Игра отражений

Кристиана спать тоже загнали раньше обычного, Бекки уговорила его хорошенько выспаться, чтобы не пугать бледным видом жениха. Однако сон не шел, лорд вертелся, сбивал простыни и думал, что ему не верится в происходящее. Всего лишь два месяца назад он и думать не мог о том, что кто-то будет с ним рядом, кто-то повезет его знакомиться с родней, объявит помолвку, наденет на палец кольцо… А сейчас можно поднять руку к глазам и полюбоваться светлым золотом и таинственно мерцающим изумрудом. Он даже снимать его на ночь отказывался, потому что иногда просыпался от мысли: это все только сон, но стоило посмотреть на руку, и страх отступал. Кольцо Кристины он хранил в шкатулке на столике у кровати. И иногда любовался и им на своей руке, специально меняя ипостась. Ну и, конечно же, выходил в свет в виде Кристины, не забывая его надевать. Его не поняли бы, если бы леди не надела подарок жениха. Нет, он точно не уснет. Надо съесть на ночь пирожное. Кристиан поднялся и тихо пошагал на кухню. В том, чтобы быть Двуликим, была и своя прелесть: он не мог поправиться. Все лишнее сжигалось в момент смены ипостасей, и фигура Кристины выглядела идеально. А вот Кристиану приходилось есть побольше, чтобы не выглядеть слишком тощим заморышем. И миндальные пирожные поглощать он мог подносами. Как сейчас. Свежие сладкие пирожные. С миндалем. — М-м-м, вкусно! А, стоило напиться теплого чаю, запивая их, в сон потянуло просто неимоверно, он едва добрался до спальни, ежесекундно зевая. Кристиан едва успел втиснуться под одеяло, как его сморило. И через минуту, как показалось, Бекки пришла будить его. — Не-е-ет, разве уже утро? — простонал лорд, прячась под одеяло и подушку. — Утро, вставайте, лорд. — А который час? Глаза просто отказывались открываться. Он вообще-то привык вставать рано, но если при этом рано и лег! А вчера, точнее сегодня, он уснул уже после двух пополуночи. — Уже половина девятого. И я слышу, что в дверь стучат. — О-о-о, — протянул Кристиан, выбираясь в холод неуютного утра. — Мой халат, Бекки… И пусть вода будет потеплее. — Да, лорд, — девушка метнулась открывать дверь. — Доброе утро, лорд Даркмайр. Вы как раз к завтраку. — Дон Кристо уже проснулся? — веселый голос Доминико разносился по тихому дому, как звон колокола. — Лорд Кристиан пытается проснуться. Я подам вам завтрак в малой столовой. — Хорошо, Бекки. Вещи готовы? Анхель поможет погрузить их в экипаж. — Да, они в гостиной, — Бекки убежала нести завтрак гостю, наливать лорду ванну, готовить ему костюм. Через полтора часа, когда кое-как проснувшийся Кристиан выбрался к завтраку и даже поел, вещи погрузили, все разместились в просторном экипаже, разожгли там небольшую жаровенку, чтобы согреть хоть немного, тронулись в путь. Экипаж у лорда Даркмайра был почти как настоящий почтовый дилижанс размером, но внутри были широкие диваны и отделенное плотной занавесью место для слуг, где тоже стояла жаровня, на которой можно было согреть походный чайничек. — Если честно, все еще не верю, что это правда, — признался Кристиан. — Ничего, земля Сагранзы тебя согреет, и ты поверишь. Ложись и поспи еще, — предложил Доминико. — Я приказал взять несколько пледов и меховые плащи, тебе будет тепло. — Нет, не хочу тратить на сон время, которое могу провести с тобой, — и тут же обосновался рядышком, уложил голову на колени жениху и вознамерился подремать. Доминико тихонько посмеялся и укутал его в теплый мех и плотный шерстяной плед. Дилижанс мерно покачивался: лорд Даркмайр не пожалел денег на отличные рессоры, утепленную обивку и вообще обустройство этого средства передвижения. Он заказал его тотчас, когда было решено, что зиму они проведут в Сагранзе, желая сделать дорогу до порта и обратно комфортной для жениха. Кристиан пребывал в блаженном состоянии полусна, время от времени гладил Доминико по руке, медленно и размеренно. Сон, чудесный сон, волшебный. Неужели он стал реальностью? Но даже в юности, когда Кристиан еще верил в сказки и то, что сумеет найти идеал возлюбленной, он не мог представить себе того, что однажды они сбудутся именно так. — Я так тебя люблю, — пробормотал он. Нет, он четко осознавал, что Доминико не идеален, да и не бывает таких. И он — не девушка, так что придется поступиться кое-чем, чтобы их союз принес закономерные плоды. И сагранзец тот еще тиран и деспот, который, хоть