Ашикаби-(полу)ангел

      Коридоры, коридоры, коридоры... Иногда Хомуре начинало казаться, что он тут, в башне МБИ, родился и вырос, хотя на самом деле большую часть жизни провёл на воле, как и все первые номера... Кроме Акицу. Акицу — не повезло.       Интересно бы спросить её, что она чувствовала, находясь в такой угнетающей, пожалуй, обстановке, но для Акицу имело значение лишь то, что её нельзя было окрылить, пока не появилась Рэй. Его собственная ашикаби. И теперь — их общая.       В конечном счёте, всё получилось к лучшему. Акицу получила крылья и сейчас, даже если когда-либо решит, что Хомура её обманул, ввёл в заблуждение, то всё равно она будет ему благодарна за этот обман.       Только это не отменяло необходимости передвигаться по опостылевшим коридорам.       Место, в которое Хомура сейчас отправлялся, не имело никакого отношения к ашикаби — его или каким-либо другим. Это был жилой сектор, в который, как он надеялся, его всё же пропустят. А шёл он туда по требованию Таками... Хотя нет, не так.       Таками от него не требовала. Ничего ему не приказывала. Но — она сказала, что именно ему придётся объяснять Кусано, почему она не сможет выбраться в ботанический сад в ближайшее время. Только и всего; это даже не просьба... но и дело-то было не в Таками, так?       Хомура не хотел бы расстраивать светловолосую кроху, а если уж этого нельзя было избежать — не хотел бы, чтобы та мучилась ожиданием не зная даже, сможет ли она попасть в ботанический сад. Более того, именно он, Хомура, пообещал ей разобраться. С другой стороны, он может твёрдо пообещать, что Кусано всё же сможет попасть, куда хочет... Но для этого ему придётся принять предложение Таками. А он этого сделать не мог.       В жилые отсеки его пропустили. Хомура встал перед дверью.       Дверь не открылась. Парень вздохнул и, сняв с шеи щиток члена Дисциплинарного Отряда, провёл пластиковым прямоугольником по сканеру.       В комнате не только Кусано находилась, но и Шиина. Что же... Возможно, малец его поддержит, хотя бы морально... и при этом не станет напрашиваться в секирей к его ашикаби. Ну не хотелось Хомуре делить ашикаби с другим парнем, каким бы славным он ни был. С девушками — ещё куда ни шло, но Шиина-то девушкой не являлся.       — Хомура-ни-сан? — вопросительно спросила Кусано. — Хомура-ни-сан! — воскликнула она бросилась обнимать его ногу.       Шиина вопросительно приподнял бровь и кивнул на телевизор. Хомура поморщился и покачал головой. Паренёк тяжело вздохнул, посмотрел на Кусано и — медленно склонил голову, давая знать, что понял намёк. Хомура благодарно прикрыл глаза. Потом, встрепенувшись, бросил взгляд на часы, дождался, пока Шиина заметит, куда он смотрит, и кивнув на них, пожал плечами. Шиина слегка приоткрыл рот и успокаивающе махнул рукой.       — Привет, Ку-тян. И ты, Шиина-кун, здравствуй, — сказал Хомура вслух.       — Хомура-ни-сан, а когда мы пойдём в ботанический сад?       Хомура дёрнулся... И надо же было Кусано начать именно с этого вопроса, а? Эх. Но ничего теперь не поделаешь.       — Извини, Кусано-тян, — вздохнул он. — Но, боюсь, что ты ещё не скоро сможешь попасть в ботанический сад.       Кусано неверяще посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Они уже начали увлажняться...       Шиина состроил зверское выражение лица и стал стучать кулаком себе по лбу, требовательно глядя на Хомуру.       Блин. Надо было сказать-то же самое как-то помягче...       — Просто если я тебя заберу сейчас, то в следующий раз за тобой могут прийти злые секирей и тоже тебя забрать, но уже навсегда.       Кусано испуганно посмотрела на Хомуру.       Шиина шлёпнул себя по лбу особенно звонко.       — Таками-сан уезжает, и не сможет тебя сводить в ботанический сад, пока не вернётся. Но она обязательно привезёт тебе что-нибудь. Она в Англию уезжает. Ты когда-нибудь слышала про Англию?       Кусано медленно покачала головой, но плакать, похоже передумала... Надо только не забыть сказать Таками, что она собирается привезти для Кусано какой-нибудь сувенир. А то нехорошо может получиться.       — В общем, — продолжил Хомура, — тебе нужно немного подождать.       — А... А сколько нужно подождать? — робко спросила Кусано.       — Неделю, может быть две, — ответил парень.       — Это... Это... Это мно-о-ого, — протянула девчушка — и всхлипнула.       Хомуру перекосило.       — Зато у меня есть для тебя подарок, — поспешил оправдаться он, хотя и не был виноват.       Подарок у него и правда был. В этот раз Хомура, прежде чем идти в гости к Кусано и Шиине, решил, что делать это лучше только тогда, когда у него в руках будет козырь... нет, пожалуй не козырь, а подношение. Потому что целью подарка было умилостивить Кусано, если та вдруг слишком расстроится.       — Подарок? — с любопытством спросила девочка.       — Подарок, — кивнул Хомура и протянул Кусано красиво упакованное яблоко, которое купил в магазине.       Подарок, конечно, был не очень оригинальный, но Кусано хватило и этого. Она с азартом стала его грызть, совершенно забыв о своих бедах и разочарованиях.       — Хомура-сан, — осторожно сказал Шиина, глядя на то, как Кусано с горящими глазами достаёт яблоко. — Вы это... Нет, я, конечно, тут, но всё же яблоко есть яблоко... — он покачал головой. — А Ку-тян ещё долго до завершения настройки.       — А что-то не так? — тихо спросил Хомура, глядя на то, как активно девочка работает челюстями, пережёвывая яблоко.       — Ку-тян кормят только варёным, — трагическим шёпотом сказал Шиина. — Иначе велик риск того, что...       Он не договорил.       Кусано доела. Ей понравилось, но яблока больше не было. Зато был огрызок...       Хомура понял. Однако — слишком поздно. Посреди комнаты разрослась огромная яблоня.       По крайней мере, Хомура считал, что именно яблоня, а не какое-то другое дерево. И считал она так вовсе не потому, что узнал растение, дело было исключительно в предупреждении Шиины — ну и ещё в том, что на самом деле дерево росло из огрызка... Хотя какое же это дерево? Это лиана какая-то!       Яблоня равномерно заполнила всю комнату. Хомура еле успел отпрыгнуть от быстро растущей ветки.       — Ну всё, — вздохнул Шиина. — Думаю, теперь Ку-тян, если постарается, сможет вырастить плодовое дерево... — пробормотал он, глядя на то, как Кусано азартно грызёт яблоки прямо с дерева. — Хотя... Нет, наверное, пока не сможет. Но вот если использовать норито...       При словах о норито Хомура поморщился. Ну вот не нравилась ему мысль о том, что такая маленькая девочка будет с кем-то целоваться.       Хотя в настоящий момент его даже больше беспокоило иное.       — А... откуда... питательные вещества? — медленно спросил он.       — Хотел бы я знать, — вздохнул Шиина снова. — Одно ясно — опять в стенках дырки от корней будут, а дерево убирать мне. — Он повернулся к огненному секирей. — В следующий раз, Хомура-сан, пожалуйста, не давайте Кусано ничего, что можно использовать как семенной материал. По крайней мере до того, как её хоть чуть-чуть не настроят.       — Извини... Я... Не думал, что так получится, — покаялся Хомура.       Шиина махнул рукой.       — Так значит, Таками-сан не скоро сможет сводить Кусано в парк? — спросил он вполголоса, не желая привлекать внимание девочки.       — Да, — подтвердил Хомура. — Но именно что не скоро, а вообще-то она её сводит, как только вернётся с конференции в Лондоне. И меня она звала... Но я отказался. Берёт других секирей.       — С этого и надо было начинать, Хомура-сан. Ведь Ку-тян — ещё совсем ребёнок, — пожурил Шиина старшего секирей.       — Ты ненамного её старше, — парировал тот.       — Возможно, телом; но ведь вы не хуже меня знаете, что зрелость от этого не всегда зависит?       — Самые старшие секирей все довольно зрелые, — резонно возразил Хомура.       — Не менее зрелые, чем предполагает их фактический возраст, вы это хотите сказать?       — В общем-то, да, — ответил Хомура.       — Ну что же, это-то понятно. Вот только фактический возраст — он ведь не так и велик. Самой старшей секирей сколько? Двадцать лет?       — Ну... — задумался Хомура. — Если не считать первую, которая всегда была взрослым организмом и намного старше нас всех, то да. Где-то так получается. Хотя... — запнулся он. — Знаешь, а ты ещё более прав, чем я считал. Всё же Мацу — она такая... такая...       — Понимаю, — серьёзно кивнул Шиина. — Но, так или иначе, а Ку-тян хотя и старше себя ведёт, чем ей есть лет на самом деле, но ненамного. А вы — не знаете, как с ней обращаться. Ведёте себя с ней, как со взрослой.       — Извини, Шиина-кун.       — Да ладно... Вы же хотели как лучше... Слушайте, а можно ли, чтобы Таками-сан и нас взяла с собой?       — Я ведь за неё не решаю, — заметил Хомура. — Это она может за кого угодно решить, а не наоборот. Но, думаю, вас она с собой не возьмёт.       — Так может, вы с ней поговорите?       — А зачем тебе? — удивился Хомура.       — Я... Мне не хотелось бы вступать в план слишком рано.       — А ты вообще этого хочешь?       — Не знаю, — честно ответил Шиина. — Я знаю точно только две вещи: первое — я не хочу, чтобы в нём участвовала Кусано, и второе — она слишком маленькая, чтобы решать такие вещи самостоятельно.       — Как и ты, — заметил Хомура.       — Да. Но — чисто номинально, — улыбнулся Шиина.       — Здравое рассуждение для пятилетки, — усмехнулся и Хомура.       Оба парня-секирей рассмеялись.       Кусано удивлённо посмотрела на них, потом закатила глаза с самым серьёзным видом и залезла на яблоню, где и устроилась поудобнее на толстой ветке, свесив руки и ноги вниз.

***

      Конечно же, Таками не взяла бы с собой ни Шиину, ни Кусано. Их способности были слишком приметны, а Шиина хотя и думал, что он — достаточно зрел, был всего лишь осторожен и хладнокровен. И то — умеренно. Ни он, ни Кусано (которую саму пришлось бы опекать, не говоря о том, что она пока что имела не очень хороший контроль за своими способностями) не годились в сопровождающие.       Таками, однако, не знала о беседе, которую сейчас вёл Хомура с одними из своих подопечных (подопечными как Хранителя Неокрыленных). Она как раз отвезла Мусуби в магазин готового платья, где можно было бы купить для восемьдесят восьмой нормальной одежды. Конечно, проще было бы заказать всё, что нужно... Но личное присутствие Мусуби требовалось для того, чтобы она хоть чуть-чуть привыкла к большим скоплениям людей и научилась тому, как вести себя в магазине.       Разумеется, Мусуби, как и Шиина с Кусано, не годилась в телохранители сама по себе. Но — охранять Таками будут и люди-телохранители, а кроме Мусуби там будет Карасуба. И пусть она ещё не ногах, пусть ей всегда была ближе не охрана, наоборот, убийства, зато Таками могла всецело доверять трезвомыслию Чёрной Секирей... кроме случаев, когда её разум словно вытесняется волной злобы и слепой ярости. Карасуба кровожадна, и когда эта кровожадность проявляется — Чёрная Секирей становится почти неуправляема. Почти. Вот только Таками знала, как можно достучаться до Чёрной даже в таком состоянии (она ведь её на руках держала когда та совсем крохой была!), а остальное не имело решающего значения.       Главное: пусть Таками и предпочла бы иметь дело с трупом Карасубы, но та пока жива, и это оказалось удобно. Старшая Сахаси могла положиться на эту маньячку (которая, к слову, уже давно не проявляла вспышек гнева, что занятно). В том числе она могла рассчитывать на то, что та присмотрит за Мусуби, которая будет являться чем-то вроде приложения к Чёрной Секирей.       В магазине Таками сопровождали, естественно, Мусуби, а также Хайхане: раз Хомура был в здании, то и скинуть на него обязанности 106-й было можно. Невдалеке, не показываясь на глаза, их сопровождали несколько человек охранников. Возможно, они не могли бы ничего сделать против секирей, но это нормальным оружием, а у них имелись ружья, нарушающие работу тама, то есть заточенные специально против секирей и одновременно нелетальные. Таками предвидела, что Микогами способен повторить свою безобразную попытку, а ей не хотелось лишиться пусть и слабейшей части своего эскорта ещё до того, как окажется в самолёте. У неё и так хватало проблем.       