Immortal souls

Я сидел на лавочке, пустым взглядом уставившись в пространство, не замечая ничего и никого вокруг. Хотя, в общем-то, обращать внимание было не на кого — в человеческом мире царила глубокая ночь, и находился я в каком-то громадном парке. Хотя подобные мелочи в тот момент волновали меня меньше всего. Шок. Прошло уже несколько часов, а я до сих пор находился в глубочайшем шоке. Даже в самой несбыточной и яркой фантазии я не мог представить себе то, что сотворил ДэХён совсем недавно. Описать свои эмоции и ощущения у меня, наверное, не получилось бы даже спустя несколько лет. Что-то похожее на взрыв внутри тебя. Взрыв невероятного счастья, что поглощает без остатка. Вряд ли Чон догадывался, что он сделал со мной, показав такую сторону человеческих отношений. Но этим поцелуем он окончательно и бесповоротно испортил себе жизнь. Если раньше я еще мог предположить, что мне надоест его пение или вконец достанут вспышки раздражения и дерзкие ответы, то после того, как он продемонстрировал мне взаимность, я полностью увяз в этих чувствах. Я прекрасно понимал, что сам бы никогда и ни за что не проявил бы инициативы, боясь его отказа, и довольствовался тем, чем мне позволяли. А теперь… Заново и заново переживая те мгновения, я сходил с ума от переполнявших меня эмоций. Хотелось снова увидеть его, прикоснуться и уже никогда не отпускать. Я с трудом удержался от соблазна пробраться в больницу, понимая, что тогда ДэХён пошлет меня далеко и надолго. Однако занять свои мысли чем-то, кроме воспоминаний о сегодняшнем вечере, не получалось. В тот день я впервые не увидел жгучего холода в его взгляде, направленном на меня. Хотя толика недоверия всё же проскальзывала в его глазах, как и некая неуверенность. И по-хорошему, мне следовало бы укрепить эти сети, отгораживающие нас друг от друга, но я был слишком эгоистичен, чтобы даже задуматься о подобном. ДэХён сделал первый шаг сам. За это же и поплатился. Прикрыв глаза, я прокручивал в голове нашу прогулку, запечатывая ее в памяти так, чтобы уже никогда не забыть. Вспоминал, как долго мы целовались, не замечая ничего вокруг, какой непривычной для меня неуверенностью сквозил его взгляд, когда мы наконец-то отстранились друг от друга, и как моя улыбка свела на нет его попытки снова укутаться в ледяной кокон. А потом он вел себя как ни в чем не бывало, что немного сбило меня с толку. И хотя я со стороны казался немного пришибленным, отчего временами хотелось провалиться сквозь землю, он, кажется, даже обрадовался подобной реакции. Будто ждал чего-то совершенно другого с моей стороны, чего-то, с чем уже давно смирился и был готов вновь испытать, но я, видимо, смог его удивить. А теперь мне предстояло длительное ожидание, ведь встретиться мы сможем лишь вечером. И я совершенно не представлял, чем можно заняться до назначенного времени. Из-за моего безделья совместно с нетерпеливым ожиданием время тянулось раздражающе медленно. А когда долгожданный вечер всё же наступил, меня ждал неприятный сюрприз. — Извините, но сегодня к нему нельзя, — вежливо, но не терпящим возражений тоном сообщила мне медсестра. — Но он сказал, что… — Видимо, пациент забыл, что сегодня ему назначены некоторые процедуры, а значит, посещения запрещены. — Даже на пару минут нельзя? — мне нужно было хотя бы узнать, что всё в порядке. — Вы меня слушаете вообще? — уже недовольно уточнила медсестра. — К нему нельзя. Приходите завтра. Мне оставалось лишь кивнуть и, понурившись, покинуть здание больницы. ДэХён ничего не говорил мне ни о каких процедурах, более того, он даже уточнил, что будет ждать. И списать всё на забывчивость парня почему-то не получалось. Казалось, что всё происходящее — лишь попытка избавиться от меня. Отгоняя от себя неприятные мысли, я уселся на лавочку во дворе больницы, не зная, что делать дальше. Сутки. Ровно сутки отделяли