Оборотная сторона бессмертия

      Дверь камеры распахнулась, и на пороге появился Блэк. От его нехорошей ухмылки Гарри бросило в дрожь, но он справился с собой и, поднявшись на ноги, выжидающе замер.              — У меня для вас сюрприз, мистер Поттер, — проворковал Регулус. — Уверен, вы будете рады.              — Нет… — выдохнул Гарри, когда Блэк шагнул в сторону и втолкнул в камеру растерянно озирающегося Драко. — Мерлин, нет!..              Взгляд серых глаз Малфоя на мгновение замер на его лице, потом скользнул к Рону и вновь вернулся к Поттеру.              — Ты все им рассказал… — едва слышно обреченно пробормотал Драко.              Гарри шагнул было к нему, но остановился, когда Малфой безотчетно отступил назад… тут же упершись спиной в грудь вошедшего следом Забини. Блейз поймал его в объятия и, прижав к себе, зашептал на ухо, что все будет хорошо, окидывая встревоженным и злым взглядом камеру.              — Наслаждайтесь! — раздался из-за порога смеющийся голос Блэка, и дверь захлопнулась.              Гарри словно парализовало. Он не мог пошевелиться, не мог дышать. Он видел, как молочно-белые пальцы Драко впиваются в обнимающие его руки Забини, словно из страха, что тот разожмет объятия. И от этого сердце Поттера с оглушительным треском рвущихся тканей превращалось в ошметки окровавленной, судорожно вздрагивающей, но уже никчемной мышцы.              Блейз, не обращая внимания на присутствующих в камере однокурсников, развернул Малфоя к себе лицом и, не выпуская из объятий, заглянул в растерянные серые глаза:              — Мы вместе… Все будет хорошо, — тихо повторил он, и Драко, кивнув, прерывисто вздохнул.              — Это все из-за Поттера, — процедил он. — Поттер сдал меня…              Забини с ненавистью взглянул на полумертвого от ужаса и ревности Гарри и криво усмехнулся:              — Я же тебе говорил, любимый, что он не поможет, только сделает хуже…              Темные, сильные пальцы Блейза скользнули по спине Драко, одновременно лаская и показывая всем присутствующим, кому тот принадлежит. Снова хмыкнув, Забини прикоснулся губами к бледной шее Малфоя и прошептал:              — Я хочу ему отомстить…              Драко обернулся, смерил взглядом по-прежнему неподвижного Гарри и усмехнулся уголком губ:              — Кажется, он действительно думал, что я вдруг воспылал к нему любовью. Покажи ему, Блейзи… — Кончик языка Забини, скользнувший по тонкому уху, вырвал из легких Малфоя короткий стон наслаждения, и насмешливые нотки сменились томными: — Покажи-и, Блейзи-и…              Поттер, не в силах отвести глаз, наблюдал, как они сделали синхронный шаг к стене, как Забини опустился на колени перед кусающим губы Малфоем, как умелыми движениями расстегнул молнию на брюках, выпуская на свободу жаждущий ласки член. Язык Блейза скользнул по напряженному стволу от основания к оголившейся розовой головке, вырывая из груди Драко новый стон… И где-то рядом ему вторил тихий возбужденный всхлип Рона. Гарри медленно обернулся на звук. Уизли, сидя на матраце, ожесточенно дрочил, наблюдая за демонстрируемым ему минетом…              Что-то щелкнуло внутри Поттера. Магия, оставляя чувство онемения в конечностях, стекалась в солнечное сплетение и скручивалась в тугой, пульсирующий сгусток.              — Реклудармиус! — дрогнули пересохшие губы Гарри, и магический поток с силой цунами рванулся из груди.              Браслеты мгновенно свалились с кистей, опали с лодыжек на ступни, ошейник повис на плечах бесполезным обручем, а тело наполнила привычная сила, подпитываемая яростью, ревностью, обидой…              — Молодец! — вдруг раздался над ухом тихий, до дрожи знакомый голос. — Хотя я не думал, что тебе потребуется для этого подобное блядство…              Гарри резко обернулся. Глаза Сириуса смеялись, а губы кривились в притворной брезгливости.              — Сон?.. — выдохнул Гарри с одновременными облегчением и тоской.              Теплые пальцы крестного коснулись его щеки, а в красивых глазах мелькнула грусть:              — Почти… Твой новый сателлит с другим парнем — конечно, сон, — усмехнулся материализовавшийся призрак и, вдруг посерьезнев, добавил: — И очень бредовый сон, малыш… Но с этим ты разберешься сам. Я здесь для другого. Ты запомнил ощущения?              Гарри скользил взглядом по родным чертам и почти не слушал того, что говорил ему крестный. От осознания, что за его спиной на самом деле нет ни попавшего в лапы АИДа Драко, ни сосущего ему Забини, ни мастурбирующего на это Рона, Поттера накрыла легкость, и кошмар отпустил, оставляя единственно важное сейчас — образ любимого человека.              — Гарри, у меня мало времени, — слегка встряхнул его за плечи Сириус. — Ты запомнил ощущения? Гарри?.. Гарри! Ты меня слышишь? Гарри! Очнись!..              Теплый, немного хрипловатый голос Сириуса вдруг превратился в свистящий шепот Рона, и мгновение спустя Поттер открыл глаза.              — Гарри, — быстро шептал Уизли, склонившись к его лицу. — Очнись, Гарри…              Поттера слегка передернуло от воспоминания минутной давности, скорее всего, ставшего отражением более давнего реального образа из Министерства. Он безотчетно, немного резко оттолкнул Уизли и сел, все еще не совсем осознавая, что происходит, и потирая не желающие открываться глаза. За несколько последних дней он впервые провалился в такой глубокий сон.              — Что… что случилось? — прохрипел он и закашлялся.              — Мистер Поттер, — раздался из-за спины Рона спокойный голос Смита. — Мистер Поун сообщил, что вы готовы сотрудничать и достать для нас необходимый документ, это так?              Гарри, щурясь, пытался рассмотреть стоящих у двери мужчин, но видел лишь силуэты.              — Смит, дайте парню прийти в себя, мы его разбудили, он, кажется, даже не понимает, где находится, — Блэк сделал несколько шагов в сторону Гарри и, присев на корточки, заглянул ему в глаза. — Мистер Поттер, вы помните, о чем мы говорили? Вы готовы нам помочь?              Регулус смотрел на него, едва ли не кивая утвердительно своим же вопросам.              — Да… — пробормотал Гарри и перевел взгляд на силуэт Смита. — Да, конечно…              — Но вы же понимаете, мистер Поттер, что вас отпустить мы не можем? — насмешливо поинтересовался маггл, подходя ближе. — Вы, как утверждает Поун, наша гарантия получения необходимого.              Гарри молча кивнул.              — Я предполагаю, что вы обманули нас, мистер Поттер, у вас нет никакого ключа, и вы понятия не имеете, где находится тайник, — совершенно спокойно продолжал Смит, и Гарри напрягся. — Однако же… Вы знаете, что мы ищем. Что ж, АИД даст шанс Ордену Феникса найти документ и обменять его на вашу жизнь.              Гарри слушал, не произнося ни слова, а Регулус, слегка побледнев во время этой речи маггла, вдруг обернулся:              — А если ключ действительно существует, и кроме Поттера его никто не сможет достать?              — Ну, почему же никто? Это мы уже выяснили — мистер Уизли сможет, — усмехнулся Смит. — Не переживайте, Поун. Я не знаю, зачем это нужно вам и что вы задумали, но мистер Уизли все же отправится домой.              Гарри видел по реакции Блэка, что что-то пошло вовсе не так, как тот планировал, однако пока не мог понять, что именно.              — Итак, господа, — лицо маггла вновь стало серьезным. — Объясняю дальнейшие правила игры. Мистер Уизли сейчас активирует портключ и через минуту, если не выронит его и не заплутает в портале, окажется дома. На то, чтобы добыть документ у Ордена будет почти три недели. Господин Поун утверждает, что поиск может занять именно столько времени из-за зависимости скрывающих чар от лунного цикла… Что ж, поверим нашему… союзнику. Мистер Уизли в определенный момент получит обратный портключ, который активируется в течение суток после получения, и должен будет вернуться с нужной нам бумагой. И если все пойдет как надо, господа, у вас будет шанс выбраться отсюда живыми.              Рон растерянно переводил взгляд с маггла на Поттера и обратно, совершенно не понимая, что он должен сделать.              — А еще одной гарантией возвращения мистера Уизли… — От хищного оскала Смита по спине Гарри пробежал холодок. — Станет подарок нашей красавицы Аникс в виде украшений.              Маггл шагнул к Рону и почти ласково провел пальцем по его шее вдоль изрезанного древними рунами металлического обода, плотно прилегающего к коже.              — Если в назначенное время мистер Уизли не активирует портключ и не явится пред наши светлые очи… — Смит усмехнулся и шагнул в сторону. — Ошейник и браслеты… Аникс, твой ошейник задушит молодого человека или отпилит ему голову?              Маггл обернулся к двери, с интересом глядя на появившуюся у порога домовуху, переминающуюся с ноги на ногу и держащую в одной крохотной ручонке небольшой контейнер, а другой слегка подергивающую себя за ухо.              — Рональд Уизли вернется, — тихо пискнула она. — Рональд Уизли любит Гарри Поттера.              Смит нахмурился:              — Аникс, что сделает ошейник? — повторил он.              — Кольца начнут сжиматься, — домовуха опустила огромные глаза-блюдца в пол и чуть сильнее нервно дернула себя за ухо. — Рон Уизли может погибнуть в муках.              Гарри внимательно следил за бледнеющим Регулусом, понимая, что вряд ли тот переживает из-за Рона. Что-то еще было не так, как планировал Блэк, но вот что? И стоит ли по этому поводу волноваться Гарри?              Пальцы Рона коснулись его ладони, и Поттер, взглянув на него, ободряюще улыбнулся, а мгновение спустя обнял и, прижав к себе, быстро шепнул на ухо:              — Реклудармиус… Запомни, Рон, заклинание, открывающее браслеты… Реклудармиус…              Рон ткнулся лбом ему в плечо и едва слышно выдохнул:              — Реклудармиус.              Гарри слегка усмехнулся. Неважно, из-за чего там переживает Блэк, Поттер свои проблемы практически решил. Он нисколько не сомневался, что дома с Рона снимут опасные побрякушки…              — Я бы не стал пытаться снять украшения, — словно читая его мысли, произнес Смит. — Даже если с артефактами поработают ваши невыразимцы и найдут способ снять их, оставив целым обладателя украшений… через полчаса комплект, находящийся в свободном состоянии, вернется сюда, и за непослушание мистера Уизли тут же будет наказан мистер Поттер…              Рон поднял голову и взглянул Гарри в глаза. Тот почувствовал, как от лица отливает кровь. Он уже знал: Рон не станет даже пытаться снять опасные артефакты.              «Все сделаю», — пальцы Уизли заговорили с ладонью Поттера, а губы дрогнули в улыбке и едва слышно добавили:              — Дождись помощи.              Гарри тяжело вздохнул и в свою очередь ткнулся лбом в плечо друга, все-таки попытавшись:              — Меня не убьют, я нужен.              — Но покалечить не возбраняется, — возразил Смит и шагнул ближе. — Довольно прощаться, господа. Вам пора, мистер Уизли. Путешествие предстоит немного болезненное и оттого опасное. Аникс!              Домовуха торопливо засеменила к нему, протягивая контейнер. Мужчина забрал у нее коробочку и вновь взглянул на своих узников, наконец выпустивших друг друга из объятий.              — Ваш портключ, мистер Уизли, в этой коробке. Он активируется, как только вы возьмете его в руки. Рассчитан он на перенос одного человека, поэтому в мистера Поттера можете не впиваться, — усмехнулся Смит, глядя как пальцы Рона судорожно вцепились в руку Гарри. — А чтобы ваши бравые блюстители магического порядка не отследили обратный путь, вам придется немного потерпеть. Вашим портключом является кусочек сухого льда, который испарится через пять минут после прибытия на место.              Рон непонимающе хлопал рыжими ресницами, и маггл снова усмехнулся:              — Не могу не порадоваться вашей системе образования. Вы сами уничтожаете свой убогий мирок… Сухой лед, господа, если не вдаваться в подробности — очень холодное твердое вещество, которое имеет способность бесследно испаряться, когда окружающая температура выше его собственной. И никакой магии, молодые люди, простая физика!              Смит искренне веселился, наблюдая за удивленными лицами парней.              — Проблема — ваша проблема, мистер Уизли — заключается в том, что вещество это настолько холодное, — продолжал маггл, — что при контакте с кожей оставляет ожоги.              — Холодное оставляет ожоги, — фыркнул Рон. — Еще о нашем образовании что-то говорит!              Смит рассмеялся, ехидненько захихикала Аникс, а Регулус, кажется, наконец взявший себя в руки, сокрушенно качнул головой и забрал у Смита контейнер.              — Быстрое обморожение схоже с ожогом, мистер Уизли, — спокойно пояснил он. — Вам будет больно, словно держите в руке что-то очень горячее, но если вы разожмете ладонь — застрянете в портале. Поэтому ради себя и ради своего друга постарайтесь вытерпеть. Ваш путь займет чуть больше минуты. Готовы?              Рон испуганно сглотнул, но кивнул и протянул руку.              — Вы хорошо запомнили, что должны сделать? — Регулус, казалось, пронзал его взглядом насквозь.              Уизли обернулся к Поттеру и вновь слегка кивнул, подтверждая всем участникам спектакля целостность своей памяти, а Гарри — готовность исполнить лишь его указания.              — Берите, как только я открою крышку, — скомандовал Блэк. — И помните, что обещали.              Все произошедшее в следующую секунду оказалось совершенно неожиданным для Поттера. Палочка Регулуса очутилась в пальцах своего хозяина в то же мгновение, когда рука Рона потянулась к небольшому кусочку сухого льда, открывшемуся их взглядам, когда распахнулся контейнер. «Реклудармиус!» — полетело в уже уносящий Рона портал, а мгновение спустя резким, точным ударом выбитая из пальцев волшебника палочка покатилась по бетонному полу камеры.              — Какого черта, Ре… Поун… — рычал Смит, впиваясь ногтями в горло мага и впечатывая его в шершавую стену. — Что вы задумали?              — АИД обещал! — взвизгнула рядом Аникс.              — Обещал сохранить ему жизнь, — процедил маггл и вновь с силой ударил Блэка головой о стену. — Будет живым овощем! Что вы задумали, Поун?              — Блэк… — поморщившись от боли, усмехнулся маг. — Мое имя Регулус Блэк. При смертнике можно… Угомонитесь, Смит. Будет вам ваша бумажка. Только принесет ее не этот рыжий оболтус, а нужный мне человек, и вы отдадите мне мальчишку и позволите провести ритуал… Как мы и договаривались — как только документ будет у вас.              Маггл медленно разжал пальцы.              — Аникс, за мной! — рявкнул он и, еще раз окинув волшебника полным нечеловеческой злобы взглядом, развернулся на каблуках и вышел прочь.              Домовуха исчезла следом, а Регулус, усмехнувшись, потер шею, поднял палочку и обернулся к Гарри.              — Я обещал свободу вашему другу, молодой человек, я выполнил обещание. Надеюсь, вы ему достаточно дороги, чтобы и без ошейника он все сделал правильно.              — Зачем вы выпросили у Смита три недели? — Гарри был спокоен, он больше ничего не боялся. Рон свободен и действительно все сделает как надо… Но некоторые вопросы все же немного тревожили его.              — Потому что, дорогой мой мальчик, АИД собирается закрыть проект «Электи». Мы все смертники. Как только документ будет у Смита, нас уничтожат.              — И вы решили пожить еще три недели? — усмехнулся Гарри. — А почему не месяц хотя бы?              — Полнолуние через три недели, — расплылся Блэк в оскале предчувствующего хорошую охоту хищника, а мгновение спустя шагнул ближе и коснулся пальцами его щеки. — Мне нравится… Вы будете прекрасным воплощением Тома, мистер Поттер… — Зрачки Гарри расширились, дыхание оборвалось… а пальцы Регулуса ласково скользнули вниз, очерчивая подбородок, пробежались по смуглой коже шеи. — Уверен, Том будет доволен моим выбором… — заключил он и с некоторым сожалением убрал руку. — Отдыхайте.              Поттер не успел прийти в себя, как хлопок аппарации унес Регулуса Блэка прочь. Гарри несколько секунд пораженно смотрел на то место, где только что стоял сателлит Тома Реддла, но потом, тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, опустился на матрац.              Новое воплощение Волдеморта — вот, какова его роль в режиссируемом Блэком спектакле. На этот раз для обряда будет недостаточно нескольких капель его крови. Для души, обретшей, наконец, целостность в посмертии, нужна телесная оболочка. А чье еще тело может так идеально подойти на роль вместилища, если не его — человека, который уже носил в себе часть этой души? Его организм примет чужеродную энергию, как собственную, привычную, родную. А вернувшийся в магический мир, жаждущий власти «Герой» без каких-либо сложностей и подозрений быстро взберется на такие высоты, каких в любом другом воплощении Волдеморту пришлось бы достигать годами, проливая реки крови. Идеальный план! Регулус Блэк достоин своего Электи!              Гарри откинулся на стену и прикрыл глаза. Он убьет себя. Ему нет места в этом мире так же, как нет его и Волдеморту. Он не боялся смерти, и, хотя и не предполагал, что придется в камере три на три метра придумывать способы самоубийства, но уйти был готов уже давно… Только почему-то было невыносимо больно от мысли, что он больше никогда не увидит любимые серые глаза, не услышит искренний смех Драко, не прикоснется к бледной, словно светящейся изнутри коже… Не сумеет даже попрощаться…              — Гарри Поттер может умереть, — едва слышный шепот домовухи заставил его вздрогнуть и поднять тяжелые веки.              Аникс стояла в двух шагах от него и, наклонив голову набок, слегка подергивала себя за ухо.              — Что? — непонимающе переспросил он.              — У Гарри Поттера небольшой выбор. Аникс думает, что Гарри Поттер выберет смерть.              Что-то крохотное блеснуло металлом в маленьких пальчиках домовухи и с едва слышным тоненьким звоном упало на бетонный пол, а в следующее мгновение Аникс совершенно беззвучно исчезла.              Гарри поднялся на ноги и, подойдя к тому месту, где только что стояло это удивительное существо, присел на корточки. На полу, поблескивая в неровном свете одинокой электрической лампочки, лежало лезвие. Небольшое лезвие для старого маггловского бритвенного станка.              

