Altercation

- Ненавижу понедельники, - пробормотал Кёнсу, и это были его первые добрые слова, которые Чонин услышал за всё утро. Он успел понять, что Кёнсу не был из числа ранних пташек. Младший попытался развеселить его, но закончилось всё тем, что он только разозлил его. Кёнсу отпихнул его так сильно, что он чуть не вывихнул плечо, ударившись о стену. Как обычно, никаких извинений не последовало. Всякий раз, когда Чонин хотел что-то сказать, Кёнсу затыкал его или словесно, или физически. И когда Кёнсу признался, что ненавидит понедельники, это была самая безобидная фраза, которую тот бросил за утро. - Сегодня даже не понедельник, - пробормотал Чонин, стараясь не злить своего парня снова. - Ну и что? Мне без разницы. - Как это «ну и что»? Если ты ненавидишь школу, так и говори, что ненавидишь школу, а если ненавидишь утро, говори об этом прямо! - Не строй из себя умника. - Я просто говорю. - Заткнись уже, пожалуйста. - Ты только что сказал «пожалуйста»? – Чонин изобразил удивление. - Ненавижу тебя, - вздохнул Кёнсу и, ускорив шаги, вошёл в школьное здание. Чонин улыбнулся и побежал на урок, который скоро должен был начаться. Сехун как обычно сидел на своём месте, но что выглядело не совсем привычно так это то, что глаза его были прикованы к телефону, а сам он пытался скрыть довольную улыбку. Он даже не заметил Чонина, который сел рядом. Не то чтобы Чонин пытался подсмотреть, но ему захотелось узнать, что же такое интересное было в телефоне, что тот не мог оторваться от него. Ему удалось увидеть, что школьник с кем-то переписывался, но перед тем, как мог разглядеть имя собеседника, Сехун повернулся к нему с удивлённым вздохом. - Чонин! – воскликнул он и быстро спрятал аппарат в карман. – Вот уж и не думал, что ты придёшь на урок вовремя. - Очень смешно, - улыбнулся Чонин. - Где ты был вчера? Озорная улыбка заиграла на губах Чонина. Но он не ответил. Ему и не надо было объяснять. Сехун был смышлёным малым и уже понял, что к чему. Тут Чонин вспомнил, что вроде бы видел его вчера. - А ты где был вчера? – спросил Чонин. Лицо Сехуна приняло серьёзное выражение. - Что? – удивился тот. – Я был в школе. - Вчера я ехал на автобусе и случайно увидел тебя на остановке под проливным дождём. Что ты там делал? Я думал, ты ненавидишь дождь. - А я и ненавижу. Ты, должно быть, перепутал меня с кем-то другим, - ответил он как-то слишком быстро, что подтвердило догадку Чонина, что вчера он видел именно Сехуна. Но выяснять дальше не стал: он не хотел вмешиваться в его личные дела. Если Сехун захочет рассказать ему всё сам, он обязательно это сделает. Вместо того, чтобы слушать лекцию учителя, Чонин думал о том, как можно выдержать целый урок биологии. Боже, это наискучнейший урок в мире. За исключением истории. История была похуже. Когда все начали выбегать из класса, учитель попросил Чонина задержаться, что никого не удивило. Он громко вздохнул и прислонился к столу, ожидая нагоняй в свой адрес за то, что не слушал урок. - Думаю вы уже догадываетесь, о чём я собираюсь поговорить с вами, - сказал учитель с типичным для него «я-лучше-вас» тоном голоса. Чонин выдавил смешок: конечно, он знал. - Слушайте, я извиняюсь. Просто меня не интересует биология и прочая ерунда, - сказал Чонин. Учитель выгнул бровь. - Что? - Что? – повторил вопрос учителя Чонин. - Я собирался поговорить с тобой о поэтическом кружке. От удивления у Чонина отвисла челюсть и, должно быть, он выглядел как олень, замерший в свете фар приближающегося автомобиля, потому что учитель довольно улыбнулся, увидев его реакцию. - Да пошло оно всё в жопу! - Не сквернословьте в моём классе, мистер Ким. - Идите в жопу! - Я завалю вас по биологии. - Извините, но этим вы меня не напугаете. - Останетесь после уроков. - Да ладно, - расстроенно взвыл Чонин. - Увидимся в 4, - сказал учитель, перед тем как выйти из класса. Со злобы Чонин пнул одну из скамеек, что та упала с громким и угрожающим звуком, который мог бы напугать любого. Краем глаза, он увидел, что кто-то подпрыгнул на месте. Он повернулся, чтобы сказать что-то грубое, но увидел, что это был Сехун. Он издал грустный вздох. - Что случилось? – спросил Сехун. - Мне нужно кого-то избить. - Кажется, я видел До Кёнсу неподалёку. - А ты в последнее время что-то повеселел. - Что? - Раньше ты ходил весь понурый и грустный, а теперь изменился. Не знаю. Кёнсу говоришь? – сказал Чонин, меняя тему разговора. - А… Это… Ну… Да. Он был у шкафчиков, - сказал Сехун, не зная, какую часть высказывания Чонина он должен прокомментировать. Чонин по-дружески похлопал Сехуна по плечу, а затем вышел из кабинета. Он находит Кёнсу в коридоре и сразу впечатывает удивлённого парня к шкафчикам, немного сильнее, чем планировал. Кёнсу шипит от боли и открывает рот от удивления, когда Чонин зарывается носом ему в шею. Он кусает нежную кожу и Кёнсу не может понять, раздражён тот или возбуждён. - Что с тобой? – спрашивает он. - Ужасно зол. - Почему? Чонин замер на месте. Он не собирался рассказывать Кёнсу про поэтический кружок. Он всё равно не собирался посещать его, да и не хотел позорить себя перед Кёнсу. Кёнсу до конца жизни будет дразнить его из-за этого тупого гейского кружка. Чонин довольно сильно кусает Кёнсу, и в итоге получает желанную реакцию. Старший толкает его и пинает в живот, в отместку за укус. И чувство злости было давно забыто между ударами, приземлением на пол и плевками кровью.