меня от очередной встречи с ДэХёном. Если она, конечно же, состоится. Но подобные пессимистические предположения я старался уничтожать в зародыше, иначе я вообще свихнусь. Что-то неуловимо изменилось после нашего поцелуя. Во мне изменилось. Я стал гораздо нетерпеливее и нетерпимее. Я стал более зависим. Я больше ни на что не обращал внимания. Моё сознание сузилось лишь до одного конкретного человека, и это не могло закончиться хорошо. Однако было еще кое-что, о чем, ввиду последних событий, стоило поговорить с ДэХёном. Мои исчезновения теперь стали громадной проблемой. И каким образом рассказать Чону о них, я не знал. Но был уверен, что он будет не в восторге, если не хуже. И дело даже не в его чрезмерной и всепоглощающей потребности во мне, которой, в общем-то, и не было. А в том, что со стороны это выглядело несколько… неприглядно. А в ситуации с ДэХёном — так и вовсе мерзко. Но исчезнуть на несколько месяцев, ничего не сказав, было бы еще хуже. В итоге сутки ожидания прошли гораздо быстрее предыдущих, так как я полностью был занят мыслями о предстоящем объяснении и его последствиях. В то же время я понимал, что отпустить не смогу. И поэтому становилось немного страшно от самого себя, но я успешно игнорировал тревожные звоночки. Моя зависимость медленно, но верно превращалась в одержимость, но я пока не понимал, чем это может грозить. Среди всех своих преследователей ДэХён выбрал самого сумасшедшего и странного. Того, кто не был даже человеком. Кому было наплевать на жизни окружающих людей. Важна была лишь его — ДэХёна. Перед палатой Чона, куда меня все-таки пустили, пусть и состроив недовольную гримасу, я на несколько минут завис. Медсестра сказала, что мне положено лишь четверть часа, так как пациента нельзя волновать, и теперь я очень сомневался, что заходить вообще стоит. Но увидеть Чона хотя бы на пару минут — уже стало бы неописуемой радостью, поэтому, собравшись с духом, я коротко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. ДэХён лежал на кровати под капельницей, что сразу же меня насторожило. Еще пару дней назад мы шлялись по улицам города, а сегодня всё выглядит так, будто он только вчера оказался в больнице. — Чего ты замер на пороге? — недоуменно поинтересовался ДэХён, проигнорировав приветствие, тем самым выводя меня из ступора. — Не обращай внимания на всё это, — Чон свободной рукой окинул установку, — я немного подзабыл о том, что вещал мне лечащий врач, когда меня перевели из реанимации. — Я вчера заходил, — сказал, присев на стул рядом с кроватью. Стоило больших усилий сделать голос безразличным. — Да. Мне передавали. Извини, что так вышло. ДэХён говорил спокойно и вполне искренне, что немного успокаивало. — А что за процедуры? — все-таки лезть не в ту степь у меня получалось мастерски, так как парень сразу нахмурился и состроил недовольную рожицу. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. — Ладно, — не стоит объяснять, как меня обрадовало столь неприметное слово «поговорим». Хотя, если задуматься, эта моя материализация ни капли не похожа на предыдущие. ДэХён вел себя так, словно за прошедший месяц моего отсутствия поменял свое отношение на диаметрально противоположное. И хотя я очень сильно сомневался, что подобное возможно, но факты говорили сами за себя. — Помнится, когда мы только познакомились, ты забрасывал меня вопросами, — усмехнулся ДэХён, снова прерывая воцарившееся молчание. Да что со мной такое?! Я дико тормозил, зависая в своих мыслях, хотя еще два часа назад боролся с желанием завалиться в палату к парню посредством переноса. — Я просто… — не успев обдумать ответ, начал я, но сразу же сдулся. — Не знаю. Ты меня удивил. — Я сам себя удивил, — фыркнул Чон, на мгновение поморщившись, так как капельница причиняла уйму неудобств. — Это не значит, что ты можешь творить всё, что тебе вздумается. Но