Ашикаби-(полу)ангел

      Яшима, секирей номер 84, наверное, была самой растерянной из секирей в этот день. Не такими она представляла себе ашикаби, которые, по мнению её настройщиков и других секирей должны быть возвышенными утончёнными существами.       Выпустили её сегодня. Дали карточку МБИ, короткое напутствие — и Яшима впервые в жизни оказалась в городе. Сколько там было людей! А автомобилей! И везде — надписи. На каждом здании — множество пёстрых иероглифов. Чего там только не было!       Накануне секирей номер шесть, Хомура — Хранитель Неокрыленных и временный член Дисциплинарного Отряда — провёл с ней интервью, рассказал об опасностях, которые могут подстерегать её в городе, а так же то, как от них можно уйти. Особо предупредил о близняшках и своём коллеге Муцу, ашикаби которого не гнушается насильственных окрылений. Если бы он сделал это сегодня, то, может, Яшима слушала бы его не слишком внимательно, но вчера время на это у неё было. Да, сказать по правде, то, что рассказывал ей Хомура, оказалось очень важным для неё. Яшима совсем не хотела погибать от рук бешеных электроблизняшек ещё до того, как найдет себе ашикаби.       Кстати, о близняшках. Дважды она их замечала. Один раз — они заметили её первые. Но Яшима воспользовалась советом Хомуры и ушла от девушек в вагоне метро. У них, почему-то, не было карты МБИ (о чём рассказал Хомура), и на турникете они замешкались. Хотя, надо сказать, с трёхтонным молотом ехать в тесном вагончике было очень неудобно. Яшиме пришлось обезвесить его, потому что иначе она могла проломить пол либо им, либо собственными ногами, а если не проломить — то деформировать точно. Однако объём никуда не делся, и те три остановки, что проехала Яшима, ей пришлось дико извиняться на каждом шагу.       Но — чудо! — в конце концов, она почувствовала слабую реакцию!       Её это, конечно, воодушевило.       Реакция привела её к парку. Нет, пожалуй, неверно будет утверждать, будто привела её туда реакция как таковая (та просто была, и при том очень слабая); скорее, вели её туда инстинкты — и Яшима понимала это краешком сознания. Не то чтобы это важно. Главное — в парке она встретила того, кто, как она считала, являлся её ашикаби, тем, кого она должна любить до самой смерти и служить ему.       И не обрадовалась встрече с ним.       Потому что первое, что он сделал, когда она доверчиво подошла к нему и успела сказать только то, что счастлива найти его, — схватил её за волосы, намотал их на руку и поволок прочь, в сторону от дорожки.       Яшима пришла в дикий ужас. Реакция или нет, но она передумала окрыляться. Вот только реакция по-прежнему никуда не делась, и её тело серьёзно ослабело, когда его касался ашикаби, на которого то реагировало.       Ашикаби потребовал у неё денег. Но денег у Яшимы, конечно же, не было, всё, чем она обладала — это карточка МБИ, которой всё равно могла воспользоваться только сама Яшима.       Когда ашикаби понял, что желаемого она ему не даст, она опрокинул её на землю, поднёс к горлу нож и начал стягивать с неё одежду.       Девушка в этот миг пожалела, что не сдалась электро-близняшкам. Они ведь даже обещали, что всё сделают быстро. Они что, заранее знали, что будет с Яшимой?       Неужели она окрылится вот так?.. Это несправедливо. Так не должно быть. Ашикаби должны быть хорошими, а не вот такими. Они должны заботиться о своих секирей, как секирей заботятся о них. Ну, хотя бы не мучить их.       Но тут в сердце Яшимы заискрилась надежда. Они были не одни! Кто-то стоял за спиной ашикаби!       