Там, у камня

В субботу вместо запланированного Гермионой похода в библиотеку Гарри вышел из замка и присел на каменные ступеньки у ворот Хогвартса. Самое противное то, что он снова ничего не мог сделать: не мог проверить истинные намерения Снейпа, просчитать его и вычислить его конечную цель. Что-то постоянно ускользало, думать мешала иррациональная тревога, грызущая Поттера изнутри. «Это самое натуральное предательство, Дамблдор преподнес меня на блюдечке, связанным по рукам и ногам этой чертовой клятвой, чуть ли не самому Волдеморту. У меня нет никаких оснований ему доверять. Черт! А казалось, что хуже быть просто не может. Хотя… мне же еще предстоит лето с Дурслями…» От этих невеселых размышлений юношу отвлек неуверенный оклик: — Эй, Гарри! Поттер поднял глаза на подошедшего к нему Рона. — Чего тебе? — Можно присесть? — Как хочешь. Ты мне не мешаешь. Рон замялся и плюхнулся рядом с Поттером на каменную ступеньку. Набрав в легкие побольше воздуха, он начал свою, явно заранее приготовленную речь. — Гарри, пожалуйста, выслушай меня. Я не хотел тебя обидеть. Наверное, устал. И сорвался. А на следующий день испугался и так и не нашел в себе силы подойти к тебе и попросить прощения. — Ты причинил боль не только мне. — Пожалуйста, прости меня. Я все еще хочу быть тебе другом. Как бы то ни было, Гарри находил странным то, что как только он мысленно выкинул из головы проблему с Роном, тот сразу же прибежал мириться. Гарри не хотел отталкивать друга. Тем более, что теперь минутная вспыльчивость Рона казалась такой мелкой и незначительной проблемой, что он не смог больше дуться на него даже для вида. — Я тоже, Рон. — Спасибо, — сказал Уизли, — замечательно, что мы можем себе это позволить. Они недолго посидели в тишине, и Рон заговорил: — Пошли в замок, а то ветрено. Да и с Гермионой было бы неплохо поговорить… — А? — Переспросил Гарри, возвращаясь из своих мыслей. — Да, точно, Гермиона. Она уже заждалась тебя, дружище, — неестественно бодро отозвался парень, поднимаясь с каменных ступеней и перекидывая сумку через плечо. Рон последовал его примеру и стал расспрашивать Гарри, где же он оставил подругу и сам рассмеялся над своей недогадливостью, когда выяснил, что та предсказуемо ушла в библиотеку. Гермиона пролистывала книги, после чего рассерженно возвращала их на полки, время от времени бросая выбранные в стопку рядом с собой. Обхватив обеими руками шаткую конструкцию из множества объемных томов, Гермиона, наперевес с сумкой, на выходе из узкого прохода из книгохранилища столкнулась с Гарри и Роном. — Что вы тут делаете? — Вау. Теперь я понимаю, почему тебя выбрали на конкурсе Мисс Очарование… — Гарри, прекрати, — оборвал его Рон. — Я хотела сказать, что ты редко приходишь добровольно в библиотеку в свободное время, если, конечно, я не заставляю тебя делать уроки. — Гермиона, прости меня, я не хотел. Девушка наконец-то повернулась лицом и взглянула на Рона, впервые с момента ссоры удостоив его прямого взгляда, пытаясь разобраться с двумя противоположными чувствами, борющихся внутри нее: с одной стороны, извинения были принесены и не было причин больше обижаться, а с другой — она все еще не могла забыть доставленную ей боль, ведь Рон так просто позволил себе наговорить и наделать лишнего, а теперь как ни в чем не бывало, говорит, что не хотел. Гермиона вздохнула, сумев простить ему этот грешок. — Жаль, что мы поссорились. Но я попрошу впредь тебя не устраивать сцен на пустом месте и не принимать решений сгоряча. Похоже, пока девушка обдумывала решение, Рон и не дышал