Если течка начинается в школе, то...

      Когда я пришел со школы на следующий день, Джер встречал меня с довольной улыбкой и разогретым обедом. Когда я переодевался, я обнаружил вчерашний подарок - морковку - на прикроватной тумбочке. Она была влажной. Внутренне усмехнувшись, я подошел к окну и слегка приоткрыл его, в комнате стало душно от запаха течки, так что просыпался и засыпал я с твердым стояком.       - Ну, что сегодня в школе произошло? - спрашивал омега, одной рукой держась за столешницу, чтобы не упасть от слабости, пальцами другой пытаясь достать конфетницу со сладостями. Я, как настоящий альфа, стоял и любовался его стройными ножками и ягодицами, что открывались из-под задранной рубашки. Постояв так некоторое время, я подошел к юноше и обнял его сзади, шумно втягивая в себя аромат его тела.       Омега сразу же бросил попытки достать конфеты и расслабился в моих руках. Я видел, что он питал слабость к моему члену - после каждого полового акта он спускался вниз и вылизывал его дочиста своим маленьким, юрким язычком.       Я поцеловал его за ушком, он крупно задрожал, тихо простанывая моё имя.       - Какой сахарный мальчик, - зашептал я на его ушко, поднимая одну руку вверх и доставая с полки плитку воздушного шоколада, опуская его на столешницу и заводя руку назад, широкой ладонью раздвигая его ягодицы. Он тут же рефлекторно развел ножки. - Ты скучал без меня?       Отломив квадратик от шоколада, кончиком влажного языка скользя по его ушку, я приставил сладость к его дырочке и плавно ввел её. Омега попытался оказать мне слабое сопротивление:       - Нххх... Не надо...       Но я уже не слушал его. Разломав всю шоколадку по кусочкам, я начал мучительно медленно заполнять омегу. Он царапал столешницу, мои руки, стонал, выгибаясь и дрожа. Когда шоколад закончился, а омега почти не мог стоять на ногах, я достал из шкафа с посудой небольшую рюмку на тонкой ножке, что заканчивалась достаточно большим плоским кругом. Подняв рюмку к губам, я сильно смазал её края своей слюной, затем аккуратно ввел её по ножку в анус омеги, что судорожно задергался, чтобы ничего не вытекло.       Когда дело было закончено, я усадил его за стол и придвинул к нему тарелку, сам же сел напротив, наблюдая за ним. Он был красный. Не просто красный, а темно-бордовый. Он даже не мог поднять на меня своих глаз. А я знал, что он ощущает: благодаря его горячему нутру и обильной смазке, шоколад медленно плавился, стекая по его стенкам, но он не мог вытечь из-за рюмки, оттого постепенно наполнял молодого омегу.       - Сегодня мы писали тест. И мистер Коллард попросил меня остаться после урока. Он сказал, что, раз уж ты "болеешь", то можешь сделать этот тест дома. И передал его мне. "Раз уж мы общаемся" - так он сказал, - рассказывал я, не сводя с него взгляда, а он лишь подергивал плечами, словно в рыданиях, иногда сжимал свои тонкие пальчики, наклонял голову вбок, поджимая свои стройные ножки, и позволял мне насладиться его тихими, протяжными стонами.       Он знал, что я не позволю ему вытащить это из себя. Мне кажется, он стал наслаждаться всем этим. Всем.

***

      Когда я доел, я поднялся и убрал посуду в раковину, затем указывая на неё рукой:       - Вымой посуду, Джер.       Он послушался. Положив ладони на стол, упершись о него, он медленно поднялся на дрожащих ногах и осторожно дошел до раковины, включая воду и начиная мыть посуду. Его запах, вперемешку с шоколадным, сводил меня с ума, поэтому я решил продолжить пытку.       - Ыыыыыынннхххх... Ах, ааааа... - простонал он, когда я взялся пальцами за ножку рюмки и чуть вынул её.       Упершись в край раковины локтями, он дрожащей рукой выключил воду в кране и опустил голову, оттопырив свой зад для меня. И я начал трахать его рюмкой.       Мои движения были плавные, медленные, свободной ладонью я сжимая его таз, фиксируя его на месте. Я крутил рюмку в его теле, а она, в свою очередь, терла его простату, отчего он шумно дышал и постоянно выгибался сильнее, то сжимая свои бедра, то разжимая. Вскоре по внутренним сторонам его бедер потекла смазка вперемешку с расплавленным шоколадом.       - Мне так хорошо, Джеймс... Мне никогда не было так хорошо... - тут он заткнулся и зажмурился, пальцами я взялся за его нижнюю челюсть и поднял его личико вверх, начиная уже в темпе потрахивать его рюмкой.       Он завырывался, до крови скребя ногтями мою руку, державшую его лицо, жмурил глаза и открывал свой ротик, наполненный слюной.       Когда он кончил, я вылизал его анус, засовывая свой язык поглубже. Он испытал еще два оргазма.