Оборотная сторона бессмертия

      — Малфой, посетитель.              Низкий голос Уилана перекрыл царивший в рабочем бараке шум. Драко отложил деталь и быстро направился к выходу. Чувствуя, что в спину уперся чей-то взгляд, он обернулся. Тед медленно опустил глаза.              Распахнув перед Драко дверь домика для свиданий, Альфа поморщился от ударившего в нос запаха.              — У вас час, — рявкнул он. — Если что, я за дверью, Малфой.              Драко улыбнулся и, дождавшись, когда Уилан, еще раз недовольно окинув взглядом Забини, все же закроет дверь, шагнул к другу и крепко обнял. Блейз тут же уткнулся носом ему в шею:              — Привет, снежок, — тихо прошептал он и с наслаждением втянул тонкий аромат. — Только не убегай так больше…              — Прости, мне… Нужно было, — Драко совершенно забыл придумать оправдание своему побегу при их прошлой встрече и сейчас решил поскорее перевести тему. — Тебе Нотт привет передавал.              Блейз на мгновение напрягся, но тут же прижался губами к светлой коже на шее Драко и скользнул пальцами ему под куртку.              — Это он тебя продымил какой-то гадостью?              Драко улыбнулся и ласково потерся щекой о его ухо:              — Тут все дымят, Блейз…              Забини немного отстранился, взглянул в глаза и потянулся к губам:              — И ты?              Малфой увернулся от поцелуя. Наверное, нужно было объясниться с Блейзом, но сейчас он не знал, как начать, и почему-то безумно боялся причинить боль. А собственное ощущение полета вызывало жгучее чувство вины перед другом.              — Я — иногда… Не надо, Блейз, нельзя… Оборотни…              Забини, на мгновение напряженно замерший, когда Драко не позволил себя поцеловать, вновь расслабился и улыбнулся:              — Я знаю, снежок, я все предусмотрел… — его пальцы ласково скользнули к паху Малфоя. — Чувствуешь запах? Вот и оборотни ваши чувствуют… Только его. Расслабься, Драко…              Он мягко сжал через ткань штанов слегка дрогнувший от уверенной ласки член и, вновь коснувшись губами шеи, опустился на колени.              — Я скучал по нему…              — Блейз, нет, — Драко убрал его руку со своей поясницы и быстро отстранился. — Я не хочу, не надо…              — Тебе всегда нравилось, — слегка улыбнулся Забини, растерянно глядя на него снизу вверх и не пытаясь подняться с колен. — Боишься? Драко, они правда не почувствуют, я проверял…              — Он может войти в любой момент, Блейз, он прямо за порогом, — Драко отошел и отвернулся к окну, врать в глаза другу было невыносимо. — Мне хватило одного удара кнутом по касательной, я не хочу испытать все прелести здешних телесных наказаний.              Забини вскочил на ноги и в два шага оказался рядом:              — Кнутом? Драко, тебя били?              — Теда, — хрипло выдавил Малфой, вспоминая изрезанную кровавыми полосами спину привязанного к столбу друга. — Я просто закрыл собой и мне… Едва щелкнуло… Но было больно.              Блейз за его спиной замер, кажется, перестав дышать. Малфой обернулся и напоролся на полный ужаса взгляд.              — Что… Как он? — выдавил Забини, и Драко невольно улыбнулся.              — Уже в казарме. Шрамы, наверное, останутся, но это ведь не самое страшное…              — Не самое… — безотчетно повторил Блейз, а мгновение спустя тряхнул головой. — Хорошо… Хорошо, что уже в казарме… Прости, я просто немного…              — Он не чужой тебе, конечно, ты «немного». Я тогда тоже «немного», — усмехнулся Малфой, радующийся, что получилось уйти от притязаний Забини на член, на который отныне законно претендовать мог лишь его Электи.              — А… За что его?..              — Подрался, — возможно, слишком быстро выпалил Драко, и Блейз вздернул красивую бровь:              — Тео? Подрался?              — Не знал, что он может? — улыбнулся Малфой.              — Заавадить мог, наверное, но руки марать… — фыркнул Забини, и Драко рассмеялся:              — Когда выйдем отсюда, ты не узнаешь сливки Слизерина, друг, будешь встречать исполосованных шрамами мужиков со сбитыми кулаками. — И тут же стал серьезным. — Может, напишешь ему пару строк?              — Драко… — Блейз присел на край стола и потер виски. — Я хочу, чтобы… Чтобы ты понял… Мы с Тео не общаемся. Совсем. И причина не в тебе. Нет, конечно, и в тебе тоже… Но не только. Он о тебе вообще не знает… Если ты сам не рассказал.              — Нет, я не говорил, — Драко присел рядом с ним. — А в чем?              