Архив "Никогда"

— То есть, мы сможем свободно пользоваться ресурсами мертвого мира, не платя налог? — Уточнил посол Свартальфхейма, дождавшись, когда Суртсея покинет покои царя. Говорить при ней он категорически отказывался. — Да, — вполголоса ответил Локи, чуть повернув голову в сторону темного эльфа. Он все еще не мог даже самостоятельно есть и пить, поднять руку было слишком больно, поэтому лежал, не двигаясь, но в таком положении уже был в состоянии достаточно долго обходиться без обезболивающей мази, поэтому начал назначать встречи, вызывая важных гостей к себе. Большинство визитеров так или иначе давали понять, что желают вести беседу лично с царем, и трикстер понимал, Суртсея не пользовалась любовью подданных. Что ж, тем лучше. — Пусть ваши мастера прибудут как можно скорее, — со вздохом сказал царь Асгарда, чувствуя, как начинает клонить в сон. — Я должен иметь возможность выходить из моей темницы. — Локи поджал губы и какое-то время молчал. — Есть еще один необитаемый мир, в котором все погубили какие-то неизведанные болезни. Но, так как жизни там теперь нет, то и зараза уже не опасна. Это Мир Тысячи Металлов. Если сможете освоить его, и сделать кое-что для меня, я… — трикстер слегка поморщился, — позволю там вести разработки… Закрыв глаза, Локи сделал медленный вдох. — Без налога, — выдохнул он. — Ваша первоочередная задача — передвижная кровать. Далее… Найдите металл, многократно более стойкий к температуре, чем-то, что добывают в Муспельхейме. Если нужны рабы, я выделю, сколько скажете. — Обязательно металл? — Уточнил посол. Локи задумался. — Любой материал, способный выдержать пламя недр Муспельхейма, — ответил он, немного помолчав. — И чтобы его можно было сделать неподдающимся магическому воздействию. Темный эльф удивленно поднял брови, потом прищурился и хитро улыбнулся. — Я, кажется, понял Вас, государь, и всецело одобряю Ваше решение. — Жду результатов, — с трудом проговорил трикстер, из последних сил стараясь не заснуть. — На этом все. Учтиво откланявшись, посол удалился, и в покои тут же зашла Суртсея, с тревогой смотря на Локи. — Я в порядке, — медленно выговорил царь, закрывая глаза. — Устал очень. Видя, что любимый мужчина заснул, владычица Муспельхейма осторожно подсела к нему и стала осматривать практически затянувшуюся рану, осторожно обработав края заживляющей мазью, чтобы не причинить боли. Удостоверившись, что с Локи все более-менее хорошо, насколько это вообще возможно, Суртсея позвала лекаря, чтобы присмотрел за правителем, а сама отправилась в подвластный мир. Теперь, когда ее любимый уверенно шел на поправку, она бывала дома чаще. Закусив до крови губу, трикстер напряженно ждал конца осмотра, но лекарь все не уходил. Прошло уже почти пять месяцев с того рокового дня, и края раны, наконец, стянулись, но целитель говорил, что внутри плоть до сих пор не срослась, отсюда и боли. Локи все еще не мог ни сесть, ни шевельнуть левой рукой, но правой уже был в состоянии писать, пусть и недолго. Дышать полной грудью пока было больно, но не так сильно, как раньше. Бросив взгляд на передвижную кровать, больше похожую по роскоши на трон, царь Асгарда вспомнил последний визит посла Свартальфхейма. Материал, о котором говорил Локи, был найден, причем несколько видов. Один из них был очень тяжелым и для изготовления оружия и доспехов не годился, зато для оков или решеток он подходил превосходно. Второй был токсичным и при соприкосновении с живой материей оставлял ожоги. Еще несколько легких, но жаропрочных, металлов были похожи между собой по свойствам, отличаясь, в основном, внешним видом. Два из них напоминали красное золото, один — платину. Идеальный вариант для создания красивого надежного оружия, доспехов или украшений. Царь Асгарда вспоминал, как, выслушав поручение и записав его тайным шифром, темный эльф, недобро улыбаясь, откланялся. Наконец, лекарь закончил осмотр, оставил на столе целую гору порошков, пузырьков и тюбиков и, обещав зайти вечером, удалился. Локи снова взглянул на трон-кровать, лежа в которой ему предстояло явиться на заседание Совета, с содроганием думая о том, что его сейчас будут поднимать и перекладывать. Видя подходящих к нему воинов из личной гвардии, трикстер напрягся всем телом и сжал зубы, готовясь к худшему. Суртсея взяла в руки обезболивающую мазь, быстро нанесла на все еще заметные розоватые рубцы и подбадривающе кивнула. Когда воины осторожно подняли царя с постели, сердце неприятно кольнуло, снова стало больно делать вдох, но все равно это было вполне терпимо, и Локи только поморщился. Оказавшись на передвижном ложе, трикстер снова почувствовал болезненный укол в груди, который, к несказанной радости правителя Асгарда, быстро перестал досаждать. Сопровождаемый целой армией