Immortal souls

Уэйн сидел в своей любимой комнате в поместье, задумчиво перебирая клавиши рояля. Играть не хотелось, а легкая мелодия, наполняющая помещение, была скорее данью привычке. Граф с головой ушел в свои не самые веселые мысли, и пальцы двигались сами по себе, словно пытаясь передать состояние человека музыкой. Получалось вполне правдоподобно. Джона не было уже несколько месяцев, что, в принципе, не стало для Гринвуда неожиданностью. Но жить, постоянно надеясь, что именно сегодня тот самый день, когда виконт вернется, было тяжело. Особенно после столь смелого и неожиданного поступка графа. Вот так внезапно показать свое отношение — ну что за идиот. Примерно так и проходили дни ожидания у молодого аристократа. Ждать встречи и бояться, что Джон вообще передумает являться, впечаталось в голову где-то на уровне рефлексов. А еще Уэйна очень беспокоили все эти внезапные и непонятные исчезновения. Всё чаще граф ловил себя на мыслях о том, что подобное напоминает те самые мистические истории, которыми любила баловаться аристократия на Хэллоуин. Джон был странным, и на это можно было не обращать внимания, но не замечать нельзя. Он словно вообще не ориентировался в данном времени и многого не понимал. Будто ребенок с сознанием взрослого человека. Или его держали взаперти до того самого появления на приеме у Гринвуда. Но ни одна, даже самая невероятная, теория не объясняла исчезновения. Особенно такие неожиданные, казалось, для самого виконта тоже. А еще Уилшир, хоть и появлялся редко, был одной из самых обсуждаемых фигур в высшем обществе, так как никто ничего о нем не знал. Совсем никто. Ни малейшей крупицы информации. Однако как бы ни крутил Уэйн обрывки картины, собрать их вместе не получалось. А спрашивать у Джона было бесполезно. Еще с самой первой встречи он ясно дал понять, что на подобные темы говорить отказывается. Гринвуд не был дураком, прекрасно чувствуя разницу между обычной прихотью и необходимостью. Уилшир действительно не мог ничего сказать. — Надеюсь, я не слишком помешаю? — знакомый хриплый голос, раздавшийся за спиной Уэйна, мгновенно вырвал его из мрачных размышлений. Резко развернувшись, отчего пальцы случайно прошлись по клавишам, Гринвуд встретился взглядом с тем, кого отчаянно ждал уже четвертый месяц. — Джон?! — восклицание вырвалось из уст графа раньше, чем тот успел прийти в себя. Вскочив на ноги, мужчина, не слишком хорошо соображая от нахлынувших разом облегчения и радости, сделал шаг вперед, но тут же неуверенно замер. Забытые на мгновение страхи снова выплыли наружу, немного омрачая счастье от неожиданной встречи и порождая совсем ненужные сомнения. — Не рад меня видеть? — отметил возникшую заминку виконт, тем не менее не сдержав улыбку, словно сам не веря в подобные слова. — Что за вздор?! — тут же негодующе сощурился Уэйн, теряя последние остатки сковавшей его неловкости. — Конечно, рад. Просто… Продолжить не получалось, как бы Гринвуд ни пытался себя заставить. Горло будто сковало цепями. Слишком много эмоций перемешались в душе мужчины, и сражаться с ними оказалось сложнее, чем когда-либо. — Просто? — задумчиво уточнил Уилшир, таки переступая порог комнаты и медленно приближаясь к графу. Тот окончательно стушевался, уже и сам не зная, что имел в виду под этим самым словом, но внезапно вспомнил кое-что другое, не менее занятное. — Как ты сюда попал? — удивленно распахнул глаза Уэйн, на секунду забывая о своих внутренних противоречиях. С какой стороны ни посмотри, а слуги должны были уведомить его о госте раньше, чем тот заявится прямо в покои. Ну ладно, пусть не прямо в покои, но суть-то не поменялась. Но виконт лишь усмехнулся на такую неожиданную смену темы. — Считай, что это одно из моих тайных умений, — насмешливо произнес он. — Да уж, — вздохнул граф, — тайн в тебе предостаточно. Виконт на пару секунд помрачнел, видимо, соглашаясь со справедливым обвинением, пусть интонации говорили о совсем