Бродили с драконами под руку луны...

Эпизод I Кто другой сказал бы, что Ли не повезло с внешностью: невысокая, с маленькой грудью, очень светлыми, бесцветными почти, волосами, ресницами и бровями, она явно не могла считаться хорошенькой. Но саму Ли это не особо расстраивало — она умела заливисто смеяться и болтать ногами, мило щебетать или внимательно слушать, и к тому же была актеркой — женщиной того рода, который привлекает к себе внимание уже в силу своей большей, чем у приличных барышень, доступности. В общем, свою долю внимания кавалеров она всегда получала, пусть поклонников у нее было не так много, как у других девушек труппы. А еще Ли очень любили гримеры — на ее "бесцветном" лице можно было нарисовать что угодно. Сейчас неяркая внешность играла ей на руку. Ли на всякий случай утянула грудь тугой обмоткой (хотя было б там что утягивать…), из прихваченного театрального реквизита добыла себе рубашку с широкими рукавами, мужские бриджи и кафтан, скрыла шею шарфом, руки — перчатками, волосы завила кудряшками на модный среди столичных юношей манер. Получился вполне убедительный мальчик лет пятнадцати-шестнадцати, звонкий мальчишеский голос и нахальство прилагались. Легенду она тоже сочинила легко: Скверин, большой полуостров на юго-западе Эларда, просто кишел баронствами разной степени крошечности. Тамошняя знать славилась на всю страну своей плодовитостью; каждый барон, будь он хоть владелец трех рощиц и одной деревни с пастбищем, умудрялся нарожать по пять-шесть сыновей, гордо именовавших себя баронетами. Самих этих баронств было столько, что ни один знаток геральдики не упомнит. В результате скверинские баронеты расползались по всему Эларду как тараканы, стремясь отхватить кусок пожирнее — невесту там или хорошее знакомство с возможностью быть представленным ко двору. Ли не раз сталкивалась с ними в столице и потому легко смогла воспроизвести манеры, повадки и даже акцент Скверина, создавая образ своего Алара де Сезари. Прибытие в Авер тоже прошло удачно — в гостинице, где Ли остановилась, ей повстречался местный пьянчуга неопределенного возраста, оказавшийся, однако, аж целым виконтом. Звали его смешно — Барми (или "Бармил", Ли не расслышала), и он на пьяную голову излучал любовь к человечеству. Фальшивому баронету ничего не стоило завязать с этим господином знакомство. Виконт Барми оказался настоящим подарком небес. Во-первых, он пригласил нового знакомого переночевать у него, что сильно снизило расходы на гостиницу. Во-вторых, даже наутро, слегка протрезвев, остался так же рад гостю, всем вокруг объявил, что это его троюродный племянник из Скверина, и взялся представить "родственника" высшему свету Авера. Ли отметила реакцию слуг в особняке Барми на его выступление — вернее, полное отсутствие реакции. Похоже, хозяин их пьянствовал уже давно, и далеко не в первый раз таскал домой сомнительных знакомых, так что они ничему не удивлялись. Ли попыталась осторожно выяснить что-нибудь про Дарейна, изобразив всяческую набожность и желание получить благословение у епикоспа, но Барми только махнул рукой. "Нужно быть как минимум герцогом или принцем крови, чтоб старая ящерица захотела тебя принять!", — заявил он. Осторожные распросы следующих дней подтвердили его слова: епископ якобы "проводил время в уединении и молитвах", запершись в своей резиденции, и доступ туда имели только самые доверенные слуги и охрана. Улучив момент, Ли тайком навестила окрестности обиталища епископа, притащив с собой очередного мохнатого мяукающего лазутчика. Но кот ей не особо помог — во-первых, территорию стерегли собаки, во-вторых, она была просто огромна. Даже если епископ хранил письма где-то под рукой, Ли могла б их искать при помощи птичек и кошек хоть до второго пришествия. Не оставалось сомнений, что единственный шанс получить желаемое — встретиться с самим Дарейном и убедить его отдать или уничтожить письма. Скорее всего, для этого пришлось бы применить магию; Ли не была уверена, что справится с таким сложным и сильным волшебством, но у нее не было выбора. Письма Эттара стали тем роковым сокровищем, что позволило бы Дарейну откупиться от псов