и младше, все равно стремится к первенству и главенству. Но все равно, Кристиан был счастлив. — Я тебя тоже, mi caro, mi felicidad. — Любовь, — улыбнулась Бекки своим мыслям. — Да уж, никогда прежде не видел дона Доминико таким, — согласно качнул головой Анхель. — Как по мне, так если эта ваша любовь заставляет милордов питаться как следует, то я согласен, — заявил Уолтер. Бекки только улыбнулась, прекрасно зная, как ее лорда уговаривали поесть. Забота Доминико не оставила ее равнодушной, за своего милорда девушка была спокойна. — Уолтер, не ворчи. — Я уже не ворчу, Красотка Бекки. — Да какая я тебе красотка, — Бекки вспыхнула, сердито отвернулась, отвела от узкого оконца плотную штору и принялась смотреть на мелькающие мимо деревья. И почему Уолтер ее все время дразнит? Чуть ли не с того момента, когда она появилась в доме пять лет назад, зареванная и не понимающая, зачем красивая леди привела ее к себе. Тогда Уолтер и решил взять над найденышем опеку. И принялся называть ее так. Хотя сама Ребекка не считала себя хоть сколько-то привлекательной. Маленькая сирота, которую благородная леди подобрала на улице, когда Бекки решилась попросить милостыню возле церкви у красивой дамы — вот и все. Какая ж она красотка? Как-то проходило мимо ее сознания то, что сиротка выросла и стала очень симпатичной, пусть и немного простоватой девушкой, с копной золотистых, с легкой рыжинкой, волос, чуть вьющихся, и огромными голубыми глазами. Да, по сравнению с красавицей Кристиной, Ребекка проигрывала по всем статьям. Но стоило посмотреть на нее отдельно от леди Сент-Клер, и становилось ясно, что Бекки — чудо. Но Кристиан комплименты ей не отвешивал, сохранял отношения в ровном тоне, чему Бекки была благодарна. Она сперва побаивалась тайны лорда, но быстро приноровилась, поняв, что разница их полов совсем никакой роли не играет, ее лорд был неизменно вежлив и мил в любой ипостаси, а еще дарил чудесные подарки, угадывая, как порадовать Бекки и не заставить отказываться в слезах из-за дороговизны. Вышивания, ленты, гребни, платье на двадцатилетие, оставшиеся пирожные, которые подсыхали, но в лорда больше не лезли. Сначала ей было трудно успеть сделать все и для леди, и для лорда, но почему-то он совсем не сердился, если приходилось ждать мужской домашний костюм после бала в женском облике, или уютное, без корсета и прочих извращений, платье, когда лорд приезжал с охоты, валился с ног и желал ощутить себя слабой женщиной. Постепенно Бекки приноровилась, просто согревала разом два комплекта одежды, готовила по два выходных костюма и виртуозно врала напропалую гостям о том, что леди Сент-Клер пока не может их принять по причине того, что с утра ей взгрустнулось, как обычно обозначали женские недомогания. Или что лорд вернулся с бала, где напробовался вина, ну вы же понимаете, что я не могу разбудить его вот так сразу. Сейчас, правда, мысли Бекки перескочили намного вперед, к свадьбе. Почему-то ей казалось, что это должно случиться скорее, чем загадывал лорд Даркмайр, твердо вознамерившийся дождаться собственного полного совершеннолетия, то есть — двадцати одного года. А то, что лорду-леди Сент-Клер к тому моменту будет уже двадцать шесть, он как-то не думал. Бекки фыркнула: мужчины! Вот милорд никогда не упускал из виду подобных мелочей, потому что был очень внимателен, в обеих ипостасях. — Бекки, ты напоминаешь мне ежа из поместья, — усмехнулся Уолтер. — Надулась и фыркаешь. Уж не по нашему ли лорду? — Дядя Уолтер… — Молчу-молчу. — И вовсе нет! — Бекки насупилась еще сильнее. — Просто думаю: а как же свадьба? Ведь обручен лорд Доминико с двумя, а на свадьбе один будет? — Ну… свадьбу можно сыграть в Сагранзе. — А можно и две свадьбы, — усмехнулся Анхель. — Но у нас никто не спросит, на ком женится дон Доминико. — Это хорошо. Я хочу, чтобы у моего лорда была красивая свадьба. Такая же красивая, как он сам. — А ты любишь своего лорда, Бекки? — лукаво прищурился Анхель, маскируя под этим напускным лукавством жгучий интерес. — Конечно, — она покраснела. — Как можно не любить самого доброго и чуткого человека на свете? — А если не как лорда? — допытывался сагранзец. — И леди я тоже люблю, она самая прекрасная и добрая. — Хм, я не о том, Бекки. Как мужчина, он тебе нравится? Уолтер, уже давно тихо похрапывал — мягкое движение экипажа укачало его. Доминико