И эти проблемы, в частности — Танигава и Минато, — не отпускали её даже теперь, в магазине.       Проблема номер один. Танигава Джуничи. «Танигава-дзюкэйся», как называла его сама Таками.       С ним, положим, справились бы и без её участия... Но какая же это будет месть? С другой стороны, Минато получит новое лёгкое. Но это лёгкое будет не очень качественное, несмотря на экспресс-очистку. Разумеется, Таками всё равно планирует заменить временное лёгкое на клонированное от самого же Минато, вот только до тех пор её сыну придётся ходить с тем, что есть. Может быть, воспользоваться ситуацией и дать Танигаве прийти в себя после стольких процедур? Или лучше, как и предлагал Минака, действительно позволить использовать бандита с понятными целями, пока сама Таками будет на конференции? Ведь сколько придётся ждать до тех пор, пока она не вернётся?       Конференция займёт от недели до двух. Всё зависело от того, какие инструкции даст Минака уже после того, как она туда приедет. А вот что в это время будет в Синто Тейто...       Вот и ещё проблема. Проблема номер два.       Можно рассчитывать, что дети Таками забудут её нотации и попытаются снова найти Яшиму. По крайней мере, Юкари.       С одной стороны, Таками уже придумала, как это можно нейтрализовать. Например, можно поручить следить за Минато не кому-нибудь, а Муцу. Обычно-то она была против насильственных окрылений, но использовать Муцу она бы стала не для того, чтобы обнаглевшую секирей окрылил «коллекционер» вроде Микогами, а чтобы та к её сыну не лезла, испугавшись именно такого развития событий.       Но с другой стороны, насколько это вообще надёжный план? Таками не могла полагаться на Муцу. У того был свой ашикаби, и при этом куда более живо заинтересованный в плане Секирей, чем это показала Аянами Рэй. Он может «сдёрнуть» Муцу в любой момент.       Так что на одного Муцу Таками и не полагалась. Если приставить к Минато отряд солдат, вооружённых дисрапторными ружьями, то они в любом случае отключат Яшиму до того, как та окрылится.       А проще всего было бы удалить Минато и Юкари из Синто Тейто... Но план Секирей рано или поздно закончится, причём скорее рано. А именно в Синто Тейто — самое престижное образование, отказываться от которого не стоит. И не факт, что в других городах им будет безопаснее.       Проблемой номер три была настройка Мусуби. Предстояло монтировать кое-какое специфическое оборудование на самолёт, проведя сеанс настройки ещё в воздухе. А потом — демонтировать и погрузить на мобильную платформу уже в Лондоне.       И, наконец, была проблема номер четыре — секирей номер четыре. Её нужно лечить. И для этого тоже нужно оборудование. Но тут уж Таками рассчитывала свалить решение на Минаку. Пусть он старается, раз уж в курсе.       Таками критически осмотрела очередное платье и кивнула Мусуби на него. Она не собиралась делать всё за неё. Иначе какой смысл идти в магазин?       Мусуби понятливо сняла платье с вешалки и, без подсказок зайдя в примерочную, переоделась.       — Ну? — спросила Таками. Она не очень беспокоилась насчёт того, как выглядела Мусуби, пока та выглядела приемлемо и не привлекала внимания. Мусуби этим условиям удовлетворяла. Однако что ей нравится, а что нет — пускай решает сама.       — Э... Берём, Таками-сан, — неуверенно спросила девушка, которая ещё не привыкла решать. Зато она наконец-то запомнила, как надо называть старшую Сахаси. А то всё «профессор» да «профессор».       Таками молча кивнула в сторону касс. Мусуби было побежала туда, но женщина резко остановила её.       — Куроки-сан, — тихо сказала она. Восемьдесят восьмая уже успела усвоить свою новую фамилию.       — А?       Таками промолчала. Мусуби должна была догадаться сама.       — А! — оправдала она ожидания и, вздохнув, отправилась обратно в примерочную.       Вскоре она вышла оттуда в платье, которое Таками подобрала для неё ещё в МБИ, и медленно, не торопясь, отправилась к кассам.       