Immortal souls

Я безучастно разглядывал весело переговаривающихся людей на передних сидениях. Они не знали, что спустя пару минут лишатся жизни. Да и откуда бы им знать? Хотя в данной ситуации парочка, не следящая за дорогой, была целиком и полностью сама виновата в подобном исходе. С недавних пор я начал замечать, что не все души, отправившиеся на новый круг, погибли по стечению обстоятельств, которые организовывал Жнец. То есть иногда я появлялся потому, что по каким-то причинам срок человека закончился, а я должен был «организовать» обстоятельства его гибели. А в некоторых случаях, как сейчас или как при самоубийстве, люди сами бежали навстречу смерти, а мне оставалось лишь стать посредником. Несправедливо? Более чем. Да только за несколько лет службы я убедился, что система этого мира далека от справедливости. И это касалось не только людей, но и нас — Жнецов. Впрочем, во всех своих бедах я был виноват сам. Последняя встреча с ДэХеном была всего неделю назад, а я уже едва сдерживался, чтобы вновь не заявиться к нему. Его скованный ужасом взгляд и слезы не покидали мои мысли. Раз за разом я прокручивал в голове одну из наших последних встреч и чувствовал уничижительное презрение к самому себе. Я ненавидел себя за его слезы, но отчаянно желал находиться рядом, пусть и пару минут. Любовь — слишком жалкое понятие, абсолютно не выражавшее глубину моих чувств. За своими размышлениями я освободил душу девушки и лишь тогда обратил внимание на Жнеца, который все это время находился рядом. Я настолько увяз в себе, что не задумался о том, что в машине ехало двое людей. А значит, и Жнецов должно было быть двое. — Ну привет, — усмехнулся мой коллега. — Я уж думал, что ты столь бездарно пародируешь ЕнГука. И почему мне так везло пересекаться именно с ним? — Здравствуй, ХимЧан, — кивнул я, проглотив колкость, и уже хотел исчезнуть, но он остановил меня настойчивым окликом. — Не уделишь мне пару минут? — тихо попросил Жнец, решительно глядя на меня. Уже тогда я заподозрил неладное. — Нам дается всего сто секунд. — Ну значит, сто секунд, — невесомо улыбнулся ХимЧан, а я еще более подозрительно нахмурился. Ни разу за все время нашего знакомства я не видел его улыбки. Почему-то для меня стала очевидной тема будущего разговора, и это еще больше мне не понравилось. — Я слушаю, — кивнув, я сложил руки на груди, закрываясь. Для лекций и обвинений мне хватало собственной совести, а ХимЧан не имел никакого отношения к моим ошибкам. — Я слышал, ты связался с человеком, — начал он и, видимо, тут же что-то прочитал в моих глазах. — Я не буду тебя ни в чем обвинять — просто выслушай меня. Я лишь пожал плечами, показывая, что слушаю, но внутренне весь сжался. Как будто был обычным человеком, где-то сильно провинившимся и теперь ожидающим справедливой головомойки. Такое я испытывал впервые, и ощущения мне определенно не нравились. — Я хотел бы предупредить тебя, — вздохнул ХимЧан, прерывая зрительный контакт и поднимая голову, разглядывая ночное небо. Наверное, так ему было проще говорить. — Близкое соприкосновение с людьми, а тем более чувства к ним — это ничем хорошим не заканчивается. Я лишь хмыкнул, насмешливо глядя на Жнеца. Он думал, что откроет мне истину? Предостережет? Да уже было чертовски поздно! — Я знаю, что бывают ситуации, когда отказаться от человека очень сложно, и кажется, что это практически невозможно. И еще понимаю, что это вполне реально, даже если ты вдруг встретишь родственную душу. — Родственную душу? А вот теперь я действительно заинтересовался. Данное понятие бродило, покрываясь слухами, между Жнецами уже очень давно. И, честно говоря, обдумывая свои отношения с ДэХёном, я уже задумывался о нем. И дело даже было