Attack of Frost

— Я делать сегодня важное заявление, — по пути к камерам и микрофону сообщил ётун. — Главное, Белоснежка, — встрял со своими пятью копейками Тони, — говори ключевые слова. Сын конунга вопросительно взглянул на него. — Ну там. Безопасность. Глобальный. Угроза нашему обществу. Должны объединиться. Повторяй почаще, — изобретатель усмехнулся. — Ты знаток своей магии, но в нашем мире она тоже есть. Называется пиар и промоушен. — Кто б ещё тут советы раздавать?! — насмешливо прошипел брюнет. — Я читать, как ты напрессконференситься. Он прошёл к микрофону. — Друзья мои, настать, наконец, время открыть вам правду, — с этих слов начал Локи своё выступление на конференции. — Всё это время я быть вынужден скрывать своё истинное происхождение в целях моей безопасности, но теперь в этом нет необходимости. Слушайте же! Давным-давно существовать на ветвях великого Иггдрасиля восемь миров, семь Хеймов: Ванахейм, Ётунхейм, Льёсльфхейм, Муспельхейм, Нифльхейм, Сваральфхейм, Хельхейм и Мидгард, которые быть населены разумными существами, могущественными расами. У каждого из семи Хеймов быть свой верховный правитель — конунг, и они править достойно и мудро, а потому миры дружить между собой. В Ётунхейме, мире, откуда прибыть сюда я, в те времена жить могучие инеистые великаны — предки нас, ётунов, хранители мудрости и знаний, и править ими конунг Имир. Однако однажды в ветвях Иггдрасиля появиться неприятель, который попытаться подчинить себе восемь миров. Это быть асы, воинственный, невежественный народ, который желать поклонения. Их царь притвориться готовый вести переговоры, а потому заманить Имира, конунга Ётунхейма, и конунга остальных восьми миров в ловушку и убить, а из их плоть и сила создать для себя и свой народ сияющий Асгард, который прикрепить к кроне Иггдрасиля, чтобы паразитировать на нём. Наши предки пытаться сопротивляться, но асы разорить Хельхейм, оставив его подобным вашей Луне, чтобы запугать остальные миры, и убить могущественных магов Мидгарда, который быть тогда главный мир, и встать на его место, отбросив ваша цивилизация в пучину невежества. Люди утратить свои силы и долголетие, и никто не мочь пытаться вам помочь: асы поработить Иггдрасиль и его народы. Много спустя, когда Ётунхейм набрать много мощи, чтобы мочь противостоять асам, мы попытаться помочь Мидгарду вернуться к остальным мирам. Я быть разведчиком в Асгарде, и помогать своим, как только мочь помогать разведчик: приносить сведения и устраивать диверсии по мере сил. Да, вы мочь сказать, что это плохо, и я делать неправильные вещи, но разве кто-нибудь из вас не поступить бы так же, завись от этого судьба вашей Родины? — он немного помолчал, наблюдая за реакцией аудитории, чувствуя, что слушатели целиком и полностью находятся в его власти. — Я быть среди асов три тысячи, прежде чем мой отец, конунг Лафей, решить, что пора начать возрождение цивилизации Мидгарда. Мы, ётуны, приходить в земли людей и учить их, но Асгард узнать об этом, и начать войну против нас. Однако сила в этот раз быть на нашей стороне: асы слишком привыкли бить тех, кто гораздо слабее их, не встречая сопротивления, а потому проигрывать нам одну битву за другой. Мы почти победить, но накануне решающий битва обезумевшие асы решить избавиться от воинов из других миров, и убить их. Так смерть настигнуть меня из рук моего побратима-аса, Тора, сына царя Асгарда: хитро и подло, как когда-то его предок убить Имира. Мой отец, Лафей, хоронить меня среди холодных льдов, как и всякого ётуна, и я проводить долгие годы во льду — это вам уже есть известное. За это время асы выжечь из памяти людей наши имена, чтобы никто из вас не знать о своём настоящем прошлом, но Асгард не смочь разорить Ётунхейм так, как Хельхейм, и мои