И осторожно шагнул вперёд, поднимая руки. Спасение. Яшиме пришли на выручку! Её спасут! Но, Ками-сама, пусть он будет быстрее! Яшима ничуть не возражала, если для этого парню придётся подло ударить её недо-ашикаби в спину.       Вот только подло ударить не получилось. Ашикаби резко развернулся, не выпустив из рук нож.       — Эм-м-м, послушайте, — заговорил парень, что подкрадывался к ашикаби со спины. — Перестаньте, пожалуйста, приставать к девушке. Или я вызову полицию.       — Чё? А ну иди своей дорогой, не то глотку перережу.       — Боюсь, я не могу этого сделать. Я не могу вам позволить и дальше обижать эту девушку.       Яшима подняла голову, уставившись на человека, который её защищал.       Она снова почувствовала тепло. Нет, даже не тепло — жар.       Реакция. Снова реакция. Но — гораздо теплее, гораздо сильнее. Приятнее, наконец. На первого ашикаби она реагировала иначе. Было чувства тепла — физического тепла, будто кто-то зажёг лампочку в груди, но не было этого радостного томления. Не было, как было сейчас.       Так вот каким должен быть настоящий ашикаби! А то, что она испытала за мгновение до этого, выходит, — не более, чем некачественная подделка.       Ненастоящий ашикаби бросился на ашикаби Яшимы с ножом, но парень швырнул в лицо обидчика свой пакет — и побежал. Первый ашикаби кинулся за ним.       Яшима медленно встала на ноги, нервно одёргивая платье как можно ниже. Первое, что она решила — немедленно найти своего ашикаби и помочь ему, пока не поздно. Она же знала, что тот, первый, вооружён, а у ашикаби не бывает сил подобных силам секирей, так что сами они защищаться не смогут, если только у них нет оружия.       И Яшима побежала следом за ними, цепляясь молотом за ветки. Сначала она свернула не туда, но быстро нашла обоих противников.       Она успела. Едва.       Тот, ненастоящий ашикаби, стоял, опершись коленом о грудь её спасителя и проткнув ту ножом.       Он ранил его!       Яшиме это не понравилось.       Теперь она на этого, первого, ашикаби — реагировала настолько слабо, что вполне могла и пренебречь реакцией. Всё равно реакция от ашикаби подлинного была сильнее.       А когда тот, истекая кровью и кашляя, велел ей бежать... У Яшимы буквально защемило в груди.       Негодяй же, который пытался её окрылить насильно, снова подошёл к ней и снова схватил за волосы, что-то лопоча. Яшима его не слушала и первой же оплеухой ясно показала ему, почему же пытаться сражаться с секирей — плохая идея.       Раз! И псевдоашикаби летит к дереву, ломая его. Ой! Этого Яшима не хотела. Но теперь уже поздно жалеть. Да и выместить страх за себя и своего ашикаби ей хотелось больше, чем сохранить деревце в целости.       Псевдоашикаби поднимается на ноги.       Два! И снова он отлетает в сторону...       ...но всё никак не уймётся.       Три! И над его головой вздымается молот возмездия...       Но её, Яшимы, будущий ашикаби был добрым! Очень добрым. И предусмотрительным.       Он не только заступился за неё, рискуя жизнью, но продолжал заботиться о ней, остановив её в последний миг.       Правда, Яшима не поняла, что значит «посадят», но Дисциплинарный Отряд по её душу могли бы и прислать. А связываться с Дисциплинарным Отрядом — самоубийство. Пусть даже там сейчас нет Карасубы, зато хватает других секирей, которые не менее кровожадны. И то, что некоторые из них даже готовы помогать самой Яшиме — как Хомура, — не значит, что она может свободно нарушать правила и рассчитывать на снисхождение.       Поэтому Яшима просто вырубила бандита одним ударом. Но оттоптать ему руку, прежде чем вырубать, не забыла. Пусть почувствует боль! Такую же боль, как и ту, что он причинил её ашикаби.