подтверждает, что я поверил в твою искренность. — Я не собирался ничего творить, — немного обиженно уточнил я. — Я стараюсь в это верить, — едва заметно приподнял уголки губ ДэХён, а я сразу же замер, любуясь столь редко демонстрируемой улыбкой. — Но мне понадобится время. Черт. Времени у нас как раз и не было. — Я тут подумал, — тем временем продолжил Чон. — Я ничего о тебе не знаю, кроме имени. Вообще. Черт. Черт. Черт. — И что же ты хочешь узнать? — как можно беззаботнее поинтересовался я. ДэХён задумался, рассматривая неспешно капающую жидкость, размеренно вливающуюся в его вены, и медленно, подбирая слова, ответил: — Я из тех людей, кто не особо любит распространяться о себе, как ты мог уже заметить. И к другим я отношусь идентично, поэтому вместо того, чтобы выспрашивать, я лучше послушаю, что ты сам мог бы мне поведать. Вот теперь можно было начинать биться головой о стену или беспросветно лгать. Но учитывая мои исчезновения, после которых я явно забуду все, что наговорил сегодня, второй вариант был плохим. И ДэХён был из тех недоверчивых людей, кто, однажды поймав на лжи, уже не сможет доверять. Нужно было выкручиваться, но как — загадка века. — К сожалению, ничего интересного я о себе рассказать не могу, — пожал я плечами. Ну а что, почти правда — всё самое любопытное под запретом. — Что, совсем? — насмешливо уточнил ДэХён, но я заметил, как он немного напрягся. Недолго я радовался его благодушному настроению. Ну что ж, если уж портить, то всё и сразу. Тем более, откладывать неприятный разговор о некоторых особенностях моего режима, не имело смысла. Я мог исчезнуть когда угодно, и будет лучше, если ДэХён будет предупрежден об этом. — Нет, все-таки есть одна вещь, о которой я должен рассказать, — неуверенно начал я, не решаясь продолжать. — Я слушаю, — вопросительно приподнял брови Чон, но заметив мою нерешительность, немного виновато уточнил: — Что бы ты ни сказал, я постараюсь отреагировать спокойно, а не… А не так, как обычно. — С трудом верится, учитывая, что я собираюсь поведать. Но выбора всё равно нет. — Ну, так и? — поторопил ДэХён. — Скоро мне придется исчезнуть на некоторое время, — без предисловий сообщил я, дав Чону возможность задавать вопросы. — Куда? — Я не могу сказать. Ты только не злись, но я правда не могу, хоть и хотел бы. ДэХён лишь недоверчиво усмехнулся, снова отвлекаясь на капельницу. Видимо, так ему было проще размышлять. — Ты хоть понимаешь, как это всё звучит? И сколько времени тебя не будет? Я лишь беспомощно глядел на него, понимая, что еще пара неоднозначных ответов — и, несмотря на обещание, он выйдет из себя. — Думаю, несколько месяцев. — Дольше, чем перед этим, — сразу же провел параллель ДэХён. — Да, это одна из особенностей — увеличение времени. — Ты болен? — неожиданно поинтересовался Чон, вводя меня в ступор. — Эм, — я нервно усмехнулся, сравнив своё положение с заболеванием. — Ну, можно и так сказать. ДэХён оценивающе оглядел меня, но не нашел ничего указывающего на сферу болезни. — Надеюсь, не психически, — в итоге пробормотал он. — И когда же ты уедешь? — Не знаю, — пожал я плечами. — Но это может случиться очень неожиданно. Я прекрасно понимал, что моя история шита белыми нитками, и, судя по тому, как хмурился ДэХён, он тоже это видел. Я чувствовал, как он снова начинает сомневаться и подозревать. — Ты же лжешь, да? — тихо спросил он, спустя минуту своих размышлений. — Зачем? Продолжать настаивать на выдуманной версии событий было опасно, хотя, что бы я сейчас ни сказал, исход был бы один. Нам всего лишь нужно было прийти к нему, и я уже пожалел, что затеял эту беседу. Ведь тогда я смог бы еще хоть немного побыть рядом с ним. А теперь же мне не позволят и этого. — Просто я не могу сказать правду, — так же едва слышно ответил я, готовый к взрыву. И он не заставил себя ждать. — И я должен просто принять подобное