других чувствах Гринвуда. Однако сейчас, когда оба наконец-то дождались очередного подарка судьбы в виде новой встречи, стоило говорить совсем не об этом. — Уэйн, — виконт сделал еще один осторожный шаг навстречу, сокращая расстояние до нескольких десятков сантиметров. — Ты не представляешь, как я соскучился. Граф счастливо улыбнулся, запихнув подальше все свои сомнения, и, нежно проведя ладонью по щеке виконта, заключил его в теплые объятия. — Представляю, — тихо выдохнул Уэйн куда-то в ключицу Жнецу. — Даже слишком хорошо представляю. Объятия оказались слишком нежными и чересчур долгожданными, чтобы быстро прерывать их. Мужчины стояли так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга, пока граф не вздохнул как-то особенно обреченно и не задал вопрос, возникший в его голове с самого появления виконта: — Ты надолго? Джон промолчал, не зная, как ответить так, чтобы причинить как можно меньше боли. Но такого варианта, увы, не существовало, поэтому пришлось говорить правду. — Я бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос. И Жнец не лгал. Он бы многое отдал за такую мизерную вещь, как знание сроков. Уилшир даже не хотел бы больше времени или нечто подобное. Всего лишь знать точные сроки. Казалось бы, это ведь совсем немного. Но судьба и подобную чепуху считала роскошью. Уэйн, ничего другого и не ожидавший, отстранился и постарался как можно беззаботнее улыбнуться. Все-таки главное, что сейчас Джон здесь, рядом с ним. А остальное можно будет обдумать и после. — Тогда, я полагаю, нам не стоит терять время, — вкрадчиво прошептал граф, снова приближаясь к замершему мужчине, запечатывая на его губах нежный поцелуй. — Ты совершенно прав, — улыбнулся в ответ Уилшир, притягивая Уэйна к себе, чтобы поцеловать уже менее целомудренно. А все мрачные и печальные мысли определенно можно было оставить на потом. Так и проходили дни за днями, наполненные спокойствием и долгожданным счастьем. Уэйн, кажется, решил взять от этой встречи по максимуму и не отлипал от виконта ни на мгновение. Последнего такое положение вещей более чем устраивало. В итоге единственными не слишком восторженными сторонами остались слуги, которым, впрочем, рот открывать запрещалось. Граф был справедливым хозяином, но сплетни не любил, что выражалось в различных наказаниях и взысканиях для нерадивых работников. И вот спустя неделю, поднявшись гораздо раньше обычного, Уэйн, стараясь не шуметь, направлялся к комнате, выделенной виконту, дабы разбудить его. Не далее как ночью графу пришла в голову великолепная идея совершить прогулку к одной из своих резиденций за пределами Лондона. Он любил бывать там в одиночестве, наслаждаясь прелестями природы и отсутствием светской суеты. Однако теперь Гринвуд желал показать всё это Джону, так как был уверен, что тому восхитительные поля и луга придутся по душе гораздо больше, чем сомнительная аристократическая красота Лондона. Именно поэтому, преследуемый какой-то смутной целью полюбоваться на спящего Уилшира, молодой граф крался по коридорам собственного поместья. Перед нужной комнатой мужчина застыл и практически неслышно постучал, надеясь, что не разбудит Джона, а потом можно будет рассказывать, как крепко спит виконт, что даже проигнорировал настойчивый стук в дверь. Однако Уэйна ждало огромное разочарование. Ведь, как только его рука отстранилась от дерева, с той стороны послышалось тихое: — Войдите. Возмущенный провалом гениального плана Гринвуд резко распахнул дверь и недовольно поинтересовался: — Ты спишь вообще? Если учитывать, что за окном едва начало светать, то вопрос был вполне резонным. — Иногда бывает, — усмехнулся виконт, полностью одетый и до этого явно что-то читавший, о чем свидетельствовала отложенная на столик книга. — Впрочем, неважно, — вспомнил о своем изначальном плане Уэйн. — Собирайся, мы уезжаем. — Куда это? — За город. Покажу тебе прекрасные картины, — улыбнулся граф, наплевав на манеры и сев прямо