Оборотная сторона бессмертия

      Есть утром совсем не хотелось. Впереди ждали резиновая емкость с водой и пальцы Барнза, поэтому, как ни готовил себя Драко к предстоящей пытке, стараясь сам себя убедить, что колдомедик уже изучил его вдоль и поперек, и стыдиться больше нечего, нервная дрожь все равно накатывала волнами, и вместо голода Малфой, скорее, испытывал тошноту.              Дэннис и Тед стояли на раздаче, шустро шмякая в миски по порции овсянки и разливая в кружки какую-то бурду с запахом горелого кофе. Нотт, видимо, тоже ушедший в невеселые мысли о скорой экзекуции, даже не посмотрел на Драко. Хант в очередной раз бросил на противника полный ненависти взгляд, но плевать в еду вроде не стал. Тед отобрал у него миску с уже наложенной для Малфоя кашей и, на мгновение отойдя к заднему столу, вернул ее Драко, увенчанную большим куском сливочного масла. Губы Малфоя дрогнули в невольной улыбке. Нотт заботился о своих даже в крайне плохом настроении.               Пройдя к своему столу, где расселись уже почти все его мальчишки, кроме задержавшегося в туалете Гойла и отсутствующего по причине дежурства Теда, Драко опустился на пустующую скамью. Он не заметил, как вдруг напрягся Канингтон, до этого с наслаждением вылизывавший ложку после распределения по овсянке такого же здоровенного куска масла. Отставив кружку с «кофе» в сторону, решив, что Грегори, как всегда, с радостью поможет ему избавиться от этого питья, Малфой задумчиво уставился на еду. Надо есть. Придется себя заставить. Он зачерпнул немного каши… А в следующее мгновение на него через стол бросился Крис, выбивая ложку из рук и сбрасывая на пол миску.              — Не ешь!              В гулкой тишине эхом отдавалось низкое бряканье алюминиевой посудины о плитки пола. Драко растерянно смотрел на мальчишку, испуганно глядящего на быстро шагающего к ним охранника.              — Там… Там яд… — почти шепотом выдавил Крис, вжимая голову в плечи, но в почти полностью замершем мире эти слова грохотали подобно грому.              Малфой медленно обернулся на раздаточный блок. В глазах Теда застыли растерянность и ужас, Хант смотрел удивленно, словно не понимая, как Канингтон смог узнать. Мгновение спустя во взгляде Дэнниса отразилась полная, всеобъемлющая обреченность, а красивое лицо Нотта перекосило от бешенства.              — Убью, ублюдок! — В руке Теда сверкнуло что-то металлическое.              У Драко перехватило дыхание от осознания, что сейчас случится непоправимое, а он слишком далеко. Время затормозило ход, и Малфой, казалось, видел каждое движение молниеносно метнувшихся к Нотту и Ханту вервольфов. В то же мгновение сильные руки дернули его самого вверх, поднимая с лавки. Оборотень перекинул Драко через плечо, словно тряпичную куклу, и, бросив бледному как простыня Крису: «Слезь со стола!», — быстро направился к выходу из столовой.               — Есть кто? — спросил вервольф стоящего на вахте у входа в медотсек охранника.              Ответом, видимо, стало отрицательное качание головой, потому что оборотень распахнул дверь и шагнул внутрь вместе с тщетно пытающейся вырваться из его хватки ношей.              — Барнз! У нас попытка отравления Малфоя крысиным ядом! — рыкнул он, внося Драко в кабинет и, наконец, опуская его на кушетку. — Вроде не успел хватануть, щенок Сивого учуял, но…              — О, Мерлин, да что же за белобрысая катастрофа! — всплеснул руками Барнз, до их появления перебиравший в шкафу какие-то пузырьки, и бросился к Драко. — Малфой! Вы что-то проглотили? Спасибо, Коллинс, я разберусь, ступай.              Драко отрицательно мотнул головой, хмуро проследив взглядом за выходящим оборотнем.               — И кому же вы успели так насолить, Малфой? — Барнз что-то набирал в стеклянный шприц.              — Ханту, — глухо ответил Драко. — Что это?              — Витамин, Малфой, антидот к крысиному яду. Закатайте рукав. Ханту? Вас пытался отравить Дэннис?              — Я даже ложку до рта не донес, мистер Барнз, — пробормотал Драко, но рукав послушно закатал. — Да, Дэннис Хант.              — Ничего, сделаем впрок, — Барнз без особого труда справился с введением препарата в вену Драко, а мгновение спустя поставил перед ним графин с водой и кружку. — Пейте.              Почему-то сил сопротивляться сегодня не хватало. Возможно, виной всему был шок. Малфой послушно налил воду и нехотя сделал несколько глотков.              — Барнз, как он? — влетевший ураганом в кабинет Муррей заставил колдомедика поморщиться.              — Жив-здоров, мистер Муррей, антидот ввел на всякий случай, сейчас промою… — Он взглянул на часы. —  Я так понимаю, Ханта пока не ждать?              Муррей шагнул к Драко, забывшему, что ему должно встать при появлении начальника, и, схватив его за подбородок, поднял бледное лицо.              — Ханта ждать, но не в кабинет, — опасно прорычал он, проводя темным пальцем по влажным от воды, едва розовым губам.              — Ясно, — вздохнул колдомедик. — Не мешайте ему пить, мистер Муррей! Идите. Мы с Малфоем тогда все заодно сделаем, раз уж начали. А потом… — он вновь тяжело вздохнул, — подготовлю койку.              — Две подготовь, — бросил Муррей и так же молниеносно вылетел прочь, как появился минуту назад.              Барнз на мгновение замер, глядя на захлопнувшуюся дверь, а потом, приказав Драко выпить весь графин, поставив перед ним ведро и объяснив, что после этого нужно выблевать выпитую воду, развернулся и вышел из кабинета.               Малфой ничего толком не понял из разговора мужчин. Очень хотелось просто лечь, закрыть глаза и умереть. Чертов Хант, за что? Неужели человеческая жизнь для этих уголовников так мало значит, что они готовы убивать из-за пары обидных слов?              Барнз, вернувшийся в кабинет с уже знакомой Драко резиновой емкостью на трубе, был явно чем-то очень раздосадован.              — Что, Малфой, мне самому в вас вливать воду и вызывать рвоту? — рявкнул он, обнаружив по-прежнему полный графин.              — Мистер Барнз, пожалуйста, — тихо прошептал Малфой, опуская глаза в пол и стараясь не разреветься от обиды и мыслей о предстоящем кошмаре. — Я правда не ел отравленную кашу… Пожалуйста.              Барнз несколько секунд молча смотрел на него, но, наконец, вздохнул:              — Ладно, Малфой, раздевайтесь. Если вы меня обманули, вам же хуже.              Уже знакомый наконечник в этот раз вошел грубее, даже немного царапнув чувствительную нежную кожу. Вместо ласковых поглаживаний и слов утешения колдомедик периодически шлепал Малфоя по бледной ягодице и прикрикивал. В конце концов Драко, сорвавшись, беззвучно расплакался. Барнз грубо ткнул ему в руку бумажное полотенце:              — Хватит разводить сырость, Малфой. Еще пару минут, и можете отправляться на ведро.              Пальцы мужчины сегодня тоже были гораздо грубее, и вскоре анус Драко горел, а член упрямо не подавал признаков жизни, испуганно сжавшись.               — Мистер Барнз, — наконец не выдержал Малфой. — Я не могу… Почему… За что вы… Вы сердитесь на меня?               Барнз, вдруг вытащив из него пальцы, стянул перчатки и, рявкнув: «Лежать, Малфой!», снова вышел из кабинета. Драко смотрел в потолок, глотая непослушные слезы и кусая дрожащие губы. Он боялся. Боялся слезть с кресла и боялся лежать в нем до возвращения Барнза, не зная, чего от того ожидать.               Но колдомедик, появившись через пять минут, вдруг все изменил. Войдя в кабинет, он быстро подошел к креслу и мягко положил ладонь на острое колено Малфоя.              — Простите меня, Драко, — почти ласково улыбнулся он, дыхнув сильным ароматом крепкого алкоголя. — Я не сержусь на вас, вы ни в чем не виноваты. Давайте попробуем еще раз… Расслабьтесь. Я все сделаю очень нежно.               Он вновь натянул перчатки и, выдавив дополнительную порцию лубриканта, вернулся к прерванному занятию. Драко тихо всхлипнул, когда стенки ануса вновь раздвинулись, принимая в себя умелые пальцы. Барнз что-то ласково шептал, осторожно и не спеша массируя чувствительные точки внутри его тела, и вскоре Драко на несколько минут забыл все свои горести и беды.               — Вот так, хороший мой, — едва слышно шептал колдомедик, когда Малфой сам нетерпеливо двигал задом, пытаясь насадиться сильнее и резче. — Давай, я немного помогу.              