Архив "Никогда"

— Не-ет! — Вырвался из груди Суртсеи отчаянный крик, когда призрачный клинок прошел сжавшееся и задрожавшее сердце насквозь, и растаял в руке Р'глора, который снова постепенно обретал свой прежний бесформенный облик. Владычица Муспельхейма, не в силах поверить в произошедшее, бросилась вперед, занося для удара меч, но Владыка Света легко увернулся от удара. «А как бы поступил Локи?» — Вдруг подумала огненная дева и, бросилась в атаку снова, метнувшись в сторону от устремившейся в ее сторону огненной стрелы. Красный бог ушел от удара, но в этот момент в него совсем с другой стороны вонзился пылающий клинок. Угасая, Р'глор услышал насмешливые слова Суртсеи: «Не только ты умеешь создавать иллюзии». Осознав победу над несговорчивым богом, владыка Муспельхейма спрятала меч и послала в Асгард приказ повторить попытку открыть портал, а сама начала судорожно искать Локи, чувствуя, что он еще не умер, что жизнь не успела покинуть его тело. — Открывайте же! — Чуть не плача заорала демон. — Быстро! Иначе вам не жить! Голубой луч устремился сквозь пространство, расширяясь в светящийся коридор. — Только бы не было поздно! — Дрожащими губами произнесла Суртсея, бросаясь в чужой мир спасать того, ради чьей любви грозная владычица была готова на все. Дейенерис, не понимая, что происходит, смотрела на вздрагивающего от боли Локи, его кожа становилась серо-синей, трясущиеся руки, сжимающие фонтанирующую кровью рану, постепенно расслаблялись. Королеве показалось, что асгардец хотел протянуть к ней ладонь, чтобы прикоснуться в последний раз, но матерь драконов чуть подалась назад. Вдруг шатер озарился голубым сиянием, и к неподвижно лежащему царю Асгарда бросилась охваченная золотым пламенем дева. Ее белая сверкающая кожа была похожа на стекло, а струящиеся волосы — на ртуть. Крича что-то на непонятном языке, но с более чем понятной интонацией, женщина обняла лежавшего без движения Локи, прижимая его голову к груди, целуя покрытый испариной лоб. Голубое сияние погасло, и Дейенерис осталась одна. — О, силы небесные, — не в состоянии осознать произошедшее, прошептала королева. — Госпожа! Госпожа! — Вбежала в шатер перепуганная служанка. - О, слава всем богам! Вы живы! Этот свет! Что это было?! И тот, кто был с вами, вместо мужа… И яд… Я не могу поверить! — И не надо, — мрачно произнесла матерь драконов, вставая на ноги, все еще не отводя взгляда от пятен крови на полу. - То, что случилось, было уроком всем нам. Дейенерис положила обсидиановый кинжал на ладони. Смогла бы она убить им Локи или нет? Вспоминая, как он пытался протянуть к ней окровавленную руку, Бурерожденная болезненно поморщилась. Он ведь спас ей жизнь, хотя и вынужден был из-за этого выдать себя. Он сражался за нее… И был таким нежным и чутким любовником… Похоже, в том, далеком мире, где этот мужчина считался богом, его кто-то любил, раз огненная дева так убивалась над ним. — Выяснить, кто пытался отравить меня! — Грозно выкрикнула Дейенерис, выйдя из шатра. — Найти и привести ко мне! Что-то теплое и мягкое ткнулось в бедро. Королева опустила голову и увидела Фаннара, смотревшего на нее грустными глазами. — Локи завещал мне заботиться о тебе, — печально улыбнулась матерь драконов. — Значит, так тому и быть. — Позовите лекаря! Скорее! — Заходилась рыданиями Суртсея, оказавшись вместе с лежавшим без сознания в ее объятиях Локи на полу асгардской лаборатории. — Или все умрете вместе с ним! Гладя дрожащими ладонями влажные волосы трикстера, осыпая поцелуями холодный лоб и прикасаясь к нему щекой, владычица Муспельхейма изо всех сил прижимала окровавленное тело к себе. — Живи, пожалуйста… Умоляю, не умирай! — Отпустите, госпожа, — услышала Суртсея чей-то голос. — позвольте лекарю заняться здоровьем царя. Не помня себя от горя и страха, огненная дева с трудом разжала руки, отпуская голову любимого мужчины. Отходя в сторону и не замечая, что вся перемазана в крови, владычица Муспельхейма, не отрываясь, смотрела, как лекарь прикладывает к груди Локи целительные камни, произносит какие-то слова, и землистого цвета кожа трикстера постепенно приобретает нормальный оттенок. — Состояние стабильное, — поднял голову целитель, смотря на Суртсею и асов, работающих с Тессерактом. — Царя надо перенести в постель. Владычица Муспельхейма бросилась помогать укладывать Локи на носилки, чтобы еще раз прикоснуться к нему. Трикстер вдруг приоткрыл глаза и, слабо застонав, едва-едва поморщившись, чуть слышно произнес: «Я должен вернуться». — Тише, милый, все будет хорошо, — сквозь слезы сказала Суртсея, но Локи уже не слышал ее, снова потеряв сознание.