Когда замерзает кровь

«Что ты здесь делаешь, Малфой?» А с чего всё началось? Когда Драко понял, что влюбился в Поттера? Возможно, когда Гарри защищал Малфоев на суде? Или же когда после разбирательства подошёл и, отдав Малфою-младшему палочку, поблагодарил Нарциссу за спасение? Тогда мать, не выдержав, крепко обняла Героя, а парень поднял растерянный взгляд на него, Драко. Или когда не выдал его Беллатрисе Лестрейндж, хотя знал наверняка, что это он? А может, он понял это, когда испытывал чувство ревности, видя, как Джинни Уизли лезла к Поттеру с поцелуями, а он отвечал ей? Хотя нет, наверное, когда случайно застукал Гарри с Чжоу Чанг в Выручай-комнате. А возможно, всё началось гораздо раньше, где-то на четвёртом курсе, когда Малфой начал осознавать, что ему не хватает их с Поттером совместных полётов на метле в погоне за снитчем, их коротких перепалок и горящих глаз, которыми гриффиндорец всегда смотрел на него. «Что ты здесь делаешь, Малфой?» Драко понял, что чувства к Поттеру начали зарождаться ещё в детстве, когда Нарцисса рассказывала сыну о мальчике, победившем Смерть. Тогда он уже знал, что свяжет свою судьбу с Гарри и с нетерпением ждал момента их встречи. Но мечты маленького Малфоя превратились в прах, когда Мальчик-Который–Выжил отверг его дружбу, не протянул в ответ руку. Тогда Драко решил для себя, что, если у него не получилось стать другом Поттеру, он станет его соперником, не отстающим ни на шаг до конца своей жизни. Но мальчики росли, становясь привлекательными юношами, мировоззрение менялось, и вскоре слизеринец начал ловить себя на слишком частых мыслях о Гарри, на том, что он дольше положенного задерживает взгляд на зеленоглазом брюнете, а ночами просыпается в поту на скомканной простыне после очередного яркого сна с участием гриффиндорца. — Что ты здесь делаешь, Малфой? — настойчивее повторил Поттер, но увидев расфокусированный взгляд слизеринца, его пальцы, судорожно сжавшие рубашку на груди, и вообще нездоровый внешний вид, вздохнул и решил подойти к нему. — Что случилось? — уже мягче поинтересовался Гарри, опускаясь на корточки рядом с сидящим возле стены бледным Малфоем. Драко не ответил, даже не повернул голову в его сторону. Что-то ёкнуло в груди у Поттера при болезненном виде обычно высокомерного и самоуверенного слизеринца. Он хотел было уже подняться и уйти, наплевав на Драко, — не маленький, сам бы справился, но кое-что остановило его. Потрясённый Гарри медленно опустил взгляд на своё запястье, которое слабо обхватили холодные пальцы Малфоя. — Поттер, — тихий шёпот, больше похожий на хрип, донёсся до слуха гриффиндорца, и он вновь опустился к Драко. — Что случилось? — спросил он, пальцами пытаясь нащупать пульс блондина. После нескольких тщетных попыток удача улыбнулась Гарри, но результат совсем его не обрадовал — биение сердца Малфоя почти не чувствовалось. — Тебе надо в медпункт, — нахмурив брови, произнёс Поттер, но еле заметное отрицательное покачивание головой остановило его, готового уже поднять Драко с пола и отнести в госпиталь, от каких-либо действий. — Не уходи, — вновь прошептал слизеринец, крепче сжимая запястье Гарри. Видимо, слова давались ему с трудом, потому что, закончив говорить, Малфой закашлялся. На секунду прикрыв глаза, Гарри вновь нащупал пульс Драко и, видимо, решив что-то для себя, аккуратно поднял парня на руки и прижал к себе. Блондин был невероятно холодным, что настораживало и даже в некоторой степени пугало. Поттер направился в гостиную Гриффиндора, хотя, возможно, это было не самым разумным решением. Сказав пароль и войдя в комнату, Гарри окинул помещение взглядом и, остановившись на диване, находившемся возле дальней стены рядом с камином, решил положить слизеринца туда. Уже аккуратно опуская парня на мягкую ткань, Поттер услышал еле различимый шёпот: «Не уходи». — Не уйду, — так же тихо сказал Гарри, ложась рядом с Малфоем. Драко доверчиво прижался к тёплому телу и почувствовал, как такое же тепло разливается внутри него самого. «Ради таких снов можно терпеть любую боль», — подумал парень, проваливаясь в спокойный сон, не посещающий его с момента наложения проклятия. Почувствовав мерное дыхание блондина, Гарри осторожно скользнул пальцами по его запястью и отметил, что руки слизеринца стали заметно теплее. Пытаясь найти объяснение собственному поступку, Поттер незаметно для себя заснул, сжимая пальцы Драко своими. Этой ночью обоим парням снились спокойные сны.