вовсе, потому что после её слов, улыбнулся с огромным облегчением, соглашаясь, и даже проявил галантность: помог донести шаткую стопку выбранных книги до гостиной. * * * Этим же вечером на колени Гарри упала записка, брошенная Джини. — Это от Дамблдора, — прошептал он друзьям, развернув небольшой свиток пергамента, — он хочет, чтобы сегодня мы все пришли на занятие. Недоумевая, друзья переглянулись, но все же собрались и поплелись в кабинет директора. Повсюду возились студенты младших курсов, задирая друг друга. Старшеклассники в период подготовки к экзаменам зачастую даже по коридорам ходили, уткнувшись носом в учебники, несмотря на прекрасную весеннюю погоду. — Только представьте, мы же с вами сможем наконец-то погулять дальше холма за домом Лавгудов. Я ведь неплохо ориентируюсь в тех местах, и не дождусь устроить вам экскурсию. И если мама будет не в восторге от того, что мы захотим развеяться и погулять за территорией сада, мы же можем пойти ночью. Знаете, при свете луны прогулка ничем не хуже, чем днем, уже достаточно потеплело. Возьмем с собой побольше печенья и сливочного пива, а перед рассветом вернемся прямиком домой. — Тоже мне, стратегический гений! — отозвалась Гермиона, — это слишком легкомысленно даже для тебя, Рон! Я думаю, смогу принять приглашение погостить у тебя дома, но без подобных выходок. К тому же, пока рано планировать, мы же еще не сдали экзамены! Гарри промолчал, с грустью подумав о том, что за него, как всегда решит все Орден и его как всегда отправят к Дурслям. В последнее время Гарри стал замечать, что занятия у директора стали нравиться ему все меньше, ведь они давно перестали быть увлекательными теоретическими экскурсами в прошлое Волдеморта. Тревожно было это осознавать, но Гарри предполагал, что он знает еще не все ужасные планы директора. Гарри сказал горгулье пароль и все трое поднялись в кабинет директора. Гарри потянулся было постучать в дверь, но та открылась прежде. — Добрый вечер! Проходите! — Дамблдор наколдовал диван, обитый ситцем. — Сегодня у нас состоится очень важный разговор. — Добрый вечер, сэр, — вежливо отозвались ребята нестройным хором, повинуясь намеку директора — присели бок о бок. — Сегодня каждый из вас сможет сделать свой выбор и проверить прочность дружбы на деле, — серьезно начал Дамблдор. — Мистер Уизли, мисс Грейнджер. Сможете ли вы поставить интересы вашего друга выше собственного и помочь ему в близящейся войне? — Несомненно, сэр! — Если я правильно понимаю, Гарри рассказывал вам о том, что происходило на наших занятиях? Дождавшись утвердительного ответа, седовласый старик продолжил: — За исключением последнего, я полагаю? — Уточнил он пристально глядя на Гарри. — Да, сэр. — Тогда могу ли я, с твоего позволения, посвятить в эту тайну твоих друзей? — учтиво спросил директор. — Это Вам решать, сэр, — спокойно отозвался Гарри, — но я бы предпочел не иметь секретов от друзей. Дамблдор удовлетворенно кивнул, услышав такой ответ. — В таком случае, все сказанное в этом кабинете должно остаться только среди присутствующих. На на этот раз обсуждаемая информация — жизненно важна и секретна. Мне нужны гарантии вашего молчания. Помогать или нет — дело ваше, но вам следует подписать магический контракт о неразглашении информации. Друзья Гарри с любопытством ожидали объяснений и, не задумываясь ни на секунду, подписали контракт. Через полчаса Гермиона и Рон знали полную версию произошедшего накануне на уроке у Дамблдора, Рон был шокирован — он просто не мог поверить, что Снейп на стороне Ордена, однако ему оставалось