Оборотная сторона бессмертия +828

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой
Пэйринг:
Гарри/Драко Драко/Блейз Забини
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст
Предупреждения:
OOC, Насилие, Нецензурная лексика, Кинк, Секс с использованием посторонних предметов
Размер:
Макси, 715 страниц, 57 частей
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Самому душевному автору!» от Forgotten..
«Лучшая работа по фандому! » от Kurabie-san
«Потрясающе идеально» от прррр
«Непревзойденно» от мизантроп_
«Отличная работа!» от Wizardri
«Спасибо! Удивительная история!» от A.M.E.
«Отличная работа!» от Berta15
«Отличная работа!» от natallia-92
«Выше всяких похвал» от DaraLapteva
«Отличная работа!» от Жестокий Ангел 2
... и еще 11 наград
Описание:
После победы над Волдемортом жизнь юного поколения победителей идет своим чередом. Никто из них не задумывается, что стало с проигравшей стороной... Пока однажды Рон не тащит Гарри в Министерство, где Артур Уизли в качестве наблюдателя принимает участие в последней подготовке детей бывших Пожирателей Смерти к отправке в лагеря для интернированных. Увиденное лишает юного Героя покоя и сна...

Посвящение:
Спасибо огромное за чудесные коллажи:

an iv http://www.pichome.ru/images/2014/12/04/IK6kr.jpg

МиртЭль http://www.pichome.ru/images/2015/05/02/eJa39i.jpg

Фырко Мурфой http://www.pichome.ru/images/2015/07/31/yPbDhMv.png

Ну и личное художество)) Регулус Блэк, сателлит Тома Реддла http://www.pichome.ru/images/2015/09/22/hcWvguJ.jpg

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Глава 52. Качели спора

5 июня 2015, 13:08
- Он стал бы прекрасным отцом…

Драко вздрогнул и обернулся. Джинни стояла в шаге от него и смотрела куда-то в сторону ледовой площадки. Малфой молча проследил за ее взглядом, хотя прекрасно знал, о чем она говорила – пять минут назад он оставил Гарри, подробно объясняющего Крису, как правильно шнуровать ботинки с металлическими лезвиями на подошве. Сейчас румяный от мороза, смеющийся Поттер, опустившись на корточки перед сидящим на скамейке волчонком, сам завязывал мальчишке шнурки.

- Сэр, ваш глинтвейн, - окликнул его бармен, и Драко, оторвав от Гарри взгляд, расплатился за напиток.

- Ты передумала?

Она несколько секунд молчала, и Драко даже не видел, он буквально чувствовал, как ее бьет нервная дрожь.

- Да, - наконец выдавила Джинни. – Я подписала бы это соглашение, при внесении дополнительных пунктов.

Драко нервно усмехнулся и сделал глоток ароматного горячего напитка, вновь переведя взгляд на Гарри. Надо было взять себя в руки…

Драко знал, что в покое их не оставят. Если после визита к Уизли и даже после общения с несостоявшимся сателлитом Поттера разум Малфоя все еще бунтовал, отчаянно ища все новые и новые мятежнические решения, то после обеда с родителями Драко осознал, сколь бесполезны будут все его попытки активного сопротивления. Мама и отец за время встречи ни разу не коснулись волнующей их темы, и именно это насторожило слишком хорошо знающего своих родителей сателлита.

Драко понимал, что женитьба Поттера на Джинни была не просто прихотью старшего поколения Малфоев. Более того, он прекрасно рассмотрел, сколь многие, волнующие взрослых проблемы, решил бы этот единственный, но - он по достоинству оценил это - поистине умный, многонаправленный ход.

Отцу очень важно скрыть от мира отношения Драко с мужчиной. От этого зависела репутация семьи, зависело их будущее. В мире, где самому Даблдору приходилось старательно скрывать свою гомосексуальность, Малфоям подобное «преступление против магического общества» не простили бы никогда. Даже прошлое Пожирателей не шло с этим ни в какое сравнение. Все это Люциус объяснил Драко, еще когда узнал об «отношениях» сына с Блейзом Забини.

«Эти развлечения не должны выйти за пределы ваших спален, Драко, - твердо заявил тогда отец. – И в ближайшее время я желаю услышать, что мой сын встречается с девушкой».

Через неделю Хогвартс перешептывался об интрижке Малфоя с Паркинсон – Панси идеально сыграла свою роль, отец был доволен.

Сейчас самого Драко родители с прикрытием не торопили. Они справедливо считали, что развитие уже имеющихся отношений Гарри и Джинни очень естественно поддержит репутацию Поттера-натурала, а его сближение с Малфоем на этом фоне не вызовет никаких подозрений и будет воспринято исключительно как дружба, выросшая из благородства Героя, не бросившего сокурсников в лагере, и ответной благодарности юного Пожирателя.

Возможность раскрытия сущностей Электи и сателлита также не давала старшим Малфоям покоя, безопасность единственного ребенка была важнее его подростковых переживаний. Поэтому разговор шел не только о помолвке, Люциус и Нарцисса щедрыми посулами провоцировали Уизли на скорейший брак и рождение наследника… Ведь у Электи детей не бывает.

Ну, и наконец, гарантии, что Поттер не взбрыкнет, когда речь пойдет об их собственном внуке, тоже были немаловажны для старшего поколения Малфоев. Уже ставшего отцом Гарри будет гораздо легче осадить и потребовать удовлетворения нужд рода его сателлита.

Нет, родители не отказались от своей идеи. Их спокойствие не означало смирения с проигрышем, напротив… Они были уверены в победе! Уверены и спокойны, словно пауки, знающие, что муха уже попала в паутину, и теперь терпеливо ожидающие, когда та устанет трепыхаться или, в попытках вырваться, запутается окончательно.

Тактику матери Драко знал отлично: «Если соперник намного сильнее тебя, не трать на борьбу свои силы, используй его». И эта тактика срабатывала всегда: и во внутрисемейных ссорах, и в вопросе выживания с достижением собственных интересов под властью Волдеморта. Сейчас родители притаились, ожидая новой попытки парней вырваться из их «дьявольских силков», ожидая удара, силу которого можно направить обратно, приложив собственные лишь для изменения вектора.

Что же. Драко тоже был Малфоем. Он тоже в теории владел применяемыми родителями приемами. Пора и ему научиться справляться с детской импульсивностью и жаждой к открытым протестам. Применение против соперника его же оружия – вот путь к победе.

Оставалось только дождаться нового движения маятника. Замереть и дождаться их хода. Поэтому он улыбался матери с отцом, старательно показывая, что поверил в их отступление. Убедить противника, что ты не опасен, что ты спокоен, что ты поддаешься и отходишь назад, отвести его внимание от своей основной цели… И когда он будет уверен в своей победе – нанести удар его собственной мощью. В конце концов, даже Гарри именно так убил Волдеморта!


