Immortal souls

Я прогуливался по одной из улочек Сеула, не особо задумываясь, куда меня несут ноги. Мы договорились встретиться с ДэХёном в шесть, чтобы затем пойти в парк, где меня будет ждать очередной его мини-концерт. Ну да, не только меня, конечно, но подобные излишки информации в голове не задерживались, ведь гораздо приятнее было думать, что песни Чона посвящены мне. Тряхнув головой и отогнав совсем уж бредовые размышления, я все же решил обратить внимание на то, где нахожусь. Судя по времени, уже можно было отправляться к двору с детскими качелями и судьбоносной аркой. Я находился в человеческом мире уже неделю. И за это время ДэХён, кажется, окончательно смирился с моим присутствием в его жизни. Во всяком случае, вспышки злости, которые сопровождали наше общение в первые два дня, теперь происходили очень редко и в большей степени из-за моего неумения держать язык за зубами. ДэХён все еще пытался закрываться и прятаться за стеной холода, но было видно, что даже ему этот лед был теперь в тягость. Он пытался бороться сам с собой, но безнадежно проигрывал. И я не мог сказать, что сильно радовался подобным поражениям. В его обществе я забывал обо всем, наслаждаясь и отчаянно желая, чтобы он испытал хотя бы часть тех эмоций, что чувствовал я. Но стоило нам разойтись, и я снова встречался с привычным уже чувством вины. Диким и поглощающим меня без остатка. Бороться с ним у меня не получалось, и, кажется, будь я человеком, я бы уже отправился куда-нибудь вздернуться. Но, к сожалению или к счастью, самоубийство со всей его привлекательностью было недоступным удовольствием для Жнеца. Каждая наша встреча с ДэХёном начиналась одинаково с его холодного и недоверчивого взгляда, который таял со временем, наполняясь чем-то… чем-то, что мне не хотелось анализировать, чему я боялся дать название. Он становился теплым и таким… моим? Я забывался рядом с ним, и хотелось надеяться, что он со мной тоже. А потом приходило время расходиться, и взгляд снова менялся на недоверчивый. Еще ни разу, с тех пор как я вернулся, ДэХён не поверил ни одному моему обещанию. Хотя, если подумать, ни одно из данных ему ранее я не нарушил. — Когда-нибудь настанет тот день, в котором я застану тебя не витающим в облаках, — раздался рядом со мной насмешливый голос, а я, вздрогнув, только сейчас осознал, что нахожусь во дворе ДэХена. — Привет, — немного приторможенно улыбнулся я, еще не полностью вернувшись в реальность. — Да-да, — нетерпеливо отмахнулся ДэХён, проходя мимо меня, всеми силами делая вид, что ему вообще плевать. — Идем уже. И так каждый раз. За показательной грубостью Чон пытался скрыть облегчение от того, что я пришел. И каждый раз мне становилось больно, ведь я знал, что однажды его надежды могут не оправдаться. — У тебя сегодня будут гости, — неожиданно подал голос ДэХён, все же притормаживая, чтобы удобнее было разговаривать. — О чем ты? — честно говоря, его фраза загнала меня в тупик. Какие гости, если у меня и жилья-то не было? К слову, в январе это стало небольшой проблемой. — ЧжунХон обещал прийти в парк, — пояснил ДэХён, а мне понадобилось еще какое-то время, чтобы вспомнить. Точно, улыбчивый паренек, привязанный к Чону, с которым мне пришлось несколько раз пересекаться в прошлом. Не сказать, чтобы подобная новость сильно напрягла меня, но и особой радости не принесла. Во время выступлений ДэХёна я не любил отвлекаться. — Ладно, — кивнул я, пожимая плечами. — Кто-то явно недоволен, — усмехнулся Чон, забывая о напускном равнодушии. — Так уж и быть, после выступления я спою тебе персонально. — Балуешь, — улыбнулся я, внутренне замирая от радости. И пусть наши отношения давно вышли за рамки товарищеских, пусть арка перед его двором стала местом наших поцелуев на прощание, пусть обещание спеть для меня выглядело чем-то обыденным и незначительным в сравнении, я все равно радовался, как ребенок купленной