Игра отражений

Кристиан проснулся довольно поздно, лениво потянулся, чувствуя, что супруга в постели уже нет, и подушка остыла. Видимо, Нико уже занимается делами. Вот позорище-то! А он бока себе отлеживает! Только поднявшись и открыв глаза, он понял, что сегодня почему-то в женской ипостаси. Пришлось вспоминать, что вчера они с Доминико решили закончить день любовью именно в таком раскладе. Идея была Кристиана, ему хотелось, чтобы и муж получил свое заслуженное счастье. — Так, ладно, а теперь надо вер… — внутри похолодело: родная ипостась не возвращалась. — Черт! Черт!!! — Кристина напрягала все силы. Безуспешно. — Да не может быть… Я не сменил ипостась после… О, нет! — Кристо? Что случилось? — в спальню вошел Доминико, неся поднос с двумя чашечками кофе и тостами с медом. Кристина схватила чашку, запустила ей в стену: — А угадай! Сагранзец удивленно приподнял брови, но руку любимой жены, потянувшуюся за второй чашкой, перехватил. — Прости? Не понимаю. — Я не могу сменить ипостась. Отдай чашку! Доминико отпустил ее запястье, но вместо этого притянул к себе и крепко поцеловал. — Успокойся, Кристо. Все хорошо. — Что именно хорошо? — Все. Кристо, то, что ты не можешь измениться, значит, что через положенное время у нас появится ребенок. Это вовсе не последствия ритуала. — Я знаю! — прорычала Кристина. — Не злись, mi caro. — Я не злюсь, я нервничаю. Доминико просто уложил ее назад в постель и принялся целовать, изгоняя из мыслей и тела любимого существа страх и неуверенность. Нежно, ласково, заставляя забыть обо всем. Кристине было намного приятней нежиться в руках супруга, чем думать о том, что она беременна. По своей же глупости. Что стоило вчера сменить ипостась? Нет же, было лень даже думать, не то, что прилагать сознательное усилие. Но Нико все же добился своего — нервная дрожь улеглась, взамен пришла теплая истома, заставляющая ее потягиваться и льнуть к мужу. — И я беременна… — К этому просто нужно немного привыкнуть. Я люблю тебя. — А я — тебя. Через пару минут Кристина все-таки вернулась к мыслям о том, что беременность эта — совсем не вовремя. Ведь как раз через неделю назначена аудиенция его величества, а сегодня визит к Дамайнам. Еще и Лекс написал какую-то сумбурную записку, странную и непонятную, просил прибыть в особняк Сент-Клер. Впрочем, пара месяцев на более-менее активную деятельность у них точно есть. Или даже три месяца. А дальше, если это дочь… — Не бойся, — по-своему истолковал то, что она напряглась и замерла, Нико. — Пройдет немного времени, и ты привыкнешь. И, главное, что я рядом, и буду всегда. — Да, — Кристина прижалась к нему, преодолевая позорную слабость. — Завтракаем и едем к Лексу? — Думаешь, сначала к нему? Что там у твоего братца стрястись могло? — Доминико нежно поцеловал ее в уголок губ. Он не мог насладиться ласками, чувствуя себя просто бездонным колодцем каким-то, которому все мало. Особенно сейчас. С трудом верилось, что в этом великолепном теле, где-то глубоко внутри уже зародилась искорка новой жизни, и он имеет к ней самое непосредственное отношение. — Зная моего брата — все, что угодно. Зови Джоанну. Элен угадала со служанкой для Кристиана. Похожая на добрую сонную лошадь Джоанна сразу завоевала симпатию нового хозяина. Быстрая и незаметная тень всегда держала наготове костюм лорда и платье леди, не приносила корсеты, не подсовывала туфли на высоком каблуке, ловко управлялась с прической, чисткой одежды, догадалась расспросить повара о том, что приказывает приносить лорд Сент-Клер в качестве закуски вечером. И во время принятия Кристианом ванны умудрилась не вызвать в том смущения. — Ну, это как будто Альба меня моет, — признался Кристиан. — Только пол другой. И вид. А так, она же вылитый Альба, добрая, сонная и лошадь. Доминико посмеивался, но молчал. Когда Элен привела для него камердинера, он сразу понял: это не Анхель. И с Анхелем не сравнится. Не будет больше обстоятельных, задушевных разговоров в свободную минутку, не будет ощущения того, что все желания лорда немедленно становятся известны слуге и исполняются раньше, чем лорд вообще откроет рот. Нет, по приказу этот Николас варил кофе и приносил его в кабинет, быстро выучил вкус маркиза в