Вновь взглянув на Джинни, Драко беззвучно выругался. Он позволил себе расслабиться, и начавшееся движение, столь напряженно ожидаемое им в последние дни, сейчас оказалось сюрпризом. Да, честно говоря, он и не совсем с этой стороны ждал следующего шага.

- И что же это за дополнительные пункты? – Малфою действительно было интересно, чем соблазнилась, казалось, неприступная девчонка.

- Ты все равно не позволишь ему жениться на мне, к чему обсуждать это?

Джинни пыталась хитрить, и это умиляло. Гриффиндор и хитрость – вещи несовместимые. Смотри как нужно, девочка!

- Я люблю его, мисс Уизли, - сначала сказать правду. – Меня волнует его отцовство не меньше собственного, - затем полуправду – волнует действительно одинаково, но в восемнадцать лет одинаково несильно. – Я много думал… Если вы с Гарри все же решите пожениться, я смирюсь с этим браком… Все равно в постели он будет только моим, – завершить ложью, которую хотят услышать, но отвести внимание от слишком легкого согласия на больной для собеседника вопрос…

- Да, но только в постели! – тут же съязвила задетая за живое девчонка, однако, мгновение спустя поняла, что может все испортить, и отступила. – Каждый из нас что-то теряет, Малфой.

Драко коротко кивнул, ей не обязательно знать, что он терять не собирался.

- Давай поговорим с Гарри. Решение принимать ему…

- Он, кажется, ищет тебя, - перебила его Джинни, и Драко вновь перевел взгляд на любимого парня.

Гарри озирался по сторонам, и в зеленых глазах застыл такой испуг, что сердце Малфоя мучительно сжалось. Поттер боялся его потерять. Безумно боялся потерять единственного человека, в котором сейчас заключался весь его мир. И именно в тот момент Драко окончательно понял, что принял верное решение. В миг, когда их взгляды встретились, и с губ Гарри сорвался облегченный вздох, Драко понял, что пойдет до конца, несмотря ни на что.

***



- Пятьдесят тысяч за каждого ребенка, - Поттер снова горько усмехнулся и бросил стянутый свитер на кресло. – Треть активов семьи в случае неудачи и выхода из брака без детей…

- У нее должны быть гарантии, это разумно с ее стороны, Гарри. Странно, что мама не предусмотрела этого изначально, - тихо откликнулся Драко, опускаясь на пол у камина и протягивая к огню замерзшие руки.

Поттер взглянул на него и присел на кровать:

- Разумно? Действительно. Очень разумный, практичный подход.

- Ты – взрослый человек, Гарри. Не думал, что тебя может задеть простая человеческая расчетливость.

Час назад Поттер очень спокойно выслушал лепет Джинни о согласии на фиктивный брак и вынашивание наследника при внесении дополнительных условий; добродушно уточнил, что значит: «за каждого ребенка»; а получив ответ, что девушка узнавала об этом маггловском способе оплодотворения и выяснила, что при нем не редкость многоплодные беременности, Гарри понимающе покачал головой и отшутился: «В таком случае, на этом совете не хватает Лорда Малфоя, ведь это он обещал выплаты за наследника Поттеров!».

Электи все еще хотелось верить, что сателлит и бывшая девушка решили его разыграть, однако, дрожь в голосе Джинни казалась пугающе натуральной, а Драко слишком искренне удивился ее условиям, после чего очень серьезно кивнул: «Думаю, отец согласится на эти изменения».

Стараясь сохранить беззаботность улыбки, Гарри с любопытствующим прищуром уставился на Малфоя: «Ты тоже передумал, мой сателлит?». Драко, кажется, на миг растерялся, но почти сразу, стараясь говорить уверенно, выдавил: «Да. С корректировкой некоторых пунктов, я не буду против подписания тобой этого соглашения, мой Электи».

Условия, не устраивающие Драко, как оказалось, касались лишь одной сферы их взаимодействия с Джинни – ее прикрытия их отношений, а именно пунктов об обязанности Джиневры сопровождать жениха, а потом и супруга, на всех официальных приемах и мероприятиях, не реже раза в месяц появляться с ним в общественных местах, выезжать на совместный отдых не реже раза в два года… «Эти пункты могут однажды оказаться невыполнимыми, например, при рождении ребенка, или по другим объективным причинам. Так зачем они вообще нужны?» - объяснил Малфой непонимающе уставившейся на него Джинни, а Поттер, решив поскорее завершить разговор, не позволив ему выйти из формата хохмы, тут же беззаботно фыркнул: «Все? Можем, наконец, идти на каток? - и, не дожидаясь ответа, схватил Драко за руку и потащил за собой, крикнув Джинни: – Пришлю ответ совой, дорогая!».

Он очень надеялся, что, вернувшись к оставленной компании, им удастся вернуть и потерянное в этом нелепом разговоре настроение. Но Драко вновь смотрел серьезно и задумчиво, да и самому Гарри не удавалось выкинуть из головы «условия» Джинни, как, впрочем, и неожиданное согласие сателлита. В итоге Поттер, сославшись на то, что отказавшийся кататься Малфой замерзает, выловил на льду Криса и распрощался с друзьями.

А сейчас он уже ругал себя, что заговорил об этом вновь. Реакция Драко неприятно кольнула где-то в груди.

- Простая человеческая расчетливость, - тихо повторил Гарри его слова и поднялся с кровати, нужно было заканчивать. - Хорошо. Если моему сателлиту это кажется нормальным… Ты пойдешь в душ?

Драко слегка усмехнулся, не оборачиваясь:

- Мне кажется, или твоя обида на Джинни теперь распространяется и на меня?

Гарри несколько секунд молчал, буравя взглядом его спину.

- Нет, - наконец пробормотал он и тяжело вздохнул. – Просто… Я не ожидал от нее. От меня всем всегда что-то нужно, Драко. Стране, Дамблдору, АИДу, твоим родителям, теперь вот даже Джинни… Я надеялся, что хоть кому-то важен я… Но если даже ты считаешь это нормой…

- Оу, - тихо хмыкнул Драко и потянулся за кочергой, чтобы поправить дрова в камине.

- Что? – Гарри нахмурился.

- Ничего. Продолжай. Ты остановился на моей меркантильности.

- Не на твоей меркантильности, а на твоем понимании меркантильности других, - Поттера начинал серьезно раздражать этот разговор. - Не передергивай. Я знаю, что тебе от меня ничего не нужно…

- Нужно, - Драко обернулся и впился в него изучающим прищуром. - Крису Хогвартс без аконитки устроишь?