ему конфете. — А что, не стоит? — приподнял бровь ДэХен, накидывая капюшон теперь уже теплой зимней куртки. Какая бы погода ни стояла, Чон неизбежно прятал лицо, так ни разу на моей памяти и не показавшись перед слушателями. — Как знать, — я усмехнулся, пожав плечами. — Не уверен, что заслужил. — Это уж точно, — утратив на мгновение улыбку, ответил ДэХен. И на этом разговор завершился. Чон успел выступить с двумя незатейливыми песенками, порадовав народ, прежде чем появился запыхавшийся и раскрасневшийся от мороза ЧжунХон. Увидев меня, парень пораженно замер, прежде чем взять себя в руки и опуститься рядом на лавочку. — Привет, — спокойно начал я и снова удостоился немного недоуменного взгляда мальчишки. — Привет, — с некоторой заторможенностью произнес он и отвернулся к поющему ДэХёну, который слегка склонил голову в знак приветствия. — А, эм, — взгляд ЧжунХона метнулся с ДэХёна на меня и обратно, — он не против, что ты здесь? Я на секунду даже дара речи лишился от такого вопроса. Чон явно не счел нужным предупредить, что я вернулся. Стало любопытно, что именно пришлось выслушать обо мне ЧжунХону. Ведь он настолько удивился моему присутствию, что то и дело бросал взгляды на ДэХёна, явно не зная, как поступить и не следует ли меня прогнать. — Ну, минут пятнадцать назад был не против, — улыбнулся я, поглядывая на ЧжунХона с интересом. Его внутренние метания одновременно и забавляли меня, и убивали. ДэХён слишком многое прятал в себе даже тогда, когда, казалось, открывался полностью. Поэтому я не мог точно сказать, какие чувства он питал ко мне и насколько злился за пропажу на три месяца. Зато поведение ЧжунХона было красноречивее любых слов. — Ну, надеюсь, ты не лжешь, — вздохнул мальчишка, расслабляясь и откидываясь на лавочку спиной. — Хотя в таком случае не совсем понимаю происходящее. Последние слова были добавлены совсем тихо, ЧжунХон пробормотал их скорее для себя, но я все равно услышал и решил, что лучше будет оставить эту тему без обсуждения. — Ну, и где ты пропадал столько времени? — с неожиданно разгоревшимся любопытством спросил ЧжунХон, поворачиваясь ко мне и, кажется, забывая, что пришел послушать пение друга. — Дела были, — вздохнул я, готовясь к изматывающему диалогу с любопытным юношей. — И они тебя не касаются. Столь явное нежелание продолжать беседу и даже некая грубость в тоне и словах должны были оттолкнуть его от дальнейших расспросов. Я так надеялся на это. Но к сожалению… — Меня — не касаются, — неожиданно твердо ответил ЧжунХон. — Зато ДэХён очень даже к ним причастен. Что это за дела такие, когда даже предупредить нет возможности? А позвонить хоть раз за три месяца тоже никак?! Мы не в каменном веке живем, ЕнДжэ. Твои оправдания и таинственность выглядят очень глупо. Я ошарашенно уставился на сверкающего злым взглядом парня, на пару секунд даже растерявшись. От вечно улыбающегося и добродушного ЧжунХона гневна тирада звучала чужеродно. Мальчишка явно не привык никого обвинять. Но здесь не сдержался. Насколько же Чон был зол, что даже его друг теперь испытывал ко мне нечто схожее с холодной ненавистью. — Мои отношения с ДэХёном касаются только меня и его, — тихо ответил я, не проявляя ни капли негатива, а скорее поясняя ситуацию. — Я понимаю твои претензии, но их я буду обсуждать только с ним, а не с тобой. Тебе я ничего не должен. — Ты должен мне тысячи нервных клеток, — тихо пробормотал ЧжунХон, отворачиваясь. — А ему миллионы и еще немного слез. Поэтому если он действительно не против, что ты тут, то я не понимаю. Ничего не понимаю, ЕнДжэ. Я промолчал, не зная, что ответить. ЧжунХон гораздо ярче показал мне эмоции ДэХена во время моего отсутствия, чем обвинения последнего в нашу встречу после разлуки. И теперь я, как и его друг, не понимал. Почему мне дали второй шанс? А ведь я не смогу его оправдать… — Я нутром чую, что вы обсуждаете меня, — к нам подошел ДэХён, и