лишь молча недоумевать. Гермиона ничуть не удивилась, лицо светилось пониманием. После объяснений Дамблдор отправил Гермиону и Рона отдыхать, а Гарри попросил задержаться. — Прежде, чем мы начнем, я попрошу тебя об одной услуге. Осмелюсь утверждать, что я нашел очередной крестраж. И если ты все еще желаешь, ты можешь отправиться со мной и помочь мне избавиться от него. — Я готов, сэр. Вы и правда мне позволите пойти с вами? — переспросил опешивший Гарри. — Конечно,но думаю, взамен на обещание. Гарри хотел было возмутиться и прокричать: « Ну, и какое обещание или клятва на этот раз?» Вообще-то, этих клятв последнее время стало слишком много. Подумать только, вторая за эту неделю! — Какое обещание, сэр? «— Я возьму тебя с собой при одном условии: ты будешь слушаться всех приказов, которые я могу тебе дать, без единого вопроса. — Безусловно. — Гарри, ты уверен, что понимаешь? Я хочу сказать, что ты должен выполнять такие команды, как «беги», «прячься» или «возвращайся». Ты дашь слово? — Я… да, конечно. — Если я скажу тебе спрятаться, ты сделаешь это? — Да. — Если я скажу убегать, ты послушаешься? — Да. — Если я скажу оставить меня и спасаться, ты сделаешь так, как я тебе велю? — Я… — Гарри? Они посмотрели друг на друга. — Да, сэр. — Очень хорошо. В таком случае сходи, пожалуйста, за мантией-невидимкой, и через пять минут встретимся в вестибюле.» Директор внимательно посмотрел на Поттера поверх очков, а затем заговорил: — Гарри, мой мальчик, ты ничего мне не хочешь сказать? Юноша опустил голову и уставился на собственные колени. Он боролся сам с собой. С одной стороны, он ощущал невысказанную потребность поделится с директором своим видением собрания Упивающихся Смертью прошлой ночью, но было что-то останавливающее его от подобного поступка. В конце концов он решил, что раз директор уже заподозрил неладное, то не отступится, пока не докопается до истинной причины. Не желая бессмысленно тянуть время и вести себя подобно кокетливой девчонке на свидании, он решился поднять глаза на Дамблдора и рассказать о случившемся. — Сэр, прошлой ночью у меня снова было видение. Волдеморт убил волшебницу, Виктор Крам принял метку, а Снейп и Малфой что-то замышляют в Хогвартсе. Вы не должны доверять Снейпу! Директор смотрел на него пронзительным взглядом, затем кивнул и сказал: — Все, о чем ты сейчас мне сказал, было мне уже известно. И у меня есть неопровержимые доказательства и серьезные основания для безоговорочного доверия профессору Снейпу. Позволь напомнить тебе, что ты обязан его слушаться, что бы ни произошло. К тому же, в свете недавних событий, я вынужден настоять на возобновлении уроков окклюменции. Хотя Гарри ожидал такого поворота событий, мерзкий холодок все же пробежал по спине мальчика. — Профессор Дамблдор, я не думаю, что Снейп согласится снова заниматься со мной дополнительно чем бы то ни было, да и вообще находиться со мной в одной комнате дольше необходимого. — Профессор Снейп, Гарри. И это не правда, профессор Снейп желает тебе только добра и согласится продолжить занятия. Тем более, что твое обучение основам окклюменции сейчас чрезвычайно важно. Гарри не удержался и фыркнул в ответ на такую явную ложь. — И все же, при всем моем почтении, господин директор, я не думаю, что эти занятия принесут мне какой-то толк, учитывая то, что мне это так и не удалось в прошлом году. — Послушай, Гарри. Сейчас дела обстоят чрезвычайно серьезно. Для тебя окклюменция и поддержание нормальных отношений с профессором Снейпом представляется делом чрезвычайной важности. Ты должен