Гарри несколько секунд смотрел на него. Малфой издевался? Поделом тебе, Поттер! Взялся ныть любимому о своих обидах на бывшую невесту! Получи, идиот!

Он не нашел ничего лучшего, чем, схватив халат, направиться в душ.

- Всем от тебя что-то нужно, Поттер, - горько бросил ему в спину Драко. – Но почему-то на одних ты за это в обиде, а другим раз за разом прощаешь.

Гарри замер у двери, кажется, у Малфоя тоже были свои обиды…

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду твоего дражайшего крестного, Поттер. Его имени в списке использующих тебя я почему-то не услышал. И, думаю, ты не забыл, ты просто предпочитаешь не замечать очевидного.

Гарри обернулся. Ну сколько можно злиться на Сириуса? Неужели это никогда не закончится?!

- Драко, хватит. Сириус знал, что делает. Я жив, Волдеморт мертвее мертвых, на твоей руке больше нет метки. Подумаешь, он немного… - Поттер поморщился, пытаясь вспомнить, как описал свои действия крестный. – Немного попользовал мое тело. Это было ради нас…

- Немного по… - Драко вскочил на ноги, задохнувшись от бешенства. – Немного попользовал?! «Подумаешь»?! Действительно, Поттер! Какая мелочь по сравнению с поистине чудовищными мечтами моих родителей о наших наследниках! Какая безделица по сравнению с низостью Джинни, пожелавшей хоть что-то поиметь за десять лет отданной нам жизни! Он всего лишь попользовал твое тело! Я чуть не сдох над тобой в том гребаном бункере! Ты когда-нибудь держал в объятиях мертвое тело любимого человека? Ты знаешь, что такое тысяча лет ада в одной секунде?..

- Драко…

С каждым словом сателлита у Гарри словно открывались глаза, и действия Сириуса выглядели уже совсем не такими безобидными и правильными, как раньше. Да и реакция Малфоя на «попользовал», обыденно брошенное крестным и воспринятое в тот момент Поттером, как нечто совершенно нормальное, вдруг словно изменила что-то в звучании этого слова, сделав его... Оскорблением?

- Ему можно все, да, Гарри? - продолжал бушевать Драко. - Можно «пользовать» тебя и меня, можно появляться, когда ему вздумается в нашей… О, извини, в твоей! Конечно, в твоей спальне! Можно лезть в нашу жизнь, в наши отношения! Можно подкарауливать меня ночью и выплевывать в лицо кучу гадостей!.. Он все равно будет для тебя непорочным, неприкасаемым! Ему можно все! Он не просто твой крестный, да, мой Электи? Он – твой первый сателлит. Куда мне до него… - Драко развернулся, шагнул к двери и, словно мгновенно остыв, спокойно бросил: - Я посмотрю, лег ли Крис. Иди в душ.

Он вышел, слегка хлопнув дверью, а Поттер так и остался стоять, глядя в одну точку и пытаясь понять, что он только что слышал.

- Мать твою - Вальбургу, - прохрипел Электи, наконец, осознав, что за его спиной у сателлитов, кажется, шла негласная война. – Сириус Блэк! А ну, иди сюда, Бродяга! Сию же минуту!

- Он тобой манипулирует, малыш, - раздался со стороны окна родной до безумия голос, и Гарри резко обернулся.

Сириус сидел на подоконнике и напряженно всматривался в лицо парня.

- Хочешь сказать, он солгал? – тихо прорычал Гарри. – Драко придумал, что ты хамил ему?

- Хамил? – Сириус спрыгнул с подоконника. - Я помог твоему беспомощному сателлиту открыть сок! Извини, малыш, что я не расшаркивался перед ним, а говорил как мужчина с мужчиной! Не знал, что он у тебя такой нежный!..

- О чем?

- Что?! – всплеснул руками призрак.

- О чем ты говорил с ним, Сириус? – Гарри смотрел на него исподлобья, медленно сжимая кулаки.

- А… О тебе, о любви к тебе, об обязанностях сателлита… - с совершенно невинным видом начал перечислять Бродяга, и Поттер, закрыв глаза, медленно выдохнул:

- Уходи.

Призрак мгновенно осекся и растерянно уставился на него.

- Гарри…

Это было тяжело, но именно этого ждал от него Драко: он должен был сделать выбор… И именно такой выбор был правильным.

- Уходи, Бродяга. Уходи и больше не возвращайся. Тебя не должно быть здесь.

- Малыш… Не надо! А если что-то случится?.. Гарри, я…

- Это моя жизнь, Сириус! Ты принял свое решение. Ты отказался от нашей связи, чтобы я жил. Так позволь мне прожить эту жизнь! Не лезь в нее! Уйди!

Призрак скользнул к нему и ласково провел по лицу полупрозрачными пальцами. В груди предательски ныло сердце, а в горле стоял ком слез. Он так долго мечтал, чтобы Сириус вернулся к нему хотя бы так, хотя бы призраком. Он столько ночей провел в слезах, умоляя смерть сжалиться и вернуть ему единственного по-настоящему близкого, дорогого… любимого человека. И сейчас, когда тот стоял рядом и с нежностью заглядывал в глаза – Гарри сам заставлял его уйти, выкидывал его из своей жизни, обрекал их на расставание… Возможно, очень долгое расставание.

- Я люблю тебя, котенок, - тихо прошептал Сириус.

Поттер только молча кивнул и сжал в пальцах выскользнувшую из рукава палочку.



Драко лежал на краю постели Криса спиной к двери и рассматривал спокойное личико крепко спящего мальчишки. Кричер сидел, обняв колени, в кресле, облюбованном им с момента переезда волчонка в эту комнату, и хмуро следил за происходящим, явно недовольный, но не смеющий ворчать… Впрочем, скорее из-за боязни разбудить ребенка, чем из-за страха перед хозяевами.

Гарри присел на корточки рядом с Драко и осторожно тронул пальцами его спину:

- Пойдем к себе, - шепотом позвал он.

Малфой молча кивнул и беззвучно соскользнул с кровати. До своей спальни они шли молча, а как только оказались внутри, Гарри дернул Драко к себе и крепко стиснул в объятиях:

- Я что-нибудь решу с Хогвартсом к следующему году, я же обещал, Драко. Мы же решили, что ты пока пройдешь с ним пропущенную программу. Я обязательно что-нибудь придумаю… Он будет учиться в Хоге!

- Да. Я знаю, - едва слышно откликнулся Малфой и несмело скользнул ладонями под его рубашку. – Ты даже не переоделся… Я думал, ты в душе…

- Я был немного занят, - голос все же слегка дрогнул.

Драко мгновенно отстранился, внимательно всматриваясь в его лицо:

- Чем? – и нахмурился, видимо что-то разглядев в глазах Поттера. – Гарри?.. Ты… Ты плакал?

