Altercation

Не то чтобы Чонин был зол на Тао, но когда в следующий понедельник он увидел его в школе, то вспомнил о ночном визите Сехуна. И хотя разговор был по большей части о том, что он был паршивым другом, но Тао был также виноват в плачевном состоянии Сехуна. Так по существу, Чонин просто заботился о своём друге, потому что все друзья заботятся друг о друге, не так ли? Вот какую отговорку он нашёл себе, перед тем как застать Тао врасплох и ударить его в лицо. Школьники в коридоре замерли на месте и уставились на них. Не потому что Чонин снова затеял драку. Или потому что Тао снова ввязался в драку. Это было частью ежедневной школьной рутины. Они уставились на них, потому что не понимали почему они дерутся друг с другом, так как в последнее время парни вроде бы сдружились и отлично ладили друг с другом. Казалось, Тао был удивлён не меньше других. Он непонимающе посмотрел на Чонина, прикрывая нос рукой. Чёрт, а удар оказался болезненным. - Чувак, какого хрена? – спросил Тао, почти смеясь: он не мог поверить в то, что его ударил Чонин. – Я думал, мы друзья. Чонин врезал ему снова. Тао потерял равновесие, но Чонин схватил его за шею. Он был слишком взбешён, чтобы говорить, поэтому ударил Тао в живот и почувствовал удовлетворение, услышав, как тот простонал от боли. Тут Тао тоже разозлился и, высвободившись от хватки Чонина, швырнул его к шкафчикам. Чонин зашипел и крепко зажмурил глаза, почувствовав, как замок шкафчика врезался ему в спину. Тао прижал его к железной поверхности, сжимая рукой его горло. - Не хочешь объяснить в чём дело? – спросил он. - Он плакал… - прохрипел Чонин. - Что? - Из-за тебя. Ты, грёбанный ублюдок. Тао вздохнул и отпустил Чонина. Он картинно схватился за переносицу, будто намекая на то, что имел дело с идиотом. Затем он снова ударил Чонина в живот. - Мы оба прекрасно знаем, что ублюдок в данной ситуации именно ты, Чонин. Лучше не вмешивайся в наши с Сехуном дела. Я даже думаю, что знаю о нём больше чем ты, хотя вы дружите очень давно, так что тебе должно быть стыдно, - слова Тао пронзили Чонина, словно ножи, но он не хотел верить этому. - Ты, кусок дерьма! – закричал Чонин и с силой метнулся к нему. - Да хватит, - Тао легко увернулся от удара и врезал ему по лицу, что тот попятился назад. Чонин прикоснулся к губе, и его пальцы ощутили кровь. - Прекратите! – закричал кто-то, и парни оглянулись, чтобы увидеть испуганного блондина, который смотрел на них со слезами на глазах. - Сехун, я-, - начал оправдываться Чонин. - Нет! – перебил его Сехун. – Прекрати! Чонин, ты ничего не знаешь! Мы с Тао уже обо всём поговорили. Всё хорошо! - Погоди, почему ты не сказал мне? – закричал Чонин. - А ты сам мне что-нибудь рассказываешь? Ты был слишком занят, трахаясь со своим ненаглядным парнем! Чонин не хотел ссориться с другом. Это был просто адреналин после стычки с Тао, вдобавок он был огорчён и зол. Зол в первую очередь на себя и, вероятно, он устроил всю эту потасовку, потому что знал, что заслуживал хорошего битья. Но он не думал, что всё так обернётся. Казалось, время остановилось, потому что все затаили дыхание, наблюдая за происходящим. И только тяжёлый вздох Сехуна разом вернул его к настоящему, и он молча уставился на лучшего друга, которого он пару секунд назад так сильно ударил в живот, что тот врезался в железные шкафчики. Осознав, что он только что натворил, Чонин округлил глаза и бросился на помощь к другу. - Мне жаль! Я не хотел- Я просто потерял самообладание и… - начал оправдываться Чонин, пытаясь усадить его прямо, но Тао