Тайны дома Арчеров

Ничто так не прославляет гостеприимство хозяев, как присутствие за обедом посторонних, порой даже неуместных личностей, друзей семьи и дальних родственников. Поэтому в тот день за столом помимо семьи барона оказались леди Олдридж, жеманная вдова в летах, лорд и леди Блэквуд, скромная супружеская пара, занимающая соседнее поместье, сэр Энтони Блумфилд, сухой старичок, едва удерживающий дрожь в руках, и далекая тетка Эрин из провинции, кузина леди Уэлш, которая гостила у них уже две недели и от которой решительно невозможно было избавиться. Впрочем, будучи единственной нетитулованной особой, не считая несчастного иссыхающего баронета, она придерживалась степенного и гордого молчания, словно соблюдала обет. Уолтер за ночь заметно посвежел и, кажется, убедил себя в том, что барон сам может отвратить от своей кандидатуры семью Данфордов. И тем не менее все утро он ходил по дому с видом крайнего недовольства и, оглядывая последние приготовления, осуждающее покачивал головой. Впрочем, в то утро едва ли кому-то было дело до его взглядов: волнение достигало закономерного пика. Это легко можно было заключить по фигуре барона, который беспокойно метался по второму этажу от зеркала к зеркалу, никак не в силах пристроить платок себе на шею и совершенно не понимая, к кому обратиться за помощью. Леди Уэлш в свою очередь сменила уже несколько пар перчаток, неустанно высказывая недовольство своими волосами и поминутно бегая в комнату Эрин, чтобы проверить и ее. Все это, пожалуй, могло бы продолжаться бесконечно, если бы гости так и не приехали, но час настал. Все затихло и… потекло ровно так, как и должно было – безукоризненно и естественно, словно не было вовсе никаких усилий и приготовлений, словно в таком виде жизнь всегда и существовала. И обед потек своим закономерным, что называется аристократическим, путем, о чем говорил торжественный такт, который соблюдал каждый из присутствующих. С самого начала хозяева дома завели оживленный разговор, оживление которого и продолжали поддерживать весь вечер. Приглашенные для фона гости прекрасно осознавали свое положение, но и ценили оказанное внимание, так что их не в чем было попрекнуть. Уолтер Данфорд пустил в ход всю свою взращенную годами выдержку, и почти убрал недовольство со своего лица; он пристально, но не переходя границ приличия, наблюдал за главным виновником званого обеда, словно пытаясь проанализировать каждую черточку его лица и каждое движение. Таким образом, никто, даже брат девушки, не заметил очевидную перемену в ее облике и поведении. Уже с четверть часа она не осмеливалась поднять глаза и лишь бездумно водила вилкой по тарелке, усиленно стараясь сдержать подступившие слезы. Руки ее подрагивали, отчего она сильнее сжимала столовый прибор. Лорд Арчер не оказался принцем, которого она ждала. Не выглядел он и как умудренный жизнью странник, что видел далекие таинственные земли и дикие необузданные народы. Он выглядел… лишь старым уставшим военным. На обветренном грубом лице виднелись редкие, почти незаметные веснушки, и в свои тридцать четыре у него было уже много морщин, особенно в уголках глаз. Тонкие бледные губы были почти всегда плотно сжаты, а тяжелые брови нависали над глазами, придавая им еще более осуждающее, напряженное выражение. Трудно было определить цвет его выгоревших, сухих волос, но на них уже была видна седина. Глаза были темно-серыми, можно было подумать, что они уже начали выцветать и становиться прозрачными, как у стариков, и только при определенном свете улавливались мрачные грязно-голубые блики. С правой стороны лица у него темнел глубокий кривой шрам, он тянулся от виска вниз, частью замирая на скуле, частью уходя ниже на шею. Еще один шрам рассекал бровь с другой стороны и словно огибал глаз. Лорд