Таками одобрительно хмыкнула и уткнулась носом в планшетник, разбирая текучку. Это, впрочем, недолго продлилось. Она и пяти документов не обработала, когда Мусуби подёргала её за рукав — и тут же испуганно отдёрнула руки, спрятав их за спину.       — Таками-сан, а зачем мне так много одежды?       Таками вздохнула. Настройщики, видно, совсем мышей не ловят. Они же и воспитать секирей должны, а какое это воспитание, если девушка спрашивает, зачем ей так много одежды?       — А ты как думаешь? — сухо спросила Таками.       — Ну... — приложила палец к нижней губе Мусуби. — Это чтобы когда моя одежда порвётся, можно было заменить?       — Нет, это потому, что если ты будешь в одном и том же... можно, конечно, но это по-своему тоже привлекает внимание.       — А-а-а... — протянула Мусуби — Карасуба-сама тоже говорит, что нам важно будет не привлекать внимания.       — Совершенно верно. Кстати, — заметила Таками, которой вдруг стало любопытно, — а чему она тебя вообще учит, кроме как сливаться с толпой?       — Ну.... — замялась Мусуби. — Английскому?       — Английскому? — удивилась Таками. — Никогда бы не подумала. Это не в стиле Карасубы... Наверное, гадостям каким-то учит?       — И ничего не гадостям, — живо возразила Мусуби.       — Ну и ладно, не гадостям так не гадостям, — пожала плечами Таками. — Но на всякий случай... В Лондоне ни с кем не заговаривай. Хорошо?       — Хорошо! — радостно отозвалась Мусуби.       — Давай, теперь выбери себе... Ну хотя бы шарф. Сама. Напоминать об ошибках не буду. Время пошло, — и Таками демонстративно стукнула пальцем по планшетнику, хотя никакого смысла в этом действии не было.       Мусуби было сорвалась на бег, но тут же остановилась и неторопливо зашагала, старательно семеня.

***

      Шёл третий день после знаменательного разгрома девятки секирей Хиги. Не то чтобы Удзуме участвовала в нём, но вот на последствия успела насмотреться... Яшима, например, до чёртиков испугалась ашикаби, на которую реагировала. Хотя, если судить по тому, что она говорила, реагировала она не только на Рэй. Ну что же... Это не её дело, не Удзуме.       Удзуме в тот момент гораздо больше интересовала сама ашикаби. Рэй была сильна. Она была невообразимо сильна. И её способности были непонятны. Возможно ли, что она сможет помочь Чихо?       Но — сильна была не только она. Сильна была и Мия. А Мия — не могла бы ничего исправить. Ведь сила — ответ далеко не на все вопросы, это решение далеко не всех проблем. Если бы всё сводилось к силе, то Чихо была бы в полном порядке, потому что... Потому что Удзуме верила, что Чихо сильна. Пусть это и была сила воли, а не сила, подобная секирей, которой располагала Рэй.       Удзуме боялась разочароваться. Она чувствовала, словно разрывается. Пока она ничего не спросила, у неё есть дикая, безумная надежда. Но если она не спросит... Что, если Чихо уже можно было поставить на ноги?       На следующий же день Рэй окрылила номер семь. То есть, бывшую секирей номер семь, которая благодаря окрылению стала действительной секирей номер семь. Это... Это уже было событием, внушающем Удзуме значительно большее ободрение. Ведь Акицу — она не была в порядке. Она была сломанной секирей, возможно, что и в буквальном смысле. А «поломанность»... Чем не болезнь?       Забавно, но Удзуме не сразу поняла, что это значит... Не то чтобы понимание что-то решило. Ведь теперь Акицу не отходила от Рэй ни на шаг: ни после окрыления, ни весь следующий день. Если бы Удзуме была уверена, что помощь, которую Рэй смогла оказать ледяной, распространится и на людей... Но оказала ли она Акицу помощь? Не может ли быть так, что самая мощь Рэй просто смела «пробку» — или что там препятствовало окрылению Акицу? Такое было вполне возможно.       Впрочем, Удзуме вчера и много времени провела с Чихо, так что, возможно, Акицу и отходила от Рэй, но это маловероятно.       Чихо же бодрилась, насколько может бодриться неизлечимо больной человек. Она бодрилась, она улыбалась, Какидзаки говорил, что ещё чуть-чуть, и возможно, что она пойдёт на поправку.       