***

Настало четыре часа, и Чонин пришёл на наказание. Учитель уже ждал его в классе, а на парте лежали уже приготовленные лист бумаги и ручка. Чонин прекрасно знал для чего они предназначались, но всё же решил прикинуться дурачком. - Ну, и что мне с этим делать? – спросил он. - Напиши 1000 слов о том, почему ты дерёшься, - ответил учитель, не отрываясь от чтения. - А что, если я откажусь? - Я не имею права задерживать тебя дольше двух часов, но тебе придётся приходить сюда каждый день, пока не напишешь всё. Чонин лишь фыркнул. Во всяком случае, сидеть здесь было лучше, чем ходить на этот гейский кружок. Он бросил сумку на пол, а затем улёгся на парту, чтобы немного вздремнуть.

***

Чонин изо всех сил бежал домой. Конечно, он опаздывал каждый день, но на этот раз всё было по-другому. На этот раз он забыл, что у его парня не было запасных ключей, а родители были в командировке. «Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт», - думал он, пока бежал. Кёнсу вероятно хорошенько надерёт ему зад, за то что тому пришлось простоять на улице целых два часа. Но когда он добрался до дома, никого рядом не было. Он вошёл в дом, оставляя дверь незапертой, затем принялся искать старшего внутри, но там тоже никого не было. Это было странно. Он позвонил ему, но тот не взял трубку. Как только Чонин собрался на поиски Кёнсу, (потому что он был параноиком и не мог сидеть спокойно, не зная где тот шлялся) открылась дверь и послышался громкий хлопок. Чонин узнал этот звук. Это был звук того, как Кёнсу бросил сумку на пол, чтобы снять обувь. Он облегчённо выдохнул и пошёл встречать старшего. - Ты опоздал. - Да, мама, - ответил Кёнсу монотонным голосом. - Ты ходил изменять мне? - Заткнись ты, хрен недоделанный. - Тебе нравится мой хрен. - Ой, это прозвучало так по-гейски. Чонин разразился смехом, чего делать было нельзя, потому что в следующий миг Кёнсу с силой заехал ему кулаком. Чонин онемел от изумления, выброс адреналина заставил его ударить старшего в ответ. Кёнсу пошатнулся и прислонился к кухонному шкафу. Младший подбежал к нему, поднял и усадил на кухонную тумбу, а Кёнсу обвил его ногами, и парочка принялась страстно целоваться. Хотя вряд ли это можно было назвать поцелуем, потому что он был слишком смазанным и агрессивным, с клацаньем зубов, покусываниями и полизываниями, но это всё равно заставило Кёнсу стонать и издавать возбуждающие вздохи, из-за чего в брюках Чонина стало болезненно тесно. - Чонин… - промурлыкал Кёнсу, осторожно покусывая мочку уха парня. Младший совершенно забыл причину их неудавшейся драки, и почему Кёнсу пришёл так поздно осталось также загадкой. Вместо этого, Чонин был занят тем, что тёрся об тяжело дышащего парня, ноги которого, всё ещё крепко обвивали его талию. - Ммм? – промычал Чонин, лаская шею старшего, получая от него еще больше стонов и вздохов. - Я люблю тебя, - прошептал Кёнсу и, хотя голос его прозвучал натянуто и тихо, Чонин всё же расслышал его. Возможно виной всему был чувственный и сексуальный голос старшего или же слова сами по себе, но Чонин был на грани. Он спустил старшего с тумбочки, и