Тайны дома Арчеров

Тени были повсюду. Маленькие и по-настоящему огромные, озлобленные и смеющиеся, костлявые и словно вовсе лишенные костей. Они со скрипом открывали двери или просто вылезали из стены, они возникали из темных углов и входили вместе с белесым светом, пробивающимся сквозь занавески. Заглядывая своими безглазыми лицами в самую душу, они улыбались, и их слюна стекала на пол, а иногда на кровать, она была холодной и склизкой. Холодными закостеневшими пальцами Эрин сжала сильнее одеяло, на лбу показались капельки пота. В дальнем углу послышался неясный утробный шепот. Они часто перешептывались, но едва ли можно было разобрать что-то, это был какой-то странный, неизвестный девушке язык. Босые ноги медленно опустились с кровати, и, дрожа всем телом, она поднялась; шепот прекратился. На столике в дальнем углу комнаты догорал огонек свечи; делая редкие рваные вдохи, Эрин нащупала рукой ящик и достала из него новую свечу. Осторожной мелкой поступью она добралась до столика, коротко всхлипнула и зажгла огонек. Слабый и колышущийся, он стал оберегом, он успокаивал своим кротким светом. Вдруг что-то острое коснулось ноги девушки. Едва сдерживая крик и не в силах пошевелиться, она медленно скосила взгляд вниз и замерла, наблюдая, как белые капельки воска падали на пол. Минутное чувство облегчения столкнулось с новой волной дикого страха, ноги подкашивались, добраться обратно до кровати казалось немыслимым подвигом. Почти с физической болью в онемевшем непослушном теле девушка дошла до двери, что находилась на полпути, и схватилась за ручку, чтобы не упасть. Надо было перевести дыхание. Собравшись с силами, Эрин уже попыталась снова развернуться к кровати, как в середине комнаты, прямо за спиной, послышался ужасный, оглушающий в тишине скрип. Сердце пропустило удар. Уткнувшись лбом в гладкую деревянную поверхность двери, сжимая изо всех сил пальцами ручку, сквозь затуманенную пелену сознания девушка заметила, что привычного ключа в замочной скважине не было. Едва понимая, что она делает, Эрин распахнула дверь и через секунду закрыла ее за своей спиной, оставляя позади тени, что наводнили комнату. Мрачный коридор был тих и неподвижен. Огонек свечи колыхался в такт телу девушки. Она посмотрела направо, где в темноте растворялись очертания двери, ведущие в комнату барона, сделала было шаг, но вздрогнула и развернулась в другую сторону. Не чувствуя холода, бесшумно двигаясь по коридору, Эрин невольно следила за каждым предметом и тенью, на пределе всех органов чувств, словно заранее готовая увидеть бестелесных существ поместья. Она сама не знала, куда шла, но остановиться или обернуться было уже невозможно: сзади тени сгущались все плотнее. Очередные двери распахнулись, впуская девушку в библиотеку. Ночью пыльные лабиринты из книг казались еще более таинственными, лунный свет изредка пробивался сквозь облака, огибая стеллажи и очерчивая белесым светом предметы. Эрин замерла посреди просторного зала, не в силах охватить все пространство взглядом и не зная, куда двигаться дальше; растерянность и беспомощность давили на грудь невыносимой тяжестью, не давая вздохнуть. Вздох однако раздался справа. Девушка боковым зрением отчетливо увидела, как из темноты между стеллажами отделилась фигура. Глаз не было видно, но Эрин почувствовала, как существо смотрит прямо на нее, и все тело обдало волной холода от этого молчаливого взгляда. С минуту она стояла, парализованная страхом, а потом, вложив все свои силы в одно движение, рванула вперед. Свеча погасла. Где-то наверху послышался резкий скрипящий звук, напоминающий смех, и стекла задрожали в унисон. Существо змеей обогнуло стеллаж и заскользило вслед за девушкой, не соприкасаясь в своих извилистых движениях со светом. От быстрого бега загудело в ушах, перед глазами, словно видения, замелькали призраки, все те же уродливые создания, что преследовали ее больше полугода назад, когда она пыталась выбраться из Фарнборо. Эрин попыталась закричать, но звуки застряли в горле, которое как будто обхватили холодные тонкие пальцы. По щекам стекали слезы, в отчаянии девушка бросила назад погасшую свечу. Осознание того, что удара о землю не последовало, пронзило виски острой болью. Паника перерастала в настоящую предсмертную агонию. Наткнувшись на последний книжный шкаф, Эрин бросилась в сторону между стеллажами, хороня за собой оставшиеся пути к отступлению. Она резко развернулась, продолжая отступать назад, жалко всхлипывая и хватаясь пальцами за пыльные полки. Застилавшие глаза слезы едва ли позволяли что-то рассмотреть в темноте, гул в ушах лишал слуха, дышать было больно, все тело трясло от неподдельного ужаса. Она наконец остановилась, чувствуя, что не сможет больше сделать ни шага. Чудовищный скрип раздавался все ближе, предвещая скорый исход. От напряжения все мышцы словно покрылись каменной коркой. Девушка силилась рассмотреть что-то впереди, и в это мгновение ее шею и ухо сзади обдало холодом. Это был леденящий душу вздох прямо за спиной Эрин. Веки отяжелели, ноги были уже не в состоянии держать ослабевшее тело, пальцы соскользнули с полки, оставляя след среди пыли, девушка почувствовала, как падает в костлявые неживые руки тени позади. Сопротивляться не было смысла, ее оторвало от земли, и в следующую секунду сознание покинуло жертву.

