Архив "Никогда"

— Бог дал ответ! Он больше не молчит! Он ответил! Ответил! Трескучие вопли жреца эхом разнеслись по пещере, заставив Ходоков прервать ритуал. Со всех сторон на поднявшего шум Иного смотрели светящиеся голубые глаза, ожидая, что он скажет, и жрец, задыхаясь от восторга, заикаясь и путая слова, заговорил. Великий Король быстро узнал о случившемся чуде и приказал привести того, кому молвил слово Бог. Конечно, велика вероятность того, что жрец просто повредился умом от бесконечного молчания ледяного божества, ведь даже священное озеро погрузилось во тьму и безмолвие, его кристально-чистые воды стали теплыми и мутными, наполнились ядом. Такого не могли вспомнить даже самые старые жители подземных пещер, и страх завладел холодными сердцами. Но если Бог все-таки отозвался, значит, обещанная победа в Великой Войне неизбежна. — Мой Король! Мой Великий Король! Ледяное Сияние! Поднимающий из небытия! Наш отец и наместник Творца!.. — Довольно, жрец! — Оборвал его речь правитель. — Переходи к делу. — Да, да, разумеется… Мы… Мы должны послать небольшую часть наших собратьев с половиной мертвых воинов на юг, а остальные пусть идут на север и ждут, когда наш Создатель нанесет удар. Потом мы беспрепятственно прошествуем маршем победителей по всему континенту. — Значит, надо послать на юг смертников для отвода глаз? — И чтобы приманить врага ближе к Месту, куда изольется Чаша Гнева. Король мало что понял из сказанного, но план не походил на бред умалишенного, настораживало только одно — дальше на север была только возвышенность, которая тянулась на многие километры, постепенно спускаясь к Туманной Воде. Какой смысл идти туда? Но если это воля Бога, спорить нельзя. — Соберите военный совет! — Приказал Великий Король Иных. — Мы начинаем войну. Стоя на крепостной стене и наблюдая за своими войсками, двигавшимися на север, Дейенерис Бурерожденная краем глаза замечала супруга, который верхом на Визерионе кружил над стройными рядами Безупречных. — Моя леди, Вы прекрасны, как никогда, — услышала она и обернулась. Трикстер подошел вплотную, обворожительно улыбаясь. Рядом с ним гордо вышагивал молодой лютоволк, сверкая глазами. — Приветствую тебя, бог Локи, — с ноткой иронии произнесла королева, и асгардец укоризненно покачал головой. — Моя леди, говоря это, Вы, словно издеваетесь надо мной, а я, между прочим, на самом деле не простой смертный царь. — Может быть, стоит проверить? — сощурилась Дейенерис. — Пламя дракона способно убить любого. — В другой раз, — рассмеялся трикстер. — Я пришел по двум причинам. Первую Вы, моя леди, знаете и так, но все же повторю — я хотел снова увидеть Ваши прекрасные глаза того же невероятно-красивого оттенка, что и мои любимые лесные фиалки. Знаете, моя покойная мать, которой я очень дорожил и ценил, обожала цветы. У нее был огромный сад, она сама ухаживала за ним. Каких растений там только ни было! Еще ребенком, я часто читал книги, сидя под благоухающими деревьями, выращенными ее заботливыми руками. Но больше всего любил простые лесные фиалки, вроде бы ничем не примечательные, такие неброские, но они мне казались символом верной любви, преданности и честности. Я всю жизнь жил во лжи, моя леди. С рождения мне врали, обещая трон Асгарда, а на самом деле, я был всего лишь похищенным из завоеванного Ётунхейма трофеем, залогом мира, чудовищем, которого лишили не только дома и семьи, но даже внешности. Теперь я могу принимать свой истинный облик только прикасаясь к тому сияющему ларцу, который Вы, королева, у меня украли. Но речь о другом. Как уже было сказано, я всю жизнь жил во лжи и, видимо, чувствовал это. Фальшь невозможно скрыть, истина всегда найдет путь, чтобы показать себя. Наверно, поэтому меня так привлекали фиалки, которые казались простыми, с открытой душой, если так можно говорить про цветы. — Прекрасно, — холодно промолвила Дейенерис, но ее сиреневые глаза сияли от счастья, смотря на асгардца прямо, без