это понять. Поступай так, как он велит. И вовсе не потому, что он связан с тобой нерушимой клятвой. Я повторяю, он тебе не враг, и я верю в то, что он желает тебе только добра. Да, порой с ним бывает довольно сложно, но это вовсе не от того, что он действительно жестокий. Мой тебе совет: постарайся его понять и не усложняй ему жизнь. В конечном счете, ты меня поймешь, мой мальчик. Глаза Дамблдора странно сверкали за линзами очков-полумесяцев, однако Гарри не удалось понять, на что именно так старался намекнуть директор. Вздохнув, он только и мог, что пообещать: — Я постараюсь, сэр. Гарри очень волновался целый день. И в без четверти шесть он уже прогуливался под мантией-невидимкой вдоль коридора, пытаясь успокоиться. Через некоторое время Холл озарился светом внезапно вспыхнувших языков пламени, высотой с человеческий рост, из которых показался Дамблдор. — Профессор? — Только и мог выдавить из себя Гарри. — О, не беспокойся, мой мальчик. Эта способность перемещаться внутри Хогвартса — привилегия директора, можно так сказать. — Но на территории Хогвартса нельзя аппарировать. — И это верно. Однако, как ты заметил, это мало чем напоминает аппарацию. Магическая связь с моим фамилиаром — фениксом ответственна за появление несвойственных для большинства людей способностей. Но за пределами школы я вынужден аппарировать. — Да, господин директор. Я помню, как Вы в том году ушли подобным образом от Фаджа. Веселые искорки промелькнули в глазах директора и он улыбнулся в бороду, вспоминая события, при которых ему удалось так ловко провести Корнелиуса и его подчиненных. Но время поджимало и Альбус вывел Гарри на улицу, и они аппарировали, только выйдя за ворота. Потом была пещера, инферии и отвратительное зелье, которое Поттер вынужден был насильно вливать в горло Дамблдору. Очевидно, что здоровью директора был нанесен значительный ущерб и мальчик буквально тащил директора в школу на себе. Однако на входе в замок из поджидал неприятный сюрприз. Малфой, Снейп, и еще около десятка Упивающихся Смертью. Прежде, чем Гарри под мантией-невидимкой смог достать волшебную палочку, он ощутил, что его тело словно окаменело. Дамблдор успел наложить на него невербальный Stupefy. Драко прокричал: «— Expelliarmus! Волшебная палочка вырвалась из кармана директора и по дуге подлетела к группе людей в черных мантиях. Гарри все видел, но не мог ни пошевелится, ни каким либо образом вмешаться и повлиять на происходящее. Рябой мужчина со странным перекошенным взглядом издал хриплый смешок. — Дамблдор попался! — он повернулся к невысокой коренастой женщине, по всей видимости, его сестре, которая не скрывала алчной усмешки. — Дамблдор без палочки, Дамблдор один! Отлично, Драко, отлично! — Добрый вечер, Амикус, — спокойно отозвался Дамблдор, словно приглашая мужчину на чашечку чая. — Вижу, ты привел с собой Алекто… очаровательно… Женщина злобно хихикнула. — Думаешь, твои шуточки помогут тебе на смертном одре? — глумливо усмехнулась она. — Шуточки? Нет-нет, просто хорошие манеры, — ответил Дамблдор. — Покончим с этим, — сказал незнакомец, стоявший ближе всех к Гарри — крупный поджарый мужчина со спутанными седыми волосами и бакенбардами, чья черная мантия пожирателя смерти была ему явно мала. Такого голоса, как у него, Гарри не слышал никогда в жизни: скрипучий, лающий. От него исходил ужасный запах: смесь грязи, пота и — в этом нельзя было ошибиться — крови. На его грязных руках были длинные желтоватые ногти. — Это ты, Фенрир? — спросил Дамблдор. — Точно, — проскрежетал незнакомец. — Что, Дамблдор, рад