одежде. Но он никогда не приносил чашку благоухающей бодрости раньше, чем Доминико понимал, что она ему нужна, как это было с Анхелем. Никогда не выкладывал из гардероба то, что, на его взгляд, больше сочеталось бы, лишь то, что приказал сам Нико. Пока Джоанна одевала и причесывала Кристину, та пыталась хотя б примерно угадать, что могло произойти. На Лекса объявлена «охота»? Он решил прожить всю жизнь холостяком? Первое было куда более правдоподобно. Еще в горах, когда кузены, которых Сент-Клер считал своими братьями, приезжали навестить многочисленную родню, у них не было отбоя от девушек. Особенно, у красавца-Лекса, но и Тео тоже не был обижен вниманием. Другое дело, что вели себя парни довольно скромно. Видимо, тетушка Маргарет негодует, что самый младший из братьев первым вступил в брак. Лекс вот старше на восемь лет, и весьма красив, но красота его какая-то полудикая, впрочем, что еще могло получиться у дяди с тетей? Только вот такой смесок, восхитительный полукровка, в котором чувствуется кровь хайлендеров, их сила и мощь, и утонченность аристократа. Брат был способен сокрушить кулаком дубовую, окованную медью дверь, Крис этому сам был свидетелем. Тео… Ну, Теодор был намного изящнее, уступал брату в силе, зато куда лучше владел языком и искусством интриги. «Ничего, узнаю, как только приедем», — решила Кристина, поднимаясь. — Джоанна, мое синее платье, — и отправилась на завтрак. Так странно было ощущать себя без корсета, но в платье. Черный, расшитый серебром, корсаж пришелся к платью просто восхитительно, подчеркивая не сдавленную корсетом грудь. Бесстыдство, право, сплетники при дворе будут в шоке. А ну и пусть, подумала девушка, подмигнув себе в зеркало, мимо которого проходила. — Я же красива? — поинтересовалась она у мужа. — Я произведу впечатление на всех? — Кристо, ты сомневаешься? Никогда не смей сомневаться в собственной красоте. Это твоя сила, способная сокрушить мир и возродить его. — А может, я хочу услышать от тебя подтверждение, — Кристиана воздавала должное любимой овсянке. — Для меня нет и не будет никого, кто мог бы хотя бы сравниться с тобой в красоте. Ты сияешь, словно солнце, а ослепленные этим светом глаза не видят больше ничего. Доминико говорил на эмерском, но Кристине упорно казалось, что переведи он свои слова на сагранзский, и они прозвучат стихами. — Я так тебя люблю, — она растрогалась и быстро принялась поглощать завтрак, отвлекаясь на него. Чуть дольше они собирались в гости. Следовало захватить подарки, после визита к Александру они собирались наведаться к Дамайнам. — Вы с Лексом друг другу непременно понравитесь, — уверила мужа Кристина. — Оба… такие мальчишки. Маркиз выгнул бровь, но уточнять она не стала, и он не настаивал. Сам все увидит. Вряд ли Лекс успел остепениться за все то время, что они не виделись. Хотя не виделись они давно, а письмами обменивались и того реже. В детстве они не дружили, Крис не понимал увлечений старших, старшие играли во взрослых и не хотели играть с ребенком. Как-то более тесно они сблизились после смерти родителей Кристиана, но ненамного, Крис сам сторонился братьев, не зная, как себя вести. Да и они тоже не слишком хорошо понимали, как к нему относиться: как к мальчику? Как к девочке? Тео, будучи не намного старше Сент-Клера и чуть общительнее старшего брата, все же умудрился завязать с Крисом более глубокие отношения. Это Тео учил его целоваться, он первым подтолкнул Криса в темноту и шорохи сеновала, в руки симпатичных горских девчонок. Лекс с младшим отношения наладил позже, когда Крису исполнилось семнадцать. Время первого бала Кристины, непременный атрибут каждой дебютантки — жемчужное ожерелье. Лекс умудрился добыть где-то для сестры снежный жемчуг белее горных вершин. Как же ей все завидовали тогда. Немногословный, вечно чуть хмурый, но надежный, как скала. Это он научил Криса обманным финтам и грязным трюкам, твердо уверенный в том, что нельзя драться на боевых шпагах, как в детском манежике. Надо обязательно ему поведать о том бое. И похвастаться трофеем. Кристина покосилась на завернутую в ткань шпагу Пьяццони. Нужно попросить Лекса подобрать ножны, дурная примета — хранить обнаженный клинок в доме. Все-таки