не в моей чрезмерной и неадекватной зависимости, а в отношении самого Чона. Почему столь недоверчивый и отторгающий всех парень так быстро раскрылся мне? Почему первый проявил инициативу? Почему принял, пусть и с трудом, мои странности? Я не находил объяснения, поэтому и вспомнил о родственных душах. — Да. Встреча предназначенных друг другу душ случается редко, но мне повезло, поэтому я знаю, что это такое, — улыбнулся ХимЧан, но тут же стал серьезным. — Я знаю, что такое взаимная тяга, знаю, что такое абсолютная зависимость от чужой души, но также знаю, что с этим можно жить и по отдельности друг от друга. — ЕнГук? — я забыл о своих подозрительности и недовольстве, разговор полностью захватил меня. — Да, — кивнул Жнец, а я заторможенно вспомнил, как сравнивал свою ситуацию с той, что происходила у этих двоих. — Как видишь, мы научились справляться и не дебоширим, убивая направо и налево не тех, кого надо, лишь бы быть рядом. Я промолчал, снова сравнивая и сопоставляя. Неужели и правда родственная? ДэХен и я… Вот только что это давало? Абсолютно ничего. Даже мне хватало совести и гордости, чтобы не сваливать собственные решения на какую-то непонятную тягу, да еще и неподтвержденную. — Поздравляю, — кивнул я, принимая невозмутимый вид. — Только я все еще не понимаю, что ты хочешь от меня. — Чтобы ты одумался, — решительно сказал ХимЧан. — Чтобы ты прекратил это, потому что данная ситуация целиком и полностью на твоей совести и является твоей виной. Тот человек не сможет ни удержать тебя, ни найти, если ты сам не позволишь. В конце концов он начнет стареть, в итоге умрет, но жизнь его будет ужасной, наполненной постоянным ожиданием. Отпусти его, ЕнДжэ. И тебе самому станет легче. Я вздохнул, отворачиваясь от пронзительного взгляда черных глаз Жнеца. Он всегда приковывал своими глазами, проникал в самое сердце. Интересно, он догадывался об этом своем даре? Он умел смотреть прямо в душу. Уже гораздо позже я узнал, что не был единственным, кто отметил эту его способность. — Спасибо, конечно, за столь длительную и полезную тираду, но я сам разберусь. Его слова были абсолютной правдой. От первого до последнего. Но я не желал слушать подобное от кого-либо, потому что и сам проговаривал подобные реплики ежедневно. Все что он говорил, я знал и сам. Вот только сил сопротивляться, отпустить не находил. — ЕнДжэ, я говорю тебе это не потому, что во мне внезапно проснулись ораторские способности, и не потому, что мне вдруг стало необходимо прочистить кому-то мозги. Я говорю тебе это потому, что сам пережил подобное. Потому что знаю, что ты сейчас чувствуешь, и знаю, чем все это закончится. И хорошо, если это будет его старость и смерть, а не твой глупый поступок, из-за которого человеческой душе, с которой ты имел неосторожность связаться, будет грозить длительное и непрекращающееся наказание, — ХимЧан шумно выдохнул и после небольшой паузы тихо добавил: — Как было в моем случае. — Что? Я резко обернулся, чтобы увидеть выражение его лица, понять, не шутит ли он. До этого момента я не подозревал, почему ХимЧан лишился своего права на материализацию, а теперь он завуалированно ответил мне на этот незаданный вопрос. Однако на месте странного, отчужденного Жнеца уже никого не было. Исчез. Высказался и исчез, чтобы не отвечать на мои наверняка многочисленные вопросы. Разговор с ХимЧаном надолго отложился в моей голове, я осмысливал его заново раз за разом, он помогал мне сдерживаться. Однако долго моя выдержка не продлилась. Перед мысленным взором снова появилось дополнительное место назначения, которое я успешно игнорировал несколько дней, а в итоге снова отправился туда. Лишь одним я мог гордиться — причинить вред ДэХёну я уже не