тени сомнений или страха. — Так в чем же вторая причина? Локи ловким изящным движением нагнулся к ней и слегка коснулся поцелуем мягких чувственных губ королевы, но тут же снова отстранился и с улыбкой посмотрел на лютоволка. — Я назвал его Фаннар. — Ты позволяешь себе слишком много, бог Локи, — прошипела Дейенерис, осматривая беглым взглядом стену, пытаясь понять, заметил кто-то поцелуй или нет. — Я делаю, что хочу, — с гордостью произнес трикстер. — Не всегда, конечно. Сейчас я бы хотел не просто касания губ, но понимаю, это не лучшая идея. Кстати, о второй причине моего появления. В любой момент меня могут найти мои подданные, и я буду вынужден вернуться домой. Не уверен, что смогу взять с собой Фаннара, поэтому поручаю Вам заботу о нем. Не позволяйте старшему сыну съесть это милое создание. — Дрогон, как и ты, делает, что хочет, — с любовью и тоской сказала матерь драконов. — Да, в этом мы похожи, — Локи посмотрел вдаль на морозную дымку. — Моя леди, мне необходимо получить обратно то, что Вы украли. Знайте, я и сам могу забрать ларец и копье, просто не считаю нужным. — Я уже говорила, в крепости ты не имеешь права носить оружие. Локи вздохнул, мысленно насмехаясь над наивностью населения этого странного мира. Даже дикие племена правильнее понимали, кто перед ними, чем эти, возомнившие о себе невесть что, люди. Раздался пронзительный рев и свист, и на зубцы стены опустился величественный в своей грозной красоте бело-золотой дракон. Его наездник, смерив недовольным презрительным взглядом асгардца, крикнул: — Пора отрпавляться! Все войска вышли за ворота! Еще раз свысока посмотрев на трикстера, Юный Гриф дал команду на взлет, и Визерион рванул к небесам. — Кому же достанется черный дракон? — Загадочно улыбнулся асгардец, встретившись взглядом с Дейенерис. — Ты хотел сказать, кто достанется черному дракону? — Поправила его королева, недовольно скривившись. - То, что Дрогон позволяет тебе садиться на спину, еще не означает его преданности. Он не собачка, запомни это, бог Локи. Трикстер не ответил, неотрывно смотря на низкое северное небо и удалявшегося дракона. С высотой ветер усиливался, редкие снежинки, задевавшие лицо, казались острыми, как бритва, облака повисли прямо над головой, но Эйгон Таргариен знал, Визерион не полетит в тучи или густой туман. Видимо, дракон заботился о наезднике, которому необходимо видеть землю и то, что далеко впереди. По крайней мере, молодой король убеждал себя в этом, прогоняя навязчивые мысли о банальной трусости гигантской рептилии. «Во мне говорит зависть! — Твердил Юный Гриф. — И это глупо! Дрогон не лучший! Он безрассуден и жесток! Он — чудовище! Уясни это и не желай заполучить его!» И тут же понимал — легко сказать. Прожив всю жизнь под постоянным давлением, король снова оказался на вторых ролях, потерявшись в тени, отбрасываемой лучами славы супруги. Многие до сих пор не верили, что Эйгон на самом деле Таргариен, пропавший принц, называя его самозванцем, что становилось последней каплей в чаше терпения. Дракон повернул к наезднику рогатую голову, предупредительно рыкнув, и Юный Гриф сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Да, дети не любят, когда плохо думают об их матери. Эйгона учили сражаться за то, что ему было положено по праву рождения, но при этом молодой Таргариен постоянно слышал в свой адрес «самозванец», что порой заставляло его усомниться в себе, но покровители, желая получить выгоду от продвижения «истинного наследника Железного Трона», упорно твердили, Юный Гриф не должен слушать никого, кроме друзей. А кто друзья? Кто враги? И Эйгон научился слушать только себя и играть по своим правилам. Послышался далекий пронзительный рев, и Визерион ответил на него. Молодой король обернулся — позади летел Рейгаль, но, похоже, без седока. Дрогона видно не было, лишь из-за облаков донесся грозный рык, сообщавший, что старший брат и вожак где-то поблизости. Догадываясь, почему зеленый дракон