Предстоятеля. Старик не расстался бы с ними по доброй воле ни за что. Итак, пробраться к нему простым путем не получалось, оставался сложный. Ли планировала "обжиться" в Авере, завести знакомства среди знати и найти людей, пользовавшихся расположением Дарейна. Ведь не могло же такого быть, чтоб старикашка не общался совсем ни с кем из своей паствы? Значит, может отыскаться кто-то, кто согласится представить "баронета де Сезари" святейшему отцу. "Вдруг это будет прекрасная леди Ирина, — мрачно думала Ли. — Ладно, влюбиться в нее не получилось, но почему Алар не может быть простым охотником за наследством? Герцогетта недавно осиротела, ее земли и титул — лакомый кусочек, и конечно же мальчишка-баронет может их возжелать. И ради этого даже постараться произвести впечатление на нежную девицу, несмотря на то, что от ее прелестей его воротит. Сюжет в духе поздних комедий Эрера, ничего сложного, я должна справиться!". Эпизод II В тот вечер Ли не особенно продвинулась к цели; Барми представил "племянника" герцогетте, баронет поцеловал пухлую руку, получив в ответ пару ничего не значащих слов и полный равнодушия взгляд. Ли покружила немного по залу, там засмущав комплиментами пару девиц, здесь — вставив шутку, от которой покатились со смеху все стоявшие рядом, но ни до Ирины, ни до еще каких-нибудь полезных людей так и не добралась. Герцогскую наследницу окружала свита — почтенные матроны с кислыми дочерьми, молодые дворяне прихлебательского вида и дядечка с лысиной и оттопыренными ушами — явно родственник. Последний вился вокруг леди Ирины как шмель вокруг цветка, не отставая ни на минуту, из чего Ли сделала вывод, что родственничек — бедный, отчаянно желающий заслужить благосклонность девицы Корантен. Барми успел позорно напиться и похрапывал в кресле на веранде. Ли, вконец устав от шума и духоты, решила выйти в сад. Сбегая по лестнице, она зазевалась и нечаянно столкнулась с высоким человеком, поднимавшимся навстречу. Едва начав извиняться, она вскинула голову… И встретилась взглядом с обладателем самых синих глаз, какие ей когда-либо приходилось видеть в жизни. — Прошу вас, не надо извиняться, я сам опаздывал и едва смотрел по сторонам! — заявил незнакомец. — Давайте сойдемся на том, что оба виноваты, простим друг друга и пожмем руки. Кстати, мы, кажется, не знакомы? Лоренс, граф Сигил, к вашим услугам. — Алар, баронет де Сезари, из Скверина, — только и смогла выдавить Ли. Граф в ответ улыбнулся: — Приятно увидеть в наших краях новое лицо. Вы давно в Авере, баронет? — Нет, только-только прибыл, — Лоренс пошел вверх по лестнице к залу, и Ли двинулась следом. — Я гощу у родственника, виконта Барми. — А, старина Барми! — граф шагал широко и чему-то весело улыбался. — Я удивлен, что он смог узнать родственника, в последнее время бедняга скамью от лошади едва отличает. Они вошли в зал. — Сигил! — радостно гаркнул кто-то сразу же. — Клянусь честью, вы наконец-то до нас добрались! — И даже уже познакомились с юным Аларом, — хохотнул темноволосый бородач, барон Гленн, кажется. — Граф, вы просто обязаны сей же час всех пригласить в свои угодья! Баронет вот утверждает, что никогда не видел настоящую аверскую соколиную охоту, ну а мне не терпится опробовать моего нового красавца. Готов поспорить, он побьет вашего Молниеносного! — Ни одна птица не побьет Молниеносного! — Сигил раскланивался направо и налево и целовал руки моментально окружившим его дамам. — Но не показать баронету соколиную охоту — преступление. Так что имею честь всех присутствующих официально пригласить в имение Терби к четвергу! — Принято! — взмахнул рукой Гленн. В этот момент к ним наконец приблизилась герцогская дочь со свитой. Ли впервые увидела на лице Ирины какое-то выражение, отличавшееся от глухого равнодушия. Впрочем, она не смогла определить, что это за выражение. — Граф, — коротко произнесла герцогетта. — Леди Ирина, — он опустился на одно колено и поцеловал ее руку. В этот момент Барми шумно рухнул со стула, на котором дремал, и Ли пришлось бежать поднимать "дядюшку", а затем, извинившись перед гостями, транспортировать его домой. Она покидала бал с явной неохотой и волнением.