***

      Однако, сразив псевдоашикаби, Яшима враз потеряла всю свою уверенность.       Что же делать теперь? В общем-то, всё понятно. Пора бы получить, в некотором роде, свою награду — крылья. Получив их, Яшима станет настоящей секирей! И тогда она сможет ради своего ашикаби всё!       И ей хотелось мочь ради него всё.        Ведь этот юноша её защитил. И это был не просто красивый жест, не поступи он так, как поступил, Яшима была бы привязана к тому ужасному, ужасному человеку.       — Ашикаби-сама... Это вы... — улыбнулась она ему, надеясь, что он сейчас поднимется и улыбнётся ей тоже. Он ведь уже достаточно долго полежал. Должен бы вскоре прийти в себя. Зло побеждено, теперь между ними никто не стоит. И можно получить крылья!       — Я — к-кхто? Нева-кха!-жно, — ответил он неожиданно тихо. — Вызови скорую... кха! и полицию... кха! пожалуйста.       Почему он кашляет только сильнее? И о чём он просит? Яшима не знала, что означают эти слова.       — По-ли-ци-ю? Ско-ру-ю? — забеспокоилась она, озабоченная своим невежеством. — Я... Я не знаю, о чём вы говорите, ашикаби-сама.       — Мне надо... кх-кх! в больницу. Я ранен. Как тебя... кха! зовут?       О, что такое больница — она знала. Но... Ранен? Да, он был ранен, однако разве он ещё не пришёл в порядок? Разве всё так серьёзно?       — Я-Яшима, номер восемьдесят четыре, ашикаби-сама, — Яшима слегка испугалась — за своего ашикаби.       Может быть, как раз сейчас и стоит получить крылья? Может быть, это и ему придаст сил?       Она опустилась на колени и поползла вперёд, чувствуя, как сердце колотится всё чаще, а голову застилает мягкий приятный туман.       — Яшима-сан... Кх! Помоги мне.       Может быть, поцелуй ему поможет? Ведь говорят же, что сила любви может всё...       Но не успела она его поцеловать, как вдруг её ашикаби страшно закричал:       — А-а!       Яшима мгновенно отскочила от него.       — Я сделала что-то не так? Ашикаби-сама?! — перепугалась она. — Вам больно?!       — Найди телефонную будку... — прохрипел он, пуская изо рта кровавую пену. — Кх-кх-кх! Красная кнопк-кха!.. Сними трубку... кх!.. и нажми на кнопку. Кха!       И, зажав рану ладонью, он потерял сознание.       Яшима в ужасе распахнула глаза. Ведь рана вроде бы не слишком страшная, по крайней мере, она ей такой не казалась... Но ведь это точно рана виновата. Что же ещё?       К счастью, она знала, что такое «телефонная будка». Ей это рассказывали в МБИ, хотя она и понятия не имела, зачем та может ей понадобится, но вот — пригодилось.       Яшима, вскочив на ноги, забегала вокруг парка.       Телефон она нашла через три минуты и, как и сказал ей ашикаби-сама, нажала красную кнопку — предварительно сняв трубку. Их же учили пользоваться телефоном!       — Пожарное депо. Скорая помощь или пожар? — спросил по телефону бодрый девичий голос.       — Ско-Скорая, — ответила Яшима неуверенно.       — Что произошло?       — А.... Аши... — запнулась на миг Яшима. — Человека ударили ножом в грудь, — она не решилась говорить «ашикаби», потому что тогда ей пришлось бы объяснять, что это такое, а она не имела права объяснять это никому, кроме ашикаби. И если бы её втянули в разговор, её собственный ашикаби, которого она только что оставила одного! мог умереть. — Я побила напавшего бандита, но я не знаю, что делать дальше!       — Какие симптомы у жертвы?       — Он... Он потерял сознание... И у него кровавая пена на губах. И он кашляет!       — В каком состоянии атаковавший?       — Ну... Он тоже без сознания... По-моему, я ему что-то сломала...       — Вы находитесь в префектуре Синто Тэйто, Кита Ку, Нихонбаси, 4-Тёмэ, парк Аскаяма?       — Я... Я не знаю... Не знаю, где я, я же секи... я не местная! — отчаянно воскликнула Яшима.       — Как вас зовут?       — Яши... Яшима.       — Полное имя?       — А... Не знаю...       — Ваш номер?       — Восемьдесят четыре, — не подумав, ляпнула Яшима, но было поздно поправляться.       — Что, простите? Мне нужен ваш телефонный номер.       — Ой... У меня его нет.       — Принято. Транспорт уже выезжает. Пожалуйста, когда услышите сирены, выйдите навстречу машинам и укажите водителям путь к пострадавшему. До тех пор пор постарайтесь наложить давящую повязку на рану.       — Х-Хорошо... — неуверенно пробормотала Яшима и повесила трубку.