охраны и Суртсеей, царь чувствовал себя очень странно. Его осторожно везли по длинным коридорам, спускали и поднимали по лестницам, встречные асы учтиво кланялись, но Локи казалось, что он выглядит настолько глупо и нелепо, что над ним за спиной смеются все без исключения. «Ничего, смейтесь, пока смеется», — со злостью думал трикстер, стараясь сосредоточиться на теме заседания. Прочитав практически все протоколы исследований проблемы гибели миров, царь сделал для себя некоторые выводы и теперь ему нужно было подтвердить или опровергнуть их. Оказавшись в зале заседаний, Локи стал незаметно наблюдать за реакцией присутствующих на свое появление. Конечно, все сохраняли, положенное по этикету, учтивое выражение на лицах, но глаза выдавали истинные чувства. Как ни странно, большинство были рады видеть царя живым, некоторые сочувствовали, но, конечно, нашлись и недовольные его возвращением. «Теперь я знаю, от кого избавиться», — со злостью подумал трикстер. Как назло, именно сейчас снова начало болеть сердце, видимо, от волнения. — Суртсея, — одними губами прошептал Локи, — приложи… Резкая боль заставила вздрогнуть. — …амулет. И пусть лежит, не убирай. Чувствуя прикосновение к груди холодного камня, от которого по ране прошлась электрическая волна, трикстер подумал, что еще очень не скоро сможет встать на ноги. По крайней мере, если не найдет какой-то выход, но пока все попытки ускорить процесс выздоровления проваливались. Чувствуя, что снова может вздохнуть без боли, Локи сдержанно поприветствовал собравшихся и объявил заседание открытым. Царь внимательно наблюдал за происходящим, делая для себя выводы, и, когда все желающие высказались, оставил Суртсею в качестве своего представителя, а сам отправился в лабораторию, где находился Тессеракт, позвав с собой посла Свартальфхейма, бога гибнущего от засухи и пожаров мира и главу Совета Магов Асгарда. Локи немного опасался негативной реакции на свое предложение, но ее не последовало. Напротив, трикстер получил не просто согласие, а одобрение. Осталось дождаться окончания работы подземных мастеров. Суртсея возвращалась в свой мир, хоть и уставшая, но с хорошим настроением — Локи шел на поправку. По истечении шести месяцев лечения, трикстер мог сам садиться, перестал использовать сильные обезболивающие средства, спокойно спал ночью и практически не засыпал днем. Выглядел он уже не ужасающе, пусть и сохранялась неестественная худоба и бледность. Огненную деву волновало, что к ее любимому до сих пор не вернулись магические способности, что было очень странно, но лекарь объяснял это потерей сил и не до конца зажившей раной, ведь царь до сих пор не мог шевелить левой рукой — боль отдавалась в груди с такой силой, что Локи вскрикивал и сгибался пополам. Выходя из портала и ступая на родную землю, владычица Муспельхейма расслабилась, дав волю своему пламени. Перенесясь из Асгарда во внутренний двор замка, Суртсея посмотрела на свой любимый лавовый фонтан, и почему-то пожалела, что никто, кроме коренных жителей ее мира, не может по достоинству оценить красоту первородного огня. — Госпожа! Госпожа! — Послышались вдруг крики, и демон встревоженно обернулась. К ней спешил капитан дворцовой стражи. — Госпожа! В Хранилище оружия проникли враги! Они взломали всю защиту, убили охрану и пытались выкрасть наши сокровища! Суртсея опешила. Такого не случалось ни разу за всю историю ее мира. — И где эти злоумышленники? — Все еще не осознав услышанное, спросила правительница. — Когда поняли, что не удастся воплотить задуманное, они бросились в огненный ручей. Это были, похоже, темные эльфы. Мы не успели рассмотреть. — Надо сообщить в Асгард, — снова притушила свое пламя Суртсея. — Выставить усиленную охрану! Убивать всех, кто попытается приблизиться к Хранилищу! Вызвать лучших магов, пусть восстанавливают заслоны. Локи, сидя в постели с книгой по теории магических переходов, поднял удивленный взгляд на так быстро вернувшуюся огненную деву. Выслушав ее рассказ, царь откинул голову на подушки, тяжело выдыхая. — Только этого не хватало, — морщась, проговорил он, откладывая книгу. — Срочно перевозите артефакты в асгардское Хранилище. Бери столько магов, сколько надо, и действуй. Восстановите защиту, заберете оружие обратно. — Да, конечно, — закивала Суртсея и моментально покинула царские покои. Локи внимательно посмотрел ей вслед, затем — на сидящего в кресле дежурного лекаря. — Начинаем, — твердо произнес трикстер. — Стража! Перенесите меня на передвижное ложе! Лекарь быстро вышел из покоев, вошли воины. Царь, лишь слегка поморщившись, приподнял руки, свел их вместе и в его ладонях засверкал Гунгнир. — В лабораторию! Быстро! — Скомандовал Локи. — Действуем четко по оговоренному плану. Ошибка будет стоить вам жизни.