***

Соколиная охота прошла отлично. Ли познакомилась с супругой барона Гленна, весьма набожной женщиной, безмерно умилившейся религиозному пылу юного баронета и обещавшей посодействовать его встрече с епископом Дарейном, "когда его святейшество прервет свое бдение и обратит взор на дела мирские". Ради этого обещания, правда, пришлось выслушать час восторженной болтовни на возвышенные темы. Кроме того, Ли провела много времени в обществе Лоренса. Сигил, как она поняла, был душой местного общества, и ей быстро стало ясно, почему. Несмотря на разницу в положении — скверинский баронет в сравнении с аверским графом мало отличался от простолюдина — Лоренс был бесконечно приветлив и не заносчив. Он сразу стал звать Алара "мой юный друг", с пылом бесконечно увлеченного человека таскал по своему птичнику и рассказывал про соколов, искренне восхитился умению баронета ловко метать ножи ("Фамильная забава баронов де Сезари, так-то!") и звал заезжать в гости "По поводу и без, и просто когда захочется!". Сердце Ли предательски ныло. Она прекрасно понимала, что не ей заглядываться на такого кавалера. Особенно сейчас, когда она вынуждена скрываться под личиной Алара. Да и в обычное время — зачем красавцу-графу такая, как она? Каждая вторая женщина королевства была бы рада его вниманию... Вскоре она узнала и еще кое-что интересное — аверское общество полнилось слухами, что граф Сигил собирается сделать предложение Ирине де Корантен. Ли искренне посочувствовала Лоренсу — графы, конечно, почти всегда женятся в интересах рода, а не себя лично, но все же представлять обаяшку Лоренса в постели со страшной и холодной Ириной было как-то неприятно. Эпизод III К слову об Ирине — Ли все еще не оставляла надежды сблизиться с герцогеттой. Время утекало неумолимо, ждать, пока жена барона Гленна решит, что пришло время для визита к епископу, можно было бесконечно, и Ли со страхом каждый день ждала вести о прибытии в Авер корпуса Инквизиции. Граф Сигил, к сожалению (или к счастью, это как посмотреть), набожностью не отличался и резиденцию епископа обходил десятой дорогой, от него помощи в проникновении туда ждать не приходилось. А вот Ирина, возможно, могла помочь. Как удалось узнать Ли, ее отец, почивший герцог Корантен, Дарейну приходился едва ли не близким другом — может статься, скрытный епископ согласится принять у себя его дочь. Кроме того, Ли все еще нужно было прикрытие. Так что… Попасть в общество Ирины оказалось легко, учитывая, что полезных знакомств благодаря Лоренсу у баронета де Сезари заметно прибавилось. Но вот дальше… Ли знала, что умеет располагать к себе людей, но существа вроде Ирины де Корантен в число этих людей явно не входили. Ли даже не могла понять, была ли Ирина настолько заносчива и равнодушна вообще ко всему на свете, или просто считала ниже своего достоинства общаться с каким-то там скверинским баронетом. Но под ее тяжелым взглядом Ли ощущала себя настоящим тараканом. Это в конце концов начало злить юную ведьму. Она привыкла к презрению со стороны сильных мира сего, но не то чтобы совсем смирилась. Все самое ведьминское и хулиганское, что жило в ней, сейчас подняло голову, к тому же опять вспомнились комедии Эрера… Ли решила, что ухаживанию Алара де Сезари за герцогеттой — быть! И приступила к делу. — Леди Ирина, я так счастлив вас видеть! — Благодарю, баронет. — Я слышал, что вы неравнодушны к поэзии, и подума… — Благодарю, баронет. Сейчас не лучшее время для поэзии. — ...был на соколиной охоте в имении графа Сигила. А вы не охотитесь, леди? Мне кажется, птичья охота — достойное развлечение для дамы. Зевок. — Не уверена в этом, баронет. Кстати, вас кажется зовет ваш дядя. — Честное слово, Ирина, цветы вам пойдут к лицу не меньше, чем рубины. А этот я лично сорвал по дороге сюда. — На пастбище, наверное? Что ж, возможно, моему верховому он понравится. Цветок, скормленный лошади, был предпоследней каплей. Ну ладно, не нравится тебе кавалер, но зачем же так открыто демонстрировать презрение! Еще и при всем честном народе. Бедный-бедный Сигил, каково ему будет с женушкой-стервой… А последней каплей стала та прогулка. С вечера прошел дождь, и дорожки в саду герцогской резиденции кое-где украсили грязные лужи. Ирину, однако же, понесло гулять именно в этот момент, и вся свита, включая лопоухого родственника (кузена матери герцогетты, как уже знала Ли), потащилась за ней. Алар, честно игравший роль галантного кавалера, шел под руку с леди и рассказывал о какой-то премудрости содержания птиц, почерпнутой у Сигила. Как вдруг дорогу им перегородило грязное месиво, которое и лужей-то сложно было назвать. Ирина остановилась. Ли ясно ощутила знакомый