и Кристиан тоже спали, Анхель видел это в щелочку между их частью дилижанса и господской. Так что можно было не бояться, что господа услышат то, что для их ушей не предназначено. — Как… — Бекки покраснела и вспомнила голодное детство, уличное воспитание, а потом и обучение хорошим манерам от лорда. Так что Анхель получил только одну увесистую пощечину, хотя Бекки очень хотелось просто накинуться с кулаками. И почему этот… этот ужасный сагранзец расплылся в такой глупой улыбке после? Фырк! Мужлан! Она отвернулась, нарочито игнорируя его. — Ну, не сердись, Бекки. Здесь, на Островах, ужасные обычаи, вот я и спросил. Не хотелось бы… кхм… чтобы дон Доминико обманулся в лучших чувствах, — честно признался в половине правды Анхель. — Что? Какие обычаи? — Бекки явно рассердилась. — На что вы намекаете? — Ни на что, — мужчина даже замотал головой. — Ни на что касательно тебя, Бекки. — Тогда к чему вообще весь этот разговор с какими-то грязными намеками и вашей пошлой улыбочкой? — Никаких намеков. Просто хотел узнать кое-что. — Что? Что мой лорд — благороднейший человек на свете? — И это тоже. Бекки нахмурилась, не понимая, что такое имеет в виду этот наглец. Но продолжать разговор Анхель не стал. Девушка расправила на коленях ткань дорожного платья и вознамерилась немного подремать. Сагранзец вынул из рундука плед и накинул его на Бекки, стараясь укрыть и ее плечи, и ножки. — Спасибо, — пробормотала Бекки, устраиваясь поудобнее. Анхель добавил в жаровенку еще древесного угля, проделал то же с жаровенкой на половине лордов и закутался в плед сам. Можно было отдыхать, пока не прибудут на станцию, где можно поесть горячего и накормить лошадей. Бекки улеглась маленьким клубком, решив попытаться выспаться. Диван позволял вполне комфортно устроиться: лорд Даркмайр не пожалел денег, и вместо деревянных ледяных скамеек были набитые конским волосом широкие тюфяки, почти теплые. Бекки сложила ладони под щекой и засопела, убаюканная покачиванием. Через четыре часа все постепенно стали просыпаться от того, что уголь прогорел, и в дилижансе стало холодно. Анхель кинулся разжигать их снова, Уолтер вытащил из рундука под сидением дорожный погребок с холодными закусками и приборами, Бекки достала из саквояжа чайничек, а бутыль с водой они захватили еще из дома. Вскоре уже побулькивал кипяток, а над жаровней на треноге разогревались крохотные мясные колбаски, которых запасливый Валенсо не пожалел в дорогу на всех. — Я выспался, — заявил Кристиан. — Причем совершенно. Доминико рассмеялся: — В пути замечательно спится, если только знать, как устроиться с комфортом. Когда я ехал из порта в Савентум, после не чуял ни спины, ни ног, ни того, что между ними — до того неудобным был экипаж. — Какой ужас, — искренне посочувствовал ему Сент-Клер, потягиваясь и выгибая спину, как кот. — Лорды желают перекусить? — из-за занавеси появилась Бекки с подносом, за нею следом выбрался Анхель, несущий раскладной столик с согретыми закусками. — Да, спасибо, Бекки, ты чудо. Как и всегда. Девушка зарделась и смущенно опустила глаза. Расспросы Анхеля еще тревожили ее, не давали покоя. Зачем он задавал эти странные вопросы? Неужели и так не понятно, что ее лорд — само совершенство, и порокам аристократии не подвержен? Он ведь даже играть перестал! Кристиан перестал смущать девушку, переключив внимание на еду. В пути проснулся просто зверский аппетит, закуски были уничтожены в мгновение ока. Доминико только посмеивался, поедая обернутую тонким пластиком сыра колбаску. — Что-то не так? — Кристиан все же сперва прожевал и проглотил, а потом уже стал расспрашивать. — Все так. В дороге всегда хочется перекусить, Валенсо знал это, потому еды у нас столько, что хватит на сутки и еще останется подъесть на корабле. Кстати, мы плывем на «Королеве Августе». — Ого… Ну, хотя я спокоен за наше плавание. Доберемся, как по ровной глади. — Должны. Это самый комфортабельный корабль, созданный специально для перевозки пассажиров. Ну, если не считать «Короля Георга I», конечно, но он, как мне сказали, отправился к берегам Новой Хиджали. — А расскажи про Сагранзу. Какая она? Там много солнца? Кристиан выспался и готов был пытать жениха расспросами. Доминико устроил его поудобнее, прижимая к себе. — Сагранза… Географику ты и сам учил, и знаешь, что Империя простирается от моря Корсы на