Бумажные крылья

Из гостиной доносились звонкие весёлые голоса дочерей, создавая приятный фон, под который было так радостно возиться на кухне с ужином. Маргарет сосредоточилась на приготовлении лазаньи, запрещая себе думать о том, что большая половина так старательно, любовно приготавливаемого ею блюда почти наверняка отправится в мусорное ведро. Тихие, наполненные приятными неспешными беседами и смехом семейные ужины остались в прошлом, превратились в сотканные из дымки воспоминания. Запрещала она себе думать и о том, что была дома одна, а голоса её девочек – лишь иллюзия, бальзам для истерзанного материнского сердца. И в этот миг в гостиной наступила тишина – запись на диске проигралась до конца, и иллюзия разбилась вдребезги. Маргарет направилась в комнату, чтобы сменить диск в проигрывателе – а лучше бы вовсе вытащить его и спрятать, разорвать этот порочный круг, если она не хотела окончательно сойти с ума. Только видео со свадьбы Мии и скрашивало её долгие одинокие дни; видео, на которых обе её дочери были счастливы, где Досоны были образцовой семьёй. Если не видеть телевизора и лиц на экране, если выйти в другую комнату и не слишком вслушиваться в слова, создавалось приятное ощущение присутствия в доме Келли и Мии. Это, конечно, была совершеннейшая ложь, глупый самообман, ведь старшая дочь Маргарет жила с мужем в нескольких кварталах отсюда, младшая же… Келли целыми днями пропадала где-то, ничего не объясняя матери, лишь улыбаясь ей тусклой улыбкой, когда Маргарет подступалась к ней с вопросами. Джош с головой ушёл в работу, но ей самой сбежать от надвигающейся бури было некуда. Свадьба Мии была лишь проблеском солнечного света, затишьем перед готовым вот-вот разразиться ураганом. Но Маргарет позволила себе обмануться. Отвлёкшись от приготовления ужина, она перемотала запись, отыскивая любимые моменты. Она обещала себе прекратить, но, как наркоман, снова и снова тянулась к заветному диску. Ведь за шутками, смехом, музыкой, пусть и отгремевшими несколько недель назад, было так легко забыть о мрачном настоящем. Когда она снова нажала на «плей», на экране появилась Келли – весёлая, раскрасневшаяся, с сияющими глазами. Маргарет так залюбовалась дочерью, что не сразу обратила внимание на её партнёра по танцу – светловолосого голубоглазого парня несколькими годами старше Келли, но с улыбкой, которая могла бы очаровать и столб. Маргарет понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить, что парня звали Стив, и он был шафером на свадьбе. Что-то насторожило женщину, и она перемотала видео ещё в несколько мест, памятных ей по улыбке Келли. Теперь-то, присмотревшись, она заметила то, чего не видела прежде, любуясь Келли, впитывая её явно хорошее настроение – на каждом кадре рядом с нею был этот Стив. В самом деле, ведь они составили самую видную после Кевина и Мии пару на свадьбе: шафер и подружка невесты. Но тут, во всём облике Келли, не только во взгляде, было что-то особенное, что не рождается только из-за радости за другого человека, пусть даже самого близкого. Маргарет готова была поклясться, что никогда раньше, даже до болезни, не видела дочь такой лучащейся. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы с болью в душе принять только что открывшуюся ей истину: её малышка была влюблена. А что могло быть страшнее для умирающей девушки, чем первая юношеская любовь со всем её многообразием страстей и чувств? Маргарет почти ничего не знала о Стиве, кроме того, что он был лучшим другом Кевина и партнёром в его небольшом бизнесе. Он никогда не появлялся в их доме – до дня свадьбы. Но, может, она зря отчаивалась? Может быть, у Келли были отношения с этим молодым человеком, может, её дочь напоследок сумеет вырвать у злодейки-судьбы этот непередаваемый букет чувств? Келли ведь всегда была скрытной… Может, все эти дни, пока Маргарет волновалась за неё, не находила себе места из-за тревоги, она была со Стивом, у него? Рука женщины сама собой потянулась