***

Чьи-то теплые пальцы мягко поглаживали волосы девушки и ее руку, они согревали и расслабляли, они забирали все страхи и боль. Сквозь пелену сна, она улыбнулась, чувствуя заботу и уют. Разлепив глаза, Эрин не сразу смогла разобрать сидящего рядом человека, в комнате было слишком темно, свечи не были зажжены. На мгновение ее глаза расширились, а внутри все похолодело. - Не пугайтесь. Вам приснился кошмар, пришлось дать вам успокоительное, вы долго были в беспамятстве. - Этого не может быть… - прохрипела девушка, пытаясь преодолеть сухость во рту, - это правда вы? Томас Мур опустил глаза и улыбнулся. С момента их последней встречи он совсем не изменился: гладкое лицо, бархатные черные волосы и освещающая все вокруг улыбка. Он был так хорош, что казался миражом. - Как вы смогли сюда проникнуть? – пролепетала ошеломленная баронесса, оглядываясь на дверь, а потом снова на мужчину, боясь, что он растворится в воздухе, если надолго отвести взгляд. - Сэр Джойс помог. Вы помните, он приходил к вам? Он сказал, что вы очень больны, - сладкий голос убаюкивал, Томас не выпускал руки девушки из своих рук. – Барон в отъезде, будет только утром, и прислугу удалось подкупить. - Но сэр Джойс сказал, что вы уехали за границу. - Вы будто бы пытаетесь убедить себя в том, что я ненастоящий, - в своей обыкновенной манере рассмеялся джентльмен, наклонив голову. Все еще не веря глазам, Эрин приподнялась на подушках, жадно рассматривая родное лицо, которое мечтала увидеть так долго. Так долго она представляла, как он придет к ней, так долго верила в это, несмотря ни на что, так долго жила одной этой мыслью, что, в итоге, оказалась совсем не готова. После стольких кошмаров и мучений, стольких слез, сдержанных внутри и выпущенных наружу, после стольких пустых и голых дней ожидания, все сбылось. - Не могу поверить, - сквозь слезы радости рассмеялась девушка, - ты все-таки пришел! - Тихо-тихо… - его глаза мягко светились в темноте, отражая лунный свет за окном, - тебе нельзя волноваться. Ты и так уже достаточно навредила себе, посмотри, какие худые у тебя руки, какое бледное лицо… О чем ты только думаешь? Ведь тебе нужно беречь себя, беречь ради него. Его руки мягко легли на ее живот. Эрин вздрогнула, словно от внезапной мысли, и опустила взгляд. Во рту появился горький привкус. - Это твой ребенок, Томас, и ты как отец должен тоже заботиться о нем. Ты прекрасно знаешь, что в этом доме и я, и он будем несчастны. Мистер Мур вздохнул и ответил таким же ровным спокойным голосом: - В этом доме он получит титул. Или ты думаешь, он будет счастливее, живя в бесчестии и бесстыдстве своих родителей? - Я получу развод. Мужчина улыбнулся, казалось, он совсем отвык от ее наивности, это было даже смешно. Снова взяв ее за руку, он прижался губами к холодным пальцам. - Он никогда с вами не разведется. Девушка хотела было спросить почему, но слова комом встали в горле. Она выдернула руку и внимательно посмотрела на мужчину. - И вы пришли сказать мне это? Воцарилось молчание. Боль в груди была острой, почти невыносимой, боль уже не от безответной любви, но от жалости к себе… и от одиночества. Вцепившись глазами в ясно очерченный профиль, Эрин наблюдала, как черты задрожали и начали расплываться. Дикая усталость охватила все тело, усталость от очередных слез, болезненная слабость. Подступившая тошнота не давала вздохнуть, вечная тяжесть в груди, комната, которая мгновенно становилась душной, все навалилось вновь. Силы были на исходе, хотелось сдаться, но почему-то не получалось. Фигура поднялась, оказываясь в тени, и от одной краткой мысли о том, что придется вновь остаться одной, по телу Эрин прошел крупный озноб. - Нет, пожалуйста! Пожалуйста, не бросай меня! – она схватилась за его руку, из последних сил подавшись вперед, содрогаясь в ужасе сквозь слезы. - У каждого свой путь, следуйте своему с достоинством, - раздался гулкий голос откуда-то извне, и, казалось, он едва ли имел что-то общее с голосом гостя, еще минуту назад припадавшего к пальцам девушки. - Нет, прошу… - ее мысли вновь спутались в волне нахлынувших воспоминаний, - ведь на балу, тогда, вы оба учили меня, что будущее зависит от воли человека, что оно в моих руках…в моих руках… что же теперь? - Ваши руки оказались слишком слабы и не смогли удержать его. Вы не просто слабы, вы слепы. Как вы можете выбирать себе будущее, если вы даже не видите этого выбора? - Я слаба… я знаю, мне не суждено прокладывать путь, я женщина, я лишь могу преданно следовать и... я готова следовать за вами, любить вас, боготворить, только… только не оставляйте меня одну! - в отчаянии голос ее сорвался, но он не остановил темную фигуру, которая медленно выскальзывала из сведенных судорогой пальцев, - не уходите, только не одной, прошу, я больше не могу оставаться одна… Уже почти в забытье, на грани сознания и обморока, она продолжала молить, неотрывно следя взглядом за фигурой, словно это был ее последний оплот в мире, ее дыхание и ее сердцебиение, с исчезновением которого наступит тьма, холод и… не смерть, но вечные мучения. Несмотря на всю скопившуюся жалость к себе, она была бы рада смерти, рада наступлению долгожданного покоя, но жизнь… полная кошмаров и вечного одиночества… невыносимого, леденящего душу, по-настоящему страшного, нескончаемого одиночества… - Не оставляйте меня одну... – уже слабеющим тихим голосом повторила она, чувствуя, как душа сжимается в комок, прячась от наступающих со всех сторон холода и мрака, чувствуя, как все тело немеет от напряжения, чувствуя, что еще мгновение, и она не выдержит этой мучительной пытки.