летит без наездника, Эйгон сделал глубокий вдох и закусил губу, стараясь отвлечься — зачем нервировать пасынка? Пусть Визерион лучше следит за дорогой. Локи все больше казалось, что Дрогон с ним заодно. Когда черный дракон не позволил Рейгалю даже приблизиться к нему и Дейнерис, давая понять, что повезет обоих, трикстер едва не рассмеялся. Надо же, кто стал его союзником! Теперь осталось проверить, насколько верен ему Фаннар, которого асгардец пустил вслед за войском, с наказом быть рядом и не убегать, а воевать с нежитью и их чудовищными погонщиками. Дрогон снова взмыл в облака, лишь изредка подавая сигналы младшему брату, чтобы не потерять друг друга. Армия продвигалась медленно, по сравнению со скоростью драконов, поэтому Дейенерис решила сразу лететь на разведку, а потом вернуться к воинам. Но самым главным было то, что королева позволяла обнимать себя, ведь сейчас никто не видел ее, и Локи не терялся. Пролетая среди облаков, словно в дыму, невидимые с земли, они могли делать все, что хотели, насколько это позволяло нахождение на спине дракона. — Я еще никогда не был так счастлив, — почти не соврал царь Асгарда, сильнее прижимая к себе прекрасную деву, чувствуя, что разум покидает его, оставляя только страсть и желание еще крепче обнимать гибкое сильное тело. — Не хочу, чтобы этот полет закончился. — Мы еще полетаем, и не раз, — отозвалась Дейенерис, и в ее голосе звучало счастье. — Мой сын принял тебя, значит, приму и я. Ты же видишь, бог Локи, я вернула тебе оружие, значит, доверяю. — Но могу ли я рассчитывать на большее, чем временный военный союз, моя леди? — Да, — усмехнулась королева, — конечно. На постоянный военный союз. Видишь ли, бог Локи, у моего рода есть незыблемые традиции, нарушение которых не приносит ничего хорошего, поэтому я буду следовать им, даже если мне это не по душе. — Традиции? — А что в этом такого удивительного? — Как-то странно произнесла Дейенерис. — Таргариены всегда соблюдали чистоту крови, заключая близкородственные браки, и мы были сильны этим. — Эйгон что, Ваш брат, леди? — Локи снова чувствовал себя, как в диком племени. — Племянник, — в голосе королевы прозвучали металлические нотки. — Когда были нарушены традиции, пришла смерть. Это не должно случиться снова. Трикстер, не выпуская желанную женщину из объятий, пользуясь ее молчаливым покорным согласием, думал, что все равно добьется своего, ведь он всегда получал желаемое. Пусть и не сразу. Дрогон начал снижаться, пелена облаков сгустилась. Драконы уже давно не переговаривались между собой, значит, Рейгаль и Визерион не улетали далеко от войск. — Когда ты в последний раз виделся с Красной жрицей? — Неожиданно задала вопрос Дейенерис, но Локи успел уловить в нем подвох. — Я не общался с ней, моя леди, — беззаботно произнес трикстер, — и мне о ней известно гораздо меньше, чем Вам. — Просто удивительное совпадение, согласись, — усмехнулась королева, — Красная женщина умерла при странных обстоятельствах, а ты вдруг стал абсолютно здоровым. Я же вижу, боль не мучает тебя. К тому же, мы так и не решили, как сообщим Станнису о случившемся, и какие слова будут правильными. — Я не излечился, — мрачно ответил Локи, —, а наложил заклятие, чтобы не чувствовать раны. Колдовство, которое использовала жрица, в вашем мире снять невозможно, оно черпает силы одного из богов. И, поверьте, моя леди, к смерти Мелисандры я не имею отношения, хотя, признаюсь, несказанно рад, что больше не встречусь с ее чарами. Что же касается Станниса, я могу попробовать придумать выход из положения, если Вы, моя леди, потрудитесь объяснить, кто этот человек. Дейенерис не ответила, лишь усмехнулась, давая понять, что не верит. Облака остались в вышине, заснеженные горы приближались, стала видна покрытая вечными льдами земля. На юг от исполинского вулкана двигалось внушительное войско нежити, ведомое примерно сотней Белых Ходоков. — Завтра мы с ними встретимся, если сохраним скорость, — вздохнула