к мобильнику – набрать зятя, расспросить его обо всём, потребовав от него предельной честности. Кто, если не лучший друг, будет знать о личной жизни Стива? Потом Маргарет всё же одёрнула себя: её дочь совсем взрослая и, к тому же, умирает. Матери, конечно, хотелось уберечь дочь от опасных глупостей, от разбитого сердца, но… Разве могут хоть какие-то глупости быть слишком серьёзными для умирающей девушки? Однако на душе у Маргарет всё равно было неспокойно. Неожиданно хлопнула входная дверь, и звонкий голос Мии позвал: - Мам! Женщина поспешно вытащила диск из дисковода и убрала в коробку. Предполагалось, что подобные видео пылятся в семейном архиве годами, извлекаемые на свет лишь в дни юбилеев или приезда чересчур сентиментальных тётушек. Ни одна живая душа, тем более её дочь, не должна была догадаться, что это видео крутится на повторе днями, диск вынимается лишь за несколько минут до прихода мистера Досона с работы. Не хватало ещё, чтобы Мия подумала, что мать тихо сходит с ума – сама-то Маргарет порой сомневалась в своём рассудке. - Что это ты тут делаешь?- Мия заглянула в гостиную и увидела в руках у матери пульт и коробку с диском. - Ничего, - ворчливо сказала она, смущённая тем, что дочь застигла её на месте преступления. – И тебе привет, - Маргарет подставила Мие щёку для поцелуя. Девушка послушно чмокнула её, не сводя взгляда с коробки. - Это что, диск с нашей свадьбы? - Да, он. Взяла пыль протереть… Мия с сомнением посмотрела на неё, но сказала лишь: - Я ещё ни разу не видела его. Давай посмотрим? Маргарет занервничала. Стоит Мие вынуть диск из коробки, как она тотчас поймёт, что он слишком часто бывал в употреблении – следы её пальцев на блестящей поверхности, царапины кое-где… Маргарет даже подумывала заказать в фирме, которая организовывала видеосъёмку, дубликат – чистый, новый, каким и полагается быть свадебному диску, а этот потрёпанный спрятать где-нибудь у себя. Да вот не успела… - Мам! – девушка дёрнула её за рукав, привлекая внимание. – Да что с тобой такое? Ой! – Мия вдруг принюхалась. – Что это у тебя… горит? Принюхавшись вслед за Мией, Маргарет чертыхнулась, сунула в руки дочери пульт и диск и убежала в кухню, надеясь ещё спасти ужин. И ей это удалось. Отдышавшись, она подождала, пока уймётся сердцебиение, положила лазаньи себе и Мие и вернулась в гостиную. - А почему Кевин не пришёл с тобой? Ты надолго?.. – ком встал у неё в горле, когда она увидела, что Мия загрузила диск в проигрыватель и уселась на диван. Похоже, она не заметила никаких неполадок с ним, и её полностью поглотило изображение на экране. Но Маргарет меньше всего хотела бы смотреть это видео со своей проницательной старшей дочерью, ведь ей почти наверняка не удастся сдержать эмоции. Тем не менее она села рядом с Мией и поставила перед ними тарелки, как ни в чём не бывало. - Посмотри-ка! О, а вот здесь… Чёрт, а я совсем забыла об этом! – время от времени восклицала Мия то смеясь, то углубляясь в просмотр. По счастью, она была так сосредоточена на видео, что даже не смотрела на мать. Маргарет уныло ковырялась в своей тарелке. Под счастливым взглядом этой фантомной Келли кусок не лез ей в горло. Но она прекрасно понимала, что легче бы не стало, даже если бы настоящая была здесь. Может быть, всё стало бы даже хуже. Она совсем перестала понимать младшую дочь, чувствовать её, неумолимо теряя с ней связь. Да и Келли переменилась: в первые дни после подписания отказа от лечения и до свадьбы сестры она словно бы успокоилась и приняла неизбежное, хотя это спокойствие и было с отчётливым оттенком безнадёжности; но после свадьбы что-то незаметно, но серьёзно изменилось, и Келли с каждым днём всё больше замыкалась в себе, а, если выныривала из омута своих невесёлых мыслей, то была резкой, почти грубой. Чего стоила одна только эта выходка с дискотекой! Ох, как же она извелась тогда, придя в себя только после звонка Мии глубокой ночью! А что же Келли? Явилась помятая и измотанная, с