***

      Она вернулась к своему ашикаби и, разорвав свой рукав, плотно прижала его к ране.       Вскоре зашевелился и первый ашикаби, который едва не окрылил Яшиму, но стукнула его по темечку, и он снова отрубился.       Впрочем, он не был ей интересен.       — Ашикаби-сама — тихо плакала она, качая в руках своего будущего ашикаби.       Ей бы хотелось окрылиться, чтобы поддержать его, но окрылиться об него тогда, когда он находится без сознания — это просто неправильно. Он должен хотя бы понимать, что она собирается его поцеловать, нельзя же, когда он очнётся, «осчастливить» его тем, что вот она — его секирей, и теперь она должна о нём заботиться, а он — о ней.       Минут через пятнадцать раздался вой сирен и Яшима выбежала навстречу автомобилям-фургонам белого цвета. Приехало их сразу два... Правда, Яшима не знала, чем они могут помочь, но очень надеялась, что помогут. Она не собиралась терять своего ашикаби сразу после того, как нашла его, а сама — даже не окрылилась.       — Сюда, сюда! — замахала она молотом и свободной рукой, привлекая внимание.       Машины поехали за ней — по аллее они могли поехать свободно.       — Здра... Здравствуйте... — поздоровалась она, когда из машин высыпали люди в одежде, похожей на ту, что была у настройщиков. У тех тоже были халаты. МБИ?       Почти все прибывшие обступили ашикаби и бандита, суетясь над ними.       — Здравствуйте, — ответил ей человек, который остался рядом с Яшимой.       — А вы... вы из МБИ?       — Мы из скорой, — поправил он её. — Мы вообще не относимся ни к какому госпиталю, пора бы знать это, девушка.       Откуда-то издалека снова послышался вой сирен, но Яшима не обратила на него внимания.       — Ага... — неуверенно кивнула девушка.       — Вы предпочитаете, чтобы пострадавшего отвезли в МБИ? — подобрался он. — Кем вы ему приходитесь? Сестра?       — Н-Нет. Я... Ну... Я пока его только встретила, но...       Она отвлеклась на своего ашикаби, которого как раз пронесли мимо неё на носилках.       — Ясно, — скучающе кивнул её собеседник. — Благодарим вас за звонок.       Вой сирен приближался.       В другую машину погрузили бандита.       — А... Можно я с вами?       — Я вас отлично понимаю, но, к сожалению, вы сами только что признали, что едва с ним познакомились. Не беспокойтесь, всё будет хорошо. Оставьте свой адрес, и когда этот молодой человек придёт в себя, он сможет с вами связаться, если только он ещё не узнал его...       Подъехало ещё несколько машин — в этот раз легковых — и оттуда вышли люди в совсем другой одежде. А ещё у них на головах были фуражки.       Собеседник Яшимы кивнул на неё, а сам повернулся к своему фургону.       — Госпожа? — обратился с поклоном к девушке один из этих... в фуражках. — Ёкадзэ Кадзи, — представился он. — Вам желательно проехать с нами и ответить на несколько вопросов. Вам пока не предъявляют никаких обвинений, в том числе по превышению пределов необходимой самообороны, но ваша поездка очень желательна. Если только вы не хотите ответить на вопросы тут?       — А... Но я хочу быть с ним, — растерянно ответила Яшима, глядя на закрывающуюся заднюю дверь фургона.       — Сожалею, — ответил её первый собеседник, удаляясь, — но, как я и сказал, это невозможно.       — Тогда я просто побегу за вами, — вздохнула Яшима.       Тот только покачал головой, садясь в машину.       — Госпожа, пожалуйста, не игнорируйте нашей просьбы, иначе нам придётся применить силу, — напомнил о себе Ёкадзэ. — Предъявите хотя бы документы, чтобы мы установили вашу личность.       — А... У меня есть документы! Вот, — она протянула свою карту МБИ.       Между тем, фургон уже начал отъзжать и Яшима занервничала.       — Ашикаби-сам... — она сделала несколько шагов, догоняя машину.       — Стойте! — вдруг выкрикнул Ёкадзэ, и Яшима от неожиданности подчинилась. — Вы поедете с нами. Ваша карточка, должен отметить, выглядит странно, на ней нет фамилии, поэтому мы задерживаем вас до выяснения обстоятельств. Прошу не сопротивляться задержанию.       — Что? — удивилась Яшима. — А как же... — она посмотрела на свой молот, оголовье которого лежало на земле.       — Просто сдуйте его, никто его не тронет. Если не хотите сдувать...       Фургон с её ашикаби удалился уже прилично.       — Простите... — поклонилась Яшима. — Но я побежала.       Но прежде, чем она успела хотя бы развернуться, её сбили с ног, завели руки за спину и, силой поставив на ноги, затолкали в машину.       — Ой! Что вы делаете?! — обиделась Яшима. — Мне нужно догнать ашикаби-сама.       — Простите, госпожа, но это наш долг... Дайскэ-кун, что ты так долго возишься с молотком?       — Да я поднять его не могу! Он реально из металла.        Тот, кто говорил с Яшимой, удивлённо посмотрел на неё.       — Это правда? Молоток из металла?       — Да, — грустно ответила Яшима, которая уже не догнала бы своего ашикаби даже если бы и отправилась в погоню прямо сейчас. А потому суетиться ей было не из-за чего. Поздно.       — Сколько же он весит?       — Три тонны, — честно ответила Яшима.       — Ложь вам не поможет, госпожа... Ладно, Дайскэ-кун, демоны с ним, всё равно сейчас криминалисты место преступления осмотрят, будет ещё один вещдок, только и всего... А вообще какая-то чертовщина в городе творится в последнее время... Поехали, что ли?

