Immortal souls

Дни пролетали за днями, а я с каждыми прошедшими сутками всё больше забывался. В этот раз меня отпустили надолго — прошло уже больше двух недель, и я, признаться честно, и думать забыл о своей истинной сущности, наслаждаясь обществом ДэХёна, развлекая его в больнице. Однако несколько дней назад его выписали, и он смог полноценно возобновить свои выступления, что совершенно не способствовало ясности моего разума. Чем дальше, тем сильнее становилась моя привязанность, и лишь холодными октябрьскими ночами я хоть немного осознавал, что делаю нечто недопустимое. Что-то, что не значилось среди законов Жнецов, но было негласным табу. Лишь в наполненном одиночестве мраке я вспоминал, кем я являюсь на самом деле. Но так было лишь поначалу. А потом ДэХён заполонил собою всё. В очередной раз наблюдая за его выступлением, я, как обычно, позабыл об окружающем мире. Сколько бы ни прошло времени, я, словно впервые, восторгался его пением, стараясь не упустить ни единой ноты, впечатать в память каждое слово, чтобы, когда придет время, уж точно не забыть. Однако в этот раз как следует насладиться пением ДэХёна мне не удалось — чей-то звонкий голос, который я сразу и не узнал вовсе, окликнул меня по выдуманному имени. — ЕнДжэ? Эй, земля вызывает ЕнДжэ, — рядом на лавочку кто-то плюхнулся, вынуждая меня недовольно открыть глаза и повернуть голову, чтобы тут же замереть от изумления. На миг, который, возможно, заметил лишь я, голос ДэХёна дрогнул, но парень тут же взял себя в руки. — ЧжунХон? — я не был уверен, что правильно запомнил имя, ведь кроме его друга меня в человеческом мире, в общем-то, ничего не интересовало. — Ага, — весело улыбнулся мальчишка, по-другому не скажешь. Не знаю, на сколько лет он был младше ДэХёна, но ребячество сквозило в каждом его слове и жесте. И в другое время я бы, наверное, даже порадовался такой неожиданной встрече, воспользовавшись ею как шансом, чтобы узнать Чона поближе, но сейчас происходящее грозило вылиться в большие неприятности. ЧжунХон всё еще ничего не знал о вольном заработке своего близкого друга. — Я тебя издалека заметил. Думал: ты или не ты, и решил убедиться, — разорвал молчание парнишка. — Ты что тут делаешь? Я лишь пожал плечами, толком не зная, что отвечать и желая, чтобы у мелкого неожиданно возникли важные дела. ДэХён тем временем продолжил петь, видимо, надеясь, что на него не обратят внимания. — Гуляю, — всё же удалось мне выдавить из себя, на что ЧжунХон лишь кивнул, откидываясь на спинку лавочки и вытягивая ноги. — А я записался на курсы английского и вот как раз с первого занятия возвращаюсь, — улыбнулся мой внеплановый собеседник и наконец-то посмотрел в сторону ДэХёна, допевающего какую-то веселенькую песенку. Ага, как же, не узнает… ЧжунХон непонимающе нахмурился, рассматривая друга, то ли сомневаясь, то ли не в силах поверить. — ДэХён?! — удивленно воскликнул парень, окончательно убеждаясь, что ему не почудилось и черная куртка, впрочем, как и гитара, действительно принадлежат его другу. Да и голос сразу показался знакомым. Чон лишь вздохнул, откладывая гитару под моим нахмуренным взглядом. Выступление пришлось прервать в самом начале, что совершенно не радовало. На пару мгновений я даже забыл о ЧжунХоне, расстроившись из-за окончания пения. Однако ДэХёну сейчас было не до того. — Привет, — нерешительно начал он, снимая капюшон, чтобы ЧжунХон по привычке не сдернул его сам. — А ты что тут?.. — ошеломленно спросил мальчишка, не зная, как точно сформулировать суть. Я решил, что будет лучше притвориться пустым местом и не влезать. В конце концов, не моё это дело было. А напряжение тем временем росло. — Слушай, — неожиданно резко выпалил ДэХён, кажется, наконец-то придя в себя. Видеть его нерешительным было слишком непривычно. — Я понимаю, что скрывал от тебя, и ты имеешь право злиться, но… — Дэ, — тихо перебил пламенную