королева. — Победа будет легкой, Иных мало. — Вот именно, — с подозрением произнес Локи. — Но на самом деле, их очень много. Где же остальные? Надо их найти. Не верю, что они отсиживаются в пещерах. Дрогон снова взмыл под самые тучи, но выше не поднялся, позволяя наездникам видеть землю. На многие километры во все стороны не было видно никакого движения, но вдруг трикстер обратил внимание на движущееся к морю огромное войско. — С Утонувшим богом хотят сразиться, — съязвила Дейенерис, но Локи было не до шуток, он достаточно долго прожил с Ходоками, чтобы понять, они разумная раса и не станут просто так идти неизвестно куда. — Куда направились эти твари? — Прошипел трикстер. — Они ведь не смогут заморозить море без моей помощи, чтобы пройти к нам в тыл, а, значит, их гонит что-то другое. Но что? Локи молча, ничего не комментируя, бросил взгляд на невероятных размеров жерло вулкана. Ему не хотелось что-либо объяснять Дейенерис, поэтому он не стал говорить о своих догадках, а просто крепче обнял ее, утыкаясь в плечо. Сейчас он мечтал об одном — увидеть в небе голубой сияющий портал и нырнуть в него вместе с самой желанной женщиной во всех мирах. Снова и снова поднимая голову к облакам, ожидая возвращения супруги, Эйгон похлопал Визериона по шее и, оставив дракона отдыхать, пошел к войску, но на полпути остановился — что толку говорить с военачальниками, которые все равно его не послушают? Сжав со злостью кулаки, молодой король заметил появившегося из морозной дымки черного лютоволка, который, виляя хвостом, словно обыкновенная собака, устремил взгляд к тучам. Послышался грозный рев, раскатом грома сотрясший воздух, и из тяжелых низких облаков вылетел Дрогон, всем видом демонстрируя свое грозное величие. Огромный дракон опустился на землю довольно далеко от войска, и Юный Гриф с вновь нарастающим раздражением наблюдал, как Локи грациозно спрыгнул со спины монстра и галантно подал руку Дейенерис, помогая сойти на снег. Как только оба наездника отошли на несколько шагов, Дрогон снова расправил багровые крылья и с ревом взмыл в небо, исчезнув среди серой пелены. Трикстер что-то шепнул королеве и ускорил шаг, направившись прямиком к Эйгону. «Что ему от меня надо?!» — Мысленно выругался Таргариен, приняв горделивую позу, смотря в сторону асгардца с пренебрежением. — Я пришел с миром, — широко улыбнулся Локи, подходя вплотную. — Пока королева разговаривает со своими военачальниками, я решил обсудить свой план действий. — Со мной? — Именно. — Трикстер примирительно развел руки в стороны. — Сюда идут Ходоки, и завтра мы с ними встретимся. — Наша армия готова принять бой! Тоже мне новости! — Ваше Величество, — натянуто произнес асгардец, — не стоит перебивать бога. Тем более, сейчас речь о спасении Ваших подданных. Вы же дорожите их жизнями, не так ли? — Сделав многозначительную паузу, трикстер, обернувшись на Дейенерис, что-то обсуждавшую с воинами, заговорил тише, словно боясь посторонних ушей: — Эйгон, дело не в том крошечном отряде мертвяков, которые движутся на нас. Это не более чем сотая доля всего войска, основная часть которого ушла на север к морю. Я достаточно долго жил среди этих тварей, чтобы знать, они не тупые монстры, единственное развлечение которых — война. Белые Ходоки — разумная раса, у которых есть своя религия, традиции, ценности и культура. То, что они покинули горы, не может быть просто прихотью их короля. Здесь что-то другое, и я, похоже, знаю, в чем дело. Ты говорил, Дети Леса тоже ушли со своих земель. Совпадение? Все, кто хотят жить, покидают эти края, а мы направляемся прямиком в самое пекло в прямом смысле слова. — Что тебе нужно от меня, чужак? — Горделиво проговорил король, но в голосе прозвучала тревога. Локи пропустил мимо ушей очередной выпад в свой адрес, сделав вид, что ничего не заметил. — Что такое Рок Валирии? — Да причем здесь это вообще? — Просто ответь, Эйгон. Что это была за катастрофа? Огонь из-под