Какидзаки поручил Удзуме проследить непосредственно за Рэй — странно было бы, если бы он этого не сделал, учитывая, что это секирей Хиги Рэй сразила.       Губы Удзуме искривились в слабом подобии улыбки, но её лицо тут же посерьёзнело.       Она понимала, что среди тех секирей, кого Рэй так легко и просто деактивировала, вполне могла бы оказаться и она сама. А тогда спасти Чихо, продлить её жизнь, стало бы некому. Удзуме не верила в благотворительность, только не когда речь заходила о Хиге. О, он был человеком, что вполне мог бы излечить кого-нибудь бесплатно... если бы заодно испытал новую методику лечения. Или если бы этот случай широко освещался на телевидении, например. Вот только... Чихо, сирота, не была никому интересна, кроме Удзуме. У Чихо были деньги... сначала. Но лечение поглотило все её средства, всё состояние родителей девочки. Она практически выросла в больнице, медленно умирая.       У Чихо была лишь Удзуме. Удзуме готова была погибнуть, если это поможет спасти Чихо, она готова была погибнуть, если это поможет продлить её жизнь, но она не хотела погибать бездарно. Что и случилось бы, если бы Хига решил отправить её ловить Яшиму.       Слава Ками-сама, что подобного не случилось.       Теперь же Удзуме должна была собирать информацию о Рэй. О, Какидзаки говорил обтекаемо. Удзуме даже не была уверена, смогла ли бы она хоть кому-то доказать, что ей поручали собрать информацию о синеволосой ашикаби. Однако поручение есть поручение.       А Чихо стало хуже. Снова. Как бы она ни бодрилась. Не намного, такое с трудом замечается, но только если речь идёт не о твоей ашикаби. Вчера Удзуме провела с Чихо достаточно много времени, чтобы судить о развитии болезни. Девочка явно ослабела.       Что Удзуме теряла, если спросит Рэй, может ли она спасти её? Надежду?       А смысл её иметь, если она может оказаться ложной?       Единственно, ей не хотелось расспрашивать Рэй при свидетелях. А Акицу...       — Удзуме-тан! — воскликнула Мацу, которая без приглашения вошла в комнату Удзуме и подобралась к ней вплотную.       Та подпрыгнула от испуга, но тут же взяла себя в руки.       — А? — улыбнулась она. — Чего тебе, Мацу? И это... Стучаться надо!       — Ну... Я и стучалась, — смущённо улыбнулась Мацу. — Я тут подумала, что сразу Мию-тан о таком просить не стоит... В общем... Ты можешь потренировать Яшиму-тан?       — Я-а-а? — изумлённо протянула десятая. — Да я вообще-то никогда никого не тренировала, — почесала Удзуме в затылке. — А зачем?       — Неужели непонятно? Между прочим, сейчас Яшима-тан не может со своим ашикаби даже общаться! — заметила Мацу.       У Удзуме задёргалось веко.       — Гм... Но я всё равно не умею тренировать, — попыталась отмазаться она.       — А спарринг устроить?       — Спарринг? Ты шутишь? Ладно я, у меня атаки так себе, но Яшима же меня прибьёт своим мегамолотком, если попадёт!       — Ну... А если без молотка? Хотя нет... Не стоит...       — Знаешь что, — рассердилась Удзуме. — Тренируй её сама, раз ты такая умная!       — Ну-ну, не надо сердиться, Удзуме-тан, — успокаивающе заговорила Мацу. — Ты отлично справишься.       — Зачем мне справляться? — резонно заметила девушка. — Знаешь, ты ведь была в Дисциплинарном Отряде. И тебя учили именно драться, хоть тебе это и не нужно. Почему бы тебе не передать это знание Яшиме?       — Потому что она, как ты верно заметила, управляет именно что молотом. А я — не боец. В настоящей заварушке она будет пользоваться именно им, и даже если я сейчас её научу базовым ката, всё будет впустую. А спарринговать с ней... Я не боевая секирей. И не моя ашикаби, чтобы пережить атаку, которая по мне всё же попадет.       — А меня тебе, значит, не жалко?       — Почему не жалко? Жалко. Но... — Мацу вздохнула. — Ты бы видела, какой у Яшимы-тан взгляд.       — Так обратись к Мие. Она не откажет.       — Мия-тан занята, — покачала головой Мацу. — Во-первых, там этот дурацкий холодильник; по-моему, он просто сдох и близняшки там ни при чём. А Мия-тан будет выговаривать Сео-тан... М-да. В общем, мы ждём мастера, и желательно спарринг секирей проводить не здесь. Вот я и хочу, чтобы вы чуть-чуть развеялись. Ты же за Яшимой-тан присмотришь?       