Attack of Frost

Славься, имя Локи Лафейсона! Славься, великий правитель Мидгарда, конунг прекрасного дома нашего, Мир во всём мире! Именем твоим цветёт земля, имя твоё — небо и вода, огонь и вечные снега, сама жизнь. Деяниями твоими и верных твоих Мстителей полнится Иггдрасиль, деяниями нас, твоих последователей, полнится сущее, любовью к тебе полнятся наши сердца так же, как наполнено твоё сердце любовью к нам, твоим детям! Живи вечно, Локи Лафейсон, как будет жить вечно царство твоё!.. Джейн частенько повторяла эту простенькую молитву в минуты, когда на её пути вставали очередные трудности. После этого на её душе становилось легко и хорошо, и девушка с успехом справлялась с выпавшими на её долю испытаниями. Говоря откровенно, она сама придумала этот текст, и молитвой он ни в коем случае не являлся, нет! Он… ну, он был нужен для ободрения, а молитва — это… это пережиток прошлого, который все отринули давным-давно. Молиться — значит попирать подвиг предков, которые спасли Иггдрасиль от засилья асов, молиться — значит возвращаться к дикости, тёмным векам человечества, когда боги управляли им, как стадом, и вершили свой самосуд. Сейчас всё совсем иначе. Джейн точно это знала. * * * Она вошла в лифт и дотронулась до цифры 42 на голографической панели. Лифт пополз вверх среди уровней автострад, разделённых лучами сигнализации. Иногда к ровному гудению машин примешивался резкий писк, заявлявший о нарушителе, съехавшем не вовремя со своего уровня, неверно перестроившемся или попросту рванувшем на красный. Джейн как раз пыталась рассмотреть, что там произошло на Девятой, когда лифт остановился. Выйдя из него, она шагнула в длинный серебристо-белый коридор, пронизанный неестественным светом мониторов по обеим сторонам прохода. Пока Джейн шла, в её памяти проскальзывали картины всего пути, который был неблизок. Она не могла себе позволить, как некоторые её сверстники, индивидуального реактивного набора, но это её нимало не печалило: она любила общественный транспорт. Девушка вспоминала, как за стеклом кабины скользили сначала жилые этажи, потом, когда лифт поднял её на транспортную линию, — только небо и крыши, лес, поля, растянутые зелёными платками в бледной кайме солнечных батарей, и наконец — Город. Город восхищал её. Она не могла сказать, что ей плохо живётся дома — вовсе нет. Её пригород — дом, напоминающий огромный газгольдер, только во много, много раз больше, — был, как и другие пригороды, полностью самодостаточен. Сообщающиеся эскалаторами и лифтами многочисленные этажи значительно экономили место и время. Под одной крышей располагались в безупречном порядке квартиры, магазины, детские площадки, кафе, парикмахерские, фонтаны, пекарни, оранжереи. Отдельную часть занимал образовательный отсек с классами и аудиториями, лабораториями и стадионом. Двумя другими большими отсеками были больничный и заводской, разбитые в свою очередь по направлениям. Из любой точки «газгольдера» с помощью лифта, который перемещался как по горизонтали, так и по вертикали, можно было попасть на Галерею — открытые прогулочные зоны по всему периметру. Благодаря такому компактному устройству жилья и полной переработке отходов освободились обширные пространства, занятые полями и лесом. Вокруг дома Джейн был лес, и она вдруг живо представила его запах, льющийся в приоткрытое окно. Как раз в этот момент девушка и добралась до места. Здесь всё ещё было тихо и безлюдно: большинство мидгардцев отдыхало в своих постелях после празднования Дня Пробуждения. В этом году его отмечали с особым размахом: всё-таки триста пятьдесят лет прошло, как-никак! Даже Джейн оторвалась от своих дел и отправилась развеяться с друзьями. Она хотела бы ещё и встретиться с братом, но Курт в этот день был в Особом, сопровождая