сородичи готовы прийти к вам на помощь. Объединившись, мы, люди и ётуны, сможем победить асов и вернуть то, что быть утрачено всеми мирами Иггдрасиля. Люди станут жить так же долго, как и мы, человечество шагнёт на новый этап развития! Но будьте бдительны: асы бродят среди нас. Сегодня я встретить своего убийцу, Тора, а это значит, что Асгард замыслить новое нападение. Только вместе мы найдём, что противопоставить этим межмировым террористам, вместе мы дадим им отпор! Предостерегаю вас от их лжи и коварства, чтобы мы не позволить истории их вероломства повториться. На последней ноте его голоса ещё несколько секунд балансировала тишина. Ошеломлённые, потрясённые, люди просто не могли оторвать взгляд от оратора, а когда эти несколько секунд истекли, на сына конунга обрушился водопад вопросов — хотели бы сказать мы — но это были только возбуждённые возгласы и восклицания. Впрочем, работники масс-медиа не были бы таковыми, если бы не умели быстро ориентироваться в ситуации, а потому они достаточно скоро оправились от полученного шока, справились с явленным им обилием информации и, разумеется, поспешили делать своё дело, отчего в прямом эфире поднялся жуткий гомон: — Так значит, вы из другого мира? — Да. Из Ётунхейма, как и мои сородичи — ётуны. — А на Земле когда-то жили маги? — Да. Я тоже есть сильный маг. — Невероятно! Вы можете это доказать? — Да. Что вы желаете видеть в качестве доказательства? * * * Заявление Локи вкупе с демонстрацией его способностей прогремело на весь мир, да так, что о ётуне вновь заговорили в новостях всех стран. Он сам же с удовольствием общался с журналистами в свободное время, а профессора ведущих университетов Земли совместно с ним готовили новые учебники истории. Ответ Тора не заставил себя ждать: непонятно, как, но ас всё же смог пробраться в башню Мстителей и вступил с ними в диалог, пытаясь склонить на свою сторону. — Вы не должны ему верить, — заявил царевич, едва появившись на пороге комнаты, где команда отдыхала в полном составе, устроившись на мягких диванах. — Он подлый предатель и трус. — Да неужто? — фыркнул ему в ответ Тони. — Локи всё рассказал нам. Не пытайся теперь склонить нас на свою сторону: мы, в отличие от вас, своих не предаём, — добавил Стив. Ётуну оставалось лишь насмешливо посмотреть в сторону побратима, и взгляд его явственно говорил: «Видишь? Тебе здесь никто не поверит». — Вы не понимаете, во что он пытается вас втравить! — В защиту своего дома от инопланетного вторжения? — иронично заметил Клинт. — Спасибо, конечно, за предупреждение, но мы и раньше этим занимались. — Но он же лжец! Подлый шпион! — Я делать это ради Иггдрасиля, а за что убить меня ты, предатель? Мы ведь клясться друг другу, что всегда можем полагаться друг на друга, и кто из нас вогнать другому нож в спину? На это инопланетному блондину было нечего возразить, и он лишь зло скрипнул зубами, в конце концов, не выдержав: — Идиоты! Вас, люди, жестоко дурят! Он тут хочет вас всех поработить, а вы, стадо, ему ещё и помогаете! — То-то, я смотрю, человечество узнать об Иггдрасиле от меня, а не от вас, — ядовито заметил сын конунга. — А вы, асы, хотеть оградить бедняжек от излишнего развития в голове мозгов! — Потому что вы устроили бойню в Мидгарде! — нашёлся ас. — Слышите, мидгардцы? Мы столько лет вас оберегали, а вы о нас даже ничего не знали. Значит, мы не хотели вас поработить, а вот он за несколько месяцев занял ваши умы своей скользкой, зелёной… особой! — Вот видите, друзья мои, — горько улыбнулся его побратим. — Вашей жизнью столько веков управлять, а вы даже не знать об этом. От вас ничего не зависеть, а я предлагаю вам самим выбирать свою судьбу. — Не зря же ваши предки почитали нас в благодарность за то, что мы для вас делаем! — Что я и