на кровать. — Обещаю, что тебе понравится. Жнец лишь пожал плечами. Он был согласен на любую авантюру Уэйна, лишь бы находиться рядом. Но как оказалось, виконт был готов далеко не ко всем сюрпризам неугомонного мужчины. — И что это? — недоуменно поинтересовался Джон, когда со сборами и с завтраком было покончено, после чего Гринвуд уверенно повел его к конюшне. — Хм, лошади? — риторически спросил Уэйн, усмехнувшись. — Или я неправильно понял суть вопроса? Выбирай любую, а я прикажу седлать. — Нет, я… — стушевался виконт, но его уже не слушали. — Эдвард! — воскликнул граф, подзывая слугу. — Уэйн, подожди. Это плохая идея, — сделал еще одну попытку Уилшир, но в этот раз был перебит подоспевшим слугой. — К вашим услугам, господин, — поклонился мужчина в ожидании дальнейших приказов. — Ну что, выбрал? — таки обратил своё внимание на друга граф, чтобы тут же столкнуться с его растерянным взглядом. — Я никогда не ездил на лошадях, — выдавил из себя виконт, подозревая, что теперь уж точно не отвертится от сотни вопросов. — Серьезно? — округлил глаза Уэйн, и даже слуга, казалось, поднял немного удивленный взгляд на гостя хозяина. — Так вышло, — совсем уж глупо пробормотал Жнец, не зная, куда себя деть от неловкости. Гринвуд еще пару мгновений ошарашено рассматривал друга, прежде чем ободряюще улыбнуться и кивнуть. — Эдвард, готовь карету, — отдал распоряжение граф. — Пойдем пока обратно, — повернулся он к топчущемуся рядом Жнецу. — Это займет немного больше времени, чем я ожидал. — Извини, — пробормотал Джон, снова сбитый столку умением Гринвуда принимать любые его странности. — Я привык, — отмахнулся Уэйн. — Моя вина, что не спросил раньше. Жнецу не оставалось ничего, кроме как кивнуть и последовать за графом обратно в поместье. В итоге к нужному месту парочка прибыла гораздо позже, чем рассчитывал Гринвуд, а потому было принято решение заночевать в загородной усадьбе. Слуги начали расторопно готовить жилье к ночевке графа и его гостя, а мужчины пока решили прогуляться, как и планировали. Природа действительно потрясала своей красотой, особенно непривычного к подобному Жнеца. Почему-то до этого он ни разу не задумывался, насколько прекрасными могут быть самые простые вещи в человеческом мире. Гринвуд показал ему абсолютно другую сторону окружающей реальности. Не грязный, пропахший отходами город, а чистое, незапятнанное величие. Порядком устав от хождения по громаднейшей округе, мужчины решили, что неплохо бы передохнуть. Уэйн долго думать не стал и повел друга к еще одному пункту их громадного списка «великолепных мест», где можно было отлично устроиться на перерыв. Поле потрясало своей желтизной и пронизывающими каждую клеточку запахами. Лишь заметив его издалека, хотелось бежать и бежать в глубины высокой травы и дышать. Глубоко и неистово дышать, стараясь вобрать в себя максимум травяного аромата. — Это невероятно, — выдохнул Жнец, широко улыбаясь и стараясь запечатать в памяти каждое мгновение. Сегодняшний день был одним из самых удивительных в его существовании. И Уилшир был уверен, что отпуская души, он еще не раз прокрутит в голове эти мгновения, наслаждаясь ими. — Согласен, — ответил на улыбку Уэйн, но на кромке не остановился. — Пойдем дальше, с противоположной стороны уже начали покос, там можно будет поваляться на стогах и отдохнуть. — Здорово, — с искренним воодушевлением отозвался Джон, следуя за графом по едва заметной тропке, проходящей через всё поле. Провести как можно больше времени среди такой красоты не могло не радовать не видевшего ничего, кроме улиц Лондона, виконта. Конечно, освобождать души приходилось в разных уголках земли, но Жнец, честно признаться, не обращал внимания на обстановку, сосредотачиваясь лишь на жертве. Уэйн уже несколько минут рассматривал раскинувшегося на траве мужчину, расслабленно прикрывшего глаза и, кажется, уже начинающего дремать. Джон настолько искренне восторгался каждой мелочью, которую