Ашикаби-(полу)ангел

      Не было никакого предупреждения, никаких предвестников.       Акицу безмятежно шла давно известным ей маршрутом. В лабораториях МБИ было достаточно спокойно, а главное — привычно, ведь Акицу тут практически жила. И пусть в этот раз она направлялась сюда, чтобы получить ответы на вопросы (а точнее — найти кое-кого, кто знал бы Беницубасу, связаться с Беницубасой и получить обещанное сопровождение, с которым можно уже и ответы на вопросы искать), разве это что-нибудь меняло? Здесь было тихо и привычно.       Но, несмотря на тишину и привычку, никаких предвестников не было. Никакого признака опасности.       Удар!       Тупая боль в боку. Падение. Боль от удара о пол. Глухой стук и срежет металла. Снова стук.       Акицу совершенно не ожидала подвоха — и поэтому оказалась на полу. Такого с ней раньше просто не случалось. Вообще. Она не знала — каково это быть сбитой с ног.       Никто никогда на неё не нападал. Большинству секирей до Акицу не было дела, а если они её и ненавидели или боялись — то не настолько, чтобы атаковать, нарушая все мыслимые правила и пренебрегая собственным отнюдь не самым боеспособным состоянием (всё же следует помнить, что значительную часть времени в башне МБИ секирей пребывали не в лучшей своей форме, поскольку тут они проходили настройку, так что в полной силе были лишь те из них, кто настройку закончил или только начинал). А персонал... Они никогда не стремились узнать, каково это: когда секирей сбивают с ног или неожиданно нападают на них из-за угла. Ну не интересовало их это. Следовательно, и экспериментов не было.       Акицу не только не знала, каково это — быть сбитой с ног. Она не умела и сражаться. Да что «не умела» — она ни разу в жизни не сражалась! Разве что в детстве пару раз сцеплялась с Хомурой, да и то это было больше в шутку.       И тем не менее, неподготовленность Акицу к такой ситуации совсем не помешала ей мгновенно вскочить на ноги, изготовившись к бою. Всё-таки природная ловкость у неё была.       Однако её глазам предстало то, чего она увидеть не то что не ожидала — она просто не была готова к такому зрелищу.       Две секирей.       Одна из них лежала так, что Акицу прекрасно видела её лицо, которое, конечно, не узнала — сколько их ещё, таких секирей! Но, собственно, бывшую седьмую и не лицо заинтересовало: секирей лежала на полу и потирала голову, вытряхивая оттуда белую пыль, а как раз парой сантиметров выше был выщерблен кусок штукатурки. От миниатюрного кратера в стене расползлась густая сетка трещин. М-да.       Вторую же секирей придавило какой-то странной тележкой... нет, не тележкой, а коляской. Всё, что Акицу видела — серые волосы, разметавшиеся в стороны. Примета так себе, мало ли, у кого такие волосы могут быть. Зато из-под коляски выбивалась пола хаори. Серого хаори со знаком секирей. М-да.       Собственно, по этим признакам Акицу и поняла, что перед ней не кто-то, а секирей. Во-первых, человек бы погиб, стукнувшись головой о стенку с такой силой. Да и не всякая секирей осталась бы в сознании. Во-вторых, мало того, что обе они были не в халатах (а секирей их не надевали почти никогда, тогда как люди в лабораториях их обычно хотя бы набрасывали), так и у второй на одежде — символ секирей. В общем, всё ясно: пара секирей в «форменных» костюмах. Такие предлагали в МБИ, и иногда секирей могли сами выбрать из предложенного то, что им больше всего нравится.       Однако — серый хаори... У Акицу появились определённые подозрения. Такие плащики, вроде бы, носили только в первом и втором Дисциплинарных Отрядах.       — Ой! — воскликнула, привставая, секирей в короткой красной юбке — та, которую Акицу вообще не знала. — Простите, пожалуйста, я не ожидала, что кто-то может вот так вот внезапно выско... — девушка резко замолчала, заметив, в каком положении находится её спутница.       Но Акицу и не требовались дальнейшие пояснения. Ей стало примерно понятно, что же произошло.       Никто на неё не нападал, с ней просто столкнулись. Ну что же, и такое порой случается со совершенно разными людьми. Акицу совершенно не видела причин, по которым такое происшествие не могло бы случиться и с ней.       — Карасуба-сама!!! — вдруг воскликнула девушка, да так громко, что Акицу вздрогнула.       