Электи быстро отвел взгляд и, выпустив его из объятий, отошел к окну.

- Я обновил сеть охранных чар, закрыл дом для всех, кроме мелкого. Ты потом, если захочешь, вплетешь гостевые разрешения на родителей… Или на друзей… - Драко за спиной молчал, и Гарри, вздохнув, закончил: - И еще… Я перекрыл проход в этот мир для… Для Сириуса. Прости… Прости за него. Больше он не будет донимать. Только… Может, во сне. Но им во снах неуютно, знаешь?..

Драко оказался рядом совсем беззвучно, и когда его ладони скользнули у Гарри по талии и сомкнулись на животе, Поттер невольно вздрогнул.

- Ты - мой сателлит, - тихо прошептал Электи, опуская веки. – Ты - мой единственный сателлит, Драко Малфой.

***

От привидения надо было избавиться. Даже если не считать, что появляющийся, когда ему вздумается, и ведущий себя словно у себя дома Блэк доводил Драко до белого каления, сейчас призрак с его пронырливостью угрожал задуманному Малфоем плану – то, что можно сохранить в секрете от живых, от мертвых не спрятать.

Обнимая напряженного, вздрагивающего от любого движения Поттера, Драко пообещал себе, что когда все закончится, он попросит Электи вернуть Блэку доступ в мир живых. В конце концов, ничего изменить Сириус не сможет, а с его появлениями и колкостями Малфой как-нибудь смирится. Ради Гарри можно смириться с чем угодно.

В душ они так и не пошли. Стянув друг с друга одежду и забравшись под одеяло, парни нашли в себе силы только устроиться поудобней в обоюдных объятиях. Глаза буквально слипались.

Уже проваливаясь в сон, Драко вдруг услышал у себя над ухом тихое и почти невнятное:

- Ты что, правда готов согласиться на Джинни… На мой с ней брак?

- С правками в соглашении, - откликнулся Малфой. – А ты категорически против?

Гарри глубоко вздохнул и, прижав его к себе теснее, пробормотал:

- Мне все равно, какую фамилию она будет носить…



За завтраком Кричер положил перед Поттером и свежую почту. Конверт, подписанный именным Прытко Пишущим отца и красующийся печатью Малфоев, Драко приметил сразу. Любопытно. Родителям не свойственна подобная нетерпеливость… Что ж, он сам должен быть более сдержанным.

- Гарри, просматривать почту за столом – отвратительная привычка мужчин, уставших от своих домочадцев, - недовольно фыркнул Драко. – Наше с Крисом общество тебе так приелось?

Поттер растерянно поднял на него глаза:

- Нет… Ты что!? Нет, конечно!

Драко невольно рассмеялся и, выхватив из его пальцев «Пророк», сунул вместо него один из божественных бутербродов Кричера.

- Тогда ешь... И поскорей, у нас куча дел.

Сегодня им предстоял поход в маггловский Лондон, потому что завтра Драко планировал посещение лагеря – парни ждали гостинцев.

- Да, я помню, - недовольно буркнул Гарри, которого напрягала сама мысль о возвращении Малфоя в лагерь, пусть даже в качестве посетителя. – О, смотри… Это от твоего отца?

Он схватил замеченный, наконец, конверт и, быстро вскрыв его, вытряхнул на стол содержимое, коим оказались две небольших записки с разными почерками.

Драко замер, не донеся чашку с кофе до рта и внимательно наблюдая за Поттером.

- Хм, - Гарри слегка усмехнулся, пробежав взглядом по одной из бумаг, и передал ее Малфою, разворачивая вторую.

«Люциус! Я очень надеюсь, что, при составлении предложенного нам соглашения, вы с Нарциссой не знали особенностей этого маггловского способа зачатия, о которых стало известно нам. В противном случае, это форменное жульничество! Джинни может понести сразу двойню, а то и тройню! Пятьдесят тысяч в таком случае – это очень мало! С мальчиками мы сегодня говорили. Гарри сказал, что вопрос выплат будешь решать ты, но твой сын заверил нас, что ты готов согласиться с суммой в пятьдесят тысяч за каждого получившегося ребенка. Очень надеюсь, что это так. Подтверди, пожалуйста, свою готовность. М. Уизли».

- Хм, - вторил Поттеру Драко и протянул руку за второй запиской.

«Мистер Поттер, стоит ли мне рассматривать этот запрос семьи Уизли серьезно? Если вы с Драко решили вернуться к обсуждению соглашения, известите, пожалуйста, нас об этом лично. Люциус Малфой».

Сателлит искренне восхищался выдержанным слогом отца. Не знающий Малфоев человек сейчас был бы уверен, что Люциус полностью покорился судьбе и готов поддержать сына и его Электи в любых их решениях… Не знающий Малфоев человек, но не Драко.

- Напиши ему, что мы откроем для них камин в воскресенье вечером, Гарри, - сателлит вернул Поттеру письмо и вновь вернулся к завтраку.

- Зачем? – Электи внимательно наблюдал за ним. – Драко, нам это не нужно, тут нечего обсуждать.

Малфой поднял на него взгляд и слегка улыбнулся:

- Нужно, мой Электи. Я все обдумал. Нам. Это. Нужно.



Оказалось, что сложнее всего справиться с подозрительностью Гарри. Даже мама отчего-то неожиданно быстро приняла за чистую монету раскаяние сына в собственной импульсивности, грозящей оставить его Электи без наследника. Отец понимающе хмыкнул, когда Драко поведал о скором возвращении Гарри в казарму, от чего спасти его могла только помолвка. Уизли, кажется, вообще не было дела до мотиваций сателлита, пока те не угрожали их интересам. А вот Гарри смотрел недоверчиво и до последнего сомневался в необходимости подписания бумаги, которая его самого, впрочем, вообще не волновала. Поттер не считал, что фиктивный брак мог как-то повлиять на их жизнь, не особо задумывался и волновался о ребенке, которого могло и не получиться, вообще не переживал за свое состояние, огромную долю которого по соглашению получала Джинни уже только за вступление в брак – до всего этого Гарри не было никакого дела. А вот то, что изначально не желающий слышать ни о каком браке Драко вдруг сам начал подталкивать его к подписанию пресловутого соглашения – это Поттера настораживало.

Все спорные пункты уже были оговорены тремя сторонами, Драко уже расслабился, довольный аккуратно внесенными им поправками, переводящими обязательные условия публичных демонстраций принадлежности Героя возлюбленной супруге в «сопровождение на официальные мероприятия и приемы в случае необходимости, но с учетом возможностей сторон», довольный Люциус уже взялся за перо, чтобы подписать вожделенную бумагу, когда Гарри вдруг поднялся и, схватив сателлита за запястье, потащил его на кухню.

