Гостья из вечности

На этот раз Виктор не погнался за Фелисией. Как только к нему вернулась способность дышать, мужчина бросился в дом, захлопнул за собой громоздкую дверь, повернул в замке ключ и только тогда смог перевести дух. Тишина, повисшая вокруг, казалась просто оглушительной. Единственными звуками, нарушавшими её, были тяжёлое дыхание Виктора и неясное бормотание, доносившееся из гостиной. Мысли вонзались в мозг иголками, спешили, наскакивая одна на другую, голова кружилась, и принять более-менее разумное решение не было никакой возможности. Эту ночь Тедов провёл на полу в прихожей, обхватив голову руками и покачиваясь из стороны в сторону. Сотни невоплотимых идей рождались и почти сразу же умирали в его сознании. «Убежать, скрыться? Но куда? Денег даже на билет до Москвы не хватит... или хватит? Неважно куда, лишь бы подальше отсюда!» Вслед за этим приходило раскаяние. Вина тяжким грузом ложилась на плечи Виктора. «Ведь ты же обещал, что будешь ей верен! Неужели нельзя было оставить Лену в покое? В конце концов, просто отказаться её целовать! Ведь ты же знал, что Фелисиа ревнива, ты знал, знал, знал...» «Ничего я не знал!» – возражал своему внутреннему голосу Тедов. «Может быть, Фелисиа только этого и ждала. Может быть, она хотела от меня уйти. Может быть...» – и снова горькая обида затапливала сознание. Виктор был уверен, что не сможет уснуть, но всё-таки отключился на какое-то время и пришёл в себя, когда на улице уже рассвело. Умывшись и кое-как приведя себя в порядок, мужчина стал перебирать вещи Фелисии. Его ждал сюрприз – документы, кошелёк и мобильный девушки исчезли. Тедов вспомнил, что на Лисси было надето шерстяное платье с карманами. «Получается, она заранее собрала всё самое важное, чтобы уехать. Ну и пусть», – с холодным равнодушием подумал Виктор. Из соседней комнаты выглянула растрёпанная и донельзя смущённая Елена. – Простите за вчерашнее, – прошептала она. – Я напилась и, кажется, наговорила вам кучу всякой ерунды. И после затянувшейся паузы поинтересовалась: – А где ваша Лисси? – Сбежала, – абсолютно безэмоциональным голосом произнёс Виктор. – Мы с ней поссорились. Панфилова так и вспыхнула: – Из-за меня? Господи, какой ужас! Скажите, где она? Я перед ней извинюсь, я скажу, что это я во всём виновата... Она у бабушки, да? Я сегодня к ней поеду! – Нет-нет, ни в коем случае! – вскинулся Виктор. – Во-первых, она не у вашей бабушки, а во-вторых... Он замялся, подбирая слова, и Лена нетерпеливо воскликнула: – Что во-вторых? – Лучше вам с ней сейчас не встречаться. Панфилова побледнела: – Она так сильно разозлилась? – Разозлилась. Поэтому будет лучше, если я поищу её сам. Виктор сам поражался тому, какой у него холодный и безучастный голос. Елена сникла и не удивилась, когда Тедов сказал, что собирается съезжать сегодня. Девушка покорно приняла плату и даже попыталась улыбнуться, провожая его. *** «Ну вот, кончились мои каникулы», – думал Виктор, идя по улице. Мороз немного освежил ему голову и вернул рациональность мышления. Тедов понимал, что Лисси не вернётся, и старательно скрывал от себя самого мысль о том, что в глубине души жаждет её возвращения. Он пытался убедить себя в том, что всё пойдёт по-старому. Он вновь устроится на работу, будет целый день выслушивать тошнотворные шуточки по поводу продавцов-консультантов и улыбаться самым неприятным клиентам. Он снова будет ходить на вечеринки к Арсению и встречаться с девушками лишь затем, чтобы расстаться с ними. А Лисси, прекрасная рыжая Фелисиа, останется в его памяти как сон – одновременно ослепительно чудесный и ослепительно ужасный. Как будто не было ни «Мастера и Маргариты», ни убийства на шоссе, ни леса-храма... И в этот самый момент, когда едва богатое воображение позволило Виктору со всей живостью представить эту картину, он понял, что такому не бывать никогда. Такого нельзя допустить. «Пусть она лучше убьёт меня», – с мрачной решимостью подумал Виктор. «Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит». И случайные прохожие, если бы они в это время обратили внимание на взъерошенного мужчину без шапки, с удивлением увидели бы, как изменилась его осанка, как в глазах появились огоньки, а шаг сделался быстрей и чётче. Но улица была на удивление пустынна, и никто не был свидетелем преображения Виктора. Он был уже у самых дверей своего подъезда, когда из мобильного телефона вырвалась зажигательная мелодия. – Макс? – взглянув на экран, Тедов поднял брови и поднёс трубку к уху. – Хэлло! – зазвучал возбуждённый голос Максима Ольховского. – Я из Швеции вернулся! – Что, серьёзно? – без особого энтузиазма поинтересовался Тедов. – Ну да! Слушай, приезжай сегодня ко мне, я тебе столько всякого расскажу! – Макс, мне нужно задать тебе один вопрос. – Внимаю с нетерпением! – Тебе там что-нибудь про шведскую мифологию рассказывали? – Знаешь, ты сейчас в самую точку попал! Гунилла только о ней и говорила! Она как раз интересуется