боялся, так как сразу же отворачивался от парня и улавливал взглядом самую дальнюю от него фигуру, которую замечал. Иногда получалось направлять ауру на кого-то находящегося в здании, если ДэХён шел по улице, и наоборот. Я старался, чтобы Чон не замечал смертей, окружающих его. Получалось, к сожалению, не всегда, но я старался. В этот раз не получилось спрятать от ДэХёна очередное убийство, пусть я и направил ауру на мужчину, стоящего далеко от идущего по улице парня. Когда человек умер, а вокруг него началась суматоха, я заметил, как ДэХён остановился посреди улицы, стоя спиной к происшествию и простояв так несколько мгновений, вновь пошел вперед, так и не обернувшись. Я же поспешил освободить душу, чтобы провести положенные мне неполные две минуты рядом с ДэХеном. Догнав быстро вышагивающего куда-то Чона, я заглянул ему в лицо, пристроившись рядом и приноровившись к его шагу. ДэХён был очень бледным, и я не мог сказать, вызвано это только что произошедшими событиями или из-за меня он стал таким постоянно. Если учесть, что Чон от природы был смуглым, то такая бледность очень бросалась в глаза и невероятно тревожила меня. — Здравствуй, — тихо поздоровался я, естественно, не получая ответа. Разговаривать с ним при встречах прочно вошло у меня в привычку, пусть и выглядело это более чем странно. Мне казалось, что идти в тишине и просто смотреть на него еще хуже. А еще я мечтал хоть раз попасть на его выступление, чтобы послушать пение, но, с другой стороны, радовался, что мне не везет. Прерывать его мини-концерты чужими смертями мне совсем не хотелось. — Я опять не выдержал, прости. Просить прощения также стало традицией во время наших встреч. В отличие от невесомых прикосновений, осуществлять которые я даже не пытался. А смысл? Травить себе душу эфемерным теплом его тела совершенно не хотелось. Мне хватало просто идти рядом. Его присутствие успокаивало меня. И я очень надеялся, что чушь про родственные души подходит нам, так как это означало, что, даже не подозревая о том, что я нахожусь рядом, ДэХён тоже успокаивался. — Ты не представляешь, как я рад вновь увидеться с тобой. ДэХён продолжал идти вперед, уставившись в пространство, сталкиваясь иногда плечами со случайными прохожими. Он явно не смотрел, куда шагает, что немного нервировало меня. Я поймал себя на том, что постоянно дергаюсь в попытке удержать его от очередного столкновения, естественно, бесполезной попытке. Но даже понимая, что поступаю очень глупо, рефлекторно бросался на помощь. Две минуты — слишком мало, чтобы успеть хоть что-нибудь толковое при встрече с дорогим тебе человеком. И хотя мне успевать было нечего, я все равно каждый раз пересиливал себя, чтобы уйти, а не убить кого-нибудь еще поблизости. То, что мне удавалось сдерживать хотя бы такие свои порывы, уже радовало. Пусть и не сильно. — Я все же надеюсь, что когда-нибудь смогу отпустить тебя, — тихо прошептал я совершенно нетипичную для наших встреч фразу. Видимо, речь ХимЧана все же что-то поменяла в моем сознании, раз в голову начали забредать подобные мысли. Раньше я желал научиться сдерживаться, желал, чтобы меня отпустили быстро и надолго, чтобы мне удалось убить кого-то так, что ДэХён не заметил. Но ни разу я не думал о том, что решением всех наших проблем был бы мой отказ от Чона. Возможно, где-то в подсознании такая мысль и бродила, но наружу она выбралась лишь сейчас, одновременно и пугая, и радуя меня. В тот момент я не представлял себе жизни без ДэХёна. Казалось, будто мир закончится в тот момент, когда он исчезнет. Тогда я еще не думал о том, что мне придется научиться. — Надеюсь, скоро увидимся. С этими словами я в последний раз взглянул на его лицо, запоминая, вычерчивая в памяти