Забини нашел его руку, и пальцы переплелись сами собой. Оба одновременно взглянули на сцепленные ладони и так же синхронно улыбнулись светлому воспоминанию детства:              «—У тебя такая белая кожа, — серьезно рассматривал ручонку друга шестилетний Блейз. — Мама говорит, что ты поэтому так часто болеешь. А мне нравится. Ты как мороженное.              — Не поэтому я болею, — надул губы Драко. — Папа говорит, что все великие в детстве очень часто болели, — и тут же открыто улыбнулся. — А ты как шоколадная лягушка. Мне тоже нравится. А мама сказала, что твоей няньке повезло — на тебе грязь не заметна…»              — Мне нравится, — тихо прошептал Забини, слегка поглаживая большим пальцем по-прежнему молочно-белое запястье.              — Блейз, — Малфой толкнул его плечом. — Почему вы не общаетесь?              — А зачем? — Забини поднял на него глаза. — Драко, давай не будем о нем…              — Я хочу понять… Блейз, я чувствую свою вину.              — Блядь, снежок! Я же сказал, что дело не в тебе… Какого черта я вообще ляпнул!..              — А в чем?              — По упертости с тобой только Поттер соперничать может, да?              Драко слегка вздрогнул, и по губам тут же скользнула невесомая улыбка. Блейз замер, внимательно глядя на него, но Малфой уже положил голову ему на плечо:              — Не поминай всуе… Мы про Нотта. Ты сказал, что вы расстались, когда мы с тобой…              — Все равно все к этому шло, — тихо произнес Блейз.              — Почему?              — Я устал… У Тео слишком много тараканов.              — У него один таракан, Блейзи. Его отец. И я могу его понять.              — Понять? — Забини грустно усмехнулся и зарылся носом в светлые волосы. — Понять его я тоже могу, а вот терпеть было невыносимо. Панический страх, что кто-то узнает, выматывал нереально. Ежедневные истерики.              Драко тихо хмыкнул.              — Что? — тут же спросил Блейз.              — Поэтому ты сменил одни истерики на другие?              Забини обнял его:              — Тебе я был нужен, снежок… А ему мешал.              Уилан распахнул дверь ровно через час после ее закрытия. Окинул взглядом сидящих на столе парней, задержался на сцепленных пальцах, повел носом, но тут же недовольно поморщился:              — Малфой, прощайтесь.              И, конечно, не оставил наедине больше ни на секунду, молча наблюдая, как они, оттолкнувшись от стола, еще пару мгновений смотрели друг другу в глаза, и, наконец, Драко, отняв руку, развернулся и, не оборачиваясь, вышел.              Альфа поймал его за плечо сразу за порогом и, совершенно беззастенчиво обнюхав, удовлетворенно хмыкнул.              — Мистер Уилан, — тихо процедил Драко. — Вы меня кем считаете?              Оборотень осклабился:              — Я тебя не считаю, Малфой, ты единственный и неповторимый, — он слегка согнулся в почтительном поклоне, вкупе с ухмылкой казавшимся скорее издевательским. — Иди в столовую, передачку принесут после проверки.              Драко почему-то совсем не хотелось на него злиться. Вервольф своим поведением ежесекундно напоминал, что Малфой важен для Поттера… и за это Драко был ему благодарен. Эти напоминания разливались по телу приятным теплом, согревая лучше одеял, свитеров и чая. Потому сейчас он лишь незло фыркнул и отправился на обед, слегка улыбаясь мысли, что вернется в этот домик через три дня, и тогда Уилану даже принюхиваться не придется…              Сумки вервольфы принесли через пару часов после ужина. Передачка Забини существенно отличалась от передачек Поттера. Здесь были привычные юным волшебникам сладости и знакомого пошива одежда, потерявшая за границей антимагического вакуума часть своих свойств. Единственными маггловскими вещами в сумке оказались десять жестяных коробочек с сигаретами «Treasurer», между которыми была спрятана короткая записка: «На две недели». Драко растерянно рассматривал записку, когда рядом раздался едва слышный голос Теда:              — М-можно?              Малфой поднял на него глаза. Нотт, немного бледный, не отрываясь, смотрел на сигареты.              — Конечно, Тед… Это, кажется, тебе и передано, — понимающе пробормотал Драко и протянул одну из золотистых коробочек. — Твои любимые?              Нотт слегка кивнул, дрожащими руками распаковал пачку и с наслаждением втянул знакомый аромат дорогого табака, а мгновение спустя резко развернулся и быстро скрылся за дверью душевой.              — Чего это с ним? — Гойл проводил друга удивленным взглядом.              Малфой слегка качнул головой, собрал оставшиеся сигареты и спрятал их в тумбочку Теодора.              — Не общаются они, — насмешливо пробормотал он себе под нос.              