речь ЧжунХон, поднимаясь с лавочки, тут же добавляя комизма ситуации, ведь он был выше ДэХёна на голову. — Мы дружим около трёх лет. И мне слишком хорошо известно твоё недоверие, но за это время я думал, что заслужил хоть немного. На этих словах ЧжунХон бросил короткий взгляд на меня, а я внезапно понял, что именно задело мальчишку. Не скрытность ДэХёна, а его намеренное нежелание открыться давнему другу. Он не был дураком и сразу понял, что я забыл на этой лавочке, а потому и разозлился. Хотя нет, внимательно глянув на парня, я понял, что он ни капли не злится, а скорее сильно расстроен. — Я, пожалуй, пойду, — так же тихо пробормотал ЧжунХон, опуская взгляд, пока ДэХён замер в непонятном ступоре, явно не зная, что предпринять. Парень успел отдалиться на приличное расстояние, прежде чем Чон пришел в себя. — Черт, — тихо пробормотал он, а я лишь молча поднялся, подходя к нему, и, несмотря на толпу людей, нежно провел ладонью по его щеке. ДэХён поднял на меня взгляд, в котором я уловил удивление. Конечно, ведь я же улыбался, что немного не соответствовало ситуации. — Иди и поговори с ним, пока он не успел далеко уйти. Внимательно следя за эмоциями ДэХёна, сменяющими друг друга на протяжении разговора, я понял одну важную вещь. И мне стоило огромного труда убедить себя, что в этом нет ничего плохого. ЧжунХон действительно был очень дорог моему любимому, как бы он ни боялся подпускать того слишком близко. А ведь мальчишка был очень хорошим человеком. Это видно было даже такому несведущему мне. Он вызывал мгновенное расположение и буквально покорял своей непосредственностью. И как бы сильно ни бесилось во мне чувство собственности, я был рад, что у Чона, помимо меня, был человек, на которого он мог положиться. Поэтому, смерив меня долгим нечитаемым взглядом, в котором я всё же смог уловить толику благодарности, ДэХён поспешил за другом, улыбнувшись напоследок и бросив короткое: — Подожди меня тут. Мне оставалось лишь кивнуть и со вздохом упаковать гитару в чехол. ДэХён даже не подозревал, как он рискует, прося меня о таких простых, но иногда совсем невыполнимых вещах. И с каких пор я начал называть его любимым? Моё личное безумие всё нарастало с каждой минутой, проведенной вместе с ним. Я терял свою сущность и совершенно не желал осознавать, в какую пропасть падаю. Хуже было то, что толкнув меня вниз своей взаимностью, ДэХён и сам полетел туда за мною следом. — Я знал, что в итоге он оттает. Фраза, произнесенная мной через пару дней после происшествия с ЧжунХоном, вызвала лишь насмешливое хмыканье со стороны ДэХёна. Мы как раз шли к парку, где Чон собирался выступать, когда у него зазвонил телефон, а на экране, к нашему взаимному удивлению, высветился номер ЧжунХона. — Нужно будет как-то загладить перед ним свою вину, — вздохнул ДэХён, невольно улыбаясь и пряча телефон в карман. Я не стал отвечать, зависнув на его улыбке и прослушав, собственно, саму реплику. За несколько недель Чон стал более эмоциональным в моей компании, радуя меня отсутствием привычной зимы в глазах, однако столь явные проявления хорошего настроения были чужды ему, поэтому каждая невесомая улыбка становилась для меня маленьким чудом. — Ага, — невпопад кивнул я, спохватившись и заметив недоуменный взгляд, направленный ДэХёном в мою сторону. — Чего ты так на меня смотришь? — всё же подозрительно уточнил он, сразу же нахмурившись, на что я лишь широко улыбнулся, пожимая плечами. — Любуюсь. Нельзя? ДэХён лишь фыркнул, удобнее перехватывая гитару, которую упорно отказывался доверить в мои руки, как бы я ни просил. Впрочем, я никогда особо не настаивал. — Сегодня заканчивается мой больничный, — неожиданно перевел тему ДэХён. — Значит, завтра меня ждет универ, после которого мы наведаемся в фонд, если ты меня, конечно, встретишь. Чон вопросительно глянул в мою сторону, снова поправляя лямку чехла. — Встречу