объяснение? — иронично уточнил ДэХён. — Твою очевидную ложь? — Послушай, — спасти положение вряд ли удалось бы, но я обязан был попытаться. — Я знаю, как это выглядит со стороны, но… — Но всё равно попробую, вдруг прокатит? — Да нет же. Просто по-другому я не могу. Все эти тайны не мои и зависят не от… — Хватит, — прервал мои быстрые объяснения ДэХён. — Я не хочу слышать подобную чушь. — Опять думаешь, что я такой, как все те, кто достают тебя? Чон бросил на меня уничижительный взгляд. — Уходи. Я лишь вздохнул, поднимаясь с насиженного места. Реакция ДэХёна была вполне ожидаемой, и винить его в предвзятости не получалось. В конце концов, его уже знатно достали. А единственный человек, с которым он решил попробовать, говорит о себе в духе маньяка-извращенца. — Прости, — тихо бросил я, прежде чем выйти. Что делать дальше, я не представлял совершенно. Уже знакомая лавочка возле больницы в очередной раз стала мне приютом. Собрать мысли воедино оказалось легче, чем я думал. Возможно, потому что я ожидал подобного. Однако какая-то нить надежды всё еще осталась в моих руках. Не уверен, с чем она была связана, но она была. Наверное, все дело было в том, что ДэХён разозлился, но не более. Возможно, были шансы, что он остынет и, ну… разрешит мне хотя бы слушать его выступления. Лишь в одном я совсем не был уверен — будет ли мне этого достаточно. Хотя рассуждать даже о таком исходе было бы слишком самонадеянно. ДэХён был совершенно непредсказуем. В итоге, не зная, чем себя занять и не особо желая как-то изгаляться, я шлялся в окрестностях больницы несколько дней, не решаясь зайти к Чону и по большей части ожидая, что он выйдет на прогулку, где и встретит меня. Но шел уже четвертый день, а ДэХёна видно не было. Ни разу он не показался на выходе из больницы, хотя я старался не покидать свой наблюдательный пост. То есть снова отдавал всю инициативу в руки Чона, позволяя ему самому принять решение. Так было проще оправдываться перед собственной совестью. Что-то вроде: «он ведь сам этого захотел» или «я ведь ничего не требовал и не настаивал». Довольно малодушно, но хоть какое-то успокоение приносило. Уже тогда мысли о неправильности происходящего посещали мою пустую голову. ДэХён появился на исходе четвертого дня, когда я уже перестал надеяться и приготовился к еще одному дню кукования под стенами больницы. Кстати, странно, что персонал еще не заинтересовался мной за это время и не попытался прогнать. Не знаю, сколько времени было на часах, но последние посетители ушли пару часов назад точно. Как ДэХёну удалось проскользнуть мимо вездесущих медсестер на посту, стало большой загадкой. Но факт оставался фактом — Чон, накинув на себя толстовку прямо поверх больничной одежды, медленно приближался к замершему мне, останавливаясь в нескольких шагах. — Холодно же. Что ты творишь? — неловко пробормотал я, растеряв все связные мысли. — Это говорит мне человек, который бродит в округе уже несколько дней? Ты дома-то бывал? ДэХён говорил спокойно, но я все равно чувствовал некое волнение, сковывающее парня. К подобным эмоциям он явно не привык, а потому старался подавлять их и вести себя как обычно. Но перейти к сути разговора не спешил, предпочтя поддерживать бессмысленную тему. — Нет, тут ночевал, — усмехнулся я, хотя даже не шутил. — Ну, значит, и со мной за несколько минут ничего не случится, — пожал плечами Чон, приближаясь ко мне еще на шаг. — Несколько минут? Хочешь прогнать меня? Волнение всё нарастало. Тем более, такой вариант был вполне возможен. — Нет, — покачал головой ДэХён, обхватывая собственные плечи руками, пытаясь хотя бы так спрятаться от холодных порывов ветра. — Хотя, возможно, и должен бы. Я молчал, ожидая дальнейших слов и надеясь непонятно на что. Я видел, что он сомневается в чем-то. Чон не был до конца уверен в том, что собирается сделать, но что-то