегнули? – еле выговаривает запыхавшийся от бега Джонин. - Неужели, до тебя дошло? Твоя идея была, вообще-то, - шикает Лухан, пристроившийся на лавочке у входа в небольшой парк. – Кстати, ты же не рассказал ему про Сондже, да? - Не успел. Он уезжает, - на выдохе произносит парень. - Что?! – вскакивая с нагретого места, Лу успевает удариться рукой, которой пытался замахнуться на младшего. - Это тебе. Меня просили не читать, - он протягивает переданную записку, слегка помятую. - И ты не читал? – вопросительно выгибает бровь старший. - Нет. Сейчас хотел. Открывай.