оба брата были ей дороги. По-своему, по-разному, но одинаково сильно. Экипаж остановился возле ворот дома. Навстречу из слуг никто не вышел. Хотя вряд ли у Лекса вообще есть слуги, если он недавно прибыл. — Отошлем экипаж до обеда? — Мадам Даркмайр, я и тут подремлю, не волнуйтесь, — отмахнулся Шарль Дювье и сразу же принялся воплощать план в действие. — Так странно звучит это «мадам», — пробормотала, идя под руку с мужем, Кристина. — Как-то солидно. А тут — я, совсем на мадам не похожа. Доминико с трудом сдержал фырканье, чуть сжал ее ладонь. Они поднялись по ступеням парадной лестницы, и маркиз постучал молоточком в виде кольца в пасти бронзовой львиной головы. Дверь раскрылась почти мгновенно, словно их уже ждали, притаившись за порогом. — Крис, сестренка! — ее сгребли в объятия. — Лекс, медведь! Ай! Поставь, у меня морская болезнь уже! — хохотала Кристина. — И вообще, знакомься. Это — мой супруг Доминико, маркиз Даркмайр. Доминико, этот неотесанный и невоспитанный тюлень — Александр Дамайн. Доминико протянул руку, с честью выдержал костоломное пожатие. Как ни странно, в свои семнадцать, уже почти восемнадцать, он не слишком отличался от тридцатилетнего Александра. Разве что тот был пока еще чуть повыше и пошире в плечах, да и мускулатура у закаленного морем мужчины оказалась крупнее и мощнее. Но это и не удивительно — на корабле в шторм капитан порой работает не меньше последнего матроса. — Лекс, посмотри, что я добыла, — Кристина тут же принялась хвастаться. — Особенно внимательно взгляни на узор стали. Аледарская! — Аледарский клинок? Чудно. Кого убила? — Лекс пробежался глазами по клинку. — Так, после. Проходите. Хочу познакомить вас кое с кем. — Заинтриговал, — Кристина прошла в гостиную, принюхиваясь. — Чем так вкусно пахнет? Это что-то с мясом? Нет, с вареньем. Или с тем и другим. — С вареньем, и с окороком, и с яйцами и сыром. Пироги. Мои любимые. А печет моя жена. Лекс распахнул дверь, из-за которой доносились ароматы печева, и торжественно провозгласил: — Солнышко, познакомься с моей сестрой Кристиной и ее мужем, маркизом… — Просто Доминико, если можно, — сагранзец уже понял, что дело нечисто: аристократ, не расшаркивающийся перед ними? Это занятно. Это очень даже занятно! Это следует изучить и, по возможности, подружиться. Какая отдушина, глоток чистейшего воздуха в клоаке условностей! — Жена? — ахнула Кристина. — Лекс, ты молчал? Очень рада с вами познакомиться, леди..? — Амалия, — симпатичная девушка сдула с лица выбившийся из-под косынки рыжий локон и нервно принялась вытирать руки от муки. — Только я не… — Проштите, — абсолютно наплевав на вежливость, Доминико цапнул еще горячий пирожок и с наслаждением зажевал его, несмотря на то, что был сыт. — М-м-м… М! — и облизал пальцы, не в силах найти слова, чтоб выразить восторг. — Извините его, — Кристина покосилась на мужа. — Обычно я его кормлю… Ну, как правило. Он не всегда такой. — Дикарь, что взять с сагранзца? — с самым искренним раскаянием, которое перечеркивали пляшущие в глазах смешинки, склонился в покаянном поклоне юноша. — Простите меня, донна Амалия, но сопротивляться манящему аромату было превыше моих сил. — Растущий организм, — пояснила Кристина. — Итак, Лекс, по твоему несчастному виду я уже понимаю, что что-то не так. — Давайте пройдем в гостиную, — Лекс кивнул и первым направился в зал. Кристина обосновалась в кресле, пристроила шпагу к камину сбоку. Амалия устроилась на диванчике, прижавшись к боку мужа. Нико занял второе кресло, придвинув его к креслу Кристины поближе. — Ну, так что случилось? Впервые видела, чтобы ты писал настолько неразборчиво. — Сама не догадываешься? — тяжко вздохнув, буркнул Александр. — Лекси, разреши, я расскажу, — Амалия положила ладонь на его сжавшийся кулак. — Расскажи, милая. Кристина устремила взгляд на жену брата. Та тряхнула заплетенными в свободную косу волосами и встретила ее взгляд с твердостью. — Начать нужно, наверное, с того, что зовут меня Амалия Стеббинг… — Дамайн, — рыкнул Лекс. — В девичестве — Амалия Стеббинг. И в моей семье не было ни одного аристократа, зато в изобилии попадались крестьяне, пираты и торговцы. Так что называть меня «леди», наверное, неправильно. Графиня