Однако...       Имя, только что прозвучавшее, не могла проигнорировать почти никакая секирей, кроме разве что некоторых, которые ничем не интересовались. А что: были и такие; Акицу они встречались. Собственно, и сама Акицу могла бы ничего не знать о Карасубе при её-то стиле жизни и круге интересов, но она сама являлась одним из первых номеров. А все первые номера знали о Карасубе поголовно.       Знаменитая Чёрная Секирей...       Но как же так? Она в коляске? Да она ли это?       До Акицу донеслись слухи о том, что Карасубу где-то здорово потрепали; эти слухи, правда, значительно исказившись, вышли даже за пределы лаборатории. В большом-то мире знали разве что о том, что Карасуба куда-то пропала.       Акицу не ожидала увидеть её тут, да в таком положении. Более того, она не ожидала, что кто-то способен... с таким надрывом в голосе ужасаться тому, что только что произошло с Карасубой, если это она. Ну упала, и что? Ведь это Чёрная Секирей. Никакой беды не случилось.       Разумеется, из трёх присутствующих на месте столкновения лиц так считала только сама Акицу. Предполагаемая Карасуба, по понятным причинам, считала иначе, а вторая девушка показывала своё волнение столь явно, что Акицу стало даже слегка неловко и стыдно за свои мысли.       — Вы не ушиблись? — безымянная секирей упала на колени и склонилась рядом с той, кого назвала Карасубой. — С вами всё в порядке?! — обеспокоенно закопошилась она, явно забыв об Акицу.       А той тем временем стало даже интересно, что будет дальше. Она передумала уходить. И потом... Карасуба как бессменный член Дисциплинарного Отряда наверняка знает, где искать что Беницубасу, что Хомуру. И телефон у неё наверняка есть, хотя, зная Чёрную Секирей, на особенную любезность рассчитывать не приходится. Впрочем, быть может она и расщедриться, кто её знает.       — А-а-ай, — простонала предполагаемая Карасуба из-под коляски.       Безымянная девушка отшвырнула ту в сторону.       Акицу замерла.       Теперь у неё не осталось и тени сомнений. На полу действительно растянулась Карасуба. Настоящая Карасуба! Сама Карасуба. Уж её-то Акицу видела. Да и Карасуба тоже её знала, пусть и поверхностно.       Но теперь Акицу по-настоящему поставило в тупик то, как с какой самоотдачей эта девушка хлопочет вокруг самой страшной секирей на планете. Ни малейшего страха, стремления угодить. Искренние переживания и забота. Это было... сюрреалистично. Акицу и то опасалась Карасубы, пока не поверила, что никому не нужна и бесполезна. И, конечно, она никогда не стала бы так... убиваться из-за Чёрной Секирей.       — Не молчите, Карасуба-сама! — продолжала тормошить грозную секирей девушка. — Вам плохо? Вам больно?       — Му-тян, — простонала Карасуба, не открывая глаз. — Пожалуйста, помоги мне сесть.       Карасуба вежлива — она иногда бывает вежлива. Но она просит о помощи. А это было немыслимо.       Акицу, кажется, стала постигать значение выражения «когнитивный диссонанс»...       Между тем, «Му-тян» немедленно исполнила просьбу Карасубы. Судя по тому, как легко она двигала её, наверняка это секирей физического типа. Опять же, коляску она как пушинку отбросила. Стихийщицы подобной силой не обладали.       — Вам не больно? Вы ничего ничего себе не сломали? — продолжала хлопотать «Му-тян». — Может быть, мне сбегать за врачом?       — Хуже чем есть, мне уже не будет, — ответила Карасуба и, наконец-то, открыла глаза, немедленно заметив Акицу. — Ты? — удивилась она ей.       Акицу вполне разделяла её настроение, хотя, конечно, повод был совсем другим.       — А? — спросила «Му-тян», явно не понимая, что происходит.       — Ничего, Му-тян, просто я не к тебе обращалась, — искренне улыбнулась Карасуба девушке и погладила её по голове.       Акицу на миг показалось, что она сходит с ума.       Может быть, на ней испытают какие-нибудь галлюциногены? Это точно объяснило бы такое странное поведение Чёрной Секирей. Да и просьбу Хомуры это могло бы объяснить... А все её сегодняшние похождения и поход к Минаке вчера.... Могло же это пригрезиться?       Акицу потянулась пальцами к своему бедру и ущипнула себя. Кроме резкой боли — никакого эффекта.       — А-а-а, — протянула «Му-тян» и обернулась, уставившись на Акицу. — Ой, — воскликнула девушка, вскакивая на ноги и торопливо кланяясь ледяной секирей. — Простите пожалуйста, что я сбила вас с ног. Мы тут с Карасубой-сама катались, и я не подумала, что могу на кого-то налететь. Простите, — она снова поклонилась.       — А... — с умным видом ответила Акицу и добавила: — Ничего.       — Хорошо, — обрадовалась девушка. — Я Мусуби, номер восемьдесят восемь. А вы?       — А... Акицу. Выбывший номер. Бракованна. Сломана.       — Выбывший номер? — переспросила Мусуби. — Сломаны?       — Это значит, Му-тян, — ответила Карасуба, — что у Акицу не может быть ашикаби. Никогда.       Мусуби смертельно побледнела.       Значит, она не из тех, кто завидует Акицу и чуть ли не убить её готов только за то, что та не способна окрылиться... Или «защищена от окрыления», как выражаются такие секирей. А между тем, Акицу с радостью отдала бы им такую «защиту».       Но это невозможно. Карасуба совершенно верно всё сказала: ашикаби ей не получить.       — П-Простите, — пробормотала Мусуби.       — А... Ничего, — снова ответила Акицу.       — Но я уверена, что вы обязательно найдёте себе ашикаби! — воскликнула Мусуби, прижав руки к груди.       — Я не могу.       — Ну и что! — топнула Мусуби ногой. — Пусть даже вы и уверены, что не можете, я верю, что у вас всё получится!       Это... было что-то новенькое. Таких слов Акицу не ожидала. В крайнем случае — вежливого равнодушия. Это лучшее, на что она могла до сих пор рассчитывать, общаясь с другими секирей. Но чтобы её стали уверять, что ашикаби может ей быть доступен? По-настоящему? Такого Акицу не припоминала.       — У меня? — спросила она. — Но я неокрыляема.       Мусуби приоткрыла рот, с удивлением глядя на Акицу, которая сейчас вдруг устыдилась неизвестно чего и опустила взгляд.       — Это так, Му-тян, — ответила Карасуба. — Может быть, оставишь Акицу в покое? Она правда не может окрылиться, не нужно давать ей ложных надежд.       — Но... — обернулась Мусуби к своей спутнице. — Карасуба-сама, я правда верю, что и у неё может быть настоящий ашикаби! Она тоже может найти настоящую любовь. Ведь Акицу-сан — секирей. Это наша природа — найти себе ашикаби.       — Я... Правда не могу. Я сломана. Никому не нужна, — Акицу попыталась донести до упрямой секирей простую истину.       — Не говорите о себе так, — мгновенно возмутилась Мусуби. — Вы обязательно кому-то понадобитесь, Акицу-сан!       Как ни удивительно... Но в это же верила и Акицу. Ей хотелось в это верить: что она всё-таки нужна.       Но одно дело — быть нужной, и совсем другое — крылья.       — Оставь её, Му-тян, — попросила Карасуба, неожиданно придя на выручку Акицу. — И, пожалуйста, усади же меня... в.... в... в коляску. Я ведь даже сидеть на полу правильно не могу. Так, как я сижу сейчас, девушкам сидеть не полагается. Запомни, кстати.       Акицу приподняла бровь, но не сказала ничего. Её поразило до глубины души то, что Карасуба обучает кого-то, как правильно сидеть. Тут дело совсем не в том, что она именно этому обучает. Дело в том, что она вообще возится с другой секирей, вместо того, чтобы всадить той в живот несколько сантиметров отточенной стали.       Но Мусуби, видимо, поведение Карасубы совершенно не взволновало. Она подобрала слегка помятое кресло и подкатила его к Чёрной Секирей. Акицу, глядя на это, хлопала глазами, но когда девушка встала на колени рядом с Карасубой, примеряясь к тому, чтобы поднять свою спутницу на руки, Акицу, наконец, опомнилась.       — Я... могу помочь, — неуверенно предложила она, сомневаясь, что вообще стоило открывать рот.       — Не надо, — резко ответила Карасуба. — И вообще, что ты тут делаешь? Я думала, что тут не будет никого.       В обычное время Акицу ответила бы, что она там живёт... Но сейчас она искала свою сопровождающую. Члена Дисциплинарного Отряда, как и Карасуба.       — А... Ищу.       Ей не сразу ответили: Мусуби как раз усаживала Карасубу в коляску. Но Акицу терпеливо ждала, когда девушка закончит, и Чёрная Секирей сочтёт нужным заговорить.       — И что же? — наконец-то уточнила та слегка насмешливо. Видимо, в коляске она почувствовала себя увереннее, чем на полу.       — Беницубасу, — просто ответила Акицу, не ожидая никакой особенной реакции на свои слова.       Зря.       Карасуба очень даже оживилась.       — Что?! — воскликнула она, вцепившись руками в коляску и едва не спрыгнув на пол вновь. — Беницубасу?! Что за дела у тебя с Беницубасой? А ну живо отвечай!       Акицу слегка опешила от такого напора и даже шагнула назад пару раз. Но в принципе она не видела причин, почему бы ей не ответить на этот вопрос. Тем более, что она рассчитывала получить ответ относительно того, где Беницубасу можно найти.       — Минака-сан сказал, что меня отпустят в город, если Беницубаса будет сопровождать меня. Я хотела отправиться в город вчера, но Минака-сан сказал, что это получится только сегодня. Ещё он пожаловался, что не может отправить со мной вас. Сказал, что это было бы забавно.       Карасуба прищурилась.       — О, конечно, он нашёл бы это забавным. Этот больной ублюдок, — выплюнула она, — и не мог иначе. А так он, стало быть, решил тебя с Беницубасой отправить? С этой тварью?       — С ней, — ответила Акицу. Она поняла, что Карасуба не очень хорошо относится к Беницубасе, и решила не спорить с ней.       — А зачем тебе вообще в город? Ты же бракованная.       — ...Карасуба-сама! — укоризненно воскликнула Мусуби.       — Да. Но... — Акицу замялась. — Может быть, я нужна?       — ...Конечно вы нужны! — вновь вмешалась Мусуби.       — Не перебивай, Му-тян, когда взрослые разговаривают, — одёрнула ту Карасуба и снова обратилась к ледяной секирей. — Так, стало быть, ты считаешь, что кто-то может тебя подобрать? Вот просто так?       — Да, — просто ответила Акицу. — Ашикаби Хомуры.       Карасуба состроила выражение лица, ей не характерное. То ли ухмылка, то ли грустная улыбка... Акицу с любопытством склонила голову набок.       — А, — с непонятными интонациями отозвалась Карасуба, всё ещё то ли ухмыляясь, то ли скорбя. — Аянами Рэй?       — Наверное, — растерянно сказала Акицу. Она не была уверена, какая у ашикаби Хомуры фамилия, да и имя она не то чтобы хорошо запомнила.       — Если это ашикаби Хомуры, — назидательно заметила Карасуба, — то не наверное, а точно.       — Значит, мне нужна она, — согласилась Акицу. — Вы знаете, где мне её найти? — не рассчитывая ни на что особенное спросила Акицу. Всё-таки у Карасубы точно другой ашикаби. Да и захочет ли она рассказывать?       — Знаю, — ответила та, заставив Акицу резко поднять голову. — Но зачем тебе именно она? Что такого ты о ней знаешь?       — Хомура говорил, что она похожа на меня, — неуверенно поделилась она. Скрывать это было бессмысленно. — Что она может нуждаться во мне.       Карасуба скептически хмыкнула. У Акицу не получилось проигнорировать такую её реакцию:       — Думаете... Я... не нужна ей?       — Откуда мне знать? — Карасуба фыркнула. — Одно я тебе могу сказать точно... Это — не простая ашикаби. Подумай, прежде чем связываться с ней.       — Что такое? Вы знаете, кто она? Вы знаете, где её найти?       — Что такое? — с фальшивой задумчивостью воздела глаза к небу Карасуба. — Ну... Ничего особенного, кроме того, что она вчера целых девять секирей из строя вывела... Да и раньше ей случалось так поступать, хотя и в меньших масштабах. А где искать... Конечно, я это знаю.       Акицу подалась вперёд.       — Где? — требовательно спросила она.       — А что мне будет, если я тебе расскажу? — поинтересовалась Карасуба с торжествующей усмешкой.       Тут Мусуби, которая честно молчала, когда Карасуба попросила её заткнуться, не выдержала и воскликнула:       — Карасуба-сама! Она ведь ищет себе ашикаби! Неужели вы ей не поможете?       Чёрная Секирей поморщилась, и ответила, старательно не глядя на Мусуби:       — Почему не помогу? Помогу. Но только если у неё найдётся, что мне предложить... И не уговаривай меня, Му-тян.       Весь энтузиазм Акицу угас. Что такого она могла дать Карасубе? Что такого та могла бы потребовать?       — У меня... ничего нет, — неуверенно заявила ледяная секирей.       — Ты думаешь, что мне надо от тебя что-нибудь материальное? — покачала Карасуба головой. — О нет, это совершенно лишнее. Можно обойтись без этого.       Акицу прислушалась, боясь пропустить хоть слово.       — Итак, ты секирей, ты владеешь льдом и ты... тебя будет сопровождать Беницубаса, так?       — Да.       — А почему, кстати, ты ищешь её, а не Хомуру, раз это его ашикаби, и он же предложил тебе поступить к ней в услужение?       — Минака-сан сказал, что Беницубаса будет меня сопровождать. Иначе... Иначе, если я пойду в город сама, можно считать, что я больше не работаю на МБИ.       — А ты этого боишься, — кивнула Карасуба. — Ты не уверена, что тебя примут?       Акицу покачала головой.       — Я в вас верю, — поддержала Акицу Мусуби.       — Му-тян, — устало вздохнула Карасуба. — Пожалуйста, не мешай... Значит, Беницубаса будет тебя сопровождать, куда бы ты ни пошла? Так?       — Наверное... — неуверенно предположила Акицу.       — Отлично, просто отлично. Что же... — решила Карасуба. — Я, пожалуй, скажу тебе, где искать эту ашикаби. Взамен... Взамен ты просто убедишься, что Беницубаса не потеряется. И ещё ты будешь должна мне одну услугу. Ну как? Всё честно. Тебе не придётся гадать, что ты мне будешь должна за бескорыстную помощь, рискуя никогда не расплатиться.       Акицу задумалась. А что, если ашикаби её не примет? И тогда она будет должна Карасубе услугу просто так. С другой стороны, если и эта ашикаби её не примет, то почему Акицу должны волновать такие мелочи? В этом случае даже радоваться надо, что Карасубе она будет должна. Где долг, там и нужность кому-то. Хоть так Акицу будет кому-то нужна.       — Я согласна.       — Отлично, — потёрла руки Карасуба. — Значит, так. Аянами Рэй живёт в северной части города. А именно — в поместье Идзумо. Поместье принадлежит... — Карасуба скосила взгляд на Мусуби, которая с любопытством слушала её, — Асама Мие.       — Асама? — удивилась Акицу.       — Да. Жене Такехито. Вдове, точнее. А теперь слушай, как туда добраться...       Неожиданное столкновение закончилось неожиданно же благополучно. Акицу узнала всё, что действительно её интересовало. После этого что Хомура, что Беницубаса ей стали не особенно и нужны — хотя, конечно, с ними было бы легче, нежели без них.       Карасуба действительно знала, как связаться с Беницубасой, но отсоветовала это делать. Впрочем, номер её телефона она дала. И почему-то немедленно удалила его из памяти собственного телефона.       Нет, она явно не любила секирей номер сто пять. Да и не одна Карасуба. К удивлению Акицу, Мусуби, которая создала впечатление светлой и доброй девушки, в отличие от своей наставницы (ведь наставницы?), как только поняла о ком речь, тоже дала понять, что очень не любит Беницубасу. А вот это уже неспроста. Одно дело, когда кого-то не любит Карасуба, а другое — когда вот такая вот хорошая секирей. И она явно не подражала в этой неприязни Карасубе, потому что не нравилась ей Беницубаса едва ли не больше, чем Чёрной Секирей.       В общем, чем дольше Акицу думала, тем больше у неё было сомнений, что Беницубаса и вправду похожа на неё. Что она тихая и скромная. А вот что касается розыгрышей, которые секирей номер сто пять якобы любит... Это оказалось вроде бы и правдой, но что-то было не так.       Особенно долго о Беницубасе не говорили. Что Карасуба, что Мусуби обе презирали её, и невольно Акицу перенимала их отношение к той. А когда Акицу рассказала Карасубе, что по словам Минаки секирей номер сто пять любит розыгрыши (и пересказала его слова), Чёрная Секирей едва не взбесилась.       Очевидно, целью этих розыгрышей была именно она. Как иначе, если Карасуба заявила, что с радостью бы прибила Беницубасу за такие розыгрыши? А Мусуби — со слезами на глазах! — поддержала её.       В общем, Акицу Беницубаса не нравилась заочно. Про себя ледяная секирей сделала вывод, что розыгрыши той всё же не по душе — не тогда, когда их жертвой становится сама сто пятая. Ложь Минаки? Может быть. Однако Акицу решила, что если Беницубаса станет действовать ей на нервы, она её проучит. Вполне возможно, что и так, как посоветовал сам Минака.       Тем не менее, Акицу всё равно требовалось найти так называемую Красную Секирей, чтобы покинуть башню. Да и адрес ашикаби у Акицу теперь был — вполне хватит и одной сто пятой, чтобы найти Аянами Рэй.       Может быть, большого смысла расспрашивать её соседей по номеру и нет, раз Беницубасу выпустили вне очереди, а у Акицу есть её контактные данные, но ледяная секирей почти пришла на место. И потом... Если Минака пошлёт Беницубасу за ней, то искать её будут в первую очередь в лабораториях.       А раз так, то туда и надо идти прежде всего.