***

             Короткая записка от Макгонагалл прилетела в четверг вечером. Профессор просила Гермиону навестить ее в ближайшие дни. Грейджер и сама уже собиралась проситься в гости, понимая, что Минерва, кажется, была единственным человеком, знающим тайну Гарри и отчего-то скрывающим ее от всего Ордена.              — Добрый вечер, директор Макгонагалл, — слегка улыбнулась Гермиона, входя в директорский кабинет.              — Мисс Грейнджер! Проходите! — Минерва оторвалась от бумаг и поднялась. — Есть какие-то новости?              Гермиона слегка качнула головой и тяжело вздохнула:              — Если министр что-то и узнал, нам он пока не сообщал…              — Они вернутся, Гермиона, — Макгонагалл подошла к ней и мягко, но уверенно сжала ее пальцы. — Гарри обязательно найдет выход.              — Потому что он Электи? — напрямую спросила Грейнджер, и профессор на мгновение замерла, но потом тепло улыбнулась:              — Потому что он Гарри Поттер… И да, потому что он Электи. Откуда вы узнали?              — Оборотни в лагере, — произнесла Гермиона. — Они почувствовали его.              Минутная тишина повисла в воздухе, но Макгонагалл в конце концов нарушила ее:              — А сателлита? Гарри знает?              Гермиона слегка кивнула, и ее щеки залил румянец смущения:              — Драко…              Профессор усадила ее на стул, и мгновение спустя на столе появились чашки с горячим чаем и тарелочка печенья.              — Вы давно знаете? — тихо спросила Гермиона.              — Это открытие сделал профессор Люпин, когда забыл выпить аконитовое зелье в полнолуние, и волк прорвался.              — И вы скрыли…              — Ради безопасности Гарри. Знали всего пять человек: профессор Дамблдор, профессор Снейп, профессор Люпин, Сириус Блэк и я. Альбус считал, что мальчику не нужно знать, тем более что сателлит…              — Сириус Блэк, — прошептала Гермиона.              — Откуда вы знаете?              Гермиона достала маленький томик и положила на стол:              — Здесь пометки Блэка, но их не видно, пока Гарри не прикоснется к книге.              Макгонагалл грустно улыбнулась:              — Видимо, связь Электи-магов с их магами-сателлитами распространяется и на магическую силу. Как мистер Поттер воспринял эту новость?              — Тяжело… Это было жестоко, профессор, по отношению к ним обоим.       — Жестоко, но необходимо, мисс Грейнджер, — сухо ответила Макгонагалл. — Во-первых, Гарри был слишком юн для связи, и с этим согласились все посвященные, в том числе и сателлит. Во-вторых, позволь мы им создать связь, Гарри оказался бы уязвим перед неуязвимым Волдемортом. Темный Лорд, судя по всему, вычислил сателлита, и на него велась постоянная охота. Если бы мистер Блэк слушался Альбуса и не рисковал своей жизнью…              — Значит, Пожиратели знали, что Гарри Электи?.. — Гермиона пораженно смотрела на Минерву.              — Мы предполагали это. Думаю, его почувствовал Фенрир Сивый.              — Волдеморт боялся его, потому что отказавшегося от сателлита Электи может убить только другой Электи, — тихо прошептала Гермиона и подняла глаза. — Но Сириус Блэк погиб, не создав связи… А Драко? — она вновь вспыхнула. — Гарри осознает, что влюблен… Между ними что-то произошло.              — Если осознает Электи, значит, и сателлит знает, — кивнула Минерва. — Я думаю, что… Связь уже создана, судя по поведению мистера Поттера… А значит, Гарри вернется, мисс Грейнджер. Его здесь ждет сателлит. И важнее всего сейчас именно безопасность младшего Малфоя. Одно успокаивает — связь создана относительно недавно, вряд ли о ней догадывается кто-то, кроме нас.              Гермиона достала портключ, переносивший друга в лагерь.              — Драко будет волноваться, если Гарри не придет в воскресенье, — тихо пробормотала она, и Минерва кивнула:       — И может наделать глупостей. От него нужно постараться скрыть.       — Это невозможно. Единственное, что я могу — это принести от Гарри передачку и сказать, что он очень занят… Например, учения.              Минерва кивнула вновь:              — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Я уверена, что мистер Поттер тоже помнит, что в воскресенье его ждут, и поторопится. Ну, во всяком случае, до следующего воскресенья у нас будет время.              Разговор с Макгонагалл немного успокоил Гермиону. Кажется, профессор не допускала даже мысли, что при живом сателлите Электи не справится. Гарри должен был вернуться. Драко был его слабостью, но он же был и его силой.              В субботу Гермиона закупила привычный для Малфоя набор, сложила все так, как, ей казалось, сложил бы Гарри, и сунула в кармашек письмо от Панси.              — Возвращайтесь скорее, — тихо прошептала она в пустоту, глядя на готовые сумки. — Это должен нести ты, Гарри.              

***

             В ночь с субботы на воскресенье Драко почти не спал. В предвкушении встречи все мысли были только о сексе. В домике для свиданий было холодно, но ведь можно было попросить Поттера наложить согревающие. Ему безумно хотелось раздеть Гарри, раздеть полностью и исцеловать, вылизать каждый миллиметр смуглого, сильного тела. Хотелось видеть, чувствовать, слышать его желание. У них было шесть часов. И он пошлет Уилана в далекое эротическое, если тот хоть словом заикнется о необходимости сходить на обед.              Привычно забравшийся к нему под одеяло волчонок давно мерно посапывал, но переносить его обратно сил не было. Драко соскользнул с койки и беззвучно нырнул в душевую, поплотнее прикрыв дверь.              Член стоял колом, пачкая смазкой трусы. Драко сбросил одежду и до упора выкрутил краны. Вода приятно скользила по млеющему от желания телу. Закусив губу, чтобы не стонать, он привычными движениями, сжав жаждущий ласки ствол в кулаке, заскользил по нему ладонью, второй рукой перекатывая в пальцах чувствительные яички.              Оргазм накрыл быстро и мучительно остро. Опершись ладонью на стену, Драко отдышался и тихо заскулил. Хотелось еще. Но не так. Совсем не так! Ему нужны были руки Поттера, его ласковые губы, влажный горячий язык, его крупный нежный член… его поджарая смуглая задница…              Не сумев сдержать стон, Малфой вновь потянулся к поднимающемуся пенису.              — Перебудишь половину казармы, — раздался со стороны двери сердитый голос Уилана.              — Блядь, как же ты меня достал, — вздрогнув, простонал Драко. — Можно мне хоть раз подрочить без свидетелей?              Вервольф усмехнулся:              — Ты же сам в набат бьешь — созываешь всех заинтересованных… Давай быстрее. Тебе еще придумывать на завтра кошмар пострашнее, толкнувший тебя посреди ночи в душ, если вдруг кто-то все же засек. — Он отвернулся. — Смотреть не буду, но и выйти без тебя не могу.              — Ну хоть помощь не предложил… — пробурчал Драко и закрутил горячий кран; дрочить при Уилане он точно не собирался, а значит, нужно было как-то сбить возбуждение.              — Извини, Малфой, я больше по девочкам, — усмехнулся Альфа и вдруг резко обернулся. — Ты что творишь, идиот?!              Он подлетел к нему и выдернул из-под ледяной воды.              — Руки убери! — бесполезно дернулся Драко. — Я не буду при тебе дрочить!              — А что ты будешь делать? Полночи сводить моих парней с ума заткнутым холодом возбуждением, а утром валяться в медотсеке в горячке? Да я сам тебя выебу…              — Рискни!..              Они с вызовом смотрели друг на друга несколько секунд, но наконец Уилан очнулся и, вновь вывернув горячую воду на полную, сунул уже дрожащего Драко под струи.              — Послал Один сателлита, — проворчал он и разжал пальцы. — Грейся, вытирайся и пошли в медотсек. Издеваться над моими людьми ты не будешь. Переночуешь там.              