Дамайн отказалась принять выбор Александра, принимать меня в свою семью. Именно поэтому мы сейчас здесь, а не в поместье Дамайн. — Понятно, — Кристина слегка растерялась. — И теперь вы хотите, чтобы я уговорила тетушку Маргарет сменить гнев на милость? — Да нет, с этим мы собираемся справиться сами. Если вам не трудно, леди Кристина, я хотела бы научиться вести себя, как леди. Насколько это вообще возможно для простой булочницы. — Почему же нет? Это совсем нетрудно, я радостью дам несколько основных уроков, — уверила ее Кристина. — Многого не нужно, вряд ли вы соберетесь посещать все имеющиеся приемы. — Мне и на один-то будет выйти страшно, — тихо призналась Амалия. — Никогда и никого не боялась, знаете, ни воров, ни грабителей, ни пьяных матросов, хотя порт от моей улицы был совсем близко. Но леди Маргарет я боюсь. И приемы… тоже. — Там нет ничего сложного, главное, ведите себя уверенно и не поддавайтесь на всякие глупые фразы. В любом случае, поставить вам в вину положение смогут немногие, чистым родом, состоящим исключительно из знати, могут похвастаться буквально пять или шесть родов королевства. — И Дамайны, — фыркнул Лекс, — не входят в их число. Может, потому матушка и злится так, что мы невольно напомнили ей об этом. — Может быть, а может, все потому, что ты старший и не выполнил свой долг? Или просто тетушка с утра ничего не ела, как обычно? Или корсет передавил ей ребра? Причина может быть совершенно любая. — Мой долг? — хмыкнул Александр. — Жениться на безмозглой курице, у которой на уме одни наряды и сплетни? Увольте. — И уволят, если лишишься имени. Простолюдин не может стать адмиралом королевского флота, а войны, за которую тебе даровали бы дворянство в случае победы, нет, — отмахнулась Кристина. — Ладно, в ряды знати я тебя верну мановением шпаги, а вот выдранные твоей матушкой волосы уже не приращу. Так что мне стоит с ней пообщаться, думаю. Может быть, что-то такое случилось, что она пребывала в разозленном состоянии как раз к вашему приходу? В любом случае, как только я ей скажу, что она станет бабушкой, леди Маргарет сразу же будет согласна на все, лишь бы я не нервничала. У Александра отвисла челюсть. Доминико рассмеялся и взял жену за руку. — Никогда я не хотел быть адмиралом, — буркнул Лекс. — Но лишить меня капитанского патента не имеет права даже его величество. Как и корабельного сертификата. — Ну вот, а я так мечтала всем хвастаться тем, что мой старший брат — адмирал королевского флота, — притворно расстроилась Кристина. — Ну ничего, капитан — тоже неплохо. А что это ты на меня так уставился? — Крист, ты беременна??? — выпалил Лекс. — А как же… то есть, ты же… Ничего не понимаю. Я думал, что ты вообще-то женишься рано или поздно. — Вторая ипостась Двуликого — полноценна так же, как и первая. И насчет женитьбы… Я слишком привык к мысли об одиночестве, это не так легко, как ты думаешь, быть запертым все время в одной ипостаси, не говоря уж о том, что на свадьбе все вскрылось бы… Потом появился Нико. А беременность, ну, если ты постараешься, тоже обзаведешься наследником, это нетрудно. Могу поведать тайну этого великого мастерства, — и воспитанная приличная леди Кристина с удовольствием показала брату язык. Доминико тихо рассмеялся: — О, Мадонна, а ведь кто-то мне запретил на нашей свадьбе показывать язык, хвастаясь друзьям. — Правда? Кто? — с любопытством уставилась на него Кристина. — Одна милая леди. Зеленоглазая такая. — Хорошо, я тоже не буду показывать язык на приеме, хвастаясь мужем. — А ты собиралась это сделать? — сощурился сагранзец. Кристина развела руками: — Я колебалась. Но не буду, обещаю. — Вы как дети, — Лекс встал. — Принесу чаю и пирогов. Сиди, Амалия, я сам. — Ну, когда-то ведь надо веселиться. Почему б и не сейчас? После недолгого чаепития разговор возобновился и плавно перешел на то, как задобрить Маргарет. — Значит, рецепт печенья? Помню я это печенье, но, сам понимаешь, там мне совсем не хотелось заниматься домом. Так что я никогда не интересовался рецептом, хотя печенье любил. — И оно было вкусным, — согласился Лекс. — Думаю, матушка подобреет, если получит его. Я напишу Вику, пускай раздобудет через своего друга рецепт. — А Вик — это