обязательно, — кивнул я, резко накидывая ему на голову капюшон. Мы подходили к парку, а значит, пора было становиться инкогнито. ДэХён вздрогнул, чуть испугавшись неожиданного маневра, и тихо пробормотал: — Черт, опять чуть не забыл. — Это явный намек, что пора перестать страдать чушью и выступать нормально, — поучительно произнес я, выставив вверх указательный палец, по которому тут же получил рукой. — Это явный намек, что ты плохо на меня влияешь, — фыркнул ДэХён, а меня невольно передернуло от подобного высказывания, а на лице видимо отразилось нечто эдакое, потому что Чон сразу же стушевался. — Эй, — он осторожно взял меня за руку, останавливаясь. — Я же пошутил, ты чего? — Нет, — я помотал головой, выдавливая из себя улыбку. — Ничего. Пойдем уже, я хочу уже послушать тебя. Как я ненавидел подобные моменты. Именно после таких фраз, оброненных именно ДэХёном и никем другим, не имеющих, на первый взгляд, особо значения, меня выдергивало из сладкого забвения. Реальность била меня под дых своей беспощадностью, и сначала я реально ужасался тому, что творю. А теперь, болезненно поморщившись, словно от удара, я тут же отвлекся на всё еще держащую меня руку и улыбнулся уже более искренне. — И как тебе не надоест, — покачал головой ДэХён, даже не думая отпускать меня, отчего я снова канул в спасительную бездну нашего кратковременного счастья. — Конечно же, не надоест, — возмутился я. — Я бы на диктофон записал да круглосуточно слушал. Собственно, здесь я говорил без шуток, однако загвоздка в подобном плане была — отсутствие диктофона. — Маньяк, — с показательной печалью вздохнул ДэХён, убирая руку, чтобы отойти к своему месту. Привычно оставив меня на лавочке напротив. — Даже не подумаю отрицать, — не дав Чону высвободить пальцы, я цепко ухватился за них и, слегка наклонившись, нежно прошелся по коже губами. — Прекрати, — прошипел он мне в ответ, смущаясь и резко выдергивая руку. Кажется, прохожие окидывали нас не самыми дружелюбными взглядами, но я откровенно плевал. ДэХён, видимо, тоже, раз прогуливаться, держась за руки, его никак не задевало. А вот такую ласку он, похоже, посчитал слишком откровенной. В любом случае, я лишь усмехнулся, запоминая реакцию, и уселся на свое привычное место. Сегодня был выходной день, поэтому уже через несколько песен, вокруг Чона собралась толпа слушателей, восторженно аплодирующих после каждой песни. И я, конечно, старался радоваться его успехам, но на самом деле все эти люди здорово мешались — они загораживали мне обзор и, что хуже всего, портили пение своими разговорами. Я старался не обращать на них внимания, но получалось плохо. В тот момент меня радовало лишь одно — я мог попросить ДэХёна исполнить что-нибудь персонально для меня и он не послал бы меня в далекие дали. Хотя, зная его, наверняка отнекивался бы, чтобы в итоге сдаться и порадовать своего маньяка парочкой баллад. Улыбнувшись таким мыслям, я всё же смог расслабиться, настраиваясь на продолжение концерта где-нибудь в более уединенном месте, но неожиданно понял, что моим планам не суждено сбыться. Совсем не вовремя, что неудивительно, я почувствовал зов. Моя сущность начала меняться, и я, опешив от неожиданности, осознал, что мне осталось всего несколько минут. Как раз чтобы успеть удалиться в безлюдное местечко. Каким же надо было быть идиотом, чтобы забыть о том, что мне уже давно пора возвращаться?! Мне ведь и так удалось задержаться среди людей на довольно-таки длительное время. С плохо скрываемой тоской я посмотрел на увлеченного пением ДэХёна. До боли, которая, казалось, ощущалась физически, я не хотел оставлять его. Он был нужен мне. За эти несколько недель он стал для меня всем. А если учесть, что изначально у меня не было ничего, то подобные слова не были пустым звуком. Однако выбора не было. Либо я сейчас встану и уйду, либо исчезну прямо перед этой толпой — и в следующий