***

             Драко помнил, как быстро вернулся ответ на его письмо в первый раз. Поэтому, отдав свою короткую записку Уилану, он очень надеялся, что и сейчас ответная весточка от Поттера прилетит так же скоро. Но прошел день, а письма все не было. Не было его и на следующее утро. И к обеду.              Вечером Уилан нашел сателлита в привычно пустой библиотеке, сидящего на полу у стеллажа с книгами и содрогающегося в беззвучных рыданиях.              — Малфой, — выдохнул Альфа, быстро подойдя, схватил его за плечи и, одним рывком поставив на ноги, заглянул в глаза. — Ты чего?              — С ним… С ним что-то случилось… — Драко била крупная дрожь. — П… Пожалуйста… Ты можешь?.. Уилан, пожалуйста… Лондон, площадь Гриммо, 12. Ты можешь кого-нибудь отправить? И в Мунго…              Губы дрогнули, горло сдавил спазм, и Драко впился пальцами в плечи вервольфа, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.              — Малфой, чтоб тебя!.. — в ужасе воскликнул Уилан и тряхнул его так, что клацнули зубы. — Не может с ним ничего случиться! Он неуязвим! Он Электи! С ним только ты можешь случиться!..              Спазм отпустил, и Драко шумно втянул в легкие воздух.              — Гриммо, 12, — просипел он тут же. — Пожалуйста…              — Хорошо, а ты к Барнзу… Пойдем… Пусть даст тебе чего-нибудь.              Накачанный успокоительными Малфой остался на ночь под присмотром колдомедика.              Уилан появился около десяти вечера и, заглянув в палату, нашел Барнза сидящим с книгой за столиком у двери. Драко спал, но даже под препаратами сон его был тревожным — парень постоянно вздрагивал, что-то бормотал, ворочался.              — Что там? — Барнз оторвался от чтения и поднял взгляд на Уилана.              Тот качнул головой:              — Да на учениях он, сто пудов… Нет его дома. Давно нет. Девкой той пахнет. Появляется, наверное, за домом следит… Ты дай ему что-нибудь, чтобы поспокойней был, а то появится наш Электи в воскресенье, а у нас от сателлита одна тень зареванная…              Барнз слегка улыбнулся и поднялся из-за стола:              — Этот мальчишка долго реветь не умеет, Уилан. Ты лучше проинструктируй своих и гляди в оба. Он в два счета организует побег. Вот выспится и утром начнет строить планы…              В это мгновение Драко вскрикнул и вскочил на постели, схватившись за левое запястье.              Уилан, побледнев, бросился к нему и, молниеносно дернув рукав, обнажил белое предплечье.              — Не метка, — прошептал Драко. — Запястье…              Он убрал пальцы с обожженной резкой болью кожи и удивленно уставился на нее.              — Больно… Словно до кости порезали… — прошептал он и даже слегка поморщился.              Барнз подошел, осмотрел совершенно здоровую руку и слегка потрепал Драко по волосам.              — Ничего страшного, это шутки нервов. Спокойнее нужно быть, юноша.              Драко поднял взгляд на Уилана:              — Есть новости?              — На учениях он, — уверенно соврал оборотень. — Эта Грейнджер за домом следит, а он где-то «в полях». Ложись спать. Будем надеяться, что к воскресенью вернется.              Драко, слегка прищурившись, смотрел на него, словно пытаясь распознать ложь, но потом, снова потерев запястье, улегся обратно. Глаза слипались от лекарств, влитых в него Барнзом, и очень хотелось провалиться поскорее в сон… Вот только рука бы еще перестала ныть…