Пальцы свободной руки Барнза обхватили подрагивающий от напряжения член. Драко выгнулся и, громко застонав, наконец разрядился сильными пульсирующими выплесками.               — Вот и славно, — пробормотал колдомедик, не торопясь вытаскивать из него пальцы. — Сейчас отдышитесь и отправляйтесь в столовую, вас накормят. Вервольфы проверят еду. Все будет безопасно.               Драко, справившись кое-как со сбившимся дыханием, открыл глаза, но взглянуть на Барнза не смог, тут же залившись краской.              — Убираю, убираю, — понимающе улыбнулся колдомедик и, осторожно освободив покрасневший анус от вторжения, отмотал бумажное полотенце и собрал с еще приоткрытого колечка сфинктера остатки лубриканта. — Можете одеваться, Малфой.               Тот молча убрал салфеткой с живота следы оргазма и через пару минут уже вышел на улицу.              — Драко! — Тут же бросился к нему явно давненько топтавшийся рядом с медотсеком Крис. — Меня не пускали… Там… Там Теда… Ему назначили тридцать ударов кнутом!              Малфой почувствовал, как кровь отливает от лица, и вокруг пропадает воздух, сжимая легкие в мучительном спазме.              — Где?.. — только и смог выдавить он.              — Там! Скорее! — Канингтон схватил было Драко за рукав, потянув за собой, но под грозным взглядом стоящего на охране медотсека молодого вервольфа тут же отпустил и просто побежал вперед, показывая дорогу.              Свист, удары кнута и болезненные крики Нотта Драко услышал сквозь ухающую в висках кровь задолго до того, как они вывернули на площадку для телесных наказаний.              Малфой еще ни разу не был в этой части лагеря. Здесь стоял административный корпус, окруженный аккуратными газонами с ровно подстриженными, хотя уже совершенно лысыми кустами. Прямо перед главным входом располагалась площадь, в центре которой возвышались три высоких деревянных столба, опоясанных поверху металлическими пластинами. В прикрепленные к этим полоскам металла массивные кольца сейчас были продеты толстые веревки, стягивающие запястья двоих почти подвешенных таким образом парней. На парнях из одежды были лишь едва держащиеся на бедрах штаны, и обнаженную спину одного из них уже украшало несколько кровавых рубцов.               Муррей сек сам, не торопясь, явно испытывая от процедуры удовольствие. Трехметровый кнут в его руке вел себя послушно, будто живой фамильяр. Начальник лагеря, оценивая свою работу, прошелся мимо дрожащего от боли и напряжения Теда и, остановившись в понравившемся ему для следующего удара месте, вновь приготовился к замаху.               Расталкивая толпящихся вокруг подростков, Драко вдруг понял, что не может даже крикнуть — от ужаса у него свело челюсти. Прорвавшись, наконец, сквозь толпу, он услышал свист рассекающего воздух плетеного кожаного хвоста и, одним рывком преодолев расстояние в пять метров, отделяющее его от привязанного к столбу друга, закрыл Теда собой, протиснув руки между столбом и его обнаженным торсом.               — Здесь… Я здесь… Я с тобой, — выдохнул он в облепленное мокрыми от пота волосами ухо, а в следующую секунду вскрикнул от жгучей боли.               Муррей едва успел отдернуть набравшее в размахе силу орудие пытки, но самый кончик хлыста все же ужалил сквозь грубую ткань робы тонкую бледную кожу.              — Какого черта? — рыкнул начальник лагеря. — Убрать отсюда этого идиота!              Драко изо всех сил сцепил руки где-то на груди Нотта и, уткнувшись носом ему в шею, быстро-быстро забормотал:              — Не бойся, я не уйду… Ни за что не уйду… Все… Все… Больше не тронет, не бойся…               Сильные пальцы схватили его за плечо и попытались оторвать от Теда, но он глухо зарычал и лишь крепче стиснул дрожащее от боли тело в объятиях.               — Хотите бить, бейте меня! — прохрипел Драко. — Не трогайте его, он ни в чем не виноват!              Пальцы на его плече вдруг разжались, а мгновение спустя вновь раздалось тонкое жужжание длинного кожаного хвоста в воздухе.              — Что ж, Малфой, давай проверим, на сколько твоей жертвенности хватит!              