земли, который уничтожил целые города? Черный смрадный дым, закрывший небо? Я прав? — Допустим. — Что-то похожее произойдет в ближайшее время, уверен, — Локи посмотрел в морозную даль и, заметив подошедшего Фаннара, погладит его по густой черной шерсти. — Я знаю, что можно сделать, но один не справлюсь. Мне нужна помощь, Эйгон. — Не обманывают ли меня уши? — Натянуто усмехнулся король. — Бог просит жалкого смертного о содействии! — Боги всегда действуют руками людей, не замечал? — С деланным недоумением произнес трикстер. — Но перепоручить вам это опасное дело я не могу, вы не справитесь, поэтому буду все делать сам, мне только нужен надежный смелый воин, который меня прикроет в случае непредвиденных обстоятельств. К тому же, этот подвиг прославит совершившего его человека, озарит лучами славы. Разве ты не мечтал об этом, Эйгон Таргариен? — Говори яснее, хорошо? — Юный Гриф все еще старательно сохранял горделивый вид, но было заметно, слова асгардца затронули потаенные струны души короля. — Белые Ходоки берут жизненные силы и магию от горы, внутри которой глубоко под землей сокрыт жидкий огонь. И сейчас мощь пламенных недр готова обрушиться на нас. Будет повторение Рока Валирии, если ничего не предпринять. Но я, кажется, знаю, как остановить катастрофу или, по крайней мере, сделать ее не такой разрушительной. Ты готов стать великим героем, Эйгон Таргариен? Отдавая распоряжения военачальникам, Дейенерис чувствовала волнение из-за предстоящей битвы — восставшие из могил трупы почему-то пугали гораздо больше, чем живые люди, даже вооруженные валирийскими мечами. Вдруг что-то толкнуло в бедро, и, опустив голову, королева увидела Фаннара, смотревшего на нее с тревогой в светящихся выразительных глазах. — Что случилось? — Взволнованно спросила матерь драконов, но вдруг увидела, как Визерион поднялся в небо, унося на спине Локи и Эйгона. Не понимая, что происходит, Дейенерис проводила взглядом золотистого дракона и осторожно погладила лютоволка по загривку. — Надеюсь, твой хозяин знает, что делает. И вдруг под ногами дрогнула земля. Люди переполошились, не понимая, что происходит, но толчки не повторялись, все стихло, даже ледяной ветер, и только треснувший лед напоминал о случившемся. В небе, закрытом тяжелыми тучами, все облака казались одинаковыми, даже те, что двигались чуть быстрее остальных. — Ходоки! Иные! Они приближаются! — Раздались крики дозорных. — Как? — Удивилась Дейенерис. — Они не могли дойти так быстро! — Не знаю, моя королева, — выдохнул подбежавший воин. — Придется давать бой ночью. — Значит, так тому и быть, — грозно улыбнулась королева. — Они получат бой. И проиграют. Туман пришел в движение, заклубился, затрепетал и, обгоняя облака заскользил высоко над землей, поднимаясь откуда-то из-за горного хребта. С некоторых вершин сорвался и понесся к подножию потревоженный подземными толчками снег. — Это еще что?! — В голосе короля прозвучал страх, который гордый Таргариен не смог контролировать. Локи почувствовал, как задрожали руки. В голове невольно прокручивались варианты бегства, но трикстер понимал, его магии не хватит, чтобы перенестись на безопасное расстояние от места катастрофы, а портал в небе все не открывался. «Где же Тессеракт, когда он так нужен?!» Чтобы справиться с накатывающей паникой, Локи заставлял себя вспоминать прекрасные холодные сиреневые глаза и усиленно думал о том, что должен спасти Дейенерис от неминуемой гибели в огненном потоке. Визерион постоянно пытался отклониться от курса, но Юный Гриф одергивал его, заставляя лететь к горному кольцу, откуда серыми клубами поднимался дым. Локи сосредоточенно вспоминал, где находились тайные священные пещеры, в которых совершались главные ритуалы. В подземном лабиринте было слишком легко заблудиться, тем более теперь, когда, как был уверен трикстер, многие коридоры обрушились. Пытаясь рассчитать силы и надеясь, что мощи Гунгнира, незримо находившегося под рукой, как