фольклором. Кстати, она потрясающая! – Мифология? – Нет, Гунилла! Она обещала приехать к нам в следующем году. Я вас познакомлю. «Не факт, что я доживу до следующего года», – подумал Виктор, вслух же сказал: – Хорошо, но давай про Гуниллу расскажешь потом? Я хотел узнать, знаешь ли ты что-нибудь про хюльдр? – Про кого? – Хюль-дры. Слышал такое слово? – А, эти, с хвостами... Стоп, а почему ты про них спрашиваешь? – вдруг насторожился Максим. – Да так, попалось слово где-то, я и заинтересовался, – как можно боле безразлично ответил Тедов. – А тут как раз ты позвонил. Ты же у нас теперь специалист по Швеции! – И по шведкам, – хмыкнул Ольховский, и Виктор как наяву представил себе ухмыляющееся лицо приятеля, которое, впрочем, сразу же вытеснилось видением Фелисии. – Так что там про хюльдр? – Гунилла рассказывала какую-то легенду про хюльдру – ну ты же знаешь, что это красивые девушки с хвостами, да? В общем, эта хюльдра влюбилась в обычного юношу, а он отверг её любовь, и тогда она повесилась прямо на пороге его дома. – Брр! – Тедова передёрнуло. – Ничего не скажешь, колоритная история. – А ещё она говорила, что хюльдры любят зелёный цвет и могут залечивать раны, а ещё она могут сделать человека, которых их полюбит, таким же, как они сами, а ещё... – Стоп! Макс, ты очень интересно рассказываешь, но давай потом, ладно? – с этими словами Виктор выключил телефон. Мысль, пришедшая мужчине в голову, заставила его вздрогнуть всем телом. А, что если Лисси поступит так же, как неизвестная хюльдра из легенды? Ведь она не раз говорила, что не сможет жить без него... На миг перед глазами Тедова ясно предстало бьющееся в конвульсиях тело Фелисии, висящее на люстре в его гостиной. «Нет, она не могла, она бы не успела!» Виктор тряхнул головой, отгоняя жуткую картину, и бросился в подъезд. *** Вверх, вверх по скользкой лестнице, по крутым ступенькам, выше, к двери своей квартиры! Дрожащими руками Виктор повернул ключ в замке, ворвался внутрь и первым делом кинулся в гостиную, затем в спальню. Никаких существенных изменений с тех пор, как Тедов покинул дом, не обнаружилось – разве что полки покрылись толстым слоем пыли. Закрыв дверь, мужчина прислонился к ней, облегчённо вздохнул – и услышал звук льющейся воды в ванной. В несколько прыжков Виктор пересёк коридор, распахнул дверь – и замер на месте. Тусклая лампочка освещала лежащую в ванне Фелисию. С её мертвенно-бледной кожи стекали, стремительно расширяясь, алые ручейки, а вода уже приобрела красный оттенок. – Нет! Лисси! Виктору показалось, что от его крика сейчас взорвётся лампочка, но ничего не произошло. Ресницы Фелисии дрогнули, чуть приподнялись и снова опустились. Виктор бросился к девушке, вытащил её из ванны, опустил на маленький коврик и попытался перетянуть раны полотенцами, но те мгновенно краснели и пропитывались кровью, текущих из разрезанных вен. Мокрый рыжий хвост беспомощно лежал рядом со своей хозяйкой. Фелисиа в этот момент была меньше всего похожа на ведьму. И Виктор понял то, что так старательно пытался скрыть от самого себя. Раньше Лисси всегда стояла впереди или, по крайней мере, рядом, поддерживала его, защищала... Теперь же она умирала, и некому было её спасти. Откуда, из самых глубин памяти всплыло сокровенное: «Человек должен выпить кровь хюльдры, чтобы стать таким же, как она». И Виктор, не думая больше ни о чём, прижался губами к алым ручейкам. Кровь, как и предупреждала когда-то Лисси, имела неприятный кисловатый привкус. Виктор успел подумать о том, что он сейчас, вероятно, похож на графа Дракулу, а потом все мысли словно смело огромной приливной волной. В ушах зазвенело, перед глазами замелькали цветные круги, по всему телу разлилось неведомое ранее тепло, и Виктор почувствовал, что к нему приходят новые силы. На миг у Тедова возникло ощущение, что он парит высоко-высоко над поляной, а внизу пляшут бесчисленные хюльдры, но потом видение стёрлось, и Виктор вновь увидел залитую кровью ванную и бесчувственную Лисси. Но теперь мужчина знал, что делать. Он наклонился, прижал кончики пальцев к ранам девушки и закрыл глаза. Какая-то тёплая, тёмная и неизвестная сила пульсировала внутри, требуя выхода, и он по наитию направил её в руки хюльдры. Когда Виктор вновь открыл глаза, кровь стремительно возвращалась обратно, втекала в вены, и страшные резаные раны затягивались. Долго ещё Виктор сидел, сжимая Лисси в объятиях, пока её ресницы не дрогнули, и вновь знакомый зелёный блеск не оповестил о том, что жизнь возвращается. – Зачем? – еле слышно прошептала хюльдра. – Зачем ты меня спас? – Ты мне нужна, – твёрдо произнёс Виктор. – Ты же помнишь, что я говорил: я тебя не оставлю. – Я боялась... я чуть не убила тебя тогда... – Сейчас тебе будет труднее сделать это. Мы связаны кровью, – и, поймав непонимающий взгляд Лисси, он добавил, – я выпил твою кровь. – Значит, ты сделал выбор. И тот, кто любит... – ... должен разделять участь того, кого он любит, – подхватил Виктор.