***

      Без своего молота Яшима чувствовала себя голой. Мало помогло то, одного рукава у её костюма не хватало.       Да и просто обидно было. Особенно ехать куда-то несколько минут со скованными за спиной руками. Нет, Яшиме определённо не нравились автомобили. Очень хотелось его покинуть... Но и ответы на свои вопросы тоже хотелось получить.       Во приезду её ввели в какое-то помещение и усадили на стул.       — Добрый вечер, госпожа, — поздоровалась с ней девушка одежде, похожую на ту, что была на людях, привёзших её сюда. — Эту полицейскую зовут Иваса Томоми. Она будет вас допрашивать.       — А?.. А, ладно, — подавленно ответила Яшима, не особенно интересуясь тем, что сейчас будет.       Куда сильнее её волновал ашикаби. Знают ли тут, где он? Да конечно. Нужно только уговорить их рассказать.       — Отлично — улыбнулась Иваса. — Итак, ваше полное имя и год рождения?       — Э-э... Яшима... Две тысячи десятый.       Лицо у девушки приобрело очень странное выражение.       — Вот как... Где вы живёте?       — Нигде... Но я жила в МБИ!       — МБИ? Хорошо... Мы с ними уже связались — из-за карточки. Дурацкий циркуляр... Объясните, почему вы сопротивлялись задержанию?       — Я не сопротивлялась, — ответила Яшима, — слегка испугавшись — так грозно звучали слова Ивасы.       — Полицейский Ёкадзэ Кадзи совершенно определённо указал на то, что вы намеревались убежать, когда он сказал, что вам нужно проехать в участок.       — Но я не пыталась убежать, — запротестовала Яшима, — я просто... — она захотела помочь себе жестами, но скованные руки этому мешали, поэтому она слегка их напрягла. Раздался звон лопнувшей цепи. Яшима довольно вздохнула, и продолжила объяснять, активно жестикулируя. — Просто я хотела догнать своего ашикаби. Вот, — много значительно подняла она руку в воздух.       Но почему-то девушка её не слушала, страшно побледнев и глядя на Яшиму округлившимися глазами. Она медленно пятилась от неё, щупая свой бок, на котором висел какой-то подсумок.       — Что-то нет так? — переспросила Яшима.       Внезапно дверь распахнулась и туда вбежали ещё несколько человек, держа в руках какие-то металлические штуковины... Яшима видела их в некоторых фильмах и аниме мельком, но такие ей не позволяли смотреть, поэтому она не знала, что это такое. Вроде бы... Оружие какое-то?       Но зачем они наставляют его на неё?       — Не двигаться! Руки за голову!       — Что? — удивилась Яшима, не зная, как ей быть.       — Руки за голову и отойдите к стене, — в этот раз говорили чуть тише и медленнее.       — А... Хорошо, — неуверенно пробормотала секирей и сделала, как её просили.       Её заставили повернуться к стене лицом. Яшима не понимала смысла этих манипуляций, но пока что подчинялась: в основном потому, что рассчитывала, что ей помогут найти её ашикаби — ведь очень может быть, что эти люди знают, где он.       Скоро всё прекратилось. Ей позволили опустить руки и провели в комнату без окон и с единственной дверью.       Но заскучать она не успела.       Через пять минут дверь открылась, и внутрь прошли две девушки — одна в деловом костюме, другая — в костюме и в бинтах, и — один парень с жёлтым шарфом на шее.       — Э-э... Секирей номер восемьдесят четыре, Яшима? — подала голос девушка в деловом костюме, нервно теребя бейджик.       — А... Да.       — Мы пришли за вами. И... — она покосилась на парня, — вам сегодня лучше вернуться в башню МБИ. А ваш молот туда обязательно доставят.       — Фумико-тян, — пренебрежительно протянул парень. — Её выпустили. Всё. Хода в МБИ ей нет.       — Не нужно думать, что я не знаю правил, Муцу-сан, — слегка обиженно покосилась на него девушка. — Я теперь прекрасно знаю, что ваш ашикаби из себя представляет. И я не оставлю её на улице после того, как мы её заберём. Пойдёмте, Яшима-сан.       И девушка развернулась.       — Постойте! — позвала Яшима. — Давайте пока никуда не ходить? Тут, в этом месте, наверняка знают, где мой ашикаби... Его забрал белый фургон! Но я не знаю, куда.       Парень, до сих пор смотревший на Яшиму с интересом, вдруг поскучнел.       — Уже окрылилась? — вздохнул он.       — Да, она окрылилась, — неожиданно заговорила девушка, которая по всей видимости, была главной. Непохоже, что она — секирей.       Вот только Яшима не успела окрылиться!       — Э... — начала она.       — Ну-ну, не надо этого стесняться, — покачала головой девушка. — Все вы рано или поздно окрыляетесь, это же неизбежно.       — Но я не стесняюсь! Просто...       — Вот и хорошо! Пойдём!       — Но я не знаю, где мой ашикаби! Его ранили ножом и увезли куда-то.       Взгляд девушки погрустнел.       — Что же... Тогда я могу сказать тебе совершенно точно, что сейчас его, скорее всего, оперируют и никого к нему не пустят. Да тебя и так к нему не пустят, если у тебя не будет документов, а их у тебя нет. Так что поехали с нами? Даже если своей комнаты у тебя в МБИ больше нет, можешь переночевать в моём кабинете.       — А, — Яшима не знала, что можно сказать в ответ на такое. — Спасибо...       — Просто Фумико.       — Спасибо, Фумико-сан.       — Не за что, Яшима-сан. И пойдём, а то полицейские и так нервничают, что мы тебя у них отбираем.       В этот раз Яшима пошла за ними с охотой.       — А как я найду своего ашикаби, если уйду? — вдруг спросила она, когда они уже вышли на улицу. — Они же, наверное, знают, где он!       — Не волнуйся, что-нибудь придумаем, — успокоила её Фумико. — И они ничего не знают, не больше, чем можно узнать в МБИ. Садись в машину.       Яшима послушалась достаточно неохотно, вспомнив свой недавний опыт, но, с другой стороны, теперь руки ей никто за спиной не скручивал.       А между тем, на руках её так и остались металлические кольца наручников.

***

      — Му-тян? Му-тян, что с тобой такое? — слегка озадаченно спросила Карасуба у Мусуби, неожиданно подскочившей на ноги и нервно забегавшей по её комнате.       — Я... Не знаю, Карасуба-сама, простите!       — Да нет, ничего, — немного неискренне ответила Чёрная Секирей. — Я просто не понимаю, почему ты так себя ведёшь.       — Я тоже не понимаю, Карасуба-сама! Я... — юная секирей запнулась, — у меня такое чувство, будто я должна где-то быть... Куда-то бежать.       — Может, ты шоколада переела? — предположила Карасуба.       — Я не знаю, Карасуба-сама, — чуть не плача ответила девушка.       Карасуба вздохнула. Ну за что ей такое мучение?       Она решила подождать, пока Мусуби успокоится, но с каждой минутой она только всё больше нервничала.       Когда Мусуби начала грызть ногти, Карасубе надоело.       — Так! — решительно сказала она. — Хватит нервничать. Хочешь, я тебе снотворного дам? Возьмёшь с собой, примешь и ляжешь спать. А утром успокоишься.       — А у вас есть?       — Снотворное-то? Конечно же есть, — ответила Карасуба.       — Ну... Хорошо, Карасуба-сама, — нехотя ответила Мусуби.       Чёрная Секирей только кивнула, вынимая из тумбочки полупустой пузырёк.       В чём бы ни была причина, бессонная ночь Мусуби ничем не поможет.