- Драко, ты не хочешь этого!

- Хочу, Поттер. Иди и подпиши чертов документ! Ты сам говорил, что в нашей жизни он ничего не изменит: Джинни получит свои деньги и твою фамилию – мы ребенка. И все!

- У нас есть ребенок! Не далее, как сегодня утром я познал все прелести отцовства, когда это чудовище прыгало по нашей постели и радостно кричало, что возьмет в резервацию метлу и покажет Уилану, как твой отец научил его летать! Хочешь еще одного? Драко, нам восемнадцать! Лет через пять найдем чистокровную светловолосую ведьму и удовлетворим потребность твоих родителей во внуках! Я отдам ей все свое состояние за беленького малыша… Черт! Я не хочу сейчас никаких детей! Мне одного по самую макушку хватает! Я не хочу… Драко, я не хочу, чтобы ты шел ради ненужных мне детей на жертвы…

Малфой закрыл ему рот поцелуем.

- Доверься мне, - в который раз за эти два дня повторил Драко, когда почувствовал, наконец, что каменные мышцы спины Гарри начинают расслабляться под его пальцами. – Я не иду на жертвы, мой Электи. Посмотри на меня. Где я, и где жертвенность!

- Зачем тебе это? – Поттер был похож на нахохлившегося совенка.

- Они не дадут нам жить спокойно, Гарри. Я не хочу многолетнего противостояния с собственными родителями. Я хочу лишить это противостояние смысла и наслаждаться жизнью. Подпиши соглашение. Все нужные нам правки я внес. Доверься мне!

Гарри подписал. Зачарованная бумажка с обязательствами трех сторон вспыхнула разноцветными искрами и растворилась в небольшом дымовом облачке – контракты, подобные брачным, никогда не сохранялись на бумаге, их исполнение контролировала магия, схожая по своему действию с Непреложным.

Ну, вот... Он поддался, отступил, успокоил родителей. Сейчас он сидел рядом с Гарри, то и дело бросающим на него встревоженные взгляды, ласково сжимал его пальцы и наблюдал за довольным отцом и улыбающейся мамой, за счастливой и говорливой Молли Уизли, за Артуром, отчего-то хмурым и молчаливым, за притихшей, словно все еще неуверенной в правильности принятого решения Джинни… Сидел и размышлял, что нужно обязательно запастись успокоительными зельями, потому что именно сейчас качели спора за наилучшее устройство их с Поттером судьбы достигли высшей точки торжества его противников. Достигли, зависли… И готовы с бешенной скоростью помчаться назад, снося все на своем пути. Зелий понадобится немало.

Было немного жаль Джинни. Девчонка, еще очень юная, верно, пошла на поводу у поддавшейся корысти матери. Но, в конце концов, даже тринадцатилетний Крис уже умел самостоятельно принимать решения и отвечать за них, так почему Драко должен переживать за Джиневру, которая младше его самого всего на год?

- Нужно выбрать день помолвки, - тарахтела взволнованная удачно совершенной сделкой Молли. – Гарри, милый, у тебя есть предпочтения?

Поттер перевел на нее растерянный взгляд:

- Что?.. А… Нет, миссис Уизли. Мне все равно…

А вот этого Драко позволить не мог.

- Стоп, Гарри! Как это тебе все равно?! – обоснование выбора конкретного дня сателлит продумал сегодня ночью и сейчас выпаливал его очень уверенно: - У тебя через три недели практики всего несколько дней каникул. Я не собираюсь тратить ни минуты из них на вашу помолвку! Извини, Джинни, но нет! Укладывайтесь до каникул! Если завтра вы объявите о помолвке, в пару недель мы вполне уложимся с подготовкой даже пиршества, достойного Героя магической Британии, - он наколдовал календарь и небрежно ткнул пальцем в выбранную заранее дату: - Второе января, суббота через две недели. Отличный день! В новый год и в новую жизнь одновременно. Тебя устраивает, мой Электи?

- Эм… - Гарри немного опешил от такого напора. – Мне все равно, - тихо повторил он, но увидев, как Малфой начинает сердито хмурить брови, тут же добавил: - Да, меня устраивает. Второе января меня устраивает.

- Отлично, - ласково улыбнулся ему сателлит и обернулся к совершенно сникшей Джинни. – Мисс Уизли, надеюсь, у вас нет возражений?

Девчонка, пришедшая сюда довольно уверенной поступью будущей жены, сейчас, кажется, мечтала забиться в самый дальний угол; и чем уверенней вел себя Драко, чем отчетливей всем окружающим становилось, что ничего с подписанием соглашения в этом доме и в жизни Поттера не изменится, тем сильнее Джинни втягивала голову в плечики.

- Мне все равно, - эхом будущего супруга откликнулась готовая расплакаться девушка, и Драко с трудом сдержал порыв пожалеть эту жертву уставшего от нищеты рыжего семейства. – Пусть… Пусть будет второе января.

Драко заметил, как переглянулись родители, кажется, все же насторожившиеся из-за столь неожиданного и активного интереса сына к выбору даты, и поспешил закончить эту напряженную во всех отношениях встречу.

- Прекрасно. Думаю, теперь мы обсудили все имеющиеся на сегодня вопросы. Завтра нужно будет сообщить о помолвке. «Пророка» будет достаточно, папа, как думаешь?

- Для сообщения – конечно, Драко. Но ты должен понимать, что на самом мероприятии журналистов должно быть гораздо больше.

О, да! Драко это понимал. Более того, он очень надеялся, что отец лично займется этим вопросом, и на «мероприятии» действительно будут представители всех магических СМИ. Но сейчас нужно было изображать неудовольствие… Однако ровно настолько, чтобы не расстроить им Гарри.

- Как скажешь, отец, - бросил он, умело отразив на лице неприязнь. – Мы же можем не утруждать себя организацией этого фарса, правда? Уверен, вы прекрасно справитесь.

***



Первую неделю после подписания соглашения Гарри не находил себе места. Все мысли вились вокруг Драко. Действительно ли он так спокоен, как старается показать? Правда ли ему вдруг стало все равно? Что изменилось? Вдруг он что-то задумал?

Гарри даже на практике не мог полностью сконцентрироваться на работе, за что неоднократно получал выговоры от Гарднера, лично ведущего их группу.

Однако спокойствие и беззаботность Драко никуда не девались, начавшиеся праздники, закрутили в водовороте встреч с теперь уже общими друзьями, дружных посиделок, веселых рождественских гуляний… Впервые в жизни у Гарри было ощущение собственного дома, собственной семьи, собственного тепла, уюта, собственного счастья…

Вскоре единственной, кто изредка напоминал ему о предстоящей помолвке, стала Гермиона.