Арчер был высок ростом и двигался очень медленно, как будто обдумывал каждое движение. Сначала могло показаться, что он просто боится сделать что-то неправильно, и лишь потом становилось ясно, что это идет от внутреннего напряжения, словно он постоянно ждал удара исподтишка. Однако от этого его взгляд не бегал испуганно, а наоборот медленно охватывал пространство, внешне оставаясь равнодушным и даже скучающим. Взгляд военного. Со всем этим Эрин могла бы смириться, если бы этот взгляд хоть раз остановился на ней, но за весь вечер лорд Арчер ни разу не посмотрел на свою невесту, и от этого молчаливого безразличия тело девушки сковало необъяснимым холодом и страхом. - А помните лорда Беррингтона? Так вот за эти шестнадцать лет он успел трижды жениться и трижды скандально развестись! – прозвенела в очередной раз леди Уэлш, но последовала уже знакомая столу пауза, после которой дама вновь очаровательно улыбнулась растерянности гостя и вежливо добавила: – Впрочем, он редко бывал в доме вашего отца. Стоит отметить, что она являла собой тот особый род женщин, о которых говорили «миленькая душечка» и которых это прозвище не оставляло вплоть до самой смерти. Если за столом была «миленькая душечка», то этому столу не грозило неловкое молчание. Лорд Арчер коротко кивнул, дрогнув лишь уголками губ. Он предпочитал молчать, если ему не задавали прямой вопрос, хотя в обществе это считалось весьма высокомерным и невежливым. Лорд Уэлш переглянулся со своей женой, и она ему снисходительно улыбнулась в ответ, словно говоря: «Не суди строго, дорогой, он ведь так долго не был в свете». Барон вздохнул, прекрасно понимая улыбку жены. Он прокашлялся и опустил голову, словно готовясь начать говорить что-то важное. И вот, прозвучал вопрос, который лежал на языке у каждого с момента появления лорда Арчера в Лондоне. Два часа пустой болтовни уже позволяли барону решится на подобный шаг, но начинать все равно стоило издалека. - Да, лорд Арчер, за десять лет действительно произошло столько всего… Вам должно быть очень трудно… - он запнулся в поисках надлежащего выражения и плавно повел рукой, как он всегда делал в подобные щекотливые моменты; жест этот, впрочем, был по мнению многих слегка вульгарным, но непременно сглаживал сказанное, - так сказать, влиться в высший свет, от которого вы были так долго оторваны. - Это так, - произнес гость и, словно сделав усилие над собой, добавил: - Чувствую себя Робинзоном, вернувшимся домой. Аналогия вызвала всеобщее одобрение, и Эрин невольно подняла глаза, ожидая, что лицо барона смягчится, но оно не изменилось. Он заранее приготовил подобную фразу, зная, как она будет встречена. Его голос был ровным, немного охрипшим, какой бывает после долгого крика, но таким же неизменчивым от слова к слову, как и взгляд. - Да, и мы все беспредельно рады вашему возвращению! – рассмеялся лорд Уэлш и вновь переглянулся с женой, словно спрашивая дозволения на последующие действия. - Что же случилось тогда в Африке? – решился он и поспешно добавил: - Ведь, насколько нам известно, война официально закончилась меньше чем через месяц после вашего исчезновения. Лорд Арчер опустил голову и улыбнулся, он ждал этого вопроса также, как и все вокруг. - В моей истории нет ничего увлекательного, господа, - он поднял глаза, в которых Эрин впервые увидела какое-то выражение… - я попал в плен, бежал, оказался во французских колониях и остальные года потратил на возвращение на родину. Все бы вышло быстрее, если бы французы были… более сговорчивы. Или если бы у меня были деньги, конечно. Теперь девушка узнала это выражение. Это было выражение наглой, неприкрытой и бесстыжей лжи. Он смотрел в глаза людям вокруг и, не стесняясь, лгал, а они… Эрин огляделась, ожидая увидеть такое же негодование, но… - Да, эти