тот твой помощник? Забавный такой. — Да, это он. Очень славный парень. — Что ж, значит, начинаем операцию «Легализация коржика»! — торжественно провозгласила Кристина. Расхохотались все. — Кстати, Лекс, мне нужны ножны для этой шпаги. Ее родные… остались на трупе, мне было неудобно мародерствовать в одном мешке на голое тело. — Я подберу, оставь пока свое сокровище здесь, — кивнул Лекс. — Расскажешь, что там за темная история с похищением? Доминико поморщился, ему до сих пор было стыдно, что не проследил за безопасностью невесты. — Меня похитили, насильно сменили мне ипостась с помощью ритуала, потом пообещали приковать цепью и заставить рожать. Не знаю, что разозлило меня сильнее, но веревки я порвала. Шпага была у этого ублюдка при себе, выдернуть ее труда не составило, он был оглушен кувшином. А драться меня ты сам учил. — А где был твой жених? — оглядывая Доминико тяжелым взглядом, спросил Лекс. — Перерывал Сагранзу по камешку в поисках моей невесты. И хвала Мадонне-заступнице, что мы пришли вовремя. — Вовремя? Ну, да, когда она сама спра… — Старших Пьяццони и телохранителей мы зачистили прежде, чем нашли ритуальную залу, — тихо и ровно заметил сагранзец. — Поверь, Нико меня действительно спас. Может, я бы и пробилась… Но я точно не смогла бы живой дойти до ближайшего города, было жарко, а этот храм был… — Кристина потерла лоб. — Даже не могу вспомнить, где он был относительно города. — Недалеко. Но это неважно. Главное, что все закончилось хорошо. Кристина словно заново пережила этот момент: заклинание, клетка, веревки, впившиеся в тело, вздрогнула и вернулась в теплую гостиную. Доминико встал, поднял ее и посадил себе на руки, обнимая. — Это просто нужно забыть, mi caro. Прошло — и в Бездну. Прости, что напомнили. — Я никогда не смогу это забыть, Нико. Камень… Холод… Эти мерзкие тряпки. Неважно, я справлюсь, оно закончилось. Александр обнимал прижавшуюся к нему Амалию и думал, что всего полгода назад жизнь была удивительно простой и понятной. Есть приказ, есть курс, есть враги — пираты, штормы, мели. Все, что он может и должен — выполнить приказ, не считаясь ни с чем. Обычная жизнь обычного мужчины. В порту ждет любимая женщина, которой не нужно объяснять многословно и витиевато свое нежелание подолгу оставаться на одном месте. Она тоже знает, что такое приказ, отец Амалии был матросом на торговом судне. А сегодня все перевернулось, так неожиданно и странно. У него есть жена, у них есть свой дом, пусть не собственный. И через некоторое время он станет дядей, хотя в жизни не мог подумать, что рожать станет Крис. И Крис… Какие-то похищения, драки. И этот мальчишка рядом. Странный мальчишка, от взгляда в серые глаза по коже идут мурашки. Маркизу Даркмайру вроде бы совсем немного лет, ходили такие слухи. Сколько ему? На вид лет двадцать. То есть, он младше Крис? Вот так так! — Крис, дорогая, а на сколько твой супруг тебя старше? — Я старше. Ненамного. Лет на пять, — Крис тоже отличалась прямотой в иных вопросах. Александр молча уставился на сестру, вопрошая, в своем ли та уме, соблазнять ребенка. Крис пантомимой показала, что ум тут давно уже не ночевал. — Эй, я не ребенок, — наиграно возмутился Доминико. — Через месяц мне стукнет восемнадцать. А через три года я уже буду полностью совершеннолетним. — Да-да, ты взрослый и серьезный, — уверила его Кристина. — Через три года будешь еще измученным и невыспавшимся. — Такова жизнь, — философски пожал плечами юноша. — Дети — это прекрасные цветы, но чтобы они цвели, требуется кропотливый труд. У меня две сестры, не забывай. — Да, помню, очаровательные девочки. — В этот раз они вели себя удивительно тихо. Наверное, наша свадьба и все остальное их заставили остаться серьезными. Кристина с теплотой улыбнулась, вспоминая младших сестер мужа. Милые. — И будут ненамного старше племянника. — Тем лучше. Будут помогать тебе и приобретать опыт, — усмехнулся Нико. Кивнул Александру и Амалии: — Спасибо за угощение, пироги были чудесны. Но нам пора. Александр наконец-то догадался поздравить сестру со столь радостным событием, пообещал справить новые ножны шпаге и пожелал удачи в общении с леди Маргарет. — Да уж, она нам понадобится, — пробормотал Доминико.