говорить: они сами называют себя перед вами богами, показывая, что они вам хозяева, а я-то утверждаю равенство. — Да, какие уж боги, — согласился с ним Роджерс и добавил. — Бог один, и он — не вы. — Но и Локи тогда не бог! — А я и не сказать, что я бог, Тор. Я ётун, я маг, но никак не бог, — развёл руками тот. — Шёл бы ты отсюда подобру-поздорову, парень, — в конце концов, высказался Старк, подводя таким образом результаты переговоров. — Я верю Локи, а не тебе. — Тупицы! Он приведёт вас к войне! — Если хочешь войны — мы вам наваляем. Проваливай! * * * Неделю спустя, когда весь мир начал готовиться к грядущему противостоянию, в башню Мстителей пожаловали неожиданные союзники. Джарвис, сколько не бился, не смог идентифицировать личности нежданных гостей, а потому призвал на помощь своего хозяина, у которого в мастерской как раз гостил на диване Локи. Увидев неизвестных, сын конунга немедленно поднялся со своего места и отправился навстречу им, обрадовано заявив: — Это есть моя семья. Тони не мог пропустить такое зрелище, как встреча Белоснежки с родственниками, а потому припустил следом. Он поспел как раз к тому моменту, когда растроганный отец обнимал своих детей, один из которых был выше него на голову. — Фенрир, Ёрмунганд, как же вы вырастать за то время, пока я вас не видеть! — он похлопал сына по плечу, поцеловал дочь в щёку. — Я так счастлив, что вы стать такими прекрасными юноша и девушка! Как себя чувствует Хель? Давно ли вы видеться с ней? — Недавно. Она очень скучает по тебе, папа, — ответила Ёрмунганд. — Но она очень занята, и не смогла прийти. — Ничего, думаю, у нас найдётся ещё время, чтобы встретиться, — постановил Локи, после чего крепко обнял и поцеловал высокую беловолосую, как Ёрмунганд, женщину. — Я ужасно скучать по тебе, родная. Тони, иди сюда! Знакомься: это есть мои дети, Фенрир и Ёрмунганд, я говорить тебе о них, а это — моя жена, Ангрбода, мои братья, Бюлейст и Хельблинди, и мой отец, конунг Лафей, — после этого старший сын конунга указал на гения и сообщил своей семье. — Это Тони Старк, мой друг. Он находить меня и разморозить. — Я… эм… очень рад, да, — Железный Человек пожал руки новым знакомым. Признаться честно, изобретатель не ожидал, что ётуны будут выглядеть совсем как люди: такие же белокожие, с подобным людским цветом волос и глаз, правда, ростом на полторы-две головы выше, хотя Локи и его дети в этом немного не дотягивали до сородичей: видимо, сказывалась кровь асов, которые, если судить по Тору, тоже не сильно отличались от представителей человеческой расы. Лафей, о котором с сыновьей любовью и уважением отзывался Локи, оказался импозантным мужчиной в классическом костюме и шляпе-федоре, с аккуратно подстриженными начавшими седеть тёмными волосами и гладко выбритым подбородком. Он, скорее не опирающийся на изящную трость с набалдашником в виде головы птицы, а носящий её для дополнения образа, производил впечатление эдакого джентльмена, однако хорошо знающий его старшего сына глава Старк Индастриз подозревал, что конунг — тот ещё хитрый лис и хороший политик. * * * — Ётунхейм готов предоставить вам всестороннюю поддержку. У нас достаточно большая армия, — сказал Лафей, с комфортом расположившийся в большом кожаном кресле во время переговоров. Двое сыновей конунга стояли за его спиной, а старший занимал привычное место рядом с подлокотником, готовый в любой момент поделиться своим мнением или советом, но в то же время и регулирующий отношения между сторонами. — Также мы надеемся и на сотрудничество, которого мы пытаться достичь ранее, в мирное время. — Полагаю, такое сотрудничество будет выгодно для всех, — согласился с ним один из ведущих политиков Земли. — Уже есть предположения, каким образом мы будем взаимодействовать? — Асы