грубо отпихнул его в сторону. - Не прикасайся к нему! – зарычал Тао и по-хозяйски обнял Сехуна за талию, помогая ему встать. Сехун несколько раз прокашлялся, но всё же попытался убедить парней, что с ним всё в порядке. - Сехун… Мне жаль… - прошептал Чонин. - Я знаю, Чонин. Ты не хотел. Всё в порядке, - сказал Сехун и выдавил что-то наподобие улыбки. Тао помог ему дойти до медпункта, а Чонин остался стоять в коридоре с порванной губой и многочисленными синяками. Но ему было всё равно. Ведь он только что причинил боль своему лучшему другу. Он знал, что ударил того очень сильно, как бил Тао или Кёнсу. Но те-то привыкли к ударам, а Сехун был таким хрупким. Сехун был чрезмерно худым и возможно, удар оказался сильнее, чем могло вынести его тело. Чонин закрыл лицо руками. Как ему быть? Простит ли Сехун его после этого? Вдруг он почувствовал чью-то руку на своём плече. Он посмотрел вверх и встретился взглядом с парой красивых круглых глаз, в которых читалось беспокойство. Бледная кожа прекрасно контрастировала с розовыми пухлыми губами, уголки которых были немного подняты вверх. Лёгкий смешок вырвался из этих прекрасных губ. - Что смешного? – Чонин был явно не в настроении для шуток Кёнсу. - Твоё лицо всё в крови. Выглядишь так, будто съел кого-то, - улыбаясь, сказал старший. О Боже, неужели Кёнсу улыбнулся? Ведь если это не самое прекрасное зрелище на свете, то что же? Чонин с трепетом посмотрел на своего парня. - Пойдём, нам надо помыть твоё лицо, - сказал Кёнсу и потащил его в мужской туалет. Он усадил Чонина прямо на полу и намочил туалетную бумагу, чтобы оттереть кровь. - Теперь он, наверное, меня ненавидит, - вздохнул Чонин. - Сомневаюсь в этом, - сказал Кёнсу. Чонину одновременно нравилось и не нравилось то, каким мужественным казался тот сейчас. - Ты не понимаешь! – взвыл он, словно маленький ребёнок. – Я ударил лучшего друга! - Я выбивал всю дурь из парня, которого люблю, почти целый год, поэтому да, я тебя понимаю. Он простит тебя. - Да не простит- погоди, парня, которого ты любишь? – удивлённо спросил Чонин. Кёнсу лишь улыбнулся и пробормотал что-то невнятное в ответ. Смыв почти всю кровь, парни сидели, пребывая в молчании. Кёнсу наклонился и поцеловал Чонина в лоб. - Чонин? - Слушаю? – прошептал тот. - Давай больше не будем драться. - Что? – удивлённо посмотрел на него Чонин. - Давай больше не драться. Ни друг с другом, ни с кем-то другим. - Почему? - Мне нужно подтянуть оценки, чтобы меня не выгнали из школы. - С каких это пор ты беспокоишься об оценках? - С тех пор, как начал встречаться с тобой, - лицо Кёнсу было таким серьёзным, что Чонин не осмелился рассмеяться. - Не понимаю. - Я получил хорошо оплачиваемую подработку. Помнишь тот день, когда я опоздал? В тот день я был на собеседовании и получил работу. Если я смогу нормально закончить школу как хороший мальчик, тогда я смогу снять квартиру и- - Но ты ведь живёшь со мной! – перебил его Чонин, но Кёнсу невозмутимо продолжил свою речь. - И тогда ты сможешь переехать ко мне. Только ты и я. Вместе. Чонин широко улыбнулся. - Поэтому… Давай просто… Быть хорошими мальчиками и делать то, что нам говорят, ладно? – сказал Кёнсу, протягивая ему мизинец. - Знаешь, ты кажешься таким суровым и брутальным, но внутри ты просто слащавый и нежный придурок, - улыбаясь, произнёс Чонин. Старший щёлкнул его по лбу. - Ау! Ты же обещал, больше никаких драк! – поддразнил его Чонин. Кёнсу наклонился и захватил зубами нижнюю губу парня, оттягивая её. - А… Хён! Больно! Кёнсу усмехнулся и нежно поцеловал его в губы.