запах неприятностей. — Я слышала, — "нежно" проворковала Ирина, демонстративно глядя поверх головы Алара, — что настоящий кавалер никогда не позволит своей даме замочить ноги. Ли внутренне передернуло. Перенести необъятную тушу Ирины на руках через лужу смог бы разве что мужчина комплекции барона Гленна, никак не юный худенький баронет де Сезари, и герцогетта не могла этого не понимать. Она сейчас настолько открыто издевалась, что это было просто невыносимо. Свита за их спинами ощутимо подхихикивала. "Ну погоди же!" — подумала Ли, а сама выпустила руку Ирины и мило улыбнулась. — Никто еще не упрекнул ни одного де Сезари в недостатке галантности! С этими словами она стянула свой кафтан и бросила его поверх грязи к ногам герцогетты. Ирина хмыкнула. Потом подобрала юбки и с достоинством прошествовала по кафтану через лужу. Грязь пропитала ткань мгновенно, вещь почти наверняка была безнадежно испорчена. Даже не зная истинной истории Ли, Ирина едва ли могла не понимать, что баронет не слишком богат и потеря нарядного туалета для него серьезна. "Сууука, — подумала Ли, стараясь сохранять беззаботный вид. — Жирная сука! Порчу на тебя наведу, честное слово!" Эпизод IV Ли было тоскливо. Ниточки, которые могли бы привести ее к епископу Дарейну, обрубались одна за одной. Жена барона Гленна неожиданно уехала к матери в другую провинцию. Лоренс куда-то запропал. Даже Барми в последнее время как-то сторонился "племянника", хотя из дома не гнал. Она сидела на окне, глядя на огромную луну, всходящую над городом, и чувствовала себя маленькой и одинокой. Ей всего двадцать, она простая актерка, пусть самую малость ведьма — зачем она только полезла в игры сильных мира сего? Эттару она не поможет; ее непременно разоблачат и схватят, вырвут ногти, раздробят зубы и в конце концов сожгут как колдунью и преступницу. Так, как наверное уже сделали это с ее друзьями. Почему, почему, за что?! Неожиданно и остро захотелось увидеть Лоренса. Граф Сигил знать не знал, кто она, но от одного его присутствия было как-то спокойнее. Пусть бы просто хлопнул "юного друга" по плечу и опять рассказал про своих соколов. И то стало бы легче. Ли задумалась. Городской дом Сигила находился не так далеко от особняка Барми. Раньше она своих лазутчиков не отправляла дальше чем на квартал, сил не хватало, но, может, в этот раз получится? Если Лоренс дома, она его хотя бы увидит. Ли окинула окрестности ведьминым взором и нашла подходящий объект — маленькую ночную птичку. Повинуясь приказу, крылатая вестница устремилась в полет и вскоре оказалась неподалеку от большого красивого дома, украшенного фигурными башенками. В одном из окон на верхнем этаже ярко горел свет, и Ли направила птичку туда. Ой! Красивый, однако, член у графа Сигила. К сожалению, оный орган в некотором роде оказался занят. Перед обнаженным графом — раскрасневшимся, растрепанным, невероятно привлекательным в таком виде, — на коленях стояла женщина с длинными темными волосами. Она не спеша, со знанием дела, сосала графский член. Ли разглядела пышную грудь и блеск какого-то украшения, сверкавшего сквозь густой водопад волос незнакомки. Украшение — колье, кажется, — было единственным предметом одежды на женщине. Ли так растерялась, что не догадалась оборвать заклинание, к тому же вид поджарого тела Сигила ее попросту заворожил. В этот момент граф с гортанным криком кончил и откинулся на подушки, а его любовница не спеша поднялась, выпрямилась во весь рост и потянулась взять со стола кубок с вином. Когда она повернулась к окну, на котором сидела зачарованная птичка, Ли наконец узнала ее — Мелиссу де Эстри, дочь обедневшего дворянина, с которой они уже пару раз сталкивались на приемах. Ли украдкой вздохнула. Мелисса оказалась чудо как хороша — белокожая, прекрасно сложенная, явно не стеснявшаяся своей наготы. На шее у нее горело огнем ожерелье с крупными сапфирами. — Они напоминают мне твои глаза, — произнесла она, присаживаясь на постель к любовнику и проводя пальцами по сапфирам. — Что тебе такого подарить, чтоб напоминало про мое главное достоинство? — рассмеялся Лоренс. Мелисса шутливо пихнула его кулачком в бок и сделала жадный глоток из кубка. — Поскольку титул графини Сигил мне все равно не светит… — она пожала плечами. — Кстати, как продвигается твое сватовство? — Отлично продвигается, — Лоренс отобрал у нее кубок, поставил на пол и притянул девушку к себе. Ли спешно оборвала заклинание. Обидно. Но как-то правильно, что ли. Мужчины вроде Лоренса спят с красавицами вроде Мелиссы, женятся на титулованных богачках вроде Ирины, а таким, как Ли, в их жизни нет места. Пора было выкинуть графа из головы и сосредоточиться на деле.