праздничный кортеж Его Величества, и, говорят, даже стоял совсем недалеко от самого Тони Старка! Курт, кстати говоря, был одарённым, и поэтому Джейн ему немножко, вот самую малость, завидовала: раньше, до Воцарения, таких, как он, называли «мутантами», а теперь быть не таким, как все остальные люди — почётно. Одарённых выявляют едва ли не с рождения, их семьям предоставляются особые привилегии вроде отдельного дома в пригороде. Когда детям приходит пора учиться, их забирают в академию имени Чарльза Ксавье, где обучают не только тому, что и обычных детей, но и управлению даром. Выпускники академии, в основном, пополняют ряды СВК — Специального Военного Корпуса, а оттуда уже могут дослужиться до ОО — Особого Отряда, который обычно занимается охраной Мстителей и конунга. Курт как раз только-только попал в Особый, и потому его семью, как и родных всякого одарённого такого положения, должны были ждать новые привилегии. Это было очень вовремя, потому что и сама Джейн нуждалась в такой поддержке: она хотела подать прошение на грант для её новых исследований, которые должны были сделать настоящий переворот в науке, как когда-то перевернуло представление людей об окружающем мире открытие её прапрабабки, в честь которой и назвали девушку. Джейн приложила руку с чипом к сканеру, и двери разъехались в стороны, пропуская её внутрь. Родители ещё спали, а потому девушка тихо, на цыпочках, прошла в свою комнату, где, наконец, распахнула окно, впуская в помещение желанный аромат леса. Конечно, это можно было сделать, просто приказав эл-дому включить нужный запах, как обычно и делали люди, но зачем, если можно насладиться натуральным? * * * У Джейн была тайная мечта — тоже быть одарённой. Но, будучи девушкой, чуждой эгоизма, она хотела поделиться возможностью обладания даром со всеми на планете. Вот когда наступило бы общее благоденствие! Подумайте только: каждый, все до одного, имеют в своём распоряжении столь мощный инструмент совершенствования жизни. Какими бы семимильными шагами двинулась вперёд наука! Насколько прекраснее стала бы жизнь! Насколько сильнее и красивее стал бы весь мир! Задумываясь об этом, Джейн каждый раз невольно улыбалась. Каждый вечер после занятий она переворачивала горы литературы, и могла сказать точно, как добиться искомого результата в теории. Она читала даже о человеке, который ещё в тёмные века пытался это сделать на практике, вот только история не сохранила его имени. Совсем недавно она поняла, что подошла к тому порогу в своём исследовании, когда гипотеза требует проверки. Материалов для неё не было. Более того, Джейн внутренне содрогалась от одной идеи заикнуться о проведении опыта. Ей казалось, что в её ушах уже звучат возгласы осуждения неэтичности её работы. Энергично тряхнув головой, девушка прогнала из головы негодующие голоса. Повышение Курта открывало и ей дорогу вперёд. Она была совершенно уверена в том, что её исследованиям дадут зелёный свет, и необходимый материал будет предоставлен. Конечно же, Джейн была права. Её заявление было рассмотрено комиссией тщательнейшим образом и принято к сведению, а значит, она станет самым молодым учёным, совершившим великое открытие, ведь ей сейчас всего шестнадцать лет. Живи вечно, Локи Лафейсон, как будет жить вечно царство твоё!.. — Мисс Фостер. Пройдёмте, — кивнула ей женщина в белом. Судя по нашивке на рукаве, она тоже была из одарённых — одарённых, одной из которых предстояло стать и ей, Джейн. — Мисс Фостер, — сидевший за столом мужчина преклонных лет, чья лысина блестела, словно начищенные детали роботов на солнце, оторвал взгляд от её досье, которое было высвечено на стекле его новеньких гласс-ПК. — Мы приняли решение выделить средства на ваши исследования. Они кажутся достаточно перспективными даже среди