и ларец ётунов, будет достаточно, чтобы не позволить горе обрушиться на голову, Локи обдумывал возможные ходы, ведь его первоначальный план, не предусматривавший извержение вулкана, уже был неактуален. Клубы дыма, поднимавшиеся от исполинского кратера, стали светлее и прозрачнее, Визерион полетел увереннее. — Может, бог все-таки ответит жалкому смертному королю на вопрос? — Прикрывая ехидством дрожь в голосе, спросил Таргариен. — Вопрос? — Да, тот, который я задал. Локи уже не помнил ни самого вопроса, ни того, что король вообще о чем-то спрашивал, поэтому вновь погрузился в дебри воспоминаний о самых глубоких коридорах и пещерах священной горы Белых Ходоков. От расположенных в них алтарей исходила особая энергия, пугающая и чужая, необузданная и спящая лишь до поры до времени. Трикстер надеялся найти тайные залы, ориентируясь на исходящую из них магию, если пути будут разрушены. С гор снова посыпался снег, грохот был слышен даже на немалом расстоянии, и в сердце зашевелился притаившийся было страх. — Что происходит с горами? — Повторил вопрос Эйгон, его голос сорвался. — Подземный огонь готовится вырваться из недр и опалить землю, — еле подобрал понятные «дикарям» слова Локи. Он очень надеялся, что вопросов «зачем», «почему» и «откуда ты знаешь» не последует. — Откуда ты знаешь это? Почему огонь из глубин должен вырваться на поверхность? Зачем это нужно богам? Рок Валирии не принес никакой пользы миру! — Это людям не принес, а Иные едва не победили вас. Им нужна магия подземного пламени, чтобы жить и создавать армии мертвецов. Король замолчал, видимо, обдумывая услышанное. Локи был несказанно рад, что не пришлось начинать лекцию о вулканах, и снова погрузился в раздумья. Надо было собраться с силами, чтобы использовать мощные артефакты, творить заклинания и одновременно воплощать в жизнь собственный план. Главное, не переоценить себя. Когда рядом была Дейенерис, полет до гор казался коротким, время летело незаметно, но сейчас путь бесконечно длился и изматывал, вулкан словно не приближался. Радовало одно — клубы дыма растаяли, и новые не поднимались, но надолго ли затишье, угадать было невозможно. — Эйгон, — прервал молчание трикстер, — я активирую Ларец Вечных Зим, и ты его понесешь, а я при помощи Копья Бога буду расчищать нам путь и не позволю потолку пещеры рухнуть на нас. Когда дойдем до тайных залов, сориентируемся на месте. Но в одном я уверен — силы Ларца вполне достаточно, чтобы усыпить вулкан, то есть, успокоить подземный огонь. Горная цепь, наконец, начала приближаться, стремительно вырастая в размерах, и вскоре стало заметно, что на месте покрытого льдом гигантского кратера блестела чистая вода высокогорного озера. Понимание происходящего ужаснуло, и Локи отвернулся, чтобы не видеть трепещущую на ветру рябь. «Наверно, там можно искупаться, словно в теплой ванне», — лезли в голову мысли, от которых охватывала паника. Юный Гриф, напротив, с интересом всматривался в озеро. — Оно очень глубокое, — сказал король. — Дна не видно. — Чудесно, — отрешенно отозвался Локи. — Нам нужен восточный склон горы с плоской вершиной, которая рядом с двумя низкими. Направь Визериона туда. Дракон недовольно зарычал, но послушался, и вскоре перед трикстером и Эйгоном открылся заваленный до половины ледяными глыбами и камнями вход в подземные туннели. Оставив Визериона неподалеку, король немного помедлил, ожидая действий Локи, и тот, сделал приглашающий жест в сторону пещеры. В руках асгардца вдруг, словно из ниоткуда возникли голубой сияющий ларец и золотое копье, света которых вполне хватало, чтобы видеть путь на десяток шагов впереди. — Уверен, что помнишь дорогу? — С сомнением спросил Таргариен, заметив очередную груду булыжников, преодолеть которую не представлялось возможным. Позади остались десятки коридоров, большинство из которых оказались непроходимыми, из-за чего приходилось возвращаться или применять магию. — То, что я знал, уже не