показывал ему граф, что тот уже сотню раз порадовался своей идее привезти его сюда. Однако сейчас, когда обстановка изменилась на спокойно-умиротворительную, именно Гринвуд был тем, кто не мог успокоиться. Не выдержав наплыва своих же эмоций, граф наклонился к Джону, аккуратно прикасаясь к его губам своими, нежно целуя. Мужчина дернулся от неожиданности, но на поцелуй ответил, улыбнувшись сквозь него. Однако этого Уэйну было недостаточно и, придвинувшись ближе, он углубил поцелуй, продолжая уже более настойчиво и менее осторожно. Гринвуд еще не был уверен, чем закончится его авантюра, но был бы совсем не против продвинуться, так сказать, дальше в их перешедших практически все границы отношениях. Отстранившись от губ Джона, он дорожкой поцелуев прошелся до скулы, хватаясь пальцами за верхнюю пуговицу на одежде виконта. И лишь легкое замешательство, появившееся на лице мужчины от подобных действий, вынудило Уэйна притормозить и, нависнув над Джоном, тихо спросить: — Ты против? Жнец тормозил лишь несколько мгновений, прежде чем помотать головой. Виконт сам потянулся к мужчине, нежно проводя ладонью по его щеке, поднимаясь к волосам и растрепывая и так не идеальную прическу. — Не боишься, что слухи пойдут? — всё же не удержался от насмешки Джон, которого чужие шепотки не волновали вообще. — Обо мне? — картинно ужаснулся граф и сразу же иронично усмехнулся. — Ты имеешь в виду очередные слухи? — Прости, — тут же стушевался Уилшир, виновато потупив взгляд. — Заткнись и поцелуй меня, — фыркнул Уэйн и тут же последовал своей просьбе, окончательно перебираясь ближе к Джону, усаживаясь на него сверху. Перерыв в прогулке обещал быть очень занятным, а главное, невероятно приятным и расслабляющим. А спустя пару недель после поездки за город обоих мужчин настигла матушка Судьба. И всё пошло под откос. — Знаешь, ты уже столько времени гостишь у меня, что я начинаю забывать о том, что ты уйдешь, — неожиданно прервал воцарившееся во время неспешной вечерней прогулки по городу молчание граф. — Если подумать, четвертая неделя пошла. — Сам удивляюсь, — усмехнулся виконт, в последнее время ожидающий призыва каждую секунду. — И с каждым разом ты остаешься всё дольше, — тихо продолжил Уэйн. — Возможно, однажды ты останешься насовсем? Джон молчал, не отвечая, но тишина справилась с этим гораздо лучше. Граф лишь на мгновение опустил голову и тут же выпрямился, беззаботно улыбаясь. — Ну, собственно, ты сразу мне сказал, что будешь пропадать. — Чувствую себя довольно мерзко, — вздохнул Жнец, безуспешно пытаясь скрыть горечь и вину во взгляде. — Я хотел бы остаться не меньше тебя. — Я знаю, — уже более искренне улыбнулся Гринвуд. — Ладно, не бери в голову. Я начал не слишком удачную тему для разговора. Однако как бы граф ни старался сдерживаться, подобные беседы стали частью их повседневной жизни. Уэйн сам же обрывал себя, извинялся, мысленно обзывал себя всевозможными ругательствами, но замолчать не мог. Будто надеялся, что однажды подобный разговор закончится как-то по-иному. Но ничего не менялось. То, что виконт от него отстал, граф заметил не сразу. Обернувшись через десяток секунд, Уэйн недоуменно уставился на замершего с выражением непередаваемого отчаянья Джона. Тот смотрел в какую-то точку около Гринвуда, но, глянув туда же, мужчина не заметил ничего. То есть вообще ничего. Уилшир пялился в пустое пространство, из-за чего на него уже начали поглядывать другие прохожие. Сосредоточив всё внимание на друге, Уэйн совершенно проигнорировал шум у себя за спиной, а когда всё же решил оглянуться, чтобы понять, что происходит, Джон неожиданно заговорил. — Не надо, — умоляюще произнес он, вызывая у графа уже откровенное беспокойство за свое состояние. — Пожалуйста, не надо! — Что не надо? — осторожно уточнил Гринвуд, медленно приближаясь к замершему мужчине, но тот не замечал ничего, кроме своих иллюзий. — Ты же можешь забрать другого! Я знаю, что можешь! — Джон