запросов ваших коллег. Дайте руку, я открою вам доступ к вашей новой лаборатории. Сияя от гордости, девушка протянула ему свою ладонь. * * * Не теряя более времени, Джейн приступила к работе. У неё было достаточно образцов тканей одарённых, белый халат, подогнанный по фигуре, и шестеро подопытных — настоящих, живых людей — словом, всё, как она себе это представляла. А дальше всё пошло наперекосяк. Нет, она не потерпела неудачи, что вы! Она ведь Джейн Фостер, праправнучка гениальной Джейн Фостер! Неудачи просто не в её крови, не в её цепочке ДНК, что вы! Просто… просто так получилось. Всё началось тогда, когда девушка услышала разговоры своих подопытных. Они полагали, что находятся в своём отсеке в одиночестве, и потому могут обсудить друг с другом обстоятельства того, как решились пойти на такую работу. Здесь выяснился неожиданный факт: Джейн узнала, что это не просто добровольцы, готовые, если надо, пожертвовать собой ради своего мира, а люди, которые получают за это зарплату. Понимаете? Подвиг. За плату. За плату. Как такое вообще возможно?! Оказалось, что возможно, и ещё как. Джейн стояла, продолжая слушать своих подопытных и, кажется, дыша через раз, чтобы не упустить ни слова, и узнавала, узнавала, узнавала…, а эти люди, такие же молодые, как и она, парни и девушки, говорили о своих семьях: бедных, нуждающихся, для которых даже общественный транспорт — большая роскошь, а небольшой ланч, которым обычно удовлетворяла свой голод Фостер в перерывах между обедом и ужином — изысканные кушанья на пиру. — Вот подохну тут — и всё, капец, — вздыхал парень, которому недавно был введён препарат с синтезированным геном одарённости. — Сестрёнке придётся бросить учёбу, а мама… кто ей заработает на лекарство? Вот именно. Иначе ж так быстро нигде не заработать, а Инку никуда на хорошее место и не возьмут, с неоконченным-то, да ещё и… эх, как-нибудь уж выдюжу, надеюсь. А ты, Мик? Прошло совсем немного времени, а Джейн уже услышала достаточно, чтобы её привычная картина мира была разрушена. Оказывается, в мире не всё так благополучно, как ей казалось! Не теряя больше времени, девушка заявила о своём присутствии, войдя в помещение. Разговор тут же прекратился, но она успокоила своих подопечных: — Я всё слышала и хочу знать больше. Расскажите мне, — и после этого с интересом выслушала историю каждого из них. Но всё-таки что-то здесь было не так… — Постойте, а вы говорили об этом Его Величеству? — Да как же сказать-то? Он вон где высоко сияет, как солнышко на небесах — не достать! Да и раз допустил наш конунг такое… — Он просто не знает! — со всем жаром своих убеждений ответила на это Джейн. — Вы же знаете: он говорит, что между всеми людьми царит равенство и справедливость! Он просто не знает, что такое происходит, а как только узнает — сразу же наведёт порядок! — Но как ему узнать это, если все, даже его верные соратники и ётуны, молчат? — Мы сами расскажем ему правду! * * * С этого дня всё пошло иначе, как будто сам Локи дал им в руки волшебный предмет, исполняющий заветное желание, как в детских сказках: имплантация генов одарённости прошла успешно, и тогда Джейн решилась ввести их и себе. Результаты своих исследований она пока держала в тайне от остальных, сочиняя для начальства немудрёные отчёты, в которых сильно замедляла события, пока новые одарённые учились пользоваться своими способностями по книгам, которые Фостер тайком скачала из архива брата. Они были полны решимости во что бы то ни стало донести правду до конунга, называли себя Неомстителями и верили, что, узнав, что происходит с вверенным ему человечеством, Его Величество тут же разберётся с этим, а их, защитников и героев, приблизит к себе, и мир станет ещё лучше. Они правда в это верили. Тем больше была их радость, когда