Архив "Никогда"

Я дам тебе имя — миром правят слова. Лишь тот всесилен, кто владеет искусством имен. Кто назвался, вписал себя в круг, Кто назвался, открылся врагу. И уже побежден. Мюзикл «Последнее испытание» «Я дам тебе имя» Языки пламени трепетали над огромной металлической чашей, взлетая все выше. Огонь разгорался, подпитываемый могущественной магией, искры взлетали все выше, но дыма не было совершенно, только тепло и колеблющийся от него воздух. Вдруг пламя, словно сорвавшийся с цепи зверь, рванулось почти к потолку, ужасающе взревев и обдав нестерпимым жаром стоявшую рядом жрицу. Мелисандра в ужасе отпрянула, не понимая, что происходит, но в этот момент открылась дверь, и на пороге появился рослый воин в сверкающих золотом доспехах. Подойдя вплотную к огню, он протянул руку в латной перчатке прямо в пламя, ничуть не обжигаясь, и в его ладони сверкнул эфес засиявшего, словно солнце, клинка. Через забрало шлема не было видно лица, но в прорезях сверкнули золотом глаза. Убрав огненный меч в ножны, рыцарь легким движением руки погасил огонь в чаще, и теперь лишь серый легкий дымок поднимался над пеплом. Ошарашенная жрица неотрывно смотрела на незваного гостя, не в силах поверить в реальность происходящего. — Ты ведь долго ждала меня, жаждала моего появления, искала меня, а теперь, когда я стою перед тобой, боишься? — Рыцарь сделал паузу, выжидая реакции Красной женщины, но она была настолько шокирована, что не могла произнести ни слова. — Неужели все то, что ты делала, было фальшью? Неужели ты действовала в своих интересах, обманывая других? Неужели ты сама не верила в пророчество, о котором столько говорила? Ответь, жрица. — О, великий герой, — непослушными губами произнесла Мелисандра, постепенно приходя в себя, — именно так я и представляла тебя… Но… Как? Откуда ты? — Пришло время, и я возродился из дыма и соли, и мой меч снова сразит тьму. Но сначала я хотел поговорить с тобой, жрица. Все еще не веря в реальность происходящего, Мелисандра опустила глаза на угасшее пламя в чаше. — Конечно, Азор Ахай, — выдохнула Красная женщина. - Все, что угодно. — Признайся, тебе всегда казалось несправедливым, что моя жена заплатила жизнью за обретение мной победоносного оружия? А знаешь ли ты, что все было совсем не так? Глаза Мелисандры раскрылись еще шире, Красная женщина была не в состоянии поверить в то, что история обретения Светозарного — ложь. — Да, жрица, легенда рассказана не так, как было на самом деле, но на то есть веские причины. Нисса-Нисса не была мне женой. Она была жрицей Р'глора, которая помогла мне, совершив преступление против Бога. Если бы эта история стала известна людям, за мной не пошла бы армии, я не одержал бы победу, и миру бы настал конец. — Ты… хочешь сказать, что тебе и сейчас требуется помощь жрицы, готовой предать своего Бога ради всеобщего спасения? Но ведь свет не может предать свет! Не может быть совершеное благо против воли Владыки! — Именно. Но не все понимают это, к сожалению. Мелисандра уже оправилась от шока, и теперь пыталась понять, что происходит. Все было слишком невероятно, чтобы оказаться правдой. А еще жрице казалось странным, что Азор Ахай погасил огонь. Но сосредоточиться на размышлениях не удавалось, Красная женщина смотрела на легендарного героя и… — Ты мечтаешь увидеть мое лицо, — прозвучал голос из-под металлического забрала. — И не только лицо. Будь уверена, твоя сокровенная мечта осуществится. Нет тени без света, но и свет не может без тени. Легенда не уточняет, чем на самом деле был меч, что проник в тело Ниссы-Ниссы. И что пронзил он не грудь. Рожденный нами клинок был не Светозарным, Мелисандра. Это была тень-убийца. — И я должна сотворить ее для тебя? — Мелисандре понравилось то, о чем просил великий герой. Решив показать себя во всей красе, жрица попыталась разжечь огонь, но ничего не получалось. — У тебя слишком много тайн от меня, — произнес вдруг рыцарь. — Откройся. Просто подумай о том, что хочешь сказать мне, и увидишь, пламя вспыхнет само. Ты уже забыла, кем когда-то была? Теперь все мысли только о священном ритуале? Ты никогда не думала, что будет, если дать тени-убийце имя? А что будет, если ее создаст бессмертный? На сколько роковых ударов ее хватит? Вопросов много, не так ли? Окончательно растерявшаяся жрица непонимающе уставилась на легендарного воина, прокручивая в голове все, что он сказал, невольно проговаривая в мыслях ответы на заданные вопросы. Мелисандру волновало, не повредит ли ее колдовство здоровью героя, но спросить она не решилась, чувствуя его непоколебимую уверенность. Заклинание теней, хотя и требовало много сил, было одним из излюбленных ритуалов жрицы, поэтому Красная женщина всегда с благоговением совершала его. И теперь, готовясь исполнить волю Р'глора и Азора Ахая, Мелисандра была настолько ослеплена оказанной честью, что почти не замечала, как удивительно легко ей дается обряд. Все делалось, словно, само собой. Жрица волновалась, что великому герою