раз придется менять внешность, а это недопустимо. Поднявшись с насиженного места, я попытался принять невозмутимый вид, чтобы не напугать его. На прощания времени уже не оставалось. Затесавшись в окружающую ДэХёна толпу, я на мгновение замер, внимательно глядя на него, и поморщился — капюшон куртки закрывал его лицо и неимоверно раздражал. Однако снимать его я не собирался. ДэХён мог и не простить мне такой вольности. Вплотную подойдя к нему, я постарался беззаботно улыбнуться, не уверенный, что у меня получается. А затем я вспомнил, что уже давно готовился к подобному. Еще тогда, когда помнил о том, что могу исчезнуть в любой момент. — Дождись меня, — тихо выговорил я, наклоняясь к заполненному чехлу от гитары, и, не зная точно, услышали меня или нет, опустил на денежное ложе запечатанный конверт. Там не содержалось длинное пропитанное чувствами послание, там не было громких признаний в любви. Я написал всего лишь несколько строк, объясняя, что это и есть то, о чем я предупреждал, и напоминал ему об обещании принять мои исчезновения. Это письмо было написано в тот же день, когда мы разговаривали с Чоном ночью возле больницы, и после этого несколько недель ждало своего часа. Я будто предвидел, что не успею ничего объяснить и попрощаться. Выдавив из себя еще одну жалкую улыбку, я отвернулся и, махнув на прощание рукой, быстро направился к ближайшему закоулку. Практически сразу я услышал, как пение смолкло, понимая, что моё поведение было слишком уж странным, и ДэХён решил тут же распечатать конверт. Запоздало в голове мелькнуло сожаление, что встретить его возле университета я не смогу. Да и вообще непонятно, когда в следующий раз мне доведется увидеть его. С каждым мгновением мне становилось всё хуже, будто в мою душу с каждым шагом втыкали громадные иглы, которым суждено было тревожить меня до тех пор, пока я снова не смогу заглянуть в его наверняка замутненные недоверием глаза.

***

На полном автомате вот уже неделю я отпускал душу за душой, прокручивая в голове каждый миг своего трехнедельного отпуска. Временами мне казалось, что я полностью переношусь туда, в свои воспоминания, забывая о реальном мире. Я не обращал внимания на других Жнецов, не запоминал, кого отпускаю и каким образом эти люди умирали. Мне было плевать на всё, кроме, собственно, ДэХёна. В какой-то момент я понял, что воспоминаний становится недостаточно. Я волновался за него, переживал, что он забудет обо мне, боялся, что разозлится и не примет обратно. Воспоминания начали перемешиваться с отчаянными мыслями и создавали в голове сущий хаос. Понимая, что идет всего лишь вторая неделя, и даже не задумываясь, что я педантично начал отсчитывать дни, я ужасался перспективе провести в таком смутном состоянии еще несколько месяцев. С каждым днём мне становилось всё хуже, но никакого выхода, кроме терпения, я не видел. Да его и не было. Нужно было лишь ждать. А ждать я ненавидел. Дабы отвлечься от мешанины мыслей у себя в голове, я начал активно общаться с другими Жнецами. И однажды совершенно неожиданно для себя самого пересекся с ЕнГуком. Он, как всегда, не обращал ни малейшего внимания на окружающих, но я внезапно вспомнил, что кое-что пообещал ХимЧану, и, не задумываясь, поспешил к Жнецу. — Меня просили передать тебе одну вещь, — без предисловий начал я и тут же словил на себе изумленный взгляд. ЕнГук явно привык к тому, что остальные осведомлены о его нежелании общаться с кем бы то ни было, кроме ХимЧана. Но ведь об одолжении просил меня именно он, поэтому я решил выполнить его, даже если придется запихать бумажку Жнецу в руки насильно. — Ты кто такой? — помедлив, уточнил ЕнГук, снова поворачиваясь к своей жертве. Нас здесь было четверо, и пожар уже вовсю разгорался в частном домике какой-то деревушки. Двое других находились в комнатах детей, а нам же досталась супружеская пара, поэтому у меня появилась