***

Они лежат на кровати, голова Кёнсу покоится на груди Чонина, и тот поглаживает его по волосам. Чонин смотрит в потолок, задумавшись о том дне, когда Кёнсу пошёл куда-то посреди ночи. Он видит, что у него закрыты глаза, но он уверен, что тот не спит, потому что когда он спит, его дыхание ровное. - Су, ты спишь? - Да, - отвечает Кёнсу, и Чонин тихо смеётся. - В ту ночь… Что хотел твой отец? Он чувствует, как тот глубоко вздыхает, и знает, что старшему тяжело говорить об этом, но он хочет знать. Хочет помочь. - Денег, - полушёпотом отвечает Кёнсу. - Что? - Он звонил и сказал, что попал в передрягу. Я не стал вдаваться в подробности, потому что думал, что потом он мне всё расскажет… Но он просто хотел денег, чтобы якобы купить «лекарства». Но я же знал, что он потратит всё на выпивку, поэтому я отказал ему, - тело Кёнсу напрягается, и Чонин понимает, что произошло потом. Поэтому он просто обнимает старшего и целует его в макушку. - Мне жаль, - шепчет он. Кёнсу утыкается носом ему в грудь. - В этом нет твоей вины, - бормочет он. - Могу ли я спросить ещё кое-что? – интересуется Чонин, чувствуя, как Кёнсу кивает. – Я прихожу домой поздно, потому что меня оставляют после уроков, а ты-то почему приходишь поздно? Кёнсу дёргается, и становится ясно, что ему неловко отвечать на вопрос. Но младший терпеливо ждёт его ответа. - У меня бывают… Уроки наказания. Из-за того, что я натворил много неприятностей. Учителя заставляют меня посещать эти уроки, иначе они грозятся завалить меня по всем предметам. А мне как-то надо закончить школу, чтобы получить хорошую работу, - быстро тараторит Кёнсу, словно боясь последующих расспросов. - Уроки наказания? Звучит по-извращенски, - шутит Чонин. - Это не так, - говорит Кёнсу, но дальше рассказывать ничего не собирается. Чонин всё же желает узнать правду, поэтому просто так отвертеться Кёнсу не удаётся. - Расскажи мне, - говорит Чонин, нависая над ним. И хотя в комнате темно, Чонин слишком хорошо знает его лицо, чтобы определить то, что тот смотрит на него. - Нет, - отказывается Кёнсу. Чонин начинает целовать его шею, полизывая ключицы. Он продолжает шептать, чтобы Кёнсу всё ему рассказал, но в процессе ласк и вовсе забывает о чём он спрашивал. Потому что кожа Кёнсу такая мягкая и пахнет шампунем Чонина, что только удовлетворяет его собственнические чувства. Старший хнычет и просит его остановиться, хотя его тело твердит совсем другое, выгибаясь навстречу ласкам Чонина, потому что его шея такая чувствительная. Ему удаётся вырваться и он меняет их положение, нависая над младшим. Они тихо смеются и Кёнсу наклоняется, чтобы поцеловать младшего в губы. Пальцы бродят по смуглому телу, и дыхание Чонина учащается. - Почему ты не хочешь мне всё рассказать? – жалобно хнычет Чонин. – Я думал, так как я твой муж, ты не должен ничего скрывать от меня. - Нет. Вообще-то, муж здесь я, а ты моя жёнушка. А рассказывать я не хочу, потому там нет ничего особенного. - Ты изменяешь мне? Ты, тупая свинья! - шутит Чонин. - Ладно, беру свои слова обратно. Ты даже не жёнушка, ты ребёнок, - говорит Кёнсу, слезая с Чонина. - Ты куда? - В душ. - Пойдём вместе! – говорит Чонин, присаживаясь на кровати. - Нет. - Хёёёёёён~ - тянет младший, но в ответ слышит лишь хлопок двери. Кёнсу знает, что не должен удивляться поведению младшего, но в тот момент, когда Чонин врывается в ванную, вытаскивает его из душа и швыряет к стене, он был застигнут врасплох. Младший был полностью одет, поэтому рукава его рубашки промокают от соприкосновения с водой. Кёнсу тяжело вздыхает, на что Чонин только ухмыляется. Он бросается к старшему и вжимает в холодную стену, отчего тот вздрагивает, и Чонин начинает покусывать его нижнюю губу. - Чонин, я голый, - холодно произносит Кёнсу. - Знаю. Разве это не замечательно? – поддразнивает его Чонин, кусая его шею. - Мы же договорились, что больше не будем драться. - Обещаю не драться в школе, - шепчет Чонин, оставляя алый засос на ключице. – Также обещаю, что не буду ставить засосы на видных местах, идёт? Кёнсу хнычет и отталкивает парня от себя, что тот пошатываясь, оказывается в кабинке душа, и он заходит за ним следом. Встав на цыпочки, он начинает страстно целовать Чонина, попутно избавляя его от одежды, но это оказалось задачей непростой, ибо мокрый материал намертво прилип к телу Чонина. Расстегнув несколько пуговиц, он не выдерживает и попросту отрывает оставшиеся, что те отлетают в стороны. Он как-нибудь пришьёт их потом. Сейчас главным для него было раздеть младшего догола. Чонин охотно помогает снять с себя брюки, потому что они были слишком мокрыми и тяжёлыми. Когда старшему всё же удаётся стянуть с него брюки с боксерами, он приседает на корточки и, прежде чем Чонин смог что-нибудь сообразить, Кёнсу берёт его полувозбуждённый член в рот. Чонину приходится прислониться к кафельной стене, чтобы удержаться на ногах и не упасть от ни с чем не сравнимого наслаждения. Всё тело горит оттого, как старший водит головой вверх и вниз, и Чонин уже не понимает, горячая вода или нет, потому что всё кажется холодным по сравнению с температурой его тела. Кёнсу легонько стонет, посылая вибрации по телу Чонина.