ЧжунХон недоверчиво уставился на него, стараясь разглядеть эмоции под тканью капюшона. Не получится. Я сотню раз пытался. — Дэ? — неуверенно позвал друга ЧжунХон, но так и не смог продолжить. То ли мешал тот факт, что я находился рядом, то ли сам Чон всем своим видом изображал спокойствие, и мальчишка не захотел его разрушать. — Что? — ДэХён спокойно уселся на лавочку, вклиниваясь между нами. — Не понравилось выступление? — Да прям-таки, — фыркнул я, вызывая у Чона смешок. О моем отношении к пению ему уже все давно стало понятно. — Тебе понравится, даже если я охрипну и потеряю слух, — ДэХён покачал головой. — Маньяк. — Мне понравилось, — улыбнулся ЧжунХон, внимательно следивший за нашим диалогом и пытающийся скрыть чудовищное недоумение. — Я просто немного удивился возвращению ЕнДжэ. — А я-то как удивился, — вздохнул ДэХён, немного теряя жизнерадостность в голове. — Но не будем об этом. Предлагаю зайти погреться куда-нибудь. ЧжунХон кивнул, пожимая плечами. Я молча поднялся, готовый следовать куда укажут. Такая реакция ДэХена меня совсем не удивила. Всю неделю, которую я находился рядом с ним, он избегал даже упоминания о моем отсутствии и своих эмоциях. Причем я замечал, что они не дают ему покоя, но ДэХён упорно пытался прятать их от меня и, кажется, от себя тоже. Я же знал, что мои попытки вытащить их наружу не закончатся ничем хорошим для меня в первую очередь, но больше терпеть не хотелось. В конце концов, мне придется в итоге исчезнуть, и нам придется это обсудить. В итоге остаток вечера прошел в компании быстро оттаявшего ЧжунХона, который не умел долго хмуриться. К тому же ДэХен вел себя более чем непринужденно, и как бы ни удивлялся мальчишка такому поведению, пришлось смириться и принять его как есть. Возвращались домой мы вдвоем, точнее, я провожал ДэХёна, упорно отмахиваясь от вопросов о собственном месте обитания. А потом… — Слушай, на улице холодно, если тебе далеко ехать, то можешь остаться у меня. ДэХён сказал это спокойно, без доли лишнего волнения и неуверенности, просто предложил помощь. Я разглядывал его несколько мгновений, отыскивая в глазах скрытое недовольство или тайное желание моего отказа, но не находил их. Провести с ДэХёном парочку лишних мгновений было слишком соблазнительно, поэтому я уверенно кивнул. — Спасибо. Так и произошел тот разговор, который будет прокручиваться у меня в голове годами, даже десятилетиями. Пожалуй, он был единственным, когда я видел настоящего ДэХёна, полностью открытого и отбросившего все свои маски. Пригласив меня к себе, Чон замолчал, то ли задумавшись о чем-то, то ли не желая зря сотрясать воздух. Я же размышлял, как выпросить у него пару песен, которые он и так мне задолжал. Одновременно я настраивался на беседу, потому что чувствовал, что ДэХён позвал меня не просто так. Я лишь надеялся, что она не закончится очередным скандалом, хотя шанс был невелик. — Чай? — пригласив меня на кухню, ДэХён уже по традиции отправился к чайнику, а у меня возникло чувство дежавю. — Неплохо бы, — улыбнулся я, опираясь локтями на стол и прослеживая взглядом, как парень уверенно расхаживает по комнате. Спустя несколько минут передо мной дымилась чашка, а сам ДэХён сидел напротив, внимательно изучая меня. Честно говоря, я немного недоумевал и не понимал, что происходит. Он будто ждал чего-то, что я должен был прочитать в его глазах, но я был совсем не проницательным. — ЕнДжэ, — неожиданно тихо начал он, продолжая пронизывать меня взглядом, слишком непохожим на все остальные, которые я видел ранее. — Ты вернулся насовсем? В тот момент показалось, что где-то внутри меня что-то треснуло. Я замер, так и не донеся чашку до рта. Наверное, даже взгляд у меня не изменился, просто остекленев, а может быть, в глазах отразилась вся боль, что прошила мою душу. Да, он спросил то, о чем я сам собирался с ним поговорить. Но не тогда, не в тот спокойный вечер. И он