У Удзуме пересохло в горле. Это... Ей не нравилось, куда это идёт. Что, если Хига потребует доставить Яшиму к нему? То, что он понёс потери, значило лишь то, что ему захочется их восстановить.       — Прости, но нет, — резко сказала она.       — А я думала, ты поняла, — с горечью сказала Мацу.       — А я и поняла, — хмуро сказала Удзуме. — Но нет. Я не могу. Да и не умею.       — Ну пожалуйста, Удзуме-тан! — поканючила информационная секирей.       — Ты старше меня, у тебя больше опыта... И вообще, куда ты так спешишь?       — Так Яшима-тан ждёт за дверью.       Удзуме вздохнула.       — Ты меня подставляешь. Ладно... Но спарринга не будет. Давай вместе дадим ей какие-нибудь упражнения?       — Какие ещё упражнения?! — удивилась Мацу. — Мы — секирей. Нам нужен опыт, а не сила.       — А я знаю? Ну... Хотя бы на реакцию, — лениво предложила Удзуме.       — На реакцию, говоришь?.. — потёрла Мацу подбородок. — Можно. А можно ещё и на ловкость, — пробормотала она. — Слушай, Удзуме-тан, а полоса ткани у тебя найдётся?       — Полоса ткани?       — Лучше жгут. Просто я тут подумала.... Если можно тренироваться, то почему бы не сыграть?       — Ты... хочешь... играть? — медленно спросила Удзуме.       — Да конечно нет! Но... Но Яшиме это помогло бы. Суть ведь не в том, что бы потренироваться, а чтобы отвлечь от тяжёлых мыслей.       — А кто-то говорил, что ей нельзя изучить ката, поскольку они ей не пригодятся, — иронически заметила Удзуме.       — Ну а что? Яшиме-тан и правда лучше их не изучать. Закрепятся рефлексы — и шабаш.       — Значит... Сегодня ты хочешь, чтобы мы с ней поиграли, а завтра...       — Я сегодня же попрошу Мию потренироваться с Яшимой. Но сегодня она не сможет, а на завтра у неё тоже могут быть планы.       — Гм... Звучит приемлемо, — согласилась Удзуме, внезапно сообразив, что за это может стребовать с Мацу какую-нибудь мелочь. — Хорошо. Я тебе помогу. Но... — замялась она. — Мне надо поговорить с твоей ашикаби.       — Однако.... — протянула Мацу, качая головой. — В последнее время Рэй-тан нарасхват. Не далее как позавчера я имела с ней интересный разговор... Впрочем, об этом как-нибудь в другой раз. Ну ладно, а ты-то что хочешь узнать?       — Это... Я... Я хочу спросить это лично у неё.       Мацу прищурилась, словно оценивая Удзуме.       — Гм... Хорошо. Я позволю тебе это, если ты мне объяснишь свои мотивы хоть немного. А что касается Мии-тан... Думаю, против она не будет, по крайней мере, она не будет сильно против. А что тебе интересно?       — А причём тут Мия?       — Мия-тан — при всём, — назидательно ответила Мацу. — Так что интересно-то?       — Это... Касается её способностей, — частично призналась Удзуме. Ей не хотелось подробно объяснять в чём дело, но если бы Мацу прижала её, то Удзуме рассказала бы ей о Чихо и о своей надежде. — Я бы и так подошла и спросила, но мне показалось, что будет неплохо, если я дам знать тебе. Просто... Просто я не хочу, чтобы кто-то ещё вопрос мой слышал. Это... Очень личное. Может быть, Рэй сможет мне помочь.       — Ты понимаешь, как это подозрительно звучит?       — Понимаю. Но ведь ничего страшного в этом нет. Мы же... Мы же подруги, Мацу. Я бы не стала так тебя подводить. Да и что я могу такого страшного её попросить сделать?       — Например... Например, остановить план секирей.       — А Рэй это может?       — О да. Убив всех, кто в плане участвует.       Удзуме удивилась, но не сказала ничего. Единственное, что имело значение: формулировать просьбу придётся очень тщательно.       — Ну так что? Я согласилась. Помогу даже Акицу-тан на время удалить. Поиграешь с Яшимой-тан? Только не забудь сказать, что это тренировка.       — Знаешь, Мацу... Мне как-то никогда не приходилось...       — Ну так и попробуешь заодно, — улыбнулась девушка. — Ты уже согласилась!       Удзуме вздохнула и неверяще покачала головой. Потом резко кивнула — и встала.