его всё же подтолкнуло выйти сюда. — Знаешь, мне до сих пор кажется, что я совершаю огромнейшую глупость. Я ничего о тебе не знаю, а ответить на вопросы вразумительно ты не можешь, отгораживаясь какими-то тайнами. Я не доверяю тебе, ЕнДжэ. Слушать подобное становилось всё тяжелее, ведь он был абсолютно прав, а исправить ситуацию можно было лишь одним способом — исчезнуть из его жизни. На подобный подвиг я оказался не способен. — Но тем не менее просто забыть о тебе не получается, — тихо продолжил ДэХён, будто сам не веря, что произносит подобное. — И я думаю, — парень сделал еще один неуловимый шаг ко мне, — я постараюсь принять то, что ты сказал мне раннее. Я ошеломленно распахнул глаза, не в силах вымолвить и слова. ДэХён, тот источающий холод человек, не ломал бы себя и свои принципы ради подозрительного, едва знакомого преследователя. И тем не менее он стоял сейчас передо мной, в больничной одежде и уже успевший продрогнуть, и на полном серьезе ожидал ответа. Неужели тяга была обоюдной? Однако в тот момент слов для связного ответа у меня не нашлось, поэтому я не придумал ничего лучше, чем сократить то мизерное разделяющее нас расстояние, чтобы заключить его в объятия. ДэХён немного опешил, но вырываться не стал, прижавшись ко мне в попытках забрать хоть немного спасительного тепла. — Тебе нужно возвращаться, если не хочешь проваляться на койке еще парочку лишних недель, — прошептал я, чувствуя, как парня начинает быть легкий озноб. — Не указывай мне, — фыркнул ДэХён, показательно нахмурившись. — Я бы и не рискнул, — усмехнувшись, мне пришлось немного отстраниться, чтобы заглянуть ему в глаза. — Но если ты застудишь связки и лишишься голоса, я тебе этого не прощу. — А если я лишусь красивого личика? — ехидно уточнил ДэХён, в очередной раз демонстрируя свои убеждения, что всем от него нужно лишь одно. — Тогда я буду меньше ревновать и надеяться, что ты выбросишь эту раздражающую толстовку с капюшоном. ДэХён недоверчиво сощурился, но подвоха и подхалимства в моем ответе так и не отыскал. Что ж, мне придется постараться, чтобы он все-таки поверил в то, что мне плевать на его внешность. Простояв так несколько минут, мы все-таки отстранились, продолжая рассматривать друг друга. Я — счастливо, не смея верить в происходящее. ДэХён — немного недоверчиво и изучающе, словно не мог понять, из-за чего он ведет себя как идиот. — Я видел тебя здесь каждый день, — неожиданно выдал Чон. — Почему ты ни разу не зашел? — Не решался. Ждал, пока ты выйдешь на прогулку. ДэХён поморщился и с недовольством глянул на больницу. — Мне запретили выходить эти несколько дней. Скорее всего, завтра уже можно будет, но не уверен. — Ну, тогда завтра я приду, — я улыбнулся, уже предвкушая новую встречу. — Буду ждать, — кивнул ДэХён, снова бросив взгляд на здание. — Если за сегодняшнюю выходку меня не запрут в изолятор. — Не скажу, что не пойму подобного решения. Чон фыркнул и медленно приблизился ко мне, невесомо и совсем невинно целуя в губы. — Тогда до завтра, — тихо попрощался он и, не сдержав ехидного смешка, продолжил: — Если не запрут. — Я достану тебя даже в изоляторе. А ведь даже не соврал. Если придется, то проникну и туда, наплетя что-нибудь о том, как уговорил персонал пойти на уступку. — Такие фразы, если учитывать всё происходящее, пугают, — заметил ДэХён, словно сумел прочитать мои мысли, но опасения в его голосе слышно не было, лишь обычная насмешка. — Возможно, ты не зря боишься, — ответил я и сам вздрогнул от произнесенных слов. Однако Чон лишь улыбнулся и, махнув на прощание рукой, скрылся в здании больницы. А я еще несколько минут стоял на месте, не шевелясь, прокручивая в голове события последних месяцев. Непроницаемый внешне, я чувствовал, как в душе борются два полностью противоположных чувства: счастье от происходящего со мной и ужас от того, что я натворил.