всё еще не обращал внимания ни на что вокруг, всё сильнее повышая голос и непонятно к кому обращаясь. — Умоляю тебя! — Джон, успокойся, — граф сделал еще один шаг в направлении друга, когда тот сам посмотрел на него. — Уэйн, осторожно! А дальнейшие события превратились в сплошную путаницу и суматоху, разобраться в которой Гринвуд смог далеко не сразу. С перекошенным от ужаса лицом Джон бросился на графа, сбивая его с ног и, как выяснилось позже, спасая от одной из металлических деталей разлетевшихся по округе из-за потерявшей управление кареты. Открыв глаза, которые в страхе зажмурил перед падением, Гринвуд обнаружил, что виконт лежит на нем, не торопясь подниматься. Попытавшись шевельнуться, Уэйн неожиданно заметил, что по шее мужчины течет что-то красное, и от шока не сразу опознал в жидкости кровь. — Джон, — испугавшись, что тот мертв, позвал виконта Уэйн, пытаясь приподнять навалившееся на него тело. — Уэйн, — тихо пробормотал Уилшир, осторожно поворачивая голову. — Живой... Спасибо. Последние два слова виконт практически прошептал и сразу же отключился. Удар вместо графа задел закрывшего его Уилшира, чудом не лишив жизни. И Уэйну почему-то казалось, что если бы деталь достигла своей цели, то есть его головы, он был бы уже мертв. Очнулся Жнец в постели и тут же подскочил, не совсем сообразив, что произошло и где он. От резкого движения голова тут же выстрелила дикой болью, а спустя мгновение вернулись воспоминания. Джон ошарашенно замер, оглядываясь и с нарастающей тревогой осматривая знакомую комнату. Ту, в которой он жил у графа. Уэйн! Черт. Он ведь должен был… Тот Жнец, который явился за ним, отказывался самовольничать. До последнего отказывался, а потом Уилшир заметил карету и забыл о коллеге. Но раз он здесь и судя по смутным воспоминаниям, в которых граф звал его, — Уэйна все-таки пощадили. А затем пришло осознание того, как он, разговаривая с воздухом, выглядел со стороны. Джон снова схватился за голову, не зная, что придумать для достойного оправдания, но не успел даже собраться с мыслями. Уэйн тихо вошел в комнату, явно стараясь не разбудить друга, и сразу же просиял, увидев, что тот пришел в себя. — Как ты? — не скрывая тревоги, поинтересовался граф, присаживаясь на краю постели пострадавшего. — Мне сказали, что от таких ударов черепа раскраиваются, но тебе повезло. Не самое удачное высказывание, чтобы успокоить, не находишь? — Со мной всё будет хорошо, — тихо ответил виконт. — Только голова немного побаливает, но терпимо. — Твои прогнозы более оптимистичны, — улыбнулся Гринвуд, осторожно обхватывая лежащую поверх одеяла ладонь Джона. — Я очень испугался. — Я тоже, — хмыкнул Жнец и тут же прикусил себе язык. — Не объяснишь? — сразу же посерьезнел Уэйн, сжимая ладонь чуть крепче. — Вряд ли, — вздохнул Жнец, прикрывая глаза и снова чувствуя тот липкий ужас, что испытал всего несколько часов назад. — Совершенно не представляю, что тебе сказать. — Лекарь предположил, что это было помутнение рассудка, но мне почему-то не верится. Джон лишь покачал головой, не отвечая и не открывая глаз, а через мгновение почувствовал чужие губы на своих. — Сейчас всё хорошо? — прошептал граф, отстраняясь лишь на пару сантиметров, чтоб дать возможность ответить. — Да, сейчас отлично, — улыбнулся Жнец, рукой зарываясь в мягкие волосы Уэйна и снова целуя. Нервозность постепенно отпускала обоих, сменяясь лишь нежностью и всё больше нарастающей страстью. Что бы ни произошло — это уже было позади. Так считали оба. И оба ошибались. А через несколько часов, когда граф вышел, Джон исчез, не успев даже попрощаться. Вернувшись, Уэйн обнаружил лишь пустую постель да валяющуюся на кровати повязку, которую тут же схватил, сжимая до побеления костяшек. Нижняя губа предательски задрожала, но пролиться хоть одной капле Гринвуд не позволил. Джон вернется. Обязательно вернется, ведь он обещал. Вот только никто не обещал, что граф доживет до его возвращения.