не должен был спрашивать так… так безразлично, но при этом с бушующим морем эмоций внутри. И самое ужасное было в том, что отвиснув и взглянув на него, я понял, что мой ответ не требуется. — ДэХён… — пробормотал я, аккуратно опуская чашку на стол. — Почему? — тихо спросил он. Смотреть ему в глаза было физически больно, но я продолжал терзать себя. Я узнал ДэХёна слишком хорошо, чтобы понять — мой отведенный взгляд скажет ему больше, чем любые попытки объясниться. — Я не могу по-другому. Хотел бы… Знаю, ты не поймешь, да и не захочешь поверить, но я хотел бы остаться навсегда. И не смогу, потому что от моих желаний ничего не зависит. И рассказать тебе тоже ничего смогу, потому что даже частичка правды, — тут я замер, прислушиваясь к своим ощущениям, — покажется тебе враньем. Да. Рассказывать ДэХёну правду было не опасно, я ощущал это. Но бесполезно, так как он не поверит ни единому слову. Только если я напомню ему о смертях, происходящих рядом, и признаюсь, что это моих рук дело. Но на такое я никогда не пошел бы, тем более нарушая табу. — То есть, ты думаешь, что вот так лучше? Так, как сейчас? Страннее всего было то, что ДэХён не злился. Старался сдерживать эмоции, как обычно, но явно не злобу. Взгляд оставался теплым и каким-то беззащитным, что ли. — Ты думаешь, лучше, что каждый день я прощаюсь с тобой на неопределенное время? Что я не верю ни единому твоему обещанию? Что я при каждом выступлении ожидаю твоего ухода? — Это не лучше, — покачал я головой. — Это неизбежно. По-другому не получится, потому что я и сам не знаю, когда мне придется уйти и на сколько. Но… Я запнулся, раздумывая, могу ли я обещать подобное, но препятствий для выполнения не видел. — Я обещаю тебе, что попрощаюсь. В какое бы время мне ни пришлось уйти, где бы я ни находился, я приду к тебе и попрощаюсь. ДэХён промолчал, глядя на меня и, кажется, даже не шевелясь. То ли обдумывал сказанное, то ли размышлял, что ответить. Неожиданно он поднялся из-за стола и, к моему недоумению, подошел ко мне, останавливаясь напротив. Такое положение было неудобным, ведь приходилось задирать голову, но я предпочел не возражать. — Знаешь, — тихо начал ДэХён, все так же не отводя от меня взгляда, — я никому не доверяю. Это заметно даже незнакомым людям, что уж говорить о тебе. ЕнДжэ, тебе удалось подобраться ко мне настолько близко, что ты единственный, кто полностью понимает всю степень моего недоверия к людям. И ты единственный среди всех моих знакомых, кто не понимает, чем оно вызвано. Я удивленно приподнял брови, не понимая, к чему он клонит. Да, я прочувствовал его ледяные стены, да, я не понимал, откуда они взялись. Но какое это имело отношение к происходящему? — Я слишком привык к тому, что окружающие видят лишь красивую картинку, — пожал плечами ДэХён. — И ты первый, кто смог мне доказать, что моя внешность не на первом месте в чужом восприятии. В твоем восприятии. И почему-то в тот момент, когда я позволил себе поверить тебе, начался этот кошмар с исчезновениями. — ДэХён… — Дослушай меня, ЕнДжэ! — ДэХён, — упрямо продолжил я, — кошмар с исчезновениями был всегда. И если ты вспомнишь все то время, что мы знакомы с тобой с самой первой встречи, ты поймешь это. На несколько мгновений он нахмурился, видимо, размышляя, а я тем временем продолжил: — Я не могу тебе сказать практически ничего, но одно ты должен понимать — мои уходы не имеют никакого отношения к тебе. Они просто неизбежны. Моя жизнь не может быть другой. — Но это не меняет того факта, что ты снова исчезнешь, — сощурился ДэХён, пытаясь сдерживать теперь уже раздражение, а затем внезапно тяжело вздохнул и скривился. — И меня чрезвычайно раздражает тот факт, что, даже понимая это, я не могу тебя прогнать. Каждый день думаю об этом, а в итоге сжимаю губы и молчу. — Ты можешь меня прогнать прямо сейчас, — тихо пробормотал я, опуская голову. — Я уже говорил, ДэХён, ты волен