Меня свел с ума твой Instagram

            Флоран провел рукой по запотевшему зеркалу и уставился на свое отражение. После музыкант осторожно коснулся кончиками пальцев левого бока, где красовался огромный черный синяк, и в который раз за утро поморщился. «Вот и угораздило же». Натянув на влажное тело чистую белую майку, Мот дернул головой, отбрасывая длинную челку с глаз, и отодвинул щеколду, собираясь выйти, но так и застыл на пороге: у двери ванной стоял Микеле. Весь вид итальянца просто кричал о том, что Локонте ужасно зол: мужчина плечом подпирал стену, его руки были скрещены на груди, глаза метали молнии, а на щеках выступил лихорадочный румянец.       - Мик? Что...       - Даже не думай спрашивать о том, что случилось!       - Но я правда не...       - Что, «не»? Не знаешь о том, что друзьям не принято так нагло врать? Или не думал, что я узнаю истину?       Француз продолжал недоуменно смотреть на друга, стараясь понять, о чем тот говорит, когда айфон оповестил о новом входящем сообщении. Переведя взгляд на телефон и обратно, на, казалось бы, еще больше покрасневшего Микеле, Мот, наконец, осмелился предположить:       - Ты читал мои сообщения?       - Да! Да, мать твою, читал!       - Ты не имел права!       - А ты имел право врать всем вокруг о том, что уехал к семье, тогда как сам четыре дня подряд трахался с каким-то там Жеральдом?!       - Не смей!       - А то что?       - Ты...!       - Ну? Что? Что, я, Флоран? Я-то тут сидел, словно преданная собачонка, и ждал тебя, дергался, названивал каждый час! А ты все это время развлекался! И майку-то нацепил, только посмотрите на него! Что, засосы своего благоверного прячешь? Неужто страстный такой попался?       И с этими словами Микеле резко рванул майку француза вверх, обнажая белую кожу, изуродованную гематомой. От увиденного итальянец охнул, застыв и уставившись во все глаза на друга.       Мот, не успев отреагировать, теперь стоял, безумно смущенный, отведя взгляд в сторону и нервно закусив нижнюю губу.       - Фло, я... Прости. Прости, я не знал. Боже... Это все... он?       От услышанного Мот забыл о смущении и теперь удивленно смотрел на Локонте.       - Что? Нет! Нет, меня сбила машина! Жеральд тут ни при чем! Ну, почти...       Казалось, от слов о машине Микеле забеспокоился еще сильнее, вцепившись мертвой хваткой своими похолодевшими руками в предплечье Флорана.       - Машина? Что? Боже мой! Как? Ты... Ты в порядке?       Теперь тело итальянца охватила неконтролируемая дрожь, и Моту пришлось усадить его на кровать, попутно рассказывая обо всем случившемся.       - Это... Это ужасно! И я такой дурак! Фло, прости меня? Можно мне? Могу я?       И не дожидаясь разрешения, Локонте снова задрал футболку француза до самого подбородка, проводя кончиками пальцев по синяку и заставляя Мота шумно втянуть воздух сквозь зубы.       - Больно?       - Нет... - просипел Флоран внезапно охрипшим голосом.       А в следующее мгновение Локонте наклонился и осторожно поцеловал черное уродливое пятно в самый центр, заставляя француза задержать дыхание и замереть.       - Мик...       - М? - промычал итальянец, обводя на этот раз уже языком контур гематомы и вырывая из приоткрытых губ Мота тихий, едва различимый стон.       - Господи... Микеле...       - Если ты сейчас опять будешь просить меня остановиться, я тебе еще синяков наставлю, - протараторил Локонте и, поднявшись выше, укусил француза за сосок. - Сегодня я не пьян, и у тебя кончились отмазки. Сегодня нам можно все.       Мот дернулся и, откинув голову назад, прикрыл глаза.       - М, так ты не против? - улыбнулся итальянец, стянув, наконец, футболку с друга и уже во всю вылизывая пупок Фло, отчего последний, теперь не стесняясь и не сдерживаясь, протяжно стонал.       - Да уже... господи... сделай... ох... что...ни-бууудь...       - Как скажешь... Только сейчас... погоди... - выдохнул Микеле, оторвавшись, наконец, от очередного зацеловывания гематомы. Поднявшись вверх, Локонте впился страстным мокрым жадным поцелуем в искусанные покрасневшие губы друга, принимаясь вылизывать его рот, заставляя Мота опуститься на подушку.       В следующее мгновение итальянец накрыл правой рукой пах Флорана и сжал его затвердевший член сквозь плотную ткань джинсов, заставляя того жалобно всхлипнуть.       - Боже... я... с ума сей... час... сойду....       - Не так быстро, mio tesoro*,- прошептал Микеле французу на ухо и, прикусив его мочку, принялся спускаться поцелуями ниже: сначала вдоль скулы до подбородка, плавно переходя на шею, чуть сжимая зубами адамово яблоко, а после оставляя яркий засос над ключичной впадинкой.       Флоран, в свою очередь, не переставал стонать в голос и изредка шептать что-то на французском своим тихим красивым голосом, сжимая накрахмаленное гостиничное покрывало в кулак и не думая ни о чем, окончательно проиграв борьбу с самим собой и сдавшись на милость сексуального итальянского искусителя.       Тем временем Локонте продолжил покрывать тело Мота мокрыми громкими поцелуями: сначала он исцеловал его грудь, вновь до слабой, но ощутимой боли сжимая зубами затвердевшие соски француза и заставляя последнего хрипло выстанывать его имя, далее последовали поцелуи в солнечное сплетение и живот.       Мот, казалось, уже задыхался от переполнявших его ощущений, жадно ловя раскалившийся воздух ртом и стараясь прижаться пахом к бедрам Микеле.       Дойдя поцелуями до самого низа, итальянец провел юрким языком по пылающей коже Флорана вдоль кромки его джинсов и тихо попросил:       - Posso?       Однако на задворках сознания возникла мысль о том, что Мот ничего не понял, и Локонте повторил просьбу, но уже на французском:       - Могу я?       Флоран недовольно и громко застонал, дернувшись всем телом:       - Да ты из... деваешься.       - Фло... Ты не...       - Да, я да... Боже мой. Только уже сделай!       - Mio gioiello! Ti voglio...**       Микеле расстегнул молнию вместе с пуговицей и рывком снял с Мота джинсы и мокрое белье.       Красивый прямой средней длины член француза с покрасневшей головкой гордо торчал вверх и уже сочился смазкой.       - Sono pazzo***, - выдохнул Локонте и, облизнувшись, взял твердую плоть в рот сразу наполовину.       - Да..., - простонал Флоран. - Господи, наконец... Да... быстрее, Мии-к.       Итальянец, воодушевленный громкими стонами, принялся активно двигать головой, то погружая член Мота в свой жаркий рот почти по самое основание, то посасывая одну только набухшую головку.       Флорану еще, пожалуй, никогда не было настолько хорошо. Он стонал непрерывно: голос охрип, горло саднило, а в голове на мгновение мелькнула ревностная мысль о том, что Мик слишком хорош для новичка.       «Неужели он делал то же самое с мерзким Жаном?»       Но в следующую секунду Локонте плотнее сжал губы, отчего голову Мота покинули все оставшиеся мысли.       - Чеееерт. Что же ты творишь? Только не... не останавливайся!       Микеле быстрее стал насаживаться ртом на член француза, издавая при этом пошлые звуки.       По телу Мота от паха в разные стороны исходили тысячи электрических импульсов, заставляя музыканта извиваться на кровати.       До разрядки оставалось совсем немного. У Флорана сил уже не было даже на то, чтобы стонать, отчего брюнету оставалось только что-то невнятно хрипеть. У Микеле уже сводило скулы от напряжения, а его собственный почти каменный член грозился проделать в чертовых джинсах дыру.       Локонте почувствовал, как начал пульсировать член француза, и хотел уже было отстраниться, но Мот зарылся пальцами в его жесткие крашенные волосы, не позволяя итальянцу отодвинуться. В следующее мгновение Флоран кончил, а в рот Микеле ударила струя вязкой горячей солоноватой спермы.       Еще несколько секунд тело Мота билось в оргазменных судорогах, после чего музыкант как-то неопределенно всхлипнул и затих.       Микеле открыл глаза и посмотрел, наконец, на друга. Флоран лежал, запрокинув голову и глядя невидящим взглядом в потолок. Его грудь, покрытая испариной, тяжело вздымалась, щеки пылали, а руки все еще продолжали судорожно сжимать одеяло.       - Фло? - тихо позвал итальянец.       - Не нужно нам было этого делать, - каким-то обреченным тоном произнес Мот.       От услышанного Микеле вспыхнул, подобно спичке. Резко вскочив с кровати и поморщившись из-за уже болезненного стояка, Локонте проорал:       - Неужели я для тебя слишком плох? Что, драгоценный Жеральд был лучше?       Флоран перевел недоуменный взгляд на друга:       - Мик я не это...       - А знаешь, что? Да пошел ты! - буквально выплюнул итальянец и вылетел из номера, громко хлопнув дверью.       Мот снова откинулся на подушку и, изобразив потолку какую-то болезненную гримасу вместо улыбки, прошептал:       - Ты для меня слишком хорош...       *mio tesoro - мое сокровище       **Mio gioiello! Ti voglio... - Моя драгоценность! Я хочу тебя...       ***Sono pazzo - Я схожу от тебя с ума.