представляют угрозу для всех, они изначально быть чужими в Иггдрасиле, а потому не имеют такой поддержки, как мы. Как говорят здесь, в Мидгарде, дома и стены помогают, — подал голос Локи. Собеседникам не оставалось ничего другого, как согласиться с ним. — Мы думаем, следует изгнать асов с лица Мидгарда, а потом, когда человечество окрепнет, избавить остальные миры от засилья пришельцев и запереть их в Асгарде. Если они не хотят понимать, что значит «мирно», мы научим, хотя и придётся прибегнуть к насилию. Такие слова понравились всем собравшимся и зрителям, которые следили за происходящим, не отрывая взглядов больших и маленьких экранов — телевизоров, мониторов, установленных на улицах больших городов видеопанелей… человечество медленно, но неуклонно вступало в новую эру. * * * Тор ещё несколько раз пытался склонить Мстителей на свою сторону, но тщетно: если ас пытался решить дело уговорами, ётун находил контраргументы, прибегал к магии — и тут его оппонент находил на него управу, а потому оставалось только одно, то, что царевич умел лучше всего — драться. Армию асов встречали объединённая армия Земли и Ётунхейма. Асы давно уже не бывали в Мидгарде, и представившаяся их взорам картина была столь же пугающей, сколь и внушительной. Они словно вмиг оказались на огромной шахматной доске со сложно, но безупречно выстроенными фигурами. При этом определить их вес по внешнему виду было нельзя. Секунду провисела пауза, и противники вступили в бой. Королём шахматной доски асы единодушно признали Башню, где, по их расчётам, засел Локи. Первые минуты сражения определили ферзя — причём не столько по значимости, сколько по технике ходов, широко известной как «я делаю, что хочу». Выявились кони этой партии, ибо их видеть никто никак не ожидал — во всяком случае до наступления Рагнарёка. («Ну, старая маразматичка!» — зло подумал Один и про себя отметил в списке дел упрятать в соответствующее место, куда Слейпнира не гонял, вёльву-провидицу.) Слоны у противной стороны проявляли омерзительную назойливость, во всяком случае, рыжая уже довольно успешно портила причёску Сиф, а высокий полосатый блондин — Одину ввиду одноглазости понадобилось время, чтобы понять, что он не в пижаме — проявлял необычайное мастерство и ещё большее рвение в сражении с другим высоким блондином — но длинноволосым и неполосатым. Это было удобно: в ходе битвы Один по длине волос быстро определял, который из двоих его сын. Ладьи пока себя не проявили, что было только естественно: их выход в конце партии. Асы, по всем правилам испанского дебюта, устремились к Башне. Каждый шаг, однако, давался богам с трудом: те из них, кому не достались соперники-герои, столкнулись со сметающим напором объединённых армий людей и ётунов. На одной своей бороде Вольштагг удерживал человек шесть, да и вообще сильно напоминал Деда Мороза на утреннике в детском саду в тот самый миг, когда наступает пора раздавать подарки. У Огуна и Фандрала дела обстояли лучше, но ненамного: они с трудом прорубались сквозь людские волны и открытый ими огонь. Наконец, центр был занят, и выгода этого положения стоила тех усилий, которых потребовала. Толпа нападающих схлынула, и, прежде чем Один успел обрадоваться решению важной стратегической задачи, прямо у его ног издевательски воткнулась в землю стрела. Миттельшпиль переходил в стадию маневрирования. Часть асгардской армии бросилась на защиту своего царя, а другая устремилась за объявившейся ладьёй. Из этого вытекали два вывода. Во-первых, раз ладья одна, значит, король рокировался. Во-вторых, от сматывающейся по крыше и отстреливающейся ладьи прямо-таки разило гамбитом. Руководствуясь этими соображениями, Всеотец постарался стянуть всю армию, кроме лучников, к себе и двинулся к Башне. У её подножья