каждую черточку. Жаль, я не мог то же самое сделать с пением. Мне очень не хватало его, даже воспоминания не помогали. Я был бы согласен даже на обычную речь. Но я всегда встречал ДэХёна, когда он был один. За все то время, что я приходил к нему, он ни разу ни с кем не заговорил при мне. Я исчез за пару мгновений до окончания отведенного мне времени. Как только я освобождал душу, во мне мысленно включался счетчик, равномерно проговаривающий секунды. Такой рефлекс настолько укрепился в сознании, что раздражал меня даже в ежедневной работе. Но страх навредить ДэХёну был сильнее, поэтому я приучил себя считать. В общей сложности моя ссылка в настоящую ипостась длилась около трех месяцев. За это время я успел встретиться с ДэХеном семь раз. Возвращаться в человеческий мир хотелось очень сильно, но одновременно было страшно. Реакция Чона была совершенно непредсказуемой, ведь мои предупреждения наверняка уже забылись. Да и кто станет ждать несколько месяцев? Тем более, мне казалось, что один взгляд в мою сторону тут же покажет ему, кто виновник всех его бед за ближайшее время. Чувство вины и дикое нетерпение одинаково сильно грызли меня, пока я пытался сориентироваться, куда меня выбросило. Будто специально меня выкинули к людям утром, чтобы я смог прийти к какому-нибудь решению до вечера, когда ДэХен снова направится выступать. В итоге для размышлений мне понадобилось ровно десять минут. Решив, что пинки от Чона лучше получить сразу, а потом уже думать, что делать дальше, я направился прямо к его дому. О том, что зимним утром заявиться домой к человеку, который не видел тебя уже несколько месяцев, к тому же не представлял, куда ты пропал, было не лучшей идеей, я, как обычно, не подумал. Собственно, человеческий график жизни был для меня вообще смутным понятием. Желание побыстрее увидеть ДэХёна перевешивало все остальные, и я наконец-то мог ему поддаться, не опасаясь навредить парню. В данной ситуации, скорее, наоборот, именно Чон мог бы покалечить меня в приступе ярости и был бы абсолютно прав. К жилью ДэХёна я добирался около часа, хотя мог просто переместиться туда. Почему-то дойти туда пешком и оттянуть столь ожидаемый момент казалось мне удачной идеей. Однако на дворе лютовала зима, и я быстро пожалел о своем решении, хотя и не стал его менять. Неудивительно, что добравшись до нужного двора, я довольно сильно замерз, но не сильно расстроился по этому поводу, впитывая новые ощущения. Вряд ли в тот момент существовала какая-нибудь вещь, способная меня огорчить. Остановившись в арке, которая вела ко двору ДэХёна, я собирался с духом, забыв о том, что в мире раннее утро, а я даже квартиры не знаю, так как всегда провожал Чона лишь до подъезда. Как следует обдумывать свои дальнейшие действия мне не пришлось. Буквально через пару минут моего стояния в арке из-за ее угла показалась знакомая фигура, капюшон толстовки на которой из-за погоды сменился на капюшон куртки. Все мысли мигом вылетели у меня из головы, все ощущения и эмоции обострились до предела. Мне кажется, тогда я перестал дышать, пристально вглядываясь в человека, который тоже остановился, не успев пройти даже пары шагов мне навстречу. Не знаю, сколько мы так стояли. Наверняка казались редким прохожим парочкой идиотов, но ни я, ни он в тот момент о подобном не думали. Мы вообще ни о чем не думали, во всяком случае, я. ДэХён, возможно, мысленно расписывал все виды казни, которые знал, а может быть, и нет. Я как-то ни разу не удосужился его спросить, о чем он размышлял в те мгновения нашего общего ступора. В какой-то момент услужливый порыв ветра, весело гуляющего в арке, сорвал с ДэХёна капюшон, но парень даже не заметил этого. В тот момент я наконец-то смог