Подруга изначально восприняла эту новость так негативно, что умудрилась перессориться со всеми, от семейства Уизли до Драко.

- Как вы не понимаете, что рушите собственные жизни! – возмущалась она на следующий день после выхода в «Пророке» заметки о грядущей помолвке. – Гарри! Отмени немедленно этот цирк! Ты не любишь ее! Ради чего вы обрекаете друг друга и самих себя на ад совместной жизни?!

- Не ори, Грейнджер, - фыркнул подошедший Драко. – Тебя могут услышать.

Гарри и Гермиона только вышли из аврората, поставив отметки в журнале по практике, и сейчас сидели в небольшой кофейне рядом с Министерством, где Поттер должен был дождаться Джинни и Драко – вчера, сразу после сообщения в «Пророк» о готовящемся событии, Малфой вдруг вспомнил о задержке у Джиневры и потребовал ее срочного посещения маггловской клиники, а отпускать будущих жениха с невестой вдвоем, конечно, наотрез отказался.

- Малфой, откуда у тебя-то такая покорность судьбе?! – не унималась Гермиона. – Ты серьезно готов делить его с Джинни?!

- Он не торт, чтобы его делить, Грейнджер, - шепотом отрезал сателлит. – Мисс Уизли согласилась помочь нам произвести на свет наследника, и мы ей за это очень благодарны. Размер и форма нашей благодарности устраивает мисс Уизли, и я не понимаю, с чего это ты вмешиваешься в то, что тебя не касается!

Гарри тогда немного покоробили тон Драко и то, как неприглядно может выглядеть ситуация для Джинни, если описать ее подобным образом. Действительно, как платный инкубатор какой-то! Но мгновение спустя Поттер думал уже не о будущей жене, а о том, что сателлит выбрал для себя наилучший путь восприятия ситуации, самый безболезненный для парня, вынужденного мириться с женитьбой любимого.

Перепалка между Гермионой и Драко была в тот раз довольно короткой из-за скорого появления Джинни, при которой оба, как по команде, сбавили обороты, а через пару минут и вовсе распрощались. Но попыток достучаться до Гарри подруга не оставила и в последующую неделю вновь и вновь заводила разговор о помолвке, приводя против все новые и новые аргументы.

Однако единственным аргументом для Поттера было желание или нежелание его сателлита. А Драко ежедневно показывал ему всем своим видом, что доволен положением вещей.

И все же что-то напрягало Гарри.

Во-первых, словно с цепи сорвалась пресса. Уже на следующий день после посещения ими маггловской клиники в «ЕП» вышла огромная статья об этом знаменательном событии. Неутомимая Скитер заняла целую полосу рассказом о том, что «звездная пара» в сопровождении бывшего школьного врага, а ныне лучшего друга жениха, «была замечена» в маггловской части Лондона, а точнее в клинике репродукции человека, где мисс Джиневра Уизли побывала на приеме у «соответствующего специалиста».

«Совсем юные, они подошли к вопросу создания семьи с ответственностью, достойной взрослой, умудренной жизненным опытом пары! А поддержка мистера Драко Малфоя – судя по всему, в будущем лучшего друга семьи и, возможно, крестного отца первенца – и вовсе вызывает восхищение этим новым социально-ответственным поколением магического общества!»

Все это сопровождалось чудесным колдофотоотчетом, на котором трио входило в вышеупомянутую клинику, Джинни, смущенно пряча глаза, ныряла в кабинет с надписью «гинеколог-репродуктолог», будущий крестный отец первенца ободряюще сжимал пальцы друга, а потом вместе с ним внимательно слушал вышедшую к ним женщину-врача, судя по открытой улыбке, сообщающую, что девушка полностью здорова.

Молли, и без того возмущавшаяся идеей Драко о необходимости до помолвки показать Джинни гинекологу, но вынужденная согласится под давлением контракта и старших Малфоев, признавших требования сателлита справедливыми, гремела в камине праведным гневом минут пять, пока Гарри не рыкнул, что не видит в статье ничего порочащего честь ее дочери, но если ее что-то не устраивает, то он готов разорвать сделку, к заключению которой, в общем-то, не стремился. Миссис Уизли мгновенно передумала скандалить, пожаловалась, что просто очень переволновалась из-за всей этой огласки, поджав губы, выслушала подошедшего к камину Драко с его: «Вам придется привыкать к вниманию журналистов, мэм. Не каждый день о помолвке объявляет Национальный Герой», - и, видимо, не желая далее общаться с раздражающим ее любовником будущего зятя, распрощалась.


А буквально через несколько дней Скитер вновь разродилась восхищенной статьей о стоящем на пороге создания семьи Герое и его удивительной способности окружать себя верными и преданными друзьями. Здесь была неизвестно откуда взятая информация о невинных людях, по ошибке приравненных к преступникам и попавших в тюрьмы и лагеря, о том, как Гарри Поттер, чудом узнав о несправедливости, бросился на помощь бывшим сокурсникам и их семьям, как сплотило это выпускников враждующих когда-то факультетов… И все это опять украшала подборка колдографий с одной из вечерних вылазок их шумной компании на прогулку в Хогсмит.

На этот раз в камине появился светлый лик негодующего Люциуса:

- Молодые люди, пока папарацци проявляют к вам недюжинный интерес, не могли бы вы на публике держаться подальше друг от друга?

- Мне снег попал за шиворот, пап, - фыркнул Драко, сидящий на подлокотнике кресла своего Электи и довольно рассматривающий колдографию, где ему под куртку снова и снова ныряла ладонь Гарри. – Ты хотел бы, чтобы я заболел? Мы не знали, что нас снимают!

- Я хотел бы, чтобы вы вели себя как взрослые, благоразумные люди! – раздраженно буркнул Лорд Малфой и взглянул на Поттера. – Гарри, я умоляю вас! Чуть меньше безрассудства!

Электи вежливо оборвал связь и заблокировал камины. Выслушивать нравоучения от отца своего сателлита он не собирался, искренне считая поводы для них надуманными… Но вот возобновившийся интерес к его персоне со стороны Скитер отчего-то вызывал у него смутное беспокойство. Одно дело - написать о намечающейся помолвке самого завидного жениха магической Британии целую статью вместо небольшой заметки, и совсем другое - буквально объявить на него охоту, подкарауливая там, где никто и предположить бы не мог его появления. Словно кто-то специально сливал Скитер информацию…

- Перестань, Гарри, - мурлыкнул ему на ухо Драко, когда вечером усаженный за подписание пары сотен приглашений Поттер поделился своими тревогами. – Не уподобляйся моему отцу. У Риты нюх на сенсации, а от тебя сенсацией за милю несет… Подписывай быстрей…

Убедительность Малфоя и увеличение кривизны закорючек, не глядя рисуемых Поттером на подкладываемых ему приглашениях, прямо пропорционально зависели от роста напряжения под ладонью сателлита в паху Электи. Через несколько минут Гарри готов был поверить и в случайность осведомленности Скитер об их походе в клинику, и в безобидность преследуемых ей целей, и даже в ее врожденные скромность, кротость и добродетельность, а на последних узорчатых бланках с именами гостей красовались каракули, угадать в коих автограф Поттера было крайне проблематично.