все семеро Неомстителей были готовы выступить в поход во имя истины. Они основательно подготовились к этому, всеми правдами и неправдами выведав путь в Башню, где жили Локи и Мстители, придумав, как пройти через все преграды с помощью своих новых способностей и технологий, украв планы Башни и расписание дня конунга. Наконец, полтора года спустя всё было готово для того, чтобы преодолеть последние препятствия на пути к светлому будущему, которое, казалось, уже заглядывало им в глаза, слепя не хуже света солнца. Тем не менее, это не помешало им преодолеть весь сложный путь, ступая по узкой тропке, долго выжидая подходящего шанса проскользнуть через оцепление из других одарённых и машин, и, в итоге, прорваться в Башню, чтобы подняться по пожарным лестницам на нужный этаж. Пока остальные Неомстители ушли вперёд, Джейн, которая получила дар невидимости, тихонько подошла к окну и залюбовалась открывшимся перед ней зрелищем: старая, историческая часть Города была такой же прекрасной, как и сотни лет назад, когда его только-только отстроили после войны с асами. Кто бы мог подумать, что из окон Башни открывается такой прекрасный вид, которым они совсем скоро получат право любоваться, когда и сколько захочется?.. Она бы смотрела на это ещё и ещё, но услышала в соседней комнате голоса товарищей и торопливо направилась к остальным, но замерла на пороге, не решаясь войти и прервать исторический момент. В это же время Локи, вечно молодой и прекрасный конунг Локи с золотым Гунгниром в руках, стоял и выслушивал речи непонятно как взявшихся в его резиденции юнцов. Он слушал их рассказы о вопиющей нищете и бедственном положении их (и не только их) семей и, улыбаясь, кивал с покровительственной улыбкой, отчего несколько прядей его волос, выбившись из причёски, скользнули по плечам, и это добавило ещё немного раздражения к уже имеющемуся. — Вы поведать мне пренеприятнейшие вещи, дети мои, — сказал ётун. — Скажите: вы все собраться здесь, или есть ещё кто-то из ваших товарищей, кого здесь нет, но кто знает, что вы здесь есть? — Нет, Ваше Величество, — с почтением ответил ему один из мальчишек, кланяясь. — Мы все здесь, — и он широким жестом обвёл себя и своих товарищей. — Мы, Неомстители, борцы за процветание Мидгарда и справедливость! — Очень хорошо, — улыбнулся маг и, не давая новоявленным «борцам» опомниться, попросил: — Встаньте поближе друг к другу, я нас телепортирую, — и, едва его указания были выполнены, направил на них руку, с которой, исходя паром, потёк лёд, замораживая их, в ужасе пытающихся вырваться из ловушки, в единой ледяной глыбе. — Очень хорошо, что вы собраться здесь вместе. Это значит, что мне не придётся выискивать вас по подвалам, — с этими словами сын Лафея разбил лёд и находящихся в нём на тысячи осколков. — Приберите здесь всё, — приказал конунг своим верным слугам, которые практически сразу после этого подоспели сюда. — Со мной всё в порядке, просто какие-то безумные террористы хотеть напасть на меня и убить, — успокоил он тут же прибывшую Чёрную Вдову, которая вскоре после его восшествия на престол была назначена на должность военного управителя. — Прими от меня их имена и образы. Ты получить их? Хорошо. Исследования Джейн Фостер остановите, пусть топчется на одном месте, это быть хорошо для неё. Семьи террористов аккуратно приберите: никто не должен знать, что произошло. Известия о террористах всегда вызывать панику, а нам такого не нужно. И да, надо усилить внутреннюю безопасность Башни. Выполняйте. — Так точно, Ваше Величество! — Нат отсалютовала и ушла разбираться с указами своего правителя, в то время как тот продолжил своё путешествие и ежедневные приятные мелочи. * * * Джейн не помнила, как добралась до дома. Живи вечно, Локи Лафейсон… Живи вечно… СДОХНИ!