у него не хватило терпения дойти до более удобного места, поэтому он повалил Кёнсу на пол, заставив его охнуть от боли. Чонин хотел овладеть Кёнсу прямо сейчас. Он начал раздевать его в такой спешке, что почти разорвал на нём всю одежду, попутно проклиная человека, который придумал одежду. Вскоре они оба были голыми, и Чонин и понять ничего не успел, как вдруг оказался на полу, а Кёнсу был между его ног и в дразнящей манере провёл языком по головке возбуждённого органа. Он немного поводил рукой по основанию, перед тем как взять орган полностью в рот. Кёнсу легко простонал, что вызвало мурашки по спине Чонина. Младший уже не сдерживал себя и во всё горло стонал имя любимого. Кёнсу умело работал языком, нажимая им на головку и, о боже, Чонин был так близок. Где Кёнсу научился так работать языком? Это было божественно. Кёнсу прекратил действия и поменялся с Чонином местами. Теперь он лежал на полу один, пока младший бегал за смазкой. Чонин отлучился всего на минуту, а Кёнсу показалось, что прошла целая вечность. Наконец, когда младший вернулся, они не стали тратить время впустую, поэтому воздух заполнили протяжные стоны и звуки мокрых поцелуев, заглушая то, как Чонин снимал крышку с лубриканта. Они привыкали друг к другу. Кёнсу расслабил ноги, пока Чонин растягивал его, стоя на коленях. Кёнсу не чувствовал боли, он чувствовал лишь наслаждение, в то время как Чонин двигал в нём пальцами. Кёнсу начал надрачивать себе, пока Чонин смазывал свой член лубрикантом. Младший чуть не кончил от одного вида ласкающего себя Кёнсу. На секунду он призадумался, как это было возможно, чтобы в таком хрупком юноше было столько сексуальности и как тот чертовски привлекательно выглядел голым. Но когда он рывком вошёл в своего парня, его разум отключился полностью. Ноги Кёнсу были крепко обёрнуты вокруг талии Чонина, а сам он опирался на локти. Чонин хватался за бёдра Кёнсу, будто его жизнь зависела от этого, и смотрел на то, как вздымалась и опускалась чужая грудь, и как тот протяжно стонал. Вид был таким потрясающим и захватывающим, и плюс осознание того, что этот парень принадлежал ему, только добавляло удовольствия. Кёнсу взял в руку свой забытый член и принялся водить по нему в такт толчкам Чонина. Голова дёрнулась назад, открывая прекрасный вид на белоснежную шею Чонину, который ухватился за аппетитные бёдра ещё крепче, словно мог потерять разум, если ослабит хватку. Возможно так и было бы. Вскоре старший излился себе на живот, и мышцы неожиданно сжались вокруг Чонина, который активно вдалбливался в него, как сумасшедший. Ноги Чонина задрожали, когда он кончил и он убрал с себя чужие ноги, обессиленно падая на грудь парня под ним. Когда Чонин приземлился на чужую грудь, послышался хлюпающий звук спермы Кёнсу, который заставил их рассмеяться, несмотря на усталость. - Фу, это противно, - выдохнул Кёнсу. - Заткнись, - ответил Чонин, утыкаясь лицом в белоснежную шею. - Слезь с меня, ты меня задушишь. - Погоди. - Нет, сейчас же! – сказал Кёнсу, пытаясь отпихнуть от себя парня. И Чонину пришлось скатиться с него, взвыв от разочарования и усталости.