меня видеть? — Нет, не могу так сказать. Фенрир Грейбек усмехнулся, обнажив свои заостренные зубы. С его подбородка стекала кровь, и он медленно и противно облизывал губы. — Но ты же знаешь, Дамблдор, как я люблю детей. — Если я правильно понял, теперь ты нападаешь, даже не дождавшись полной луны? Очень необычно. Вкушать человеческую плоть раз в месяц тебе уже мало? — Точно, — сказал Грейбек. — Тебя это поражает, Дамблдор? Или может, пугает? — Ну, что уж тут притворяться, это несколько противно, — ответил Дамблдор. — И, да, я немного потрясен тем, что Драко именно тебя позвал в школу, где живут его друзья. — Я не звал, — выдохнул Малфой. Он не смотрел на Грейбека; казалось, он даже взглянуть на него не хотел. — Я не знал, что он придет. —Как я мог упустить возможность, прогуляться по Хогвартсу, — проскрежетал Грейбек. — Когда здесь вокруг столько глоток… вкусных-превкусных… И, злобно поглядывая на Дамблдора, он воткнул свой желтый ноготь между передними зубами. — А с тобой, Дамблдор, я могу разобраться на десерт. — Нет, — резко возразил четвертый пожиратель смерти. У него было массивное, грубое, звероподобное лицо. — У нас приказ. Драко должен сделать это сам. Давай, Драко и побыстрее. Малфой, казалось, совсем потерял решительность. В его выражении читался страх, когда он смотрел в лицо Дамблдору, более бледное и опустившееся — директор сполз по стене еще ниже. — По мне, так он уже не жилец! — сказал перекошенный мужчина под хриплое хихиканье своей сестры. — Посмотрите на него… что с тобой случилось, Дамби? — Слабая сопротивляемость, замедленные рефлексы, Амикус, — сказал Дамблдор. — Старость, одним словом… когда-то, возможно, и с тобой такое случится… если повезет… — Что это еще значит, что это значит?! — завопил внезапно взбешенный пожиратель смерти. — Все такой же, Дамби?… Все только говоришь, а сделать ничего не можешь, ничего… не понимаю, зачем Темный лорд вообще хочет тебя убить! Ну же, Драко, кончай с ним! — Ну же, Драко, скорее! — сердито сказал мужчина с грубым лицом. Но рука Малфоя так сильно тряслась, что он даже не мог прицелиться. — Я сам это сделаю, — бросил Грейбек и двинулся к Дамблдору, с распростертыми руками и обнажив зубы. — Я сказал нет! — прокричал звероподобный. Последовала вспышка света, и оборотня отбросило в сторону. Он ударился о стену бастиона и зашатался, злобно поглядывая. Сердце Гарри колотилось так, что было просто непонятно, почему никто не слышит, как он стоит здесь скованный заклинанием Дамблдора. Если бы он только мог двинуться, он смог бы послать проклятие из-под плаща. — Драко, либо действуй, либо отойди в сторону, чтобы кто-то из нас… — завизжала женщина, но в этот момент дверь на бастион снова распахнулась, и на пороге появился Снейп с палочкой в руке. Его черные глаза скользнули с Дамблдора, прислонившегося к стене, к четверым пожирателям смерти, включая разъяренного оборотня и Малфоя. — У нас тут проблема, Снейп, — сказал рябой Амикус, чей взгляд и палочка были направлены на Дамблдора, — мальчишка, похоже, не может… В этот миг кто-то другой спокойным голосом произнес имя Снейпа. — Северус… И этот звук напугал Гарри сильнее всего за вечер. Впервые Дамблдор умолял. Снейп ничего не сказал, только прошел вперед и небрежно оттолкнул Малфоя с дороги. Трое пожирателей смерти расступились, не говоря ни слова. Даже оборотень, казалось, испугался. Снейп на мгновение взглянул на Дамблдора, и на его лице отразилось отвращение и ненависть. — Северус… пожалуйста… Снейп поднял палочку и направил ее прямо на Дамблдора. — Avada Kedavra!»