А сутки спустя Гарри вновь испытал странную, неясную тревогу, когда встречающий Гермиону с практики Уилан спросил, сколько гостей ожидается на помолвке, и можно ли ему осмотреть заранее территорию проведения.

- Зачем? – удивленно уставился на оборотня Поттер.

- Чтобы понять, сколько парней нужно для охраны, и как максимально незаметно разместить их в пространстве, Электи, - не менее удивленно, словно не понимая вопроса, улыбнулся Ранделл, обнимая льнущую к нему Грейнджер.

- Для охраны? – растерянно пробормотал Гарри.

- Сателлит требует от меня обеспечения безопасности мероприятия, - хмыкнул Альфа. – Ты не в курсе?

- Нет… Ну… Если ему так спокойней… А к чему секретность?

- Так ведь… - Уилан слегка нахмурился. – Полнолуние же.

Теперь нахмурился и Поттер. Драко выбрал день. Драко выбрал полнолуние. Драко требует оборотней для охраны… Что происходит?


- Ну, это же здорово, что так совпало! – фыркнул Малфой, когда Гарри, даже не попрощавшись с Гермионой и Ранделлом, с места аппарировал домой и прижал сателлита к стенке. – В полнолуние никто не сунется в резервацию, их отсутствие на рабочем месте пройдет незамеченным. В чем дело, Поттер? Сердишься, что не посоветовался с тобой? Ты целыми днями на своей практике, а я просто помогаю в организации чудесного празднества по случаю твоей помолвки! Извини, что распоряжаюсь твоими волками без разрешения! Больше не буду…

Он обижено дернул плечом, скидывая ладонь Гарри, и, развернувшись, ушел на кухню, где, не обращая внимания на ворчание домовика, принялся громко греметь посудой, самостоятельно наливая себе чай.

Поттер ненавидел ссоры. Ему было плохо. Он физически начинал ощущать себя больным и разбитым. А еще… Виноватым всегда оказывался он. Даже если они ругались из-за вредности, своенравия и капризов Драко… Все равно Поттер в итоге чувствовал себя виноватым, ведь именно он реагировал так, что Малфой обижался и расстраивался. Вот как сейчас.

- Драко, ты можешь распоряжаться всем, что принадлежит мне, - Гарри обнял сателлита со спины и прижался губами к его шее. – Волками, домом, моими телом и душой… Всем. Прости. Мне просто не нравится узнавать о твоих идеях от других. Чувствую себя дураком.

- Ты и есть дурак, - буркнул Драко. – Хорошо, буду делиться с тобой всеми многотысячными мыслями, пришедшими мне на ум за часы ожидания тебя с учебы. Вместо того, чтобы трахать тебя, теперь буду трахать твой мозг. Чай будешь?

- Буду, - улыбнулся Поттер, в который раз радуясь поразительной отходчивости Малфоя. – Не надо мозг. Я уже раскаялся в каждом произнесенном слове. Давай оставим, как было.

- Ты сам не знаешь, чего хочешь…

- Знаю…

Чай они смогли попить только спустя два часа. А неясная тревога снова свернулась маленьким клубком где-то в глубине сознания Гарри.

***



Рон был в бешенстве! Фиктивный брак! Вместо порицания и осуждения Гарри получил поддержку и прикрытие! Джинни собиралась стать ширмой творящемуся в доме Поттера содому! Добровольно и с одобрения матери его сестра должна была создавать видимость благопристойности вокруг погрязшего в пороке Героя.

Рональд устроил дома скандал и перебрался в казарму. Хорошо хоть, койка была за ним закреплена, несмотря на изначальный перевод на внеказарменный режим обучения из-за потери семьей Уизли одного из детей во время военных действий.

С Гарри он не разговаривал. Более того, он старался избегать Поттера, даже попросился на время практики в другую группу… И мучительно переживал из-за этого. Друг не пытался наладить отношения, он словно не замечал исчезновения Рона из своей жизни, и это было болезненней всего. Их дружбу уничтожил Хорек. Походя уничтожил. Не приложив к этому никаких усилий!

Однако приглашение на помолвку Рональд все же получил. Вспыхнувшая внутри нелогичная радость едва не заставила его броситься к Поттеру за примирением. Но Рон вовремя взял себя в руки. Нет. Он не поведется на столь дешевый трюк. У него еще осталась гордость. Поттер сам придет к нему, и, может, тогда он выслушает его оправдания, может, тогда он попробует понять его, попробует закрыть глаза на его порочность… Попробует не замечать в его жизни Малфоя. В конце концов, Хорек и должен быть незаметен! Такова его функция – тайно удовлетворять нелицеприятные потребности Героя. Рон сумеет представить, что его не существует! Сумеет! Но для этого Поттер сначала должен попросить прощения…

Только вот прощения Гарри не просил и по-прежнему даже не смотрел в его сторону, да и выглядел не особо переживающим, словно их размолвка совершенно его не волновала.

- Не пойду! Вот возьму и не пойду! Посмотрим, что ты будешь чувствовать, когда поймешь, что твой лучший друг и брат невесты не пришел!

С каждым днем обида, раздражение, озлобленность росли в парне все больше, а ожидание и надежда на то, что друг все же сорвется и подойдет, буквально выматывали…

В назначенный день Рон напился. Напряжение этих дней было так велико, а разочарование и полностью раздавленное самолюбие парня причиняли такие страдания, что бутылка огневиски вместо завтрака показалась ему единственным спасением.

Около полудня Рональд вывалился из камина в Норе прямо под ноги взвизгнувшей от неожиданности Флер, устроил первосортнейший скандал, обвинив всех родственников в лицемерии, и был утащен отцом и Биллом к себе в комнату, где благополучно уснул, распластавшись поперек кровати.