возможность переговорить с ЕнГуком. — Меня зовут ЕнДжэ. И ХимЧан просил передать тебе вот это, — я протянул ему листок, сразу же замечая, как изменился взгляд мужчины. Неожиданно мне стало тошно. Немедленно захотелось уйти отсюда подальше и никогда не видеть этого Жнеца, взгляд которого при упоминании ХимЧана стал до боли похожим на мой собственный. Такими глазами я всегда смотрел на ДэХёна. Невыносимо захотелось увидеть его. Оказаться как можно ближе к нему, прикоснуться, хотя бы просто посмотреть. — Да, ХимЧан что-то говорил о тебе, — пробормотал ЕнГук, пряча бумажку и поворачиваясь к умершей женщине. — Но ты немного опоздал. — Обидно, — пожал я плечами, действительно ощущая легкую досаду, хотя поделать ничего не мог. — Но я рад, что вы смогли увидеться. Слова сорвались с моих губ совершенно неконтролируемо, потому что в этот момент я зачем-то проводил аналогию между ними и мною с ДэХёном. Сравнив наши ситуации, я проникся сочувствием к этим двоим. Однако, даже находясь в подобном положении, они научились справляться. Так почему же не получалось у меня? Снова нестерпимо захотелось увидеть ДэХёна. Тем временем ЕнГук смерил меня еще одним удивленным взглядом и едва заметно кивнул. — Спасибо большое, — довольно искренне сказал он, не уточнив, что имел в виду: мою последнюю реплику или записку. Впрочем, Жнец сразу же потерял ко мне всякий интерес, и я посчитал свою миссию выполненной. Отправив перерождаться очередную душу, я заметил, что ЕнГук не спешит уходить, читая и перечитывая короткую записку. Похоже, он понимал, что значили те несколько слов, выведенных на бумажке. Я же сосредоточился на следующем месте и замер. Что-то было не так. — ЕнГук? — я ошарашено обернулся к Жнецу, который уже собирался исчезнуть, но услышав зов, остановился, вопросительно изогнув бровь. — Что за чертовщина? Я чувствую два места назначения. — Не понял, — нахмурился мужчина, скрещивая руки на груди. — Ну, ты же ощущаешь, куда должен переместиться дальше, — торопливо начал объяснять я. — Так вот у меня таких мест не одно, а два. Такое вообще бывает? Тем временем тяга к одному из мест становилась всё сильнее, а второе начало меркнуть. Меня, признаться честно, подобное пугало, но я старался выглядеть спокойным. — Не слышал о подобном, — покачал головой ЕнГук, глядя на меня с нескрываемой тревогой. — А ты случайно... — вопросительно начал он, но тяга стала невыносимой. — Извини, — выпалил я и исчез, сдавшись на милость судьбе. Я чувствовал, что должен был отправиться в другое место. Знал, что там меня ждет отжившая своё душа, но вся моя сущность рвалась туда, куда я в итоге отправился. Недоуменно оглянувшись, я узнал аудиторию, в которой когда-то бывал, следя за ДэХёном. Задумавшись, кого же я должен тут убить, я растерянно прошелся взглядом по лицам студентов. В голове тем временем остался лишь один пункт назначения. Тот, который я проигнорировал, явившись сюда. — Что за черт? — пробормотал я. — Да, я пропущу вторую пару, — раздался у меня за спиной до болезненного кома в горле знакомый голос. Я медленно обернулся, глядя в глаза ДэХёну, который, естественно, меня не видел, беседуя с какой-то девушкой. Сердце сладко ёкнуло, заходясь неистовым счастьем. Вот он! Прямо передо мной. Только руку протяни — и можно будет прикоснуться. Протянув руку, я хотел было… И тут я спохватился. В голове по-прежнему было пусто. Среди находящихся в аудитории людей не было назначенной мне жертвы, а на подкорке всё еще маячил нужный адрес, но было поздно. Слишком много ауры я потратил на ДэХёна, о чем тоже я задумался не сразу, едва не сойдя с ума от радости. Ужас мгновенно сковал меня своими цепями, а я поспешил перевести взгляд на ближайший объект, находящийся в поле зрения — девушку, с который разговаривал Чон. Впервые за последнее время в голове не было путаницы, а вертелась одна-единственная мысль. — Какого хрена?!