***

Парней разбудил звук звонящего телефона, что было странно и не предвещало ничего хорошего. Был час ночи, Кёнсу вроде никому не давал свой номер и кому вдруг понадобилось звонить ему в такое позднее время? - Алло? – охрипшим голосом произнёс Кёнсу в трубку. Чонин целовал его в плечо, пытаясь заснуть снова. - Кёнсу… - сказал незнакомый голос, который Чонин не мог узнать. Старший тут же вскочил с кровати и принялся одеваться. Чонин забеспокоился и поспешил спросить в чём дело. - Мой отец… - сказал Кёнсу. - Я пойду с тобой! – заявил Чонин, но Кёнсу лишь покачал головой и нежно поцеловал его в губы. - Всё будет в порядке, увидимся в школе. - Не пропадай, пожалуйста, - попросил Чонин, хватая Кёнсу за руку. - Обещаю, - уверенно ответил Кёнсу. Чонин отпустил его руку и молча прислушивался к звуку удаляющихся шагов. Два часа спустя в дверь постучались и Чонин побежал открывать её, надеясь, что это Кёнсу, но он никак не ожидал увидеть Сехуна с взлохмаченными волосами и опухшими красными глазами. - Какого хрена? – выдохнул Чонин, утягивая парня внутрь. – Что с тобой случилось? Почему ты так ужасно выглядишь? Сехун не ответил. Чонин повёл его в гостиную, где они сели на диван. - Ты плакал? – поинтересовался Чонин, хотя было очевидно, что тот ревел. - Мы можем поговорить о Тао? – прошептал Сехун. - Это Тао так с тобой? Клянусь Богом, что я порву этого- - Нет! Ты не так всё понял… Просто… - Что? – спросил Чонин с любопытным видом. Сехун вздохнул. - Он тебе нравится? – спросил Чонин. Слёзы хлынули из глаз Сехуна, и он попытался сморгнуть их, но новый поток слёз снова покатился по щекам. Чонин обнял друга и ласково взъерошил его волосы. - Никто не любит меня взаимно, - всхлипнул Сехун, натягивая рукава рубашки на запястья, и принялся вытирать глаза. Чонин не знал, что и сказать. - Мне жаль… - только и смог произнести он. – Что случилось? - Все любят тебя. Клянусь Чонин, ты – главная причина всех моих бед в жизни! Какой из тебя друг, если ты даже не рядом, когда я нуждаюсь в твоей поддержке? – дрожащим голосом сказал Сехун. Он принялся бить его кулаками в грудь, но удары были слабыми, и Чонину не было больно. Хотя он знал, что заслужил это. - Я думал мы о Тао будем говорить? – спросил Чонин. - Да, о нём. Боже, сейчас всё в моей жизни вертится вокруг него, - закричал Сехун. - А он чувствует к тебе то же самое? - Да не знаю я! - Тогда почему ты плачешь? Просто спроси его. - Это не так просто, Чонин. Ты самый дерьмовый друг. Я даже не понимаю, почему до сих пор дружу с тобой. Если бы ты не был так занят Кёнсу весь этот год, то ты бы меня понял. Чонин почувствовал себя паршиво. Он знал, что был плохим другом, но не думал, что того это так волнует. Он хотел извиниться перед ним, но не видел смысла делать это сейчас. Сехун потихоньку успокоился, и Чонин проводил его до дома. Они больше не разговаривали на тему безответной любви, вместо этого они шутили и смеялись, как в старые и добрые времена. Сехун даже признался, что ему стало легче после разговора с ним. Чонин извинился должным образом, но Сехун лишь отмахнулся, сказав, что по сути никто не может контролировать свои эмоции. Чонин мысленно зарубил на носу, что будет больше уделять времени Сехуну, и в следующий раз хорошенько отдубасит Тао. На душе стало совсем хорошо, когда он увидел сидящего на крыльце Кёнсу. Чонин улыбнулся и подошёл к полуспящему парню. Он хотел пройти мимо него, чтобы отпереть дверь, но Кёнсу вдруг схватил его за штаны. - Тебя не было дома, - сонным голосом сказал Кёнсу. - Да, приходил Сехун, я проводил его. Что с твоим отцом? - Не хочу говорить об этом. Чонин помог ему войти в дом, и они обессиленно рухнули на кровать. Часы на прикроватной тумбе показывали 5.38 утра. Слава Богу, сегодня была суббота. Кёнсу спал в одной футболке и боксерах, и Чонин провёл пальцами по участку кожи, показавшейся из-под футболки парня. Она казалась огрубевшей и не была такой мягкой как обычно. Старший пошевелился во сне, но так и не проснулся. Чонин потянулся к телефону и посветил им на спящего парня. Возможно, он не должен был быть так удивлён, но он ужаснулся, увидев огромный синяк на чужом теле. Младший заботливо притянул Кёнсу ближе. Он знал, что произошло в доме старшего, но не понимал, почему тот не хотел говорить об этом. Хотя Кёнсу по жизни не был особо разговорчивым, и Чонину давно было пора к этому привыкнуть. Он просто хотел, чтобы Кёнсу мог жить спокойно. - Я позабочусь о тебе, - пообещал он, целуя его в затылок.