тёмными кругами под глазами и отчётливым запахом перегара, ничего толком не объяснила, лишь невнятно и безо особого раскаяния пробормотала «извини» в ответ на обвинительную тираду матери. Маргарет, правда, не могла слишком долго злиться на Келли, счастливая, что с нею не приключилось никакой слишком большой беды. Зато Джош был строг и требователен, словно говорил с обычным зарвавшимся подростком, здоровым и крепким. Маргарет опешила, и Келли тоже сперва – но потом, кажется, ей это даже понравилось. Остановив взгляд на экране телевизора, чтобы отвлечься от безрадостных воспоминаний, Маргарет снова увидела на экране шафера Кевина: они с Келли танцевали. Одна мысль, словно молния, пронзила сознание женщины: это ведь Стив был с её дочерью в клубе – во всяком случае, это удалось вычленить из невнятных, неохотных рассказов Келли. Маргарет посмотрела на старшую дочь, увлечённую своим свадебным видео. В душе у неё зрело подозрение, будто её хотят оставить в дураках. Взяв пульт, Маргарет нажала на паузу. - Что такое? – нахмурилась девушка. - Он и Келли – они вместе, да? – без обиняков спросила Маргарет. - Он и Келли… Что? В каком смысле? Женщина подняла брови. - В самом прямом, - она была намерена добиться честного ответа, чего бы ей это ни стоило. До Мии, похоже, дошло, потому как она покраснела, но прыснула со смеху. - О, нет, мама, нет! Ты что? У Стива есть девушка, Анна… Пренеприятная особа, надо сказать, но к нашей Келли он, тем не менее, не имеет никакого отношения. Ну, разве что, они иногда встречаются у нас. - Келли сказала, что они были вместе в клубе. На мгновение девушка замялась. - Ну, они встретились там и ушли оттуда вместе. Стив проводил её до нашего дома, но и только, - твёрдо сказала она. Сомневаться в столь твёрдо сказанных словах означало сомневаться во всём, сомневаться в самой Мие. А если бы ей пришлось не доверять ещё и старшей дочке, это бы окончательно сломало её. Но, Маргарет понимала, что Мия вполне может знать о нынешней жизни Келли больше, чем она сама, и кое-где прикрывать сестру. - А, Стив… Мия, скажи, у Келли кто-то есть? – она старалась говорить ровно, но в конце голос её сорвался. Мия хмурила брови, непонимающе глядя на мать. Потом осторожно покачала головой. - Насколько я знаю, нет. Мама, - она взяла мать за руку, - что у вас тут происходит? Ты никогда не интересовалась парнями Келли, так серьёзно, во всяком случае. Что-то случилось? - Нет, нет… - покачал головой Маргарет. – Просто… Я подумала, что ты можешь знать, где целыми днями пропадает Келли. Она рано уходит, поздно приходит, на вопросы отвечает коротко и скудно или вовсе отмалчивается. Лето только началось, так что в школе она быть не может, хотя она и собиралась туда вернуться, если… - она сглотнула ком в горле, вновь вспомнив, как мало времени отведено её младшему ребёнку, - если будет возможность. Так что я подумала, что, может, у неё появился парень… кто-то, с кем бы она могла проводить столько времени. Хотя, конечно, на человека, который счастлив, она не похожа, - со вздохом добавила она. – Мне просто кажется… кажется… что твоя сестра делает это для того, чтобы… - несчастная мать всхлипнула и смолкла. Вообще-то Маргарет запрещала себе думать о неминуемой – и скорой – гибели Келли. В самом деле, каждое утро, прежде чем встать с постели, она обещала себе, что этот день проведёт так, словно ничего не случилось. Таково было желание её дочери – и она недвусмысленно заявила об этом, одним широким росчерком авторучки отрезав себе путь к лечению и возможному спасению. Маргарет обещала Келли и себе, что будет играть по её правилам; Джош поддерживал её в этом, хотя сам поступок дочки и подкосил его, превратив из улыбчивого компанейского человека в мрачного немногословного трудоголика. Но мистеру Досону этот фарс давался куда лучше, чем его жене. Маргарет нет-нет да и вспоминала прежние времена, когда Келли была здорова, или хотя бы – о, каким недооценённым счастьем это было! – у них была надежда. И тотчас Маргарет непременно задумывалась о скорой смерти Келли, и горе, отчаяние и тоска наслаивались друг на друга, как снежный ком, который рос в её сердце и душил всю радость, на которую она была способна. -...