юго-востоке, границ Империи Балтов на северо-востоке до Атрейского моря на западе. И там есть не только солнечные виноградники, но и непроходимые леса, населенные чудовищными волками, заснеженные горы, реки, похожие на моря, через которые невозможно перекинуть мост силами человека. Много чего там есть, и я видел лишь малую часть Сагранзы, хотя люблю путешествовать. Кастанья, Энилья, Скапри да предгорный Эксарт — вот и все, где я пока еще успел побывать. — Это так красиво, виноградники. Я бывал в Иссии. Это там делают то игристое вино, которое подают на всех приемах. И неподалеку от Кэр-Ис та провинция с виноградниками. — Самый южный из Островов? Давай, ты расскажешь о том, где побывал? А Сагранзу увидишь своими глазами, это лучше тысяч слов. — Ну, я бывал мало где, разве что Иссиа. А еще Фиорин, земля, где нет ни одной змеи. Я не верил этой легенде, а потом сам увидел… Кристиан с восторгом рассказывал о стране, где верят в маленьких волшебных созданий, о другой стране Островов, суровом краю вереска и гор. — Фейри? — откликнулся Доминико. После встречи с Двуликим он заинтересовался легендами. — Да. Танцуют при луне. Я пытался найти, но не смог. — А у нас не так много волшебных существ, и почти нет симпатичных, — рассмеялся Доминико. — Есть иратшоах, что-то вроде здешних брауни, нечистики, склонные за вознаграждение помогать крестьянам, а есть и тибицена — адские твари, стражи проходов в преисподнюю. Но, как говорят люди, в древности в горах Кастаньи жили существа, похожие на людей, обладавшие сверхъестественными способностями. Их отличали серые глаза и длинные волосы, порой достигавшие такой длины, что, сплетенные в косы, тянулись далеко за спиной этих созданий. Их называли мале или малефис — злые. Говорят, мой предок, Алехандро Красивый, однажды на охоте увидел деву малефис. Он поймал ее и привез в свой дом, сделав своей женой. Оттуда, мол, у всех герцогов Саматти дурной нрав и серые глаза. — Красивая легенда. А легенда о нас она менее связана с любовью. Некогда люди объявили всех близнецов порождением зла и принялись убивать по одному из пары. Матери топили детей, отцы сбрасывали их со скал. У королевы Островов родились близнецы. Чтоб спасти их, она превратила детей в одно целое. — У нас говорят, что у близнецов — одна душа на двоих, и разлучать их нельзя. Иногда я в это верю. Познакомишься с моими сестрами — тоже поверишь. Отцу придется сильно постараться, чтобы найти этой паре взбалмошных девиц мужа, чтоб окоротил, — Доминико поцеловал жениха в щеку. — А мне повезло с тобой, mi caro. — И еще как, — задрал нос лорд Сент-Клер. — А вот тебе со мной повезло ли — это еще бо-о-ольшой вопрос, — фыркнул Доминико. — Думаю, что очень повезло, — Кристиан улыбался. — Ты ведь такой… — Ужасно невоспитанный, своевольный, наглый, да еще и собственник впридачу? — уточнил юный лорд. — Именно такой. Но это мне и нравится. — А еще я тебя люблю. И уже за это можно было простить Доминико половину, если не все его прегрешения. — А твои родители точно нормально отнесутся ко мне? — Что значит «нормально»? — поинтересовался Доминико. — Они отнесутся к тебе, как и к любому человеку, которого я мог бы выбрать в супруги, с должным вниманием и интересом. Будь готов к извечному женскому любопытству и каверзным вопросам матушки и сестер, особенно, когда предстанешь перед ними в женском обличье. И к серьезным беседам с отцом, ну… потому что он — отец, этим все сказано. Но никто не станет относиться к тебе предвзято плохо, это нонсенс. — Хорошо, — Кристиан слегка успокоился. — Я буду рад знакомству с твоей семьей. С моей ты знаком. — О, да. Леди Дамайн меня очаровала, — смеясь одними глазами, кивнул Доминико. — Сначала я думал, что лорд Джон не женат, представляешь? — Да. Тетя очень милая. И тихая. Но она та еще язва. — Ты у нее научился? Кристо, а… твои родители? — Мама умерла родами младшей сестры. Отец… Он ушел, не выдержал. — Давно? — Доминико поглаживал его по руке, представив, как это — остаться одному, без семьи, без родителей, и ужаснувшись. — Мне было четырнадцать. Не такой ребенок… Но все равно. — Это ужасно, Кристо. Не представляю, что бы делал я, случись такое… Но ты справился, и это прекрасно. Ты очень сильный. — Мне помог дядя. И тетя. Они меня спасли. — Я в неоплатном долгу перед ними, — серьезно сказал Доминико. Кристиан загрустил и стал смотреть в окно.