разглядеть его выражение лица. Он был очень удивлен. Нет, даже не так. Он был в глубочайшем шоке и явно не знал, что делать и как себя вести. Широко распахнутые глаза и подрагивающие губы были красноречивее любых слов. Я продержался всего лишь несколько мгновений, прежде чем кинуться вперед и заключить его в крепкие объятия. Объятия, на которые он не ответил, продолжая в ступоре глядеть куда-то в пустоту. — Я так соскучился по тебе, — прошептал я куда-то в плечо, не в силах оторваться от ДэХёна, не желая выпускать даже на мгновение, даже для того, чтобы привести его в чувство. Мои односторонние объятия длились несколько минут, прежде чем парень судорожно вздохнул, видимо, смирившись с тем, что все происходящее — реальность, а не жуткий кошмар, и осторожно положил руки мне на спину, создав какое-то подобие ответа. Я лишь улыбнулся, радуясь и такому проявлению чувств, ощущая, что еще немного — и я позорно начну пускать слезы и бормотать всякую ненужную чушь. Однако ДэХён не остановился на достигнутом и еще через несколько мгновений дернулся, словно желая вырваться, но прежде чем я успел испугаться, сам притянул меня к себе, судорожно цепляясь пальцами за одежду. И как только я окончательно успокоился, прошептал: — Ненавижу тебя. Он продолжал повторять одну и ту же фразу, все сильнее сжимая мою куртку, уткнувшись лицом мне в шею, обдавая кожу теплым дыханием. Почему-то мне вдруг показалось, что если я ничего не сделаю, то он заплачет. Этого мне хотелось бы меньше всего, потому что я не знал, как поступить в подобной ситуации. А делать что-то нужно будет, ведь теперь я видим. — Успокойся, — тихо попросил я, немного ослабляя хватку, и хотел было продолжить, толком не решив, что говорить. Однако всего одного слова оказалось достаточно, чтобы настроение и эмоциональный диапазон парня полностью изменились. Не успел я понять, что произошло, как он сильно оттолкнул меня, отступая на шаг, и гневно взглянул на меня. Ну, по крайней мере, плакать он не собирался. — Успокоиться? Ты хочешь, чтобы я успокоился?! — яростно начал ДэХён, а я постарался не улыбаться. Я настолько был рад его видеть, видеть любые эмоции помимо тихой грусти, что наслаждался даже гневом. — Ты куда-то пропал на три месяца, заявился как ни в чем не бывало и теперь просишь успокоиться?! — Я же предупреждал тебя, что буду пропадать, — попробовал хоть как-то оправдаться я, но сразу было ясно, что успеха не будет. — Но не на три месяца, ЕнДжэ! — Ты застудишь горло, если будешь так кричать на морозе, — нахмурился я, желая закутать его по глаза шарфом и отправить в тепло. — Что, прости? — он, кажется, немного опешил из-за неожиданной смены темы, точнее, опешил настолько, что забыл о своей дикой злости на меня. — Говорю, что, может быть, ты поорешь на меня где-нибудь в тепле? — улыбнулся я, рискнув сделать шаг к нему навстречу, подойдя почти вплотную. ДэХён сощурился, раздумывая, после чего вздохнул и произнес необъяснимо спокойно: — Пошли, — и развернулся ко двору, намереваясь продолжить разговор у себя дома. — Ты же куда-то шел, — все же решил напомнить я и тут же схлопотал злобный взгляд. — Какая уже разница. Идем. Я лишь пожал плечами и последовал за ним, стараясь не улыбаться слишком открыто. Все мои страхи, чувство вины и совесть замолкли от радости, которая затопила мою душу. Я готов был пуститься в пляс просто от того, что он видел меня, говорил со мной, прикасался ко мне. И от того, что я тоже мог сделать подобное. Мне предстоял более чем серьезный разговор, во время которого придется оправдываться, возможно, даже лгать, но все это меркло перед счастьем от того, что я мог находиться рядом. — Проходи, — ДэХён открыл дверь в квартиру, пропуская меня вперед и