Драко не сопротивлялся, это было разумно. Уилан, оставив его, вышел за дверь, но вскоре вернулся с большим полотенцем, верхней одеждой Малфоя да шерстяным одеялом в руках и бешенством в почти бесцветных глазах.              — Какого хрена Крис делает в твоей койке? — глухо зарычал он с порога.              — Наверное, ищет защиты от твоих омег, — огрызнулся Драко и, выключив воду, шагнул к нему.              Альфа, скрипнув зубами, накинул ему на плечи полотенце, молча дождался, когда он вытрется и оденется, а потом завернул его в одеяло и, без усилий подхватив, перекинул через плечо. Драко охнул от неожиданности и ударил вервольфа по спине кулаком, за что тут же получил короткий, но сильный шлепок по заднице:              — Не рыпайся, Малфой!              Будить Барнза Драко не стал. Тихо проскользнул в палату, нырнул в холодную койку и тяжело вздохнул. Желание мастурбировать как-то пропало, но и спать совсем не хотелось. Проворочавшись несколько часов, он уснул лишь под утро. А так как Барнз понятия не имел о его наличии в палате, благополучно проспал утреннее построение и едва не опоздал на завтрак.              — Испытываешь судьбу, Малфой? — процедил ему на ухо Уилан у входа в столовую, но Драко только улыбнулся в ответ.              Всего несколько часов. До встречи осталось всего несколько часов! Совсем немного, и он вопьется поцелуем в любимые губы…              — Малфой!.. — рык Уилана заставил его вздрогнуть, и на подносе расплескался «кофе», а в воздухе повисла тишина. — Шевелись… Хватит спать на ходу.              — Простите, сэр, — Драко виновато опустил голову, стараясь подавить улыбку.              Настроение ему сегодня не смогло бы испортить даже третье пришествие Волдеморта, только ожидание становилось с каждой минутой все мучительней.               К полудню Драко уже не сводил взгляда с двери и лишь вполуха слушал Криса, забравшегося с ногами на его койку и без умолку о чем-то трещавшего.              В десять минут первого Малфой не выдержал и вышел из казармы.              — Далеко? — тут же спросил стоящий на посту омега.              — У меня посетитель сегодня, — улыбнулся Драко.              — Я в курсе. Сиди в помещении, сателлит, холодно очень. Как придет — сразу позову.              Драко вздохнул и взглянул на дорожку, ведущую ко внутреннему периметру. Ни души. На улице действительно было морозно, и, слегка поежившись, он вернулся в казарму.              Минуты тянулись бесконечно долго. Через полчаса Малфой уже проклинал Поттера и обещал, как только тот появится, придушить за опоздание, когда у них и без того слишком мало времени. Через час он снова выскочил из казармы и опять получил отрицательный ответ.              На обеде кусок не лез в горло. Драко оборачивался на дверь при каждом ее скрипе, но снова и снова это оказывались просто опоздавшие на обед подростки.              — Малфой, угомонись, придет, куда он денется, — слегка улыбнулся Тед, заметив, что на друге лица нет. — Поешь спокойно, он, наверное, специально решил не приходить до обеда…              Драко бросил на него тяжелый взгляд и, отодвинув поднос, встал.              — Аппетита нет, — буркнул он и направился к выходу.              У столовой, привычно сунув руки в карманы, стоял Альфа. Малфой поднял на него полный надежды взгляд, но тот только отрицательно качнул головой:              — Я тебя позову.              Драко медленно побрел в казарму. На плечи давила тревога, и лишь привычка, выработанная с детства, заставляла держать спину прямо. На полпути его нагнал Канингтон и слегка тронул за руку:              — Он придет, Драко. Ты его сателлит, он обязательно придет.              Малфой улыбнулся ему уголком губ:       — Куда он денется. Просто опять по пути, наверное, завернул куда-то мир спасти.              Крис рассмеялся так по-детски искренне, что на какое-то мгновение Драко стало немного легче.              