Драко зажмурился, сжав зубы… Но свист вдруг оборвался, а удара не последовало. Пространство звенело тишиной. Малфой медленно обернулся и сморгнул слезы, мешающие рассмотреть, что же произошло.               Начальник охраны держал за запястье занесенную в замахе, сжимающую рукоятку кнута руку начальника лагеря. Взгляды мужчин сцепились, словно клинки и, казалось, искрились и скрежетали.               — Мистер Муррей, — низкое неторопливое рычание Альфы напоминало, кто скрывался под личиной этого высокого молодого мужчины. — На первый раз Нотт получил достаточно хороший урок. Да и вина его лишь в попытке начать драку. Малфой же… Вообще, пострадавшая сторона. Проявите немного милосердия к новичкам… Пожалуйста.              Последнее слово он выплюнул, показывая, сколь тяжело ему дается этот уважительный тон. Муррей пытался прожечь его взглядом, но сталь в немигающих глазах оборотня оказалась сильнее.              — Хорошо, мистер Уилан, — процедил начальник лагеря. — Отнесите Нотта в медотсек. На первый раз действительно довольно.              Драко облегченно прикрыл глаза, но лишь на мгновение. Затылком чувствуя чужой взгляд, он обернулся. Губы на изуродованном шрамом лице кривились в горькой усмешке:              — Ты, верно, никогда еще не был так близко к собственной смерти, — прошептал Хант и отвернулся.               — Отпусти его, — раздался над ухом Драко тихий голос начальника охраны. — Отпусти, дай мне его отвязать.               Чьи-то пальцы осторожно расцепили его ослабевшие вмиг руки и, мягко сжав плечо, оттащили от Теда.              — Я с ним, — тут же начал сопротивляться Малфой, но его уже тянул за собой в сторону казармы кто-то из охранников.              — Ты отдохнешь, поешь, а им пока док займется, — быстро говорил вервольф.              Драко в последний раз вывернулся, чтобы взглянуть назад. Уилан, подхватив неспособного стоять на ногах Теда на руки, быстро снимал с вывихнутых запястий толстые петли веревки. Воздух снова рассек свист кнута, а мгновение спустя раздался первый крик Дэнниса Ханта.              Казарма заполнилась через час. Подростки разбрелись по койкам и, в большинстве своем, забравшись под тонкие одеяла, затихли.              — Драко, хочешь мяса? — едва слышно спросил Канингтон, присев на край постели Теда и усердно ковыряя носком ботинка выщербинку в полу.              — Крис, испарись с койки Нотта, это неприлично, — устало произнес Малфой и откинул голову на спинку кровати. — Не хочу, оставь себе.              Парнишка быстро пересел к нему, скинув ботинки, подтянул ноги к груди и обнял руками колени.              — О, Мерлин, — простонал Драко. — Волчонок, ты невыносим! Ты понимаешь, что нарушаешь правила? Кыш на свою койку!               — Пойдем к Теду? — игнорируя его едва ли настойчивое возмущение, пробормотал мальчишка, уткнувшись носом в коленки. — Я один боюсь…              Драко взглянул на часы. По графику сейчас у Барнза должен был находиться он сам, значит, скорее всего, колдомедик занимается истерзанными Мурреем парнями.              — Пойдем, — ответил Малфой и снова тяжело вздохнул, наблюдая, как Крис, ломая задники, торопится сунуть ноги в ботинки, не развязывая шнурков.               У дверей медотсека молодой оборотень, уже видевший сегодня и Драко, и Криса, слегка хмыкнул:              — Вдвоем только в экстренном случае… И тебя, щенок, это не касается.               Драко поднял на него усталый взгляд.               — Мы хотим навестить Нотта.              Оборотень, будто не слыша его, с плотоядной ухмылкой рассматривал Криса, а мальчишка, опустив глаза, казалось, перестал дышать под этим взглядом. Драко сделал шаг в сторону, загораживая собой Канингтона и привлекая внимание охранника к себе.               — Сэр, мы хотим навестить заключенного Нотта.               — Пропусти, — раздался у него за спиной голос Уилана, и лицо молодого оборотня тут же изменилось, приняв серьезное выражение, даже взгляд стал казаться более сфокусированным.              Малфой обернулся и благодарно кивнул стоящему в паре десятков шагов от них начальнику охраны:              — Спасибо… Сэр.               — У вас час до обеда, Малфой, — ответил Альфа и, развернувшись, зашагал прочь.              Барнз, действительно, «колдовал» в палате. Драко шагнул за порог и невольно ухватился за косяк двери. Прямо перед ним на жесткой больничной койке лежал Хант, вернее то, что от него осталось. Кожи на спине парня, казалось, не было совсем.              — Сколько… — выдохнул Малфой, но договорить не смог, язык не слушался.              Барнз поднял голову от обработки сравнительно небольших ран Теда.              — Малфой, вы решили воспользоваться правом по графику? Разумно, но… — И в это мгновение увидел Криса, выглядывающего из-за спины Драко. — Канингтон, вы-то чего здесь забыли?              — Сколько ударов получил Хант? — воспользовавшись передышкой, наконец справился с собой Драко и все же задал вопрос.              — Семьдесят ударов. Попытка убийства заключенного — стандартное наказание, — откликнулся колдомедик. — Так вы проведать пришли?              — Да… Можно?              — Заходите, молодые люди, — пожав плечами, согласился Барнз. — Но, боюсь, ваш друг сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать. Через несколько минут он уснет, я только что ввел лекарство.               Драко, безотчетно обойдя койку Ханта по наибольшей дуге, шагнул к лежащему с открытыми глазами и смотрящему в одну точку невидящим взглядом Нотту.              — Тед. — Он присел на корточки рядом с кроватью. — Теодор… Слышишь? Это мы с Крисом. Ты скоро поправишься… Он ведь поправится, мистер Барнз?              — Он легко отделался, — откликнулся колдомедик.              — Слышишь, друг… — Драко сжал его пальцы и осторожно убрал прилипшую к виску прядь.               Тед вдруг вздрогнул и, пробежав слепым взглядом по его лицу, тихо зашептал:              — Драко… Прости меня… Прости, я…              — Тихо, тихо, — быстро перебил его Малфой, прижимая палец к пересохшим, потрескавшимся губам друга. — Ты не виноват, ты был занят, ты не мог увидеть… — И слегка улыбнулся: — Я же просил тебя следить, чтобы он не плюнул, так он и не плевал…              Веки Нотта, слегка дрогнув ресницами, опустились, и парень провалился в беспамятство.              — Мистер Барнз, — испуганно позвал Драко.              — Он уснул, Малфой, это снотворное, ему нужны силы, чтобы восстановиться, — откликнулся Барнз и, вздохнув, осторожно, по-отечески ласково, провел ладонью по влажным волосам бесчувственного Ханта. — Дэннис-Дэннис, ведь совсем немного осталось, каких-то полгода…               Он поднял взгляд на стоящих у кровати Нотта мальчишек и кивнул на дверь.              — Ступайте, молодые люди, мне нужно работать. И одежду своего дружка заберите, она ему в ближайшую неделю не понадобится.               Крис послушно сгреб в охапку лежащую на стуле робу и направился к двери. Из кармана груботканой куртки выпал небольшой конверт, и Драко, автоматически подобрав его, сунул в карман.              Уже вечером, перед отбоем, Малфой вспомнил, что не вернул письмо в вещи друга. Вытащив белый конвертик, Драко, слегка улыбнулся, прочитав выведенное красивым почерком, отчего-то показавшимся ему знакомым: «Теодору Нотту от любящей Аиды».               — Надеюсь, эта Аида достойна тебя, друг, и дождется дня, когда мы отсюда выберемся, — прошептал он и сунул письмо Теду под подушку.              Утром Драко открыл глаза и подпрыгнул на кровати — казарма была пуста. Слетев с постели и быстро сунув босые ноги в ботинки, он бросился на улицу, молясь Мерлину и всей его родне, чтобы построение еще не началось. Но, выскочив за дверь, тут же напоролся на спины товарищей. Со стороны медотсека четверо вервольфов несли мимо казармы гроб. Драко похолодел.              — Хант ночью умер, — словно почувствовав охватившую друга панику, пробубнил над ухом Грегори.               «Ты, верно, никогда еще не был так близко к собственной смерти», — пронеслись в голове Малфоя последние сказанные ему Дэннисом слова, и всплыла в памяти застывшая обреченность на изувеченном шрамом лице. Тоскливо защемило сердце. Отчего-то ему было мучительно жаль этого парня.