французы! Кто бы мог подумать! – раздалось со всех сторон. Он выбрал правильную ложь. Пусть война с Наполеоном закончилась двадцать пять лет назад, но соперничество и взаимная неприязнь англичан и французов длилась уже несколько веков. Обвинять во всем этих «лицемерных и женоподобных сладострастников» было удобней всего, если ты хотел избежать дальнейших расспросов. Конечно они поверили, что во всем виноваты французы. - Мне кажется, достаточно было бы добраться до Ашанти после завершения войны, чтобы вам предоставили возможность вернуться в Англию. Да и если бы вы оказались во французских колониях, одного письма вашему отцу было бы достаточно, чтобы вас доставили обратно даже из могилы, милорд. В этой неожиданной речи прозвучал тот справедливый вызов, который был слишком неприличен и дик, чтобы его озвучил кто-то из «стариков». И еще этот «милорд» в конце… по сути лишнее, но сыгравшее свою роль в ожидаемом эффекте. - Уолтер! – вскрикнула лэди Уэлш. Эрин была готова броситься своему старшему брату на шею. Молодой человек удовлетворенно перехватил весь спектр взглядов за столом, наслаждаясь собственной дерзостью и экстравагантностью, что была так в почете среди передовой молодежи того времени. Впервые за вечер его сестра почувствовала воодушевление и вперила торжествующий взгляд в лорда Арчера. Невольно и все остальные подняли глаза на молодого барона в ожидании ответа. - Вы безусловно правы, однако, как известно, то, что мы себе воображаем, часто расходится с действительностью. Баронет Блумфилд был глух на ухо, но первым воодушевленно закивал, делая вид, что фраза нашла глубокий отзыв в его душе. Все поймали эту острую нотку, которой так опасались, но непременно ждали, именно подобные острые нотки перерастают потом в самые горячие сплетни. Жадные взгляды устремились теперь на Уолтера, тот сохранял степенную выдержку – плод воспитания. - Это так, но сложно представить, что за все эти десять лет у вас не было ни единой возможности известить вашего отца о вашем положении. - Мистер Данфорд, - Арчер впервые удостоил молодого человека взглядом, - вы когда-нибудь были на войне? Или быть может вы были в Африке в тридцать первом? – от напряжение его скулы потемнели, а взгляд стал тяжелым. Все за столом замерли, Эрин вздрогнула и испуганно уставилась на брата. Тот отвел глаза и покачал головой, скорее признавая свое поражение, чем отвечая на вопрос. Затем вновь поднял голову, видимо осмыслив достаточно смелый ответ, но столкнулся с многозначительным взглядом отца. - Простите мне мою грубость, - сухо произнес Уолтер. - Она была продиктована лишь глубоким уважением к горю покойного лорда Арчера. Горе это могло бы быть гораздо более кратким… если бы судьба сложилась иначе. - Конечно-конечно, если бы Провидению было угодно, мы бы все стали свидетелями чудесного и трогательного воссоединения! – воскликнула леди Уэлш, стараясь разрядить обстановку, а престарелый баронет Блумфилд зашелся тяжелым кашлям, что позволило большинству вздохнуть свободно и сменить тему. Конечно, в этом вздохе было и заметное разочарование. Лишь Эрин продолжала испуганно смотреть на своего будущего мужа, пока леди Олдридж не шепнула ей, «что это выходит за грани приличия». Лорд Арчер в свою очередь не извинился за резкие слова, но тут же перешел в привычное состояние холодного равнодушия. Словно происходящее вокруг его вовсе не касалось. Словно он не пришел на обед в семью своей невесты. Было кое-что еще в облике этого барона… стоило ему лишь совсем немного наклонить голову, как на его глаза ложилась странная тень, мгновенно меняя выражение, казалось бы, неподвижного лица. Теперь девушка не чувствовала прежней обиды, вызванной его безразличием, перед глазами застыло это выражение… такое жуткое, давящее, сжимающее горло… как у мертвеца.