Архив "Никогда"

Светящиеся голубые глаза неустанно всматривались в черное, лишенное звезд, небо, в надежде получить ответ, которого все не было. Подземные озера хранили молчание, хотя раньше всегда отзывались на мольбы и принимали жертвы. Что же случилось? Чем же народ Вечных Льдов прогневал свое божество? Жрец знал, он не должен покидать священную пещеру, но какой смысл сидеть там, если бог больше не отзывается? Зная, что совершает немыслимое преступление против веры, но желая любой ценой понять, что случилось и, возможно, спасти свой народ от гибели, Белый Ходок стоял на коленях на высоком холме и смотрел в черную мглу, закрывавшую звезды. Жрец сам не знал, как долго пробыл здесь, совершенно потеряв счет времени, природное чутье подводило, и это тоже настораживало. Что-то странное творилось с природой, ошибиться было невозможно, и никто не мог или не хотел объяснить смятенному и перепуганному Иному, в чем дело. Послышался хруст крошащегося снежного наста. Неспешные, неуверенные шаги приближались. Идущий специально создавал как можно больше шума, пиная ледышки, ведь Белые Ходоки не проваливаются в снег и не оставляют на нем следов, передвигаются неслышно, если захотят. Тот, кто приближался, хотел, чтобы его заметили. «Так не подходят убийцы, — с облегчением подумал жрец, опасавшийся мести соплеменников. — Но зачем меня разыскивали?» Обернувшись, Иной был несказанно удивлен — к нему шла Исдис, Избранная посланником Бога. Девушка, и прежде неразговорчивая, теперь окончательно замкнулась в себе, и никто не стремился общаться с ней, завидуя ее особому положению. — Он придет, я знаю, — пафосно произнесла Иная, подойдя вплотную к жрецу. В глазах Исдис, еще недавно потухших и невыразительных, снова горел безумный фанатизм. — Можете мне не верить, но он придет. И уничтожит нас за наши злодеяния. — Ты с ума сошла? — Удивился жрец. — За какие злодеяния? Мы живем по тем законам, которые нам изложил наш бог! — Не хочешь, не верь. Как видишь, никто не поверил, раз я пришла сюда одна. Если мне суждено остаться последней из нас, что ж, так тому и быть. На все воля Бога! Исдис пошла прочь. Жрец долго смотрел ей вслед, а потом вдруг вскочил и побежал догонять. — Постой, Избранная! Что ты знаешь? Что видела? Девушка обернулась. Ее плоское ребристое лицо не выражало никаких эмоций, но глаза страшно светились. — Я только слышала. Была тьма, черная, как в пещере, где никогда не было живого существа. И тот, кто избрал меня, сказал, что надо выйти под небесный свод, уйти из кольца гор, прочь от большой воды на широкие теплые просторы, ибо больше нигде жизни не будет. Жрец задумался. — Послушай, Избранная, ты говорила об этом Великому Королю? А жрецам? Кто знает про твое видение? — Все знают, — равнодушно пожала узкими плечиками девушка, поправляя красивое ледяное ожерелье. — Я должен постараться поговорить с нашим народом! — Выпалил Иной. — Давай попробуем еще раз донести до соплеменников слова Посланника. Пойдем со мной! — Нет, — отрешенно произнесла Исдис. — У нас нет времени. Не уйдем сейчас, нашему народу конец. Но вместе мы возродим расу. Ты и я. — Ты хочешь сказать… — растерялся жрец. — Да, — отозвалась девушка и пошла прочь. — Решение за тобой. Жрец остановился в раздумье. Он и сам чувствовал, что-то плохое должно случиться, мир вокруг замер, будто в испуге… — Стой! Стой, Избранная! Подожди! — Иной побежал за девушкой, и вдруг увидел высоко в небе промелькнувшую черную тень и ошеломленно замер, смотря на жуткую тварь, открыв рот. Крылатый монстр, лишь на мгновение показавшийся между облаками, снова пропал из вида, и постепенно опомнившийся от потрясения Белый Ходок вновь поспешил вслед за равнодушно уходящей Избранной. Визерион вел себя отвратительно, как никогда. Обычно послушный и спокойный, теперь дракон ни в какую не желал лететь следом за братом, снова взмывшим куда-то за облака. Эйгон уже был не в силах сдерживать злость — он не мог догнать дракона жены, который подпустил к себе какого-то чужака, позволил летать на себе, и теперь набрал такую скорость, что Визерион был не в силах даже держаться поблизости. Или не хотел? Но почему? Неужели этот Локи ведет их на верную смерть? Неужели он все-таки предатель? — Давай, приятель, полетели быстрее, — дрожащим от раздражения голосом крикнул Гриф дракону. — Если этот потусторонний гад хочет убить мою жену, я должен быть рядом, чтобы не допустить ее гибели! Но Визерион снова не подчинился. Вместо этого, дракон пошел на снижение, опустившись почти до верхушек деревьев, а потом сел на землю на опушке Зачарованного Леса. — Да в чем дело?! — Крикнул король, спрыгивая на снег и оглядываясь. — Здесь же никого нет! Но вдруг Эйгон заметил следы. Их было очень много, и принадлежали они Детям Леса. Создавалось ощущение, что эти таинственные существа чего-то