заходя сам. В полной тишине мы сняли верхнюю одежду, разулись, прошли внутрь, устроившись за столом на кухне. И лишь потом Чон посмотрел на меня и тихо произнес: — Ну? Момент был неподходящий, но удержаться от поддразнивания я не смог. — Что? ДэХён смерил меня недовольным взглядом и поднялся, чтобы поставить чайник. — Знаешь, сейчас тебе лучше стать более серьезным и рассказать мне хоть что-нибудь мало-мальски похожее на правду. Я замолчал на полминуты, собираясь с мыслями, толком не зная, что говорить и стараясь абстрагироваться от всепоглощающего счастья. Сейчас от моих слов зависело, сколько оно еще продлится. В итоге я решил, что честность — лучшее средство ведения беседы с ДэХёном. — Я не знаю, что тебе рассказать. Я предупреждал, что пропаду, и говорил, что не знаю, на какое время. А еще я обещал, что вернусь. И вернулся, как только смог. ДэХён молча смотрел на меня, спрятавшись за стеной привычного мне холода. И если раньше он пугал меня, то сейчас, когда я знал, что его можно растопить, я лишь терпеливо ожидал подходящего случая. — Мне не нравится все это, — наконец выдавил из себя Чон, поставив передо мной чашку чая, вторую оставив у себя в руках. — И больше всего на свете мне сейчас хочется послать тебя к чертовой матери. — Дэ… — начал я, но был остановлен взмахом руки. — Хочется больше всего на свете, — повторил парень страшные слова. — Однако что-то мешает. Какая-то часть меня безумно радуется твоему возвращению, и, к сожалению, это явно не мозг. Я промолчал, не зная, что ответить, и снова вспоминая о родственных душах. — Я не знаю, что делать, — в итоге тихо пробормотал ДэХён, опуская голову. — Ты… Ты свалился, словно снег на голову. Я уже не ожидал, что встречусь с тобой снова. К тому же это твое пафосное прощание… Первое время я ждал твоего возвращения, только чтобы убить за него. А теперь ты вернулся, и я не знаю, что делать и как себя вести. — ДэХён, — позвал я парня, встав из-за стола и подойдя к нему вплотную. Чон после проявления гостеприимства на свое место не вернулся, а остался стоять возле столешницы. Оказавшись к нему лицом к лицу, я не удержался и провел ладонью по его лицу, наслаждаясь теплом его кожи, вспоминая, что значит — касаться его. ДэХен, к моему удивлению, возражать не стал и молча ждал, что я скажу дальше. — Ты ничем мне не обязан и волен делать, что хочешь, — тихо прошептал я, непозволительно приблизившись, практически касаясь его губ своими. — Ты можешь выгнать меня или избить, можешь воспользоваться мной или насмехаться. Любое твое действие приемлемо, потому что даже так я не смогу искупить своей вины перед тобой. Очевидно, что ДэХён не понял, о чем я говорю, а пропажа на несколько месяцев не могла быть причиной таких громких слов. Поэтому Чон недоуменно нахмурился, но глубоко вникнуть в свои последние слова я ему не дал. Пусть обдумает их на досуге, не сейчас, когда я готов принять любой его выбор и даже уйти навсегда, если он попросит. — Поэтому тебе не нужно сейчас задумываться о каких-то сложных вещах. Просто делай то, что хочешь. Несколько мгновений ДэХён сосредоточенно смотрел мне в глаза, будто пытаясь прочитать там какую-то важную информацию, а затем быстро сократил разделяющие нас сантиметры и поцеловал. На секунду я оцепенел, так как такой вариант развития событий в мою голову почему-то не пришел. Но ступор длился лишь мгновение, спустя которое я уже крепко обнимал его, наслаждаясь поцелуем, восстанавливая в памяти полузабытые ощущения, снова окунаясь в эти непередаваемые эмоции. И даже если через пару мгновений он оттолкнет меня, я уйду, до кончиков пальцев наполненный счастьем. Но судя по поведению ДэХёна, прогонять меня он точно не собирался, во всяком случае, пока.