Меня свел с ума твой Instagram

      Есть такое выражение: «Бес попутал». И неизвестно, попутал ли Флорана тогда тот самый бес, или же какие другие сверхъестественные силы вынудили француза открыть дверь гримерки вместо того, чтобы уйти…       Картина, представшая перед глазами Мота, заставила музыканта замереть на месте и перестать дышать: широкая спина Жана полностью закрывала итальянца, с его массивных плеч чуть сползла уже порядком измятая расстегнутая рубашка, отвратительные красные брюки приспущены, а бедра в бешеном темпе двигались, выбивая из Локонте громкие стоны, звучащие в такт каждому толчку.       Флоран медленно перевел взгляд выше и остановил его на отражении в зеркале: Микеле, опирающийся на столешницу, с силой вцепился побелевшими пальцами в деревянную поверхность; его лицо было запрокинуто вверх и выражало смесь неподдельного удовольствия и блаженства; губы, приоткрытые и искусанные, рождали все новые и новые стоны, перемежающиеся с невнятным шепотом; накрашенные глаза закрыты; на пылающих щеках размазанный макияж…       Мот ощутил, как его ноги стали свинцовыми и буквально приросли к полу, а над верхней губой выступила испарина.       Но уже в следующее мгновение француз почувствовал, как его окатила волна жара, а в коленях поселилась дрожь: Локонте чуть приоткрыл веки и уставился, не мигая, на Флорана.       Однако прозвучавший следом новый громкий стон итальянца заставил Мота, наконец, опомниться.       Француз, прищурив глаза и сжав кулаки, развернулся на каблуках и вылетел из гримерки, громко хлопнув дверью.       Наглого итальяшку хотелось придушить. ***       Флоран залетел в кафе и, бросив бармену «двойной виски!», рухнул на стул, зарываясь длинными музыкальными пальцами в волосы и закрывая глаза.       «Чертов идиот! Убью! Я убью его! Вместе с его попугаем!»       Бармен поставил перед Мотом заказанную выпивку, и музыкант одним махом опрокинул стопку, в следующее мгновение почувствовав, как закружилась голова, а на плечо легла чья-то тяжелая ладонь. Хотя почему чья-то?       - Я же тебе сказал отвалить.       - И я бы с радостью это сделал, если бы не видел, как ты пытаешься сам себя добить. Думаешь, мне нравится играть в няньку? – тяжело вздохнул Солаль. – Что опять случилось за те десять минут, что мы не виделись?       - Этот… этот! Там!       - Понятно. Микеле.       - Да он превратил нашу гримерную в бордель!       - Хочешь сказать…       - Да! Я зашел, а они там… трахаются!       - И что конкретно тебя разозлило? Будто вы с Тамарой никогда подобное не практиковали.       - Не сравнивай! Это совершенно другое!       - Почему же?       - Мы с Тамарой встречались! А эти…       - Что? С чего ты взял, что Микеле с Жаном не встречаются?       Флоран на мгновение замер, а потом как-то тихо произнес:       - Ты же не серьезно? Они же… Он же…       - Что?       Мот неожиданно застонал и уронил голову на свои сложенные руки, уткнувшись лбом в изгиб локтя.       - Флоран?       - Ты прав.       - Что с тобой? В чем я прав?       - Я не должен так реагировать. Это… глупо. Микеле имеет право быть счастливым, даже если его счастье имеет такой отвратительный вид.       - И ты ни разу не задумывался о том, почему так себя ведешь?       - Задумывался.       - И каков прогноз?       - Неутешительный. Кажется, я и правда его ревную. И что мне теперь делать?       Солаль сочувствующе посмотрел на друга и, похлопав того по плечу, пододвинул к Моту новую порцию виски. И опять двойную. ***       Хлопнула дверь ванной, и послышался голос напевающего уже «Пляс» Микеле, отвлекший Флорана от воспоминаний.       Итальянец прошествовал по комнате к зеркалу в одном полотенце и принялся пытаться расчесать свое извечное гнездо на голове, не обращая внимания на провожающий его мрачный взгляд Мота.       С того происшествия в гримерке и момента осознания своих истинных чувств к Локонте французом прошло две недели.       Бывшие друзья успели негласно помириться, оба сделав вид, что ничего такого не произошло: итальянец успокоился, ибо отплатил напарнику за оскорбление смачным ударом и инцидентом с Жаном; Мот же, в свою очередь, наконец, решил, что личная жизнь Микеле его не касается. И плевать, что при каждом взгляде на сияющего Локонте и очередной пошлый букет в его руках у Флорана на мгновение останавливалось сердце, а внутренности будто выворачивались наизнанку, вызывая знакомое чувство тошноты.       Но сегодня итальянец снова превзошел все мыслимые и немыслимые границы, и Мот не собирался молчать.       - О, милый, ты тут такой секси! – проворковал француз голосом, похожим на Синтию, цитируя ее же комментарий под новым фото Микеле в инстаграме. – Да, мой мальчик как всегда шикарен! – теперь фраза принадлежала Жану, который также не преминул оставить отзыв.       Локонте замер с расческой в руке и, прищурившись, медленно развернулся к Фло.       - Что это ты делаешь, позволь узнать?       - Это ТЫ какого хрена творишь? – тут же закипел Мот, вскакивая с кровати. – Совсем из ума выжил? Это что еще за стриптиз? Что фанаты подумают?       - Да брось, нам осталось отыграть шесть концертов, а потом мы попрощаемся с Моцартом на веки вечные, и нас забудут завтра же. Это ты у нас теперь король Артур, а мы с ребятами нынче безработные.       - Может, тогда в хастлеры* подашься?!       - А вот и подамся! Думаешь, не смогу?       Флоран замер, широко распахнув глаза, тяжело дыша и сжав кулаки:       - Ты же сейчас не серьезно?       Микеле оперся поясницей о столешницу, а руки сложил на груди, чуть задрав подбородок и отвечая с вызовом:       - Думаешь?       Мот в два шага преодолев разделявшее их расстояние и расставив руки по обеим сторонам от итальянца, наклонился и прошептал тому почти в губы:       - Я тебя точно убью.       - Зря. Постоянным клиентам скидка, - лукаво улыбнулся Локонте.       - А что скажет твой Жак?       - Он у меня Жан и не ревнивый.       Флоран хотел сказать что-то еще, но в следующее мгновение дверь их номера распахнулась, заставив француза отскочить от Микеле в противоположный конец номера.       - Ребята…э… Все нормально? – на пороге стоял озадаченный Солаль и переводил недоуменный взгляд с Локонте на Мота и обратно.       - Конечно. Ты что-то хотел, папа? – разулыбался Мик, нервным движением запуская пальцы в мокрые волосы.       - Да, хотел пригласить вас к себе. Мы с Карин сегодня празднуем годовщину.       - Мы придем через двадцать минут, - наконец, подал голос Флоран, продолжая старательно отводить глаза от Лорана. Впрочем, на Микеле он тоже всячески пытался не смотреть.       Солаль еще раз оглядел двоих болванов, как он их про себя окрестил, и, кивнув, вышел за дверь.       - Эй, чего завис? Собирайся! Пойдем напиваться, - хохотнул Локонте и, схватив свои чистые рваные джинсы и какую-то футболку, снова скрылся в ванной.       «Господи, помоги мне…», - мысленно взмолился Фло и закрыл лицо руками. *Хастлер — в американском сленге: торговец наркотиками, сутенёр или мужчина, занимающийся проституцией (в данном случае имеется в виду именно последний вариант).