испугались и в спешке покидали родные края. — Как же так? — Ошарашенно произнес молодой король. — Они ведь обещали помочь в войне против Ходоков! Вдруг Эйгон увидел привязанную к ветке дерева стрелу с обсидиановым наконечником, направленную против хода следов. Решив, что это какой-то знак, Таргариен пошел в указанную сторону, и через пару десятков метров заметил еще одну стрелу, затем еще. Восьмая по счету указывала на вход в небольшую пещеру. Немного помедлив, Эейгон вошел внутрь, и зажег факел. Пещера была низкой и широкой, не похожей на жилую, скорее напоминавшую склад. На полу лежали целые горы обсидиановых наконечников и коротких кинжалов, так же выточенных из драконьего стекла. — Дети Леса все же решили нам помочь, — улыбнулся Гриф. — Но почему они ушли? Что заставило их бросить все и сбежать? Взяв два кинжала и наполнив поясную сумку наконечниками для стрел, молодой король поспешил вернуться к ожидавшему снаружи Визериону, решив отправиться в Черный Замок и рассказать о находке. Когда низкие мрачные тяжелые тучи, висевшие над землей, оказались далеко внизу, а над головой раскинулся усыпанный звездами небосвод, Локи невольно залюбовался. Он никогда раньше не летал на драконах, вообще редко встречал подобных существ, и теперь чувствовал себя по-детски счастливым. Трикстеру захотелось завести собственного крылатого монстра, он даже представил, каким должно быть это величественное опасное существо. — Визерион больше не летит позади нас, — с тревогой обернулась Дейенерис, поправляя капюшон и заправляя под него серебристые волосы. — И Дрогон знает об этом. Странно. Но не похоже, что есть опасность. — Как Вы поняли, леди, что Ваш супруг больше не сопровождает нас? — Драконы переговариваются между собой, когда летят рядом, но не видят друг друга из-за облаков или тумана. А сейчас Дрогон молчит, и Визериона не слышно. Что ж, видимо, на то есть причина. Локи, когда мы снизимся, говори, в какой стороне логово Иных, туда и полетим. — Конечно, моя леди, — учтиво произнес трикстер, будто ненамеренно придвигаясь еще ближе к Дейенерис, крепче прижимаясь к ней. У него был заранее приготовлен ответ на случай, если королева скажет, что места на драконе достаточно и можно держаться не друг за друга, а за отростки на хребте, но никаких слов не прозвучало. Только сиреневые глаза внимательно и испытующе посмотрели на Локи, и от их взгляда по телу пробежал холодок. А потом пробудилась страсть. Дейенерис заметила перемену в асгардце и с довольной улыбкой отвернулась. Она и сейчас чувствовала себя хозяйкой положения, королевой, которая, борясь за свободу тела от оков, порабощала души. Дрогон резко пошел на снижение, нырнул в пелену облаков и в одно мгновение оказался на уровне белоснежных вершин. Локи присмотрелся, и ужаснулся своей догадке. — Моя леди, — сказал он на ухо Дейенерис, — у вас часто извергаются вулканы? Королева непонимающе посмотрела на трикстера, и тот покачал головой. — Видите, вон то кольцо гор? В центре круглая равнина, шириной в милю, не меньше. Как раз неподалеку от этого места расположены пещеры, в которых живут ваши враги. И то, что я назвал источником силы — это вулкан. Огромный. Я даже не хочу думать о том, что будет, если он проснется. — Проснется? Локи вздохнул. Как же тяжело общаться с людьми из отсталых миров! — Видите ли, моя королева, — учтиво улыбнулся трикстер, — здесь холод только на поверхности, а, если спуститься глубоко под землю, там жидкий огонь. Пока он спокоен, и именно его магия питает жизненные силы Белых Ходоков. Вы говорите, об этих существах давно ничего не было слышно, они не проявляли себя, а теперь вдруг снова начали досаждать вам? А в прошлый раз, когда Иные нападали, не было катастроф? Нет ли у вас в мире легенд про вырвавшийся из-под земли огонь? Или про дрожащую и проваливавшуюся под ногами почву? Про черный дым, который закрыл все небо? Про ядовитые дожди? — Рок Валирии… — прошептала Дейенерис, и Локи стал внимательнее всматриваться в огромное жерло исполинского вулкана, полностью скрытое под снегом. — Как бы то ни было, — вздохнул трикстер, — пока все тихо. Только планы по уничтожению источника силы Иных, пожалуй, стоит пересмотреть. Думаю, нам будет достаточно разгромить их войско, показать свою мощь, и тогда эти монстры притихнут. К тому же, после нашего вторжения, их останется мало, а, значит, дозорные на Стене вполне справятся без чьей-либо помощи. Давай облетим эти горы с другой стороны, чтобы я смог начертить подробный план возможной атаки и, когда подойдет Ваша армия, королева, мы нанесем сокрушительный удар. Дейенерис кивнула, и Дрогон, не дожидаясь, когда мать направит его, сам полетел в нужную сторону. Локи снова показалось, что дракон принял его, посчитал за своего. Почему? Может быть, потому что они оба одинаково любят воевать?