Но прошел еще час, а Поттера все не было. И еще час.              Малфой не мог долго сидеть на месте и каждые пятнадцать минут выходил на улицу, но стоящий на посту омега лишь отрицательно качал головой и загонял его обратно, ворча, что он простудится.              В пять вечера Драко, завернувшись в одеяло, лежал на кровати и смотрел в одну точку, не реагируя на пытающихся отвлечь его друзей. Он еще ждал, но уже не верил. В голову лезли откровенно страшные мысли. Вдруг что-то случилось? Ведь ему никто не сообщит, если с Поттером что-то произойдет. Перед мысленным взором тут же вставали жуткие картинки с изувеченным бесчувственным телом, мертвым остекленевшим взглядом помутневших изумрудных глаз… Драко, чувствуя, как сбивается дыхание, тряс головой, чтобы отогнать кошмар и, взглянув на дверь, вновь замирал, словно проваливаясь в спячку.              Минуты беспощадно утекали прочь, а вместе с ними таяла надежда, и набирали силу мрачные предчувствия.              Кто-то из старших уголовников, проходя мимо, зло хмыкнул:              — Что, Малфой, поматросил и бросил?              Драко вздрогнул как от пощечины, но, тут же взяв себя в руки, схватил за запястье угрожающе зарычавшего Нотта.              — Тед, не надо, не пачкайся.              — Что же они твари-то такие, — процедил Теодор, провожая испепеляющим взглядом ухмыляющегося парня.              Драко не ответил. Его мысли нырнули в новый кошмар. А вдруг этот ублюдок прав, и Гарри, получив все, что хотел, просто бросил его?..              В это мгновение дверь распахнулась, и на пороге вырос Уилан. Драко подскочил на кровати.              — Малфой, передачка, — рявкнул оборотень, а Драко, сияющий как новенький галлеон, уже пихал ноги в теплые ботинки любовника и стягивал со спинки кровати его куртку.              Альфа стоял молча, наблюдая за сателлитом и дожидаясь, когда тот подлетит к выходу.              — Морду набью суке, — счастливо буркнул Драко, проскальзывая мимо Уилана в вечернюю тьму, но вервольф, шагнув следом, поймал его за плечо:              — Он не пришел, Малфой.              Драко ошарашенно замер и медленно обернулся:              — Ч-что?              — От него пришла девушка, сказала, что учения в школе, и он не смог. Просил передачку принести.              — Д-девушка? — Драко растерянно хлопал ресницами. — К-какая девушка?              — Симпатичная, — улыбнулся Уилан. — Представилась Гермионой Грейнджер. Знаешь такую? Она сказала, что знаешь.              — Знаю, — просипел Драко. — Значит… Не придет?..              — Придет, Малфой, но не сегодня, — Альфа положил ему на плечо тяжелую теплую ладонь. — Я проверил, это его передачка. Ничем не отличается. Он собирался, но не смог. Бывает…              — Да… — пробормотал Драко. — Бывает…              На остаток вечера ему удалось натянуть улыбку, и даже получилось надменно усмехнуться, глядя на прикусившего язык остряка. Но сердце сжимала тоска. Наверное, Поттер действительно оказался занят, но почему он даже записки не написал? Даже пары строк! Драко перерыл все сумки, но нашел лишь письмо от Панси. Почему?!              Крис, снова забравшись ночью к нему в постель, обвил руками его шею и тихо-тихо прошептал:              — Не думай о плохом, он, наверное, просто занят. Электи не может бросить своего сателлита… Никогда. Для этого ему надо душу расколоть на части…              В груди резко сжался комок ужаса, и Драко похолодел.              — Ты чего? — тут же испуганно спросил Крис, вжимаясь в него всем телом.              — Не знаю, — едва слышно выдохнул Драко ему в ухо. — Волдеморт вспомнился… Словно… Словно им пахнуло…              Крис отстранился и смешно принюхался:              — Никаких посторонних запахов, — заключил он и совсем по-взрослому добавил: — Спи. Я рядом!              Драко слегка улыбнулся и покорно закрыл глаза. Надо спать. Пусть время летит быстрее…