***

Внезапно странная вспышка тепла обожгла холодную руку. Фигура около двери исчезла. Мрак на секунду дрогнул, словно от первого луча утреннего солнца; где-то сбоку зажегся огонек свечи. - Я здесь, и вы не одни. Вам нечего бояться, - раздался низкий обволакивающий голос совсем рядом. Эрин медленно перевела взгляд и вздрогнула. - Вы? – по ее лицу скользнуло неприкрытое беспокойство, растерянный взгляд замер на знакомых руках, от них исходило приятное тепло. – Что вы здесь делаете? - Я нашел вас в библиотеке, вы лежали на полу без сознания. Воспоминания словно сквозь белую пелену медленной чередой начали возвращаться к Эрин: она видела себя, петляющую между стеллажами книг, она видела их, вездесущих, мрачных и молчаливых, она видела его, бережно поднимающего с пола обмякшее тело. Все это было сном, отрывком из книги, оно не вязалось с чем-то другим, с чем-то более осязаемым и правдивым, но о чем вспомнить было еще труднее. Глаза ее расширились. - Нет… - она подняла голову и замерла, так и не сумев продолжить фразу. Напротив в свете огонька свечи мерцали два очень темных, серо-голубых глаза, они смотрели на нее, спокойные, без тени упрека и без волнения. Будто преодолевая волшебные чары, девушка с трудом отвела от них взгляд, и как только это произошло, прежние мысли бурным потоком вновь наводнили ее голову, отдавая болью в висках. Другие глаза, светлые, улыбка-фантом, какие-то слова, вроде бы нежные интонации, сладкий поцелуй на пальцах, он был холодным, а сейчас тепло… А потом все стало ясно. Волна схлынула, забирая за собой все судорожные искания, и Эрин все поняла. Кончик ее губ дрогнул, словно она хотела усмехнуться, на глаза навернулись последние усталые слезы. - Значит, больше здесь никого не было… - Вам приснился кошмар, - снова раздался мягкий голос. Девушка невольно подняла глаза. Ее пальцы дрогнули, и она почувствовала легкое пожатие. «Это он был здесь». Каменная корочка треснула, освобождая тело от сковывающего напряжения, мышцы начали медленно расслабляться, она еще раз посмотрела в давно изученные черты лица напротив, и вместо очередного разочарования по телу разлилось странное облегчение. Долгожданное облегчение, такое непривычное, что на секунду девушке показалось, что именно так приходит смерть, но спокойные глаза продолжали светиться рядом, и чувство безопасности, недосягаемости для всего - духов, кошмаров, даже самой смерти - показалось Эрин удивительно твердым и нерушимым. Тепло от его рук начало приятно разливаться по всему телу, и в мире не было ничего реальнее этого тепла. И не было ничего надежнее этого твердого и спокойного взгляда. - Хотите, я принесу вам воды? – спросил он, и хотя во рту действительно пересохло, девушка испуганно замотала головой, сильнее сжимая его руку. - Побудьте со мной еще немного, - ответила она на его едва заметное удивление и, смутившись, добавила: - совсем немного. - Не волнуйтесь, я останусь с вами до утра. Девушка через силу улыбнулась в благодарность. Небо за окном уже начинало светлеть, но она была уверена, что он не уйдет, и в ту ночь только эта уверенность была важна. Его пальцы мягко скользнули по ее виску, и она прикрыла глаза, с наслаждением чувствуя, как облегчение добралось до головы.