сделать это, когда пожелаешь. — Но я не желаю! — неожиданно громко воскликнул он, и я пораженно поднял на него взгляд. К моему удивлению, ДэХён не стал отворачиваться или как-либо еще прятаться, позволяя мне разглядывать его искаженное эмоциями лицо. — Понимаешь, ЕнДжэ? Я должен был послать тебя к черту еще неделю назад, но не могу. Ты… Без тебя мне хуже. Гораздо хуже, чем сейчас. Несколько месяцев назад ты ушел, и моя жизнь превратилась в ад. Я не буду говорить, каких усилий мне стоило вновь не отвести взгляд, потому что его боль возвращалась ко мне, кажется, стократно усилившись. Я лишь смотрел, не в силах произнести ни слова. Только слушал и чувствовал. Чувствовал, как душа разрывается на ошметки. — Я пытался делать вид, что мне все равно. Пытался притворяться, что сразу же выкинул тебя из головы. Но даже ЧжунХон видел, насколько безнадежно я лгал сам себе. Я… Рядом со мной гибли люди, ЕнДжэ. Я не верю в мистику, но за последние месяцы это происходило слишком часто. Я сходил с ума и чувствовал, насколько отвык от одиночества за те несколько недель рядом с тобой. У меня ведь даже друзей нет, кроме Чхве, и того я не могу подпустить слишком близко, потому что боюсь. Боюсь впускать кого-то в свою душу! В то мгновение я заметил, что у меня дрожат руки. Даже не так — трясутся! И попытки унять дрожь проваливались одна за другой. Душа переносила весь спектр эмоций на физическую оболочку. — Я пытался забыть тебя все это время, я был дико зол на тебя, а когда ты вернулся, обрадовался настолько, что даже не смог сопротивляться ни твоим объятьям, ни твоим словам. Рядом с тобой я… мне спокойно. Чтобы ты ни натворил, как бы ни лгал мне, как бы ни делал больно, мне все равно спокойно рядом с тобой, черт возьми! — последние слова ДэХён почти выкрикнул, полностью потеряв контроль над эмоциями, а потом резко успокоился, заканчивая совсем тихо. — Когда ты вернулся, даже люди вокруг меня перестали умирать. Кто ты, ЕнДжэ? Ты словно ангел-хранитель. Но я слишком атеистичен, чтобы поверить в подобное. Поэтому дело не в моем недоверии, хотя оно никуда не делось. Дело в том, что я не знаю, что буду делать, когда ты уйдешь. Не знаю, как справлюсь, но прогнать сам не смогу. Уже не смогу, ЕнДжэ. Это было не чересчур для меня, не слишком и даже не перебор. Я словно разлетелся на мелкие осколки. Которые почему-то продолжали резать мне губы, не позволяя ответить, впивались в глаза, провоцируя слезы. — Я… — шепотом выдавил я из себя. — Прости, я… Дальше слов не было. Я сорвался с места и вылетел в коридор, чудом не забывая про обувь, но абсолютно не подумав о куртке. Было плевать. Абсолютно плевать на человеческие мелочи. Я должен был уйти оттуда немедленно. Пусть ненадолго, пусть недалеко. Но хотя бы немного времени побыть один, чтобы прийти в себя. Слова ДэХёна убивали меня. Убивали то, что я еще не сделал сам, преследуемый чувством вины. В тот момент меня терзала не вина. Тому, что я чувствовал, не было названия. Лишь необъятная всепоглощающая боль. Настолько сильная, что казалась физической. В этом жутком состоянии я выбежал на улицу, останавливаясь прямо перед подъездом, замирая. Подняв голову к небу, я бездумно разглядывал невидимые из-за света фонарей звезды, стараясь утихомирить шторм внутри. Лишь по прошествии какого-то времени я заметил, что дрожу. Но виною тому был не холод. А потом я почувствовал влагу на щеках. И это был не тающий снег, вихрями кружившийся вокруг меня. Я не знал, абсолютно не представлял, что мне делать. Хотелось лишь исчезнуть. Исчезнуть из этого мира и из того тоже. Отовсюду, чтобы больше не пришлось причинять ему боль. Чтобы он не смотрел на меня так отчаянно, чтобы не благодарил за спасение, если именно я был палачом. В тот момент, пусть я и сам был смертью, мне безумно хотелось умереть. — ЕнДжэ? — голос позади меня принадлежал ДэХёну. Конечно же, он вышел ко мне. Ведь я ушел в одном