приходится долго ждать, но тот стоял и молча молился, сложив ладони на уровне груди. Огонь в чаше горел ровно, не разбрасывая искры, даже не обжигая. Подготовив свое тело для сотворения колдовской сущности, Мелисандра ловким движением руки потянула за шнуровку свободных ниспадающих одежд, и они алой волной соскользнули ей под ноги. — Я готова, о, великий герой! — Со священным трепетом выдохнула жрица. — Да свершится воля Владыки Света! Азор Ахай разомкнул руки. Доспехи вспыхнули, словно в них отразилось солнце, и начали исчезать, открывая взору потрясенной жрицы лицо того, кто был для нее почти равен Богу. — Ты? .. — Побледнев от испуга, ахнула Мелисандра. — Но… Но как? — Ты сама знаешь ответ, — едва заметно улыбнулся, смотря прямо в глаза жрице, Джон Сноу. — Разве ты не была уверена в том, что я выбран Р'глором для особой миссии? Ты чувствовала это, и сердце не обмануло тебя. — Невероятно… — Выдохнула потрясенная Красная женщина, видя, как сама собой исчезает надетая на ее любимом человеке, которого она в тайне оплакивала, кольчуга, затем рубаха, открывая мускулистый торс и пылающую алым огнем рану на груди, оставленную ритуальным кинжалом жрицы. — Пусть наша близость будет ночью любви, а не просто заклинанием тени, — тихо произнес Джон, обнимая Мелисандру за талию и притягивая к себе. — Ты слишком долго пыталась убить чувства, но теперь это больше не нужно. Я вернулся… К тебе. Чувствуя головокружение, забыв обо всем, полностью отдавшись нахлынувшим чувствам и страстному желанию, Мелисандра буквально повалила мужчину на кровать. Чуть не плача, задыхаясь от восторга, жрица осыпала жаркими поцелуями мускулистое красивое тело, почти не замечая, что оно холоднее, чем должно быть. Усаживаясь сверху и принимая в себя возбужденную плоть, Красная женщина вскрикивала от восторга, двигаясь все быстрее и быстрее. Охвативший ее священный трепет, смешавшийся с любовью и фанатизмом, теперь выливался в накрывшее с головой безумие, но Мелисандра не хотела очнуться от этого морока. Видя, как тело Джона выгибается в экстазе, слыша слетевший с губ стон, жрица снова не сдержала вырвавшийся из груди крик, ее разгоряченная плоть задрожала, дыхание перехватило, и Мелисандра, испытав невероятное, ни с чем не сравнимое наслаждение, прижалась к любовнику, жадно целуя его губы. Ощущение приятной усталости постепенно проходило, появлялась давящая на грудь тоска, чувство подавленности, безысходности. Мышцы ослабли, захотелось спать. Жрица в недоумении посмотрела на свои руки, которые почему-то стали дрожать, и с ужасом заметила, как идеально гладкая кожа темнеет и сморщивается. — Что это такое? — В испуге вскрикнула Мелисандра и запаниковала, услышав скрипучий старческий голос. Расширившимися от понимания происходящего глазами, жрица обернулась на Джона, который, загадочно улыбаясь, встал с постели и внимательно следил за творившимися с Красной женщиной переменами. — По легенде, супруга Азора Ахая погибла, дав ему меч. И тебя ждет та же участь. Тень, что родится совсем скоро, полностью высосет твою жизнь, вобрав ее в себя. Удивляешься, почему твою, а не мою? Не думаю, что ты хочешь знать ответ. Полагаю, предпочтешь умереть счастливой. Обнаженное тело Джона заискрилось, снова скрываясь за металлом доспехов. — Нет! — Попытавшись крикнуть, слабо прохрипела сморщенная, словно изюм, жрица. — Ответь! Азор Ахай, снова полностью облаченный в латы, молчал. Мелисандра больше не могла сидеть, и бессильно опустилась на постель. В этот раз колдовская беременность протекала слишком быстро, живот рос с неимоверной скоростью, казалось, все внутри вот-вот разорвется. Схватка скрутила так, что постаревшая изможденная Красная женщина издала отчаянный крик. Боль рванула тело, еще раз, еще, этому не было конца, жрица понимала, что ее сердце не выдержит. Мышцы напряглись, боль снова пронзила изнутри, и из раскрывшегося лона заклубился черный дым, постепенно приобретая форму человеческого тела. — Ты никогда не давала имен теням, — услышала Мелисандра, словно сквозь сон. — Но я поступлю иначе. Раньше ты забирала жизненную силу, а теперь забрали у тебя. Иди ко мне, моя доченька. Я дам тебе имя Хэлдис, и позову, когда понадобишься, а пока отдыхай среди своих призрачных сородичей. Клубящийся мрак, очертаниями похожий на Мелисандру, облетел вокруг своего «отца» и растаял. — Видишь, жрица, — с насмешкой произнес Азор Ахай, — кто-то может заклинать тени лучше тебя. Что ж, настало время проститься навсегда. — Нет, — из последних сил выдохнула Красная женщина, чувствуя, как сердце замедляется, бьется с трудом. — Кто ты? Ты же не… Договорить она не смогла, жизнь практически покинула постаревшее тело. И, смыкая навсегда веки, Мелисандра увидела, как окутанный золотым сиянием Азор Ахай растаял, а на его месте возник тот, кого так и не удалось убить, используя силу Р'глора. — Не хотел тебе портить счастливую смерть, но ты сама напросилась, — усмехнулся Локи. — Что ж, видимо, на то была воля твоего Бога.