существует, — мрачно отозвался трикстер. — Я иду, руководствуясь ощущениями. Твоя задача, король, следовать за мной и взять ларец, когда я активирую его. Это произойдет скоро. Расчистив путь, асгардец перепрыгнул несколько больших камней и, не оглядываясь, устремился во мрак, Эйгон нехотя пошел следом. Коридор за коридором, пещера за пещерой, лабиринт был таким запутанным, что король понимал — назад один он вернуться не сможет, и это настораживало. Дорога резко пошла вниз, но путь снова преградили камни. Локи вдруг замер, озираясь по сторонам. — Ты тоже это слышишь? — С тревогой спросил он. Юный гриф прислушался, но не смог уловить ни звука. Покрутившись на месте и безуспешно пытаясь уловить хоть что-то, король не заметил, как Локи прочитал заклинание над ларцом, как поставил вспыхнувший артефакт на землю, и как тело асгардца на мгновение окуталось золотистым свечением. — Теперь ты, владыка Семи Королевств, понесешь сильнейший магический предмет всех миров, — торжественно произнес трикстер, направляя на завал Гунгнир. Молодой король с трепетом поднял с земли ослепительно сияющий ларец, чувствуя исходящую от него непостижимую мощь. Тем временем Локи, используя магию копья, расчистил путь и пошел вперед. Коридор какое-то время становился уже, но потом резко расширился, открывая изумленным взглядам разрушенный, но сохранивший былое величие тронный зал Великого Короля Иных. Всюду валялись камни, разбитые сталактиты и сталагмиты, вода подземного озера была черной, как уголь, и дымилась. Трикстер равнодушно, не оглядываясь, шел в одном направлении, не замечая даже мешавшихся под ногами обломков свода, а Эйгон не мог сдержаться и постоянно ужасался и восхищался увиденным, время от времени спотыкаясь и натыкаясь на лежавшие под ногами камни. Земля содрогнулась, послышался оглушительный треск, посыпалась пыль. Локи вскинул Гунгнир, вспыхнувший золотым светом, словно солнце. — Бежим! Быстро! — Каким-то чужим приглушенным голосом скомандовал трикстер, бросаясь прочь из зала в узкий полуразрушенный черный проход. Таргариен последовал за ним, несколько раз едва не упав из-за дрожащей под ногами почвы и валяющихся булыжников. Голубое сияние ларца озаряло путь, но все равно, преграды то и дело возникали перед бегущими. Только Локи, не замечал их, будто просачиваясь сквозь камни. Температура воздуха начала резко подниматься, дышать стало тяжело, откуда-то издалека забрезжил оранжевый свет. Трикстер резко остановился и развернулся лицом к Эйгону. С низкого потолка сыпалась пыль и мелкие камешки, но асгардец даже не морщился. — Дальше тебе не пройти, — словно эхо в лесу, приглушенно произнес Локи. — Но это и не нужно, ты близко к цели. Послышался грохот, земля снова задрожала, и позади короля свод пещеры обрушился, отрезав путь к отступлению. — Ты хотел стать героем, и станешь им, — продолжал асгардец, не замечая испуга и смятения на лице Эйгона. — Скоро сюда дойдет лава, жидкий огонь, и ты бросишь в него ларец. Хотя, можешь не бросать, тебя накроет пламенная волна и артефакт все равно окажется в ней. Тогда он взорвется, его мощь высвободится и усыпит своим холодом вулкан. Ты спасешь свой мир, правда, ценой жизни. Но ведь это и есть героизм, не так ли? — Но… — Таргариен не мог поверить в происходящее, он судорожно пытался понять, как выбраться из ловушки. — Но ты же можешь расчистить завал! — Мне это не нужно, — равнодушно отозвался Локи. — Тогда мы оба погибнем! — Срывая голос заорал Юный гриф, и почувствовал, как его обдало нестерпимым жаром, оранжевый свет ослепил, выжигая глаза, Ларец Вечных Зим задрожал в руках, словно пытаясь вырваться. Грохот. Жар. Ослепительный свет. Зеленый дракон поднялся в небо, оставляя далеко внизу затихшую, но все еще дымящуюся гору, на склонах которой не осталось снега, лишь грязевые потоки срывались с вершины, прокладывая похожие на рубцы расщелины, разбрасывая камни. Вулкан засыпал, и природа чувствовала это. Всюду воцарялся покой.