свитере январской ночью и к тому же прекрасно был виден из окна. — ЕнДжэ, ты идиот? Немного придя в себя, я удивился спокойствию его голоса, но заставить себя повернуть голову все еще не мог. Но он решил все сам, обойдя меня и остановившись напротив. — Идем внутрь, — тихо произнес он, потянувшись к моей руке, но не успел схватить ее, я сам рванул к нему, сжимая в объятиях. ДэХён на мгновение опешил и даже, кажется, попытался вырваться, но потом смирился и обнял в ответ. — ЕнДжэ, идем внутрь, на улице мороз, — снова попытался он. — Я, между прочим, тоже раздетый и могу застудить связки. Хочешь, чтобы я не смог больше петь? Это заявление возымело должный эффект, и я резко отстранился, получив в ответ смешок. — Будем считать, что мы поговорили, — неожиданно улыбнулся он. — И я запомнил, что ты обещал попрощаться. Мне оставалось лишь заторможено кивнуть и позволить ему увести себя внутрь. *** С момента нашего разговора прошло пару месяцев. Спокойные и лишенные скандалов и неурядиц месяца. ДэХён прекратил прятаться за своими стенами, видимо, смирившись с неизбежностью. А я абстрагировался от своей второй сущности, решив хотя бы эту материализацию провести полностью как человек. Получилось на удивление просто. ДэХён больше не заводил разговоров о моем уходе, я тоже прекратил думать о нем, и жизнь стала налаживаться, проявив себя новыми красками. Пожалуй, можно сказать, что это время было лучшим в моей жизни. Хотелось бы, чтобы ДэХён тоже мог сказать подобное, но он как минимум выглядел спокойным. Вспышки злости прекратились совсем, а недоверчивых холодных взглядов с каждым днем становилось все меньше, пока не исчезли и они. Я был счастлив настолько, что абстрагировался от реальности слишком сильно. Даже спустя два месяца меня не начали посещать мысли о скором уходе. Я вообще не думал, что покину его. Где-то на подкорке было выгравировано знание — уйти придется. Но когда это скорее всего произойдет, я не думал и не анализировал вообще. В тот день мы гуляли в парке после его выступления. Было начало марта, и погода решила порадовать людей теплыми деньками. Ни я, ни ДэХён не любили шумные места, поэтому забрались в самую глубинку парка, где посторонних не было вообще. — Я хочу, чтобы в следующий раз было больше баллад, — уже в который раз заметил я. — Да какая тебе разница?! — наигранно возмутился ДэХён. — Ты можешь слушать их хоть круглосуточно. Я и люди любят более веселые мотивы. — Уверяю тебя, — терпеливо повторил я непонятливому певцу. — Люди тоже будут в восторге от твоих баллад. — Да тебе плевать на людей, — фыркнул ДэХён. — Только о себе и думаешь. — Еще немного о тебе, — парировал я, улыбаясь. — Но о себе, конечно, гораздо больше. — Мало того, что маньяк, еще и эгоист, — покачал головой ДэХён, обгоняя меня и подбегая к небольшому деревцу. Что он там увидел, я спросить или предположить не успел. — ЕнДжэ, смотри, это же цветы, — восторженно воскликнул Чон, разглядывая землю. Я промолчал, подходя к нему и рассматривая небольшие белоснежные лепестки растений. Выглядели они действительно красиво, но, честно говоря, волновали меня мало. А потом ДэХён оглянулся. И я не сразу понял, почему его глаза расширились от удивления. — ЕнДжэ? — ошарашенно позвал он. И только тогда, по его недоумению, по его взгляду, направленному сквозь меня в пустоту, я понял, что произошло. Понял и оцепенел от ужаса. Я вернулся. Снова стал самим собой, даже не заметив этого. В голове мелькнуло место назначения для освобождения души, а я остекленело смотрел на все больше впадающего в панику ДэХёна и понимал, что это конец. Я ведь обещал попрощаться. И ушел, в середине разговора, ничего не сказав. Это был самый настоящий конец. Я бросил на зовущего меня Чона последний полный боли взгляд и отправился к требующей освобождения душе. Что я буду делать, когда вернусь, я не представлял. Впрочем, до этого было еще ой как далеко.