чтобы мы привыкли, что её нет, правда? – мрачно закончила за неё Мия. Пальцы девушки сжали ладонь матери. – Может, в этом есть резон, - словно пересилив себя, продолжила она. – Конечно, нам будет горько… но, если ты привыкнешь, что Келли почти не бывает дома, потом… когда всё случится… наш дом не станет казаться тебе таким пустым, - с трудом закончив фразу, Мия отвернулась, пряча глаза. Ей тоже не по себе от этого понимания, догадалась Маргарет. Но её старшая дочь была сильнее её и отчего-то мудрее. Она не позволяла себе опустить руки, сдаться и плыть по течению, чтобы в конце концов утонуть в глубоком омуте отчаяния. Безусловно, и Мие было больно, очень больно, но она как-то находила в себе силы, чтобы продолжать улыбаться и делать вид, будто их жизнь не рушится до основания подобно песочному замку. Вот если бы Мия поделилась с матерью этими силами… - Значит, у Келли нет парня, - тупо повторила женщина, автоматически сжимая руку дочери, а затем высвобождая свои пальцы, - и она совсем одна. - Не знаю, мама, может, и есть, - Мия снова смотрела на неё, и в глазах её Маргарет почудился стыд. Лгала ли она или ей было совестно за то, что она не осведомлена о жизни младшей сестрёнки? Маргарет так устала, что ей уже было почти всё равно. – Но, в любом случае, это не Стив. - Жаль, очень жаль. Я смотрела это видео, - призналась миссис Досон, - и видела взгляд Келли, когда она смотрела на этого юношу. Она ведь влюблена в него, ты знала? Мия вскинула на неё взгляд. Теперь помимо слезинок в нём блестел и интерес. - Не может этого быть! Искреннее недоумение дочери, почти возмущение, заставили Маргарет улыбнуться. - Ты бы не говорила так, если бы видела… Ты ведь любишь Кевина, правда? – вдруг спросила она. Глаза Мии широко распахнулись, с губ, вероятно, готов был сорваться возмущённый ответ, но Маргарет жестом остановила вспышку негодования: - если бы ты видела со стороны, как ты смотришь на своего мужа, ты бы не стала сомневаться в том, что и твоя сестра влюблена. А, впрочем… Смотри, - и она промотала видео до того момента, когда Мия и Кевин произносили брачные клятвы перед алтарём. А затем снова туда, где Келли и Стив вальсировали рядом с женихом и невестой. Парень улыбался своей партнёрше и явно флиртовал – с его стороны это, верно, был непринуждённый ничего не значащий флирт – а Келли ловила каждое его слово, каждое движение. – Ну, что скажешь? Мия согласно кивнула, но помрачнела ещё больше. - Скажу, что лучше бы ты ошиблась. Не хотела бы я, чтобы сердце Келли было разбито… снова. - Возможно, если бы она полюбила, и её полюбили тоже, она бы захотела жить и поборолась бы ещё, - осторожно озвучила Маргарет внезапно пришедшую в голову мысль. – Или это, хотя бы, сделало её конец не таким печальным и одиноким, - она заставила себя произнести эти слова ровно, спокойно. - Вряд ли, мама! Келли сделала это, отказалась от лечения, не для того, чтобы на что-то надеяться! И мы не должны! Спасибо, - она отставила на стол тарелку с недоеденным ужином и вдруг поспешно поднялась, - я уже наелась, и мне пора. Кевин будет волноваться. Мия коротко поцеловала мать в щёку и вышла из гостиной так быстро, что Маргарет не успела ни слова сказать. В другой момент она бы обиделась на такой демарш дочери и расстроилась бы, но сейчас мысли женщины были заняты совершенно другим. В её мозгу зрел план… план опасный, бесчестный, быть может, жестокий. Если бы кто-то узнал о том, что творится у неё в голове, они бы назвали её сумасшедшей и возненавидели её, а Келли – прежде остальных. Но, если всё удастся… это было слишком заманчиво, чтобы не попробовать. Разве не должна была она использовать любую возможность, идти на любые интриги, чтобы попытаться спасти жизнь своей дочери?