Одина настигли две плохих новости: нашлась вторая ладья, большая и зелёная, и стрелок таки оказался частью гамбита. Однако его мишенью были совсем не погнавшиеся за ним асы, а сам Один, попавшийся, как мальчишка: он оказался наедине с гигантом и не имел с собой ни одного стрелка. Ситуацию спас Бальдр, младший сын Всеотца и Фригг, родившийся после изгнания Тора. Юноша встал между отцом и зелёным чудовищем. Схватка шла совершенно безрезультатно, ибо слабые силы царевича не позволяли ему справиться с монстром, а монстр, в свою очередь, не мог ничего поделать с неприкосновенностью аса. Но тут — о радость — вернулись лучники. Град стрел осыпал участников поединка. Стрелы отскакивали от Бальдра, жаля его соперника, пока одна стрела не пронзила юного бога, и тот не рухнул на землю, истекая кровью. На мгновение все онемели. — Кто это сделал?! — взревел Один, оборачиваясь. Лучник, выпустивший смертоносную стрелу, стоял, даже не опустив ещё своё оружие. Один направился к нему с недвусмысленно теоцидальными намерениями, когда тот очнулся и сунул Всеотцу в руки свой колчан, крича: — Они подменили мой колчан! Он, он сделал это, когда я его догнал! Один вытащил одну стрелу. Несомненно. Ни грамма железа. Стрела полностью, вплоть до оперения, выточена из омелы. Однако пора было возвращаться в реальность, где со всех сторон на асов напирал враг, чудовище продолжало крушить направо и налево, а красно-жёлтый ферзь, атакующий с воздуха, досаждал всё больше. Распалённые яростью и болью потери, асы рванулись к зданию, до странного быстро сметя сопротивление гиганта, но в гневе они этого даже не заметили. Троица воинов и Сиф влетели в холл вслед за Всеотцом и в замешательстве остановились. Было пусто. Король рокировался лучше, чем они ожидали. Вольштагг и Фандрал бросились в подвал, Огун пошёл по лестнице наверх. Сиф выглянула в окно и ахнула. Один проследил за её взглядом и увидел, что «ферзей» стало никак не менее пятнадцати и снаружи асы терпят сокрушительное поражение. Его отвлёк шум снизу. Он направился на звук вслед за Сиф. Сердце Всеотца колотилось от радости, пока он шагал по ступеням: пусть и ценой таких потерь цель достигнута, Локи пойман, и бежать ему некуда. Тем с большим удивлением он замер, оказавшись в подвале. Перед царём Асгарда стоял не сын конунга Лафея, а смертный мидгардец в окружении странных предметов. — Где Локи?! — вопросил Один, переводя глаз с Вольштагга на смертного и обратно. Ситуация выглядела бы смехотворной, если бы не была настолько необычна. — Поздравляю с цугцвангом! — радостно сообщил смертный и широко улыбнулся. Один понял, но решил пока ничего не предпринимать, Фандрал не понял, Вольштагг не понял, но счёл нужным перейти к активным действиям и набросился на наглого мидгардца с однозначным намерением свернуть ему шею. — Не советую, — произнёс человек, и Вольштагг с удивлением обнаружил, что тот оброс красно-жёлтой бронёй. Ферзь. — Но кто тогда сейчас снаружи?.. — начала леди Сиф и осеклась. — Суртово племя! Она бросилась по ступеням наверх. Картина была крайне неутешительная: асы не только отступали, они отступали почти в панике. Выволоченный наружу смертный окинул хаос скучающим взглядом и посоветовал заткнуть уши: — Девочки, сейчас будет шумно. Красно-жёлтые фигуры спикировали к земле и начали взрываться. Ферзь между тем интимным шёпотом на ушко предупредил Вольштагга: — Вообще-то, через двадцать секунд рвану и я. Ты бы отошёл. Вольштагг последовал совету. Один уже требовал, чтобы Хеймдалль открыл Бифрёст. Поднимаясь по радужному мосту, проигравшие увидели на вершине Башни высокую величественную фигуру, облачённую в зелёную мантию. Не узнать торжествующую улыбку было нельзя. Асгардцы искали короля, воевали с фигурами, а надо было искать игрока.