Когда он проснулся, в доме было тихо. Голова трещала, во рту, кажется, нагадили книззлы, суставы ломило, а мышцы ощущались совершенно ватными. Рон с трудом встал с кровати, спустился на кухню, дрожащими руками не с первого раза открыл флакончик антипохмельного, всегда хранящегося у матери на полке рядом с чаем, кофе и специями, запил его прямо из графина и взглянул на часы. Было почти пять вечера. Торжество по случаю помолвки Героя магической Британии должно было начаться час назад в большом банкетном зале Министерства…


Джинни была красавицей. Рон даже думать не хотел, сколько стоило ее платье, и кто оплатил его пошив… Хотя о чем там думать? Строгое изящество кроя и идеально выдержанное соотношение роскоши и простоты в украшениях не оставляли сомнений – нарядом невесты занималась Нарцисса Малфой, сейчас с удовлетворением рассматривающая плоды своих стараний в компании супруга, эти старания оплатившего, и министра Шеклболта.

Джиневра с несмелой улыбкой принимала поздравления гостей, что-то отвечала щебечущим и хихикающим вокруг подружкам и иногда бросала из-под длинных ресниц короткие взгляды на Гарри, окруженного другой, куда более шумной и многочисленной толпой.

Рон стоял у самой двери, не решаясь пройти вглубь зала, и Поттера от него то и дело кто-то загораживал – слишком много людей было между ними. Но вот обзор на виновника торжества неожиданно открылся… И Рональд с трудом сдержал рык ярости: Гарри смеялся, что-то говоря Нотту, стоящему рядом в обнимку с Паркинсон, а Малфой, прикусив губу, сосредоточенно расправлял какую-то непослушную складочку на узле его галстука.

Гнев захлестнул Рона. Палочка сама скользнула в руку, и, видит Мерлин, парень уже готов был послать в белобрысого мерзавца красивую зеленую молнию…

- Сэр, сдать палочку необходимо в гардеробе, - низкий, похожий на рычание крупного зверя голос, раздавшийся прямо над ухом, заставил Рона вздрогнуть и обернуться.

На него, вежливо скалясь в клыкастой ухмылке, в упор смотрел высокий молодой мужчина. Рон с трудом оторвал взгляд от завораживающих ощущением опасности клыков, невольно отметил рельеф мышц, перекатывающихся под тонкой тканью непримечательной формы министерской обслуги, и, сглотнув, кивнул, убирая оружие:

- Я уже ухожу, - пробормотал он и, бросив последний взгляд в сторону Гарри, повернулся к двери.

- Всего хорошего, сэр, - оскал стал чуть шире и дружелюбней, а в следующее мгновение мужчина беззвучно отступил в тень небольшой ниши у входа.

Зря он пришел! Ему здесь нечего делать! Их дружба с Гарри рассыпалась в прах…

Он брел, загребая ботинками свежевыпавший снег и не глядя на дорогу. Когда в снежинках под ногами вдруг нервно замигали отблески знакомой витрины, Рон вздрогнул и растерянно поднял глаза: улица еще была пуста, но он стоял ровно у того здания, где обычно дожидался своих клиентов Гейб. Уизли автоматически взглянул на часы - проститутки выйдут на смену через полчаса… Достаточно времени, чтобы найти в Лютном подходящую лавку с недорогой, но качественной готовой обороткой.

***



- Ты дрожишь…

- Да, я волнуюсь…

- Драко, я передумал. Я хочу все отменить…

- Поттер, прекрати истерику! Ты ничего не отменишь!

- Ты дрожишь, Малфой! Тебя, черт возьми, бьет дрожь! Это не стоит твоих нервов! Ничего в мире не стоит твоих… - его рот накрыли теплые губы сателлита, и внутрь уверенно скользнул нежный язык.

Гарри не умел сопротивляться его поцелуям. Он стиснул Драко в объятиях и отвечал жадной лаской, пока Малфой, постепенно переставший дрожать, не отстранился.

- Все. Видишь? Все, я не дрожу. Не нужно ничего отменять, нужно было просто поцеловать меня, - улыбнулся Драко и взглянул на часы. – Пора.

Гарри сжал его пальцы и в который раз заглянул в глаза, пытаясь высмотреть в них хотя бы тень сомнения. Нет. Драко был уверен в правильности происходящего. Странно нервничал, словно это была его собственная помолвка, но уверенности - какой-то отчаянной уверенности - не терял.

- Хорошо… - Поттер вздохнул и шагнул к камину. – Хорошо. Пойдем.

- Я через Мэнор, - мягко улыбнувшись, напомнил Драко. – Иди. Родители меня уже ждут. Я только еще пару слов Кричеру скажу…

Гарри снова вздохнул, отчаянно желая плюнуть на все. На все условности и запреты, на все обязательства, на все приличия. Хотелось схватить Драко за руку притащить в украшенный для помолвки банкетный зал и при нескольких сотнях свидетелей поцеловать в губы… И чтобы этот поцелуй завтра крупным планом красовался на первой полосе «Пророка»!

- Иди, - ласково улыбаясь, подтолкнул его к камину сателлит и шепнул на ухо, словно кто-то здесь мог их услышать. – Все будет хорошо. Доверься мне.

Гарри последний раз поймал и на мгновение сжал его пальцы, швырнул в камин горсть летучего пороха и, уже исчезая в зеленых всполохах, услышал приглушенное:

- Сверим часы, Кричер…

***



Вроде ничего не упустил. Кажется, все продумал. Не должно быть сбоев, не должно быть неожиданностей. Но дрожь все равно не отпускала. Заставить себя успокоиться удалось только в крепких, горячих объятиях Поттера, только поцелуй Гарри сумел снять напряжение и вновь напомнил, что Драко не преступление совершает, а борется за собственное счастье.

Выпроводив, наконец, Электи, еще раз сверив часы и пройдясь по основным моментам с Кричером, стойко державшем все это время в секрете подготовку «сюрприза для хозяина Гарри», Драко поднялся в спальню волчонка и улыбнулся, глядя на сидящего на подоконнике, обиженно насупившегося мальчишку.

- Крис…

- Я все знаю, - буркнул Канингтон. – Мне нельзя. Мне ничего нельзя. Я прокаженный…

- Крис, пересиди восход Луны дома, чтобы не было неожиданностей, - перебил его Драко и взглянул на часы. – А как Кричер отправится за подарком Гарри, ныряй в камин. Я встречу тебя в Атриуме. Только переоденься, малыш. Та мантия, что мы забрали у Малкин на прошлой неделе, подойдет.

С каждым его словом печаль и обида на лице ребенка таяли, сменяясь недоверием, а потом откровенным счастьем.

- Правда? – Крис повис у него на шее. – Правда-правда?

- Правда-правда, - тихо рассмеялся Драко и разомкнул его руки. – Мне пора, малыш. Не опаздывай, хорошо?

Волчонок отрицательно мотнул головой, потом быстро и очень убедительно закивал, а мгновение спустя уже скакал по кровати с громкими радостными